Если бы не было бы

Это был обычный день. За окном цвела весна, но в воздухе все ещё витала влажность от прошедшей ночью грозы. Часы показывали уже почти полдень, но Дима все ещё спал, пока Мирон листал ленту, лёжа рядом, и иногда поправлял тому одеяло чтобы не замёрз. Это было обычное воскресенье. Типичное, такое же как и все остальные в этой квартире. По традиции каждое воскресенье Дима с Мироном проводили всегда вдвоем, это был их день, их правило. Мирон как раз читал новости в телеграмме, что-то про рост цен на огурцы, как вдруг в дверь позвонили. Он нахмурился: кого это принесло? Но делать нечего – он встал с кровати, натянул шорты – кажется, Димины – и побрел в прихожую открывать. – Доброе утро, – улыбнулся Костя, переступая порог и входя в квартиру. – Доброе, проходи, – Мирон улыбается в ответ и ведёт гостя на кухню. Ставит чайник, пока Костя занимает стул ближе к выходу – их тут всего два, да и кухня не особо большая. На самом деле стульев было три когда Мирон с Димой заселялись в эту квартиру, но двух стульев на кухне вполне хватает, а третий выполняет роль шкафа в спальне. – Чай, кофе будешь? – Да, давай чай. С бергамотом есть? – Найдем, – Мирон шарится по навесной полке в поисках нужной коробочки, – А ты чего пришел то? Какое-то время Костя молчит, слышно только как он нервно тарабанит пальцами по столешнице. Он пришел раскрыть свою самую большую тайну. То, что не даёт ему спокойно спать по ночам уже несколько месяцев. Все началось в октябре прошлого года. С Димой они были знакомы давно, их объединяла не только любовь к музыке, но и их взгляды на жизнь во многом сходились. С Димой всегда было интересно поговорить, иногда они вместе выпивали в каком-нибудь баре или дома – в основном у Кости, чтобы не мешать Мирону. Они с Димой съехались на тот момент не так давно и к постоянному нахождению вместе только привыкали, потому когда у одного выдавалась возможность дать другому немного личного пространства и времени в одиночестве они оба всегда ей пользовались. Вот и сейчас Дима был дома у Кости – расселся на диване в гостиной, держа в руках стакан с беленькой. Глаза уже весело блестели, а вторая рука активно жестикулировала. Он рассказывал что-то про коммунизм, но Костя его совсем не слушал. Вместо этого он рассматривал тело Димы: он всегда был спортивным, и Косте это нравилось. Шея у него была крепкая. Руки сильные. Взгляд скользнул по футболке вниз и зацепился за горбики на сосках. Твою мать, это... – Ты соски проколол? – перебивает его Костя. – А? – Дима смотрит на себя вниз. – Ну да, неделю назад. Круто, правда? – улыбается. Но того, что произошло дальше Костя совсем не ожидал. – Смотри, – говорит Дима, поднимая футболку. И Костя откровенно залипает. Капли пота собираются на лбу, а член привстает уже только от этого. Пирсинг сосков его заводил всегда. Вообще-то, он никогда не воспринимал Диму в этом ключе, но с того дня не мог избавится от мыслей об этих чертовых сосках. С тех пор он думал об этом постоянно. Корил себя за эти мысли, пытался забыть, переключится, но все тщетно. Думал, пройдет со временем, забудется, но не забывалось. Не помогло даже ограничить общение с Димой – они не виделись уже почти месяц. Но всю ночь Костя не смыкал глаз. Он все думал о Диме. И, в конце концов, решил, что нужно во всем признаться. И тем же утром отправился по знакомому адресу. – Ну? – Мирон поворачивается к Косте с ложкой в руках. В этот момент в комнату входит Дима, что спасает Костю от Серьезного Разговора: откладывает его хоть на пару минут. Дима входит в комнату одних