Часть 2
Зелёный упал на грудь таинственного незнакомца.
— Ай!
— «Ай»? Это я должен кричать, самоубийца недоделанная! Я из-за тебя упал и башкой ударился, идиот.
Потирая затылок, возмутился «спаситель».
— Никто не заставлял спасать меня!
Приподнимаясь чуть головой, Вару засмотрелся на личико напротив.
Грубоватые черты лица, шрам на носу,
фиолетовые волосы с… Рожками?
«Хах, что?»
Спасённый от смерти нахмурился и улыбнулся от своих же мыслей.
— Че лыбу давишь? Недавно сдохнуть хотел, а щас что?
Мальчонка вздрогнул.
— И вообще встань с меня!
Пятый немножко потупил взглядом, словно не понимая то, что от него требуют (так и есть), но в итоге все равно встал, чуть пошатываясь из-за последних событий.
Фиолетовый поднялся и потер ушибленную поясницу, жмурясь одним глазом от боли.
— Прибил бы, чудик. Если у меня будет синяк, я тебя самолично скину с этой крыши.
Угрожающе произнес он.
Парнишка усмехнулся.
— Я не против. Можешь даже сейчас меня отсюда скинуть, мне же упростишь задачу.
Пацан выгнул вопросительно бровь, а-ля «Ты долбоеб?»
— Ты че долбоеб? Никогда не понимал вас, суицидников. Чего вам не живётся на земле спокойно? Нытики ебанные.
Усмешка спала.
— Блять, бро, знал бы ты, как трудно жить в мире, где тебя все ненавидят. Считай как хочешь, мне похуй. Я не собираюсь мучаться до последнего вздоха и слышать насмешки от общества.
Рогатый опешил.
То есть, этот пацан реально хочет смертью облегчить себе жизнь?
Это же тупо! Ну и поступок слабака, конечно.
Нельзя, что ли, справиться с проблемами и жить припеваючи?
Со всем есть управа! И каждый может решить любую проблему, независимо от ее масштаба.
— Пф. Слабак. Сразу плакать и скидываться с крыши пошел, а не решать проблемы. Поступок ёбанной тряпки! И нет чтобы сказать: «Спасибо большое,
за спасение моей жалкой жизни!», так ты ещё и выебываться будешь?
Человек, которому были адресованы подобные оскорбления, начал бы злиться? Конечно! Но наш герой решил совместить такую эмоцию, но и добавить ещё одну.
Глаза вмиг наполнились солёной водой, а мальчишка потихоньку злился.
— Да, буду! Ты ничего не знаешь обо мне, не знаешь через что я прошел, но уже позволяешь себе оскорбления на подобной почве! Это ужасно. Все люди такие, все обижают друг друга и пытаются самоутвердиться за счет других, и из-за вас я хочу сдохнуть! Вы очень токсичные, противные и бездушные твари!
Видя подступающую истерику, раздражение сменилось на удивление и, какое-никакое, спокойствие. Фиолетовое чмо успокоилось. Слава богу! А то въебал бы еще, для профилактики!
— Тихо-тихо. Подтверждаешь мои слова в данный момент, не ной, пожалуйста. Я Пик, а тебя как звать?
— Вару.
Кудрявый протер рукавом своей толстовки заплаканные очи, пытаясь успокоиться и поскорей убрать красноту в глазах.
Пик, несомненно, заинтересовался в собеседнике.
Кто бы что ни говорил, самоубийц он видит не каждый день, хоть и презирает их существование, которое они так и норовят прекратить.
Обладатель странной причёски постоянно любопытствовал, мол: «Какие трудности происходят у малолетних суицидников, что те сразу идут резать вены, прыгать с домов, вешаться?»
Наверное, такие люди просто-напросто не хотят в принципе решать проблемы, и, собственно, это единственный выход в их ситуации.
Также Пик считал, что таким людям мало внимания, поэтому они занимаются подобным.
Парень бы охарактеризовал это одним словом — долбоебизм.
Из мыслей вывел звонкий голос.
— Слушай, Пик… Я, конечно, рад знакомству, но, пожалуй, мне стоит уйти отсюда.
Названный кивнул.
— Хорошо. Но давай я тебя провожу, а то мало ли.
Мальчик вскинул брови.
Несколько минут тому назад новый знакомый его обосрал как последнюю мразь, назвав тряпкой, а сейчас так спокойно и непринуждённо предлагает свою помощь?
Странно.
А вдруг он просто притворяется добреньким, чтобы после затащить в кусты и убить подростка, предварительно еще и наказать изнасилованием?..
От последнего слова мальчик испуганно вздрогнул из-за нахлынувших резко воспоминаний…
***
— Эй, малолетка, готов повеселиться?
Снимая джинсы совместно с нижним бельём, проговорил до боли знакомый голос…
Блять.
***
Ритм грубых толчков нарастал все быстрее и быстрее.
Кровь, стекающая по детским бедрам, добавляла зрелищности и страха.
Либо же заставляет кого-то возбуждаться ещё больше.
***
Он снимает напряжение тельцем маленького и невинного мальчишки, ломая психику ребёнку.
Он не обращает внимания на всхлипы и просьбы остановиться.
Он даже не сожалеет о случившемся.
Ему плевать.
