Вы в эфире

***

      Цзяоцю закрывает дверь в комнату, быстро настраивает свет и усаживается за компьютер — уже опаздывает на собственную трансляцию. Торопливо открывает нужные программы, проверяет подключение и, наконец, нажимает на кнопку запуска, вновь сверяя настройки. «Вы в эфире» — загорается плашка в углу экрана, оповещая о том, что стрим начался, отчего Цзяоцю выдыхает с облегчением.       — Всем привет, — здоровается он в ответ на десятки сообщений в чате, параллельно делая глоток воды. — Очень извиняюсь за опоздание. Клянусь, сегодня вселенная точно против меня. Иначе как можно объяснить то, что лифт сломался именно в момент, когда у меня по два пакета в каждой руке?       Как назло, подсветка микрофона замирает на красном цвете, делая лицо и без того запыхавшегося Цзяоцю ещё более алым. Светло-розовый фон сливается со спутанными волосами, создавая тем самым большое коралловое пятно в окошке веб-камеры, отчего чат заливается шутками про «красную комнату» вперемешку с вопросами о вечно болящей пояснице.       — Ну-ну, тише, со мной всё хорошо, — он легонько щёлкает по маленькой кнопке на микрофоне, пытаясь выбрать более спокойную комбинацию подсветки, а затем немного откатывается назад — к заставленному фигурками стеллажу, — чтобы взять расчёску. — Лучше расскажите мне, как ваше здоровье. Сейчас погода постоянно меняется, вы же не заболели?       Цзяоцю проходится пальцами по волосам, разделяя на пряди, чтобы ненароком не дёрнуть во время расчёсывания, и хмурится, вчитываясь в ответы.       — «Позаботься о нас, доктор Цзяоцю». Какой грязный ход, — почти фыркает, щуря глаза. — Вы должны лучше следить за собой. Даже дети относятся к здоровью ответственнее.       И на этих словах сдержать полуулыбки уже не может. Цзяоцю — детский врач, умеющий находить подход к любому ребёнку, будь то школьник или новорождённый малыш. Последние же перестают плакать сразу, как только ловят своей маленькой ручкой кончик розового уха, перебирая пальчиками гладкую шерсть. Медсёстры от такого лишь прикрывают лицо руками в попытках скрыть эмоции, а зрители, слушающие истории из уст самого Цзяоцю, спамят плачущими смайликами.       Кажется даже, что в те моменты, когда Цзяоцю начинает рассказ о своих рабочих днях и пациентах — сохраняя личности в тайне, конечно, — весь негатив и усталость уходят на второй план, если не исчезают вовсе.       Голос его практически убаюкивает своими нежными скрипучими после длинного рабочего дня нотками, становясь колыбельной для всех, кто смотрит трансляцию ночью. Цзяоцю и сам расслабляется: кладёт хвост к себе на колени, немного сползает по креслу, чтобы полностью опереться ноющей от долгой смены спиной, и немного меняет положение наушников. Всё для того, чтобы и самому расслабиться.       — Раз мы закончили с началом и вас тут уже довольно много, я думаю, можно запускать? — спрашивает, наблюдая положительную реакцию, а затем заходит в «Лигу Легенд», прикрывая глаза.       Так проходит почти каждый день: спокойный стрим в роли саппорта. От Цзяоцю практически не услышать громких ругательств, так приевшихся к образу игроков любой мобы, он лишь ворчит на глупость сокомандников, нервно ударяя хвостом то один, то другой подлокотник, и ненадолго заходит в голосовой чат, чтобы осадить.       Роль поддержки пришла к нему сама совершенно случайно. Пусть попыток встать на другие линии было немало, всё казалось каким-то неправильным, выбивающимся за рамки комфорта и результата. От него гораздо больше толку на быстром и незаметном герое, чем на постоянно попадающем под удар стрелке.       Так оно и продолжалось: выбор персонажа, начало игры, общение с чатом, параллельно помогая прокачиваться союзникам, столкновения и, зачастую, падение вражеской базы, знаменующее победу. Под стримы Цзяоцю хорошо заниматься своими делами, оставляя происходящее для фона, что ещё больше привлекало зрителей.       