трусах из-под которых явно видно утренний стояк. И эти блядские штанги в сосках. Он сонно потирает глаза, зевает. – О, у нас гости? Привет, Кость. Мирон, ты спиздил мои шорты. – О, правда? – он опускает взгляд, смотрит на шорты на себе – Извини, перепутал. Ты чай будешь? – Ага, я... – Дима запнулся когда услышал, как из комнаты зазвонил телефон. – Черт, извините, – Мирон кладет ложку на стол и бежит в спальню отвечать на звонок. – А ты чего так рано? Ещё и в воскресенье, – Спрашивает Дима, поворачиваясь спиной. Он взял с полки еще одну кружку и стал сыпать туда сахар. А Костя залипает на его задницу. Тут же в голове что-то щелкает, он встаёт со стула. Честно говоря, он и сам не понимает, зачем это делает, точно знает, что пожалеет, но все же подходит к Диме сзади пока он насыпает себе заварку в чашку и кладет руки ему на бедра. Прижимается уже вставшим членом к его заднице и жадно вдыхает запах его волос. – Э-э, Костя.... – начинает Дима, но тот быстро накрывает его рот ладонью. – Тихо, лялечка. Руки оглаживают бедра и ягодицы, от чего член твердеет ещё сильнее и неприятно врезается в толстую ткань джинсов, но Костя прижимается ближе. Одной рукой продолжает гладить бедро, а второй плывет вверх, оглаживая ребра и подбираясь к соску. Он понимает что поступает ужасно, но, Господи, он так должно этого ждал что сейчас, в такой идеальный момент, просто нет сил держатся. – Так-так, а что это мы тут делаем? – спрашивает зашедший в кухню Мирон, складывая руки на груди. – Мирон, это... – начинал было оправдываться Костя, но Мирон не даёт ему этого сделать. Он подходит ближе, разворачивает его к себе и кладет руку ему на пах. Вот так, без объяснения и какого-либо предупреждения. – М. Ты хочешь его? – Мирон указывает на Диму. – Что? – Глаза Кости округляются от удивления. – Что? – встряет Дима. – Дим, побудешь сегодня послушным мальчиком? – Мирон оглаживает его щеку. Дима смотрит на него жалобно, будто хочет что-то сказать, но вместо этого лишь становится на колени перед Костей и начинает расстёгивать ему штаны. – Воу, – удивляется Костя. – Ты же хотел этого, разве нет? – Мирон смотрит на Костю, подняв одну бровь. – Да, но... И в этот момент Дима касается языком члена Кости. Штаны уже лежат где-то под раковиной. У того по телу пробегают мурашки. Он лижет головку, сначала осторожно, потом берет ее в рот и начинает посасывать. Выпускает, спускается чуть ниже и ведёт языком от основания до самого верха, чуть надавливая. Повторяет это несколько раз, пока у Кости не подкашиваются коленки, а потом берет в рот полностью, обхватывает губами именно так, как нужно, и сосет, как блядь, постепенно наращивая темп. А Костя думает, что может кончить от одного его вида. Мирон же буквально на две минуты уходит из кухни и возвращается уже с пачкой презервативов и тюбиком смазки. – Я подготовлю, – улыбается он, садясь за Димой, – Всё-таки, я его лучше знаю. Дима приподнимает попу чтобы Мирон смог стянуть трусы, а затем поднимает колени по одному чтобы снять их полностью. Он разводит ягодицы, любуясь, поглаживает большим пальцем вход и проталкивает его внутрь. Дима выпускает член изо рта. – Ай, да ты изверг! Куда без смазки-то?! – Блин, извини. И Дима снова принимается сосать. А Мирон берет в руки тюбик и выдавливает несколько горошин, растирает их по всей длине пальцев и медленно входит сначала одним, следя за реакцией. В общем-то, реакции никакой и не было, потому он добавил второй, а черед пару минут и третий. И вот тут-то Дима поплыл: он елозил задницей, насаживаясь на пальцы, и так по-блядски