***
Он застёгивает пуговицы белоснежной рубашки и уходит с довольной улыбкой прочь из комнаты, оставляя подрагивающее нежное тело наедине с собой.
А малыш лишь смотрит пустыми глазами насильнику вслед.
***
Встряхнув нелепо головой, Вару, с явным страхом во взгляде и желанием уйти отсюда куда подальше, глупо улыбнулся.
Защитная реакция — это смех.
Зелёный будет улыбаться даже тогда, когда ему будет невыносимо больно, чтобы люди не подумали, что ему реально больно, что у них получается обидеть его…
— Ха. Спасибо, но не стоит, Пик. Я сам дойду, все со мной будет хорошо.
«Откажись, пожалуйста! Умоляю»
Проносилось в мыслях.
Лохматый отрицательно повертел головой.
— Нет. Я тебя провожу. Не бойся, я ничего не сделаю. К тому же мы сможем познакомиться поближе, хах.
Он постарался выглядеть милым и дружелюбным, что, конечно, у него выходило, но только не для Вару.
«Такие поддельные эмоции… Не умеешь ты притворяться… Ты меня обидишь!»
Подобные подозрения были вызваны, естественно, за счет сломанной психики.
Вару никому уже не верил. Ну не верил он в добро!
Все люди с одного завода! Нет хороших и добрых личностей! Существуют только обидчики!
— Нет. Не надо. Разговор окончен. Я не ищу новых знакомств. Удачи.
Суицидник развернулся, собираясь уходить прочь от нового знакомого, но правое запястье было успешно схвачено чужой рукой.
— Ага, сейчас прям! Сто процентов попрёшься на другой дом прыгать вниз башкой. Я проведу тебя и точка.
***
Пику удалось всё-таки уговорить Ватрушку на совместный поход к дому мальчика.
В данный момент эти двое шли рядом друг с другом.
Фиолетовый смотрел впритык на Валета, в то время пока тот любовался тротуаром.
— Вару… — упомянутый вернул взгляд своих глазок на спасителя. — А сколько тебе лет, не подскажешь?
— Шестнадцать.
— Шестнадцать? Вообще не выглядишь, уж извини. Я бы дал тебе… Ну… Лет четырнадцать, возможно. На крайняк, так уж и быть, пятнадцать. Хотя, один год ничего не меняет по сути… Хотя нет…
Подросток хмыкнул.
— Хватит рассуждений. Понял я, понял. Помолчи.
— И ты даже не спросишь, сколько лет мне?
Кучерявый сдержал смешок, который так и норовил выскочить наружу.
— Хорошо… Ну и сколько же тебе лет, Пик?
Пик ухмыльнулся.
— Восемнадцать. Скоро девятнадцать. Через 3 месяца. А ты у нас малолеточка.
Неожиданно для Старшего, Пятый остановился и застыл на ровном месте.
Дул прохладный ветерок, развевая волосы двух человек и листья на деревьях.
Небо покрылось темно-синим окрасом, всем видом показывая, что щас не три дня, а десять часов вечера.
Фонари, освещающие дорогу своим приятным для глаз тёплым жёлтым цветом, придавали атмосферы.
По крайней мере так считал Пик.
Но только не он.
«Малолетка»?..
Черт, кажется, это сильно повлияло на него.
— Че ты вдруг застыл?
Поинтересовался недоуменный происходящим.
Вару чуть приоткрыл рот, а глаза сщурил, будто пытаясь кого-то разглядеть. Но это было не совсем так. В голову ударили снова те воспоминания.
Зелёный забавно встрепенулся, в который раз пытаясь избавиться от этого кошмара…
— А… Э… — тянет малый. — Я сам дойду дальше. Вот мой подъезд. Пока.
Напугано промолвил… Чересчур напугано.
Его задача — это скрыть свои истинные эмоции и чувства в такие моменты.
В такие неожиданные паузы, когда на мальчишку наваливаются резко картинки из прошлого.
М-да, вот же жизнь не удалась.
Кстати, из-за того, что Зелёнка имеет подобную странность (останавливаться и стоять, смотря в одну точку), окружающие смотрят на него ужасно.
Типа… Он че, совсем ненормальный?
Ну, встать посреди улицы, посреди людного места, и стоять как вкопанный. Немножко пугающее зрелище.
Но Вару же не виноват, верно?
Это происходит из-за травмы, из-за отклонений, из-за расстройств?..
В общем, пацан сам не в курсе, какое объяснение дать подобному.
Альтернатива сходить к психиатру, психологу, психотерапевту.
Ну или к кому-нибудь в принципе не устраивает паренька.
Боится, что даже там засмеют.
Вару опять схватили за запястье.
— Постой.
Пик сказал тихо и низко, но как-будто бы грубовато.
Ну, голос у него такой… Необычный.
Бархатный и приятный. Но стоит только взять агрессивную ноту, как ты уже будешь молить о пощаде. (Настолько опасно и устрашающе звучит его голос)
Зеленоглазый обернулся.
— Что? Мне пора.
Старший плотно сомкнул губы, а брови нахмурились.
А глаза… А глаза будто выражали… Неуверенность?
Возможно.
— Ничего. Можешь идти.
Пик одёрнул свою руку так, будто обжёгся… Ошпарился.
Что с ним? Интересно.
Вару не стал медлить. Просто пошёл быстрым шагом в сторону собственного подъезда.
Опять не вышло, блять.
