Часть 9
Звонок прорезал утреннюю тишину. Пик, который ждал появления зеленоволосого парня, подошел к двери. За дверью стоял Вару, выглядящий немного растрепанным, но с решительным выражением лица.
— Привет, — тихо произнес Вару.
— Заходи, — ответил Пик, отступая в сторону.
Как только Вару переступил порог, он неожиданно обнял "Рогатого".
— Я… скучал, — пробормотал он, уткнувшись лицом в плечо Пика.
Пик на мгновение замер, удивленный таким проявлением чувств. Затем усмехнулся и, обняв Вару одной рукой, второй ласково погладил его по голове.
— Чего так рано? — спросил Пик, все еще немного ошеломленный.
— Не мог дождаться, — ответил Вару, немного отстраняясь, но не разрывая объятий. — Мне нужно… многое тебе рассказать.
— Пойдем на кухню, — предложил фиолетовый, мягко высвобождаясь из объятий кудрявого. — Чай будешь?
— Да, — кивнул зеленый, следуя за рогатым.
Пик провел гостя на небольшую, но уютную кухню. Пока хозяин квартиры заваривал чай, Вару нервно теребил край своей толстовки. Он не знал, с чего начать свой рассказ. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим позвякиванием посуды.
— Сахар? — спросил Пик, ставя перед Вару кружку с дымящимся напитком.
— Два, — автоматически ответил кудрявый, все еще погруженный в свои мысли.
Фиолетовый усмехнулся, наблюдая за зеленым. Тот выглядел так, словно собирался с духом перед прыжком в ледяную воду.
— Рассказывай, что случилось, — спокойно произнес рогатый, отпивая свой чай. — Я слушаю.
Вару сделал большой глоток чая, прежде чем начать свой рассказ. Он не мялся и не теребил кружку, наоборот, в его глазах читалась гордость.
— Представляешь, — начал он, обращаясь к Пику, — меня сегодня поймали возле школы. Те же придурки, что и раньше издевались.
Пик внимательно слушал, не перебивая.
— Начали приставать, — продолжил зеленый, усмехаясь, — милашкой называли. Как думаешь, что я сделал?
Кучерявый вопросительно посмотрел на рогатого, ожидая реакции.
— Дал им сдачи? — предположил Пик, уголки его губ слегка приподнялись.
— Именно! — воскликнул Вару, довольный собой. — Вспомнил твои тренировки и как следует им всыпал. Пусть теперь знают, что я не тряпка!
— Рад слышать, — кивнул фиолетовый, одобряя действия Вару. — Значит, тренировки не прошли даром.
— Ага, — улыбнулся зеленый, отпивая еще немного чая. – Разбежались как миленькие. Но… — лицо Вару омрачилось, — все равно мерзко было. Вспомнилось всё… прошлое…
Он снова замолчал, взгляд его стал задумчивым. Теперь, когда адреналин спал, к нему вернулось тот неприятное чувство, от которого он так отчаянно пытался избавиться.
— Помнишь, я говорил про кошмары? — тихо спросил Вару, глядя на Пика.
Пик кивнул.
— Это… не просто кошмары, — прошептал Вару, и голос его дрогнул. — Это… воспоминания.
Тишина повисла в воздухе. Пик молчал, ожидая продолжения, а Вару собирался с духом. Сказать вслух то, что он так долго скрывал, оказалось невероятно сложно.
— Дядя Леша. У меня был дядя... — прошептал зеленый, и его голос сорвался. Он сжал кулаки, пытаясь справиться с подступающей дрожью. — Он… он…
Кудрявый замолчал, не в силах произнести страшные слова. Вместо этого он опустил голову, пряча лицо в ладонях. Плечи его затряслись.
Пик наблюдал за ним, не произнося ни слова. Он понимал, что сейчас любое утешение будет лишним. Вару нужно было время, чтобы выговориться.
— Он… трогал меня, — наконец выдавил зеленый, сквозь слезы. — Когда… когда я был маленьким.
Рогатый почувствовал, как внутри все сжалось. Он не знал, что сказать, как реагировать. Просто молча сидел рядом, давая Вару возможность выплеснуть накопившуюся боль.
— Я… я не мог… ничего сделать, — всхлипывал кудрявый. — Боялся… Он говорил… что это… нормально… что все так делают…
Вару поднял голову, его глаза были красными от слез. Он смотрел на Пика с отчаянной надеждой, словно ища в нем поддержку и понимание.
— Я… я не знаю, что делать, — прошептал зеленый, голос его дрожал. — Эти воспоминания… они… они не отпускают меня.
— Это самая большая травма моего детства, — прошептал Вару, вытирая слезы рукавом. — Если… если закрывать глаза на буллинг. А он был… жестокий.
Зеленый посмотрел на Пика, ища в его глазах хоть какой-то реакции. Ему было важно, как рогатый воспримет его откровение.
— Но… это… другое, — продолжил кудрявый, с трудом подбирая слова. — Буллинг… это снаружи. А это… внутри. Как будто часть меня сломана.
Вару снова опустил голову, не в силах смотреть Пику в глаза. Стыд и отвращение к самому себе жгли его изнутри.
— Он… он оставался у нас ночевать, — с трудом продолжил зеленый. — В моей комнате. Говорил, что так… безопаснее.
Голос Вару дрогнул, он сильнее сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
— А потом… — он снова замолчал, борясь с подступающей тошнотой. – Потом он...
Кудрявый резко замолчал, резко вдохнув воздух. Воспоминания нахлынули с новой силой, заставляя его тело содрогнуться.
— Он… домогался меня, — прошептал Вару, едва слышно. — Много раз…
Фиолетовый молча слушал, стараясь не выдать своих эмоций. Внутри все кипело от гнева и бессилия. Он хотел что-то сделать, что-то сказать, но понимал, что сейчас любое неверное слово может только усугубить ситуацию. Он просто сидел рядом, своим молчаливым присутствием давая Вару понять, что он не один.
Пик молча встал и, подойдя к Вару, осторожно обнял его. Не говоря ни слова, он прижал дрожащего кудрявого к себе, позволяя ему выплакаться. Пик гладил Вару по спине, пытаясь передать ему свою поддержку и понимание без слов. Зеленый сначала замер, словно не веря в реальность происходящего. Затем обнял Пика в ответ, уткнувшись лицом в его плечо. Сдерживаемые рыдания наконец вырвались наружу, превратившись в горький плач.
Фиолетовый крепче прижал его к себе, шепча успокаивающие слова. Он не знал, что именно нужно говорить в такой ситуации, поэтому просто шептал всё, что приходило в голову: "Все хорошо", "Я здесь", "Ты не один".
Вару дрожал в его объятиях, словно осиновый лист на ветру. Его тело сотрясали рыдания, а слезы ручьем текли по лицу. Он цеплялся за Пика, как за спасательный круг, словно боялся, что если отпустит, то утонет в пучине своих страшных воспоминаний.
Рогатый продолжал гладить его по спине, шептать слова поддержки и просто быть рядом. В этот момент он был готов на все, чтобы помочь Вару справиться с этой болью. Пусть даже он не мог стереть прошлое, он мог быть рядом сейчас, когда это было так необходимо.