Когда на экране вновь появляется надпись «Победа», Цзяоцю немного откатывается назад, разминая спину и прикрывая глаза в узкие щёлочки, а затем двигается обратно. Опираясь подбородком о руку, он пробегается взглядом по ликующему чату, цепляясь за выбивающееся сообщение.       «Моцзэ онлайн».       Цзяоцю словно оживляется, дёргая ухом под специальными наушниками — лисам совсем неудобны человеческие, — а затем улыбается с толикой озорства.       — Моцзэ стримит? Нам точно стоит заглянуть.       Зрители спамят в чат хаотичным набором букв, выражая тем самым свою радость, а Цзяоцю в это время открывает трансляцию стримера под ником M0zze, выводя картинку на общий экран. Никто не может точно вспомнить, как и когда эти двое успели познакомиться, но об этом задумываются совсем редко, ведь всё внимание концентрируется только на диалоге двух стримеров, вечно спорящих о том, какая же из игр лучше. За всю историю с мнением оппонента не согласился ни один, вызывая этим только большее обсуждение в сети и домыслы фанатов, с рукой на сердце уверяющих, что здесь всё совсем не так просто.       Цзяоцю пробегается пальцами по клавиатуре, печатая совсем быстро, а затем с ещё большим удовольствием отправляет сообщение.       «J1a0qiu: а мог бы сейчас играть в лигу», — высвечивается среди десятка других комментариев.       — Цзяоцю? — замирает Моцзэ на секунду, не отрываясь от разворачивающего на карте боя. — Мог бы, только зачем мне переходить из хорошей игры в низкосортную?       Его точно нельзя назвать многословным. Моцзэ почти всегда молчит, лишь изредка отвечая на сообщения, концентрируясь на игре в «Доту». И почему-то эта его отстранённость притягивает к себе, заставляет наблюдать за тем, как серая чёлка спадает на глаза, мешая обзору, но никак не влияя на ход боя. Никто и подумать не мог, что с появлением Цзяоцю Моцзэ оживится. С ним он ведёт — пусть и достаточно сухие — перепалки, отвечает на каждое сообщение и, что совсем уж необычно, по-своему шутит, задевая гордость оппонента лишь немного, будто не хочет ругаться на самом деле. Чат в восторге.       Цзяоцю на такой ответ закатывает глаза, сопротивляясь внутреннему желанию просто примириться с категоричным мнением, как с маленьким ребёнком, уверенно гнущим свою линию. Но и оставить себя в дураках нельзя.       «J1a0qiu: ты называешь низкосортной игру, механика которой гораздо удобнее».       — Твоя «удобная механика» тебя же и сковывает, — Моцзэ уже не уточняет, к кому обращается. Все и так знают. — В «Лиге» слишком строгая разбивка на роли. «Дота» гораздо лучше.       «J1a0qiu: зато никто посреди игры не решит пересобрать нормальные предметы в откровенную глупость».       — Ровно так же, как и ты не сможешь нанести урон, если поймёшь, что его команде и не хватает. Навсегда саппорт, но никогда дамагер.       Отвлекаясь на новые сообщения от Цзяоцю, Моцзэ совершенно скрытно перемещается по карте, добивая врага молниеносной ротацией и вновь уходя в тень. Никто не знает, как ему удаётся так грамотно менять местоположение, оставаясь незамеченным даже перед лицом врага. За свою «прозрачность» и помощь союзникам Моцзэ обзавёлся прозвищем «теневой страж», никогда не обращая на это особого внимания.       «J1a0qiu: доигрывай и заходи в голосовой чат».       Моцзэ лишь легко изгибает бровь от такой любезности, но против ничего не имеет, спокойно завершая игру победой и пару раз клацая мышкой, чтобы перейти в нужную программу.       — Допустим, — вместо приветствия говорит он, удобнее усаживаясь на кресле.       — Ты сказал, что я навсегда саппорт, — Цзяоцю скрещивает руки на груди, чуть склоняя голову.       — Сказал. Если вдруг нашёл в этих словах оскорбление саппортов, то это не так.       — И на том спасибо, — фыркает. — Что плохого в том, что я саппорт?       — В этом — ничего. В том, что этим в «Лиге» ты загоняешь себя в клетку — многое. «Дота» даёт тебе свободу действий, если от скилла есть урон.       — В чём толк всем быть керри?       — Всем керри точно быть не получится. Да и игру сломает. А вот иметь потенциал ударить тогда, когда никто этого не ждