утопия

ты — сигаретный дым, я — мотылек, ты — запотевшее окно трамвая, я — одинок, ты обжигаешь, а у меня давно вместо крыльев пепел, ты растворяешь, а я уж слишком бледен. во мне пустота, осколки прошлого рассыпанны погуще твоих шрамов на теле, в тебе темнота, а мне кошмары уже порядком поднадоели. ты — запах мокрого асфальта после дождя, твои глаза цвета летнего неба утром, мой взгляд тяжелее удара кирпича, и я даже не плакал над маминым трупом. ты — острие ножа и удар молнии в крышу моего рассудка, а я не буду кричать, у меня ровно ноль ударов сердца в минуту. ты — интересный случай, очередная попытка остаться трезвым и не продаться принудительным пыткам, но ты — никто, ничто, и в тот день, клянусь, нигде не прятались чувства, смешанные пятна крови, грязи и боли, в своем отвратительно-безумном искусстве. мы не знаем покоя, но ты ! ты — мое проклятье, удушье, я — монстр под кроватью, а ты как ребенок непослушный всё мечешься, беспокойно оглядываясь, пронюхивая все углы и стены, а говорили, что это я — сторожевой пёс, ведь у меня хронический синдром отмены. но ты все ещё ты ! стал той переменной облачностью в моей системе ты знал, твоей молитвой было слово «нет», и осознание чужих ошибок, сворачивалось в твоей черепушке, как гниль из полуулыбок, но обмен правдой не поединок. тут нет приза за смелость, отвагу, все проигравшие, утопили в слезах свои глаза уставшие, и долго о несправедливости и чувствах хрипловатым голосом вопили, создавая иллюзию гибели виноватых в муках, будто был бы возможен данный сюжет, где нам необходимо было признаться в собственном проигрыше счастью и мечтах разбитых о нерешительность поставить запрет, ведь у нас всю жизнь не было той особой власти даже над своим телом, кожей, и рассудком ударились оба как полоумные, о сердца друг друга и долго, так долго истекали гнилью— знаешь, прости меня. я не сделаю твою жизнь ванилью, не украшу цветами дождливые дни, твоя мать бы сказала что двум сиротам не по пути ведь, я — сигаретный дым, секунда и я растворюсь в пространстве, либо в себе, ты — как всегда один, дом свой нашёл в темноте, под кроватью, а я — монстр укутанный в одеяло, рычу и режу беспощадно, но ты, ты нашел для себя покрывало, закрыл окно, сказал что прохладно и укрыл нас от чужих диких взглядов, все равно другим мы будет непонятны, чужды и с атрофией. но ты, ты стал моей эйфорией, несбыточной мечтой, проблемой и я бы не справился с данной дилеммой, но и ты не просил решений и ответов, ты просто всегда был там. р я д о м. и да, наверное с приветом.) // — alex.