Wonder, ты прекрасен

- Dima… мне нужно тебе что-то сказать – шёпот Августа ещё никогда так не дрожал. Вместо ответа Дима придвигается ближе и укладывает голову на соседнее плечо, легко поглаживает по груди. Дима терпеливо ждёт, мягко гладя руки и плечи. - Нет, я не могу… - наконец дрожащим голосом заключает Август. – Будет легче, если ты сам всё увидишь. Август дрожащими руками пытается расстегнуть брюки. Полулёжа это делать совсем неудобно. - Мне стоит помочь? – аккуратно спрашивает Дима. - Yes… Дима осторожно расстёгивает пуговицы, тянет вниз бегунок молнии. Август шумно, нервно вдыхает. Дима поглаживает его запястье. Трусы сидят на бёдрах непривычно. Дима сам нервничает, видя состояние партнёра, но не подаёт виду. Холодными дрожащими пальцами Август стягивает с себя бельё. После резко закрывает лицо руками. В первые секунды Дима молчит. Плечи Хольта мелко вздрагивают. Но тут на его ладонь ложится нежный поцелуй и раздаётся мягкий шёпот у уха: - Wonder, ты прекрасен… Хольт делает рваный вдох сквозь прижатые к лицу ладони. - В этом нет ничего плохого… - мягкий шёпот проходится по пальцам. - Ты просто особенный. И ты потрясающий… Хольт не верит своим ушам, но нежные прикосновения не дают и на йоту засомневаться. Они долго целуются - нежно, аккуратно. Руки Димы скользят по соседней груди, ощупывая через рубашку, после потихоньку опускаются ниже. - Можно я коснусь тебя… там? – тихо шепчет Дима, на секунду прерывая чувственный поцелуй. Август сдавленно кивает. У Димы когда-то давно была девушка, ещё во время учёбы. Но сейчас Дима  решает действовать по наитию, и это решение оказывается верным. До бесконечности нежно гладить внутренние стороны бёдер, постепенно спускаясь ниже. Осторожно обвести контуры. Августа прошивает резкая дрожь, когда чужие пальцы до него дотрагиваются. - Неприятно? - Нет… всё…  okay… Дима даёт привыкнуть к своим движениям, действует максимально аккуратно. Он гладит вокруг, до нежности терпеливо, не переступая границ раньше положенного. Август бесконечно ему благодарен. Бессловесный вопрос, ответом на который служит громкий вздох. Август согласен, он разрешает. Пальцы аккуратно пересекают губы, поглаживают их с внутренней стороны. Гладят и перебирают дальше, наслаждаясь скользящими прикосновениями. Смазки не сильно много, но этого достаточно. У входа пальцы задерживаются, обводят кругом. Нажимают слегка сильнее, давая привыкнуть. Август еле слышно стонет и чуть подаётся вперёд, шире разводя бёдра. Диму это невероятно возбуждает. Но он унимает дико колотящееся сердце и возвращает своим рукам мягкость и аккуратность. Осторожно, менее чем на фалангу, Дима вводит палец. Задерживается у самого входа, круговыми движениями массируя стенки. Просящий стон в ответ, и Дима вводит палец глубже. Второй рукой аккуратно проводит вверху, обводит губы, ныряет чуть ниже. Нащупывает. Громкий стон раздаётся в комнате, когда пальцы касаются клитора. Август никогда не думал, что прикосновения там будут настолько приятны. Когда он касался себя сам, это вызывало лишь отвращение пополам с жгучим стыдом, но не сейчас. Дима был невероятно нежен и эмпатичен – он чувствовал любую перемену в состоянии Августа и действовал нежно, так, как это было нужно именно сейчас.  Сейчас он расслабился и только тихо постанывал от каждого Диминого движения.  Августу многого было и не надо – когда пальцы в очередной раз, надавив, прошлись по клитору, он с громким не то стоном, не то вскриком, кончает. Дима целует Августа в щёку, а после зарывается носом в его волосы. - Мне никогда ещё не было так хорошо… - тихо шепчет Август, и мягкий поцелуй оседает на уголке его рта.