стонал с хуем во рту, что Костя уже вот-вот был готов кончить, но... – Он готов, – радостно сообщает Мирон, – Димочка, перемещайся-ка на стол. И тот покорно выполняет просьбу: выпускает член изо рта с характерным чмокающим звуком, да так, что слюна скапывает на пол. Встаёт с колен – они у него теперь красные, от кухонной плитки – и ложится спиной на кухонный стол. Костя подходит к нему с безумным блеском в глазах, закидывает его ноги себе на плечи и входит наполовинуя не заботясь о смазке. Дима тут же начинает скулить – всё-таки, размер побольше чем тот, к которому он привык. – Потерпи, лялечка, сейчас станет приятно, – говоря это, Костя проталкивается внутрь ещё немного. Входит всё-таки с трудом. Мирон же в это время садится на стул у стола, наблюдает. А Костя медленно, но всё-таки входит до упора, и в этот момент с его губ слетает первый отчётливый стон. – Черт, как же хорошо... – говорит Костя, смотря в потолок. Но Диме, кажется, все ещё больно, – Погоди, а если... – Начинает осматриваться по комнате. Мирон чуть привстает со стула, берет подушку на которой сидел и протягивает Косте. Тот медленно выходит, складывает подушку в два раза и кладет под Диму, чуть его приподняв. А потом Мирон помогает Косте смазать и Диму и его самого. – Так должно быть лучше. И снова входит, но на этот раз Диму выгибает и он вскрикивает. Да, так определенно намного лучше. – Вот так, умница. Костя смотрит на Мирона и тот протягивает ему сигарету, а себе зажигает вторую. Он делает затяжку. Выдыхает дым и выходит из Димы. Затяжка, входит. Пока делает это совсем медленно, наслаждаясь моментом. В одной руке держит сигарету, другой крутит в руках соски Димы, от чего тот закатывает глаза и тихо стонет. Мирона эта картина чертовски заводит – он прикасается к своему члену. Обхватывает его ладонью и ведёт вверх-вниз в такт движениям Кости. Тот же берется за член Димы – и Диму мажет конкретно. Он кладет голову на бок, смотрит на Мирона, глаза блаженно прикрыты а стоны становятся все громче и громче, с каждым разом когда Костя проезжается по простате. Ему чертовски хорошо. Костя докуривает сигарету и тушит ее прямо об стол. – Эй, поделись, – усмехается Мирон. Костя отходит от Димы, а тот слезает со стола и становится на четвереньки прямо на полу. Мирон подходит сзади, становится на колени сам и бьёт его членом по заднице пару раз, но всё-таки входит, от чего Дима снова протяжно стонет. Костя подходит к нему спереди. Дима поднимает руки с пола, цепляется за задницу Кости и снова берет в рот. Это, конечно, не слишком удобно, но так Костя с Мироном трахают Диму одновременно. Кажется, лучше всех себя сейчас чувствовал сам Дима. Он охотно подставляется под шлепки Мирона, при этом заглатывая член Кости по самое горло, иногда стонет прямо так, с хуем во рту, а иногда выпускает ненадолго чтобы вскрикнуть от удовольствия. Он тянется к своему члену, но Мирон бьёт его по руке. – Я сам. И начинает дрочить ему своей рукой в такт. Кажется, это длится целую вечность, все трое уже на грани, но позиция снова меняется. Теперь Дима становится раком над столом, Мирон вставляет в него член, а Костя, выдавив достаточно смазки, пытается вставить и свой. Хоть и не без труда, но все выходит, и уже через пару минут удается взять хороший темп. Теперь Костя дрочит Диме своей рукой, пока Миро н держит в своей его яйца, и, кажется, всего этого слишком много, и Дима кончает с оглушительным стоном. А за ним кончают и Костя с Мироном, почти одновременно. На следующий день Костя, переезжая к ним, покупает мягкую скатерть на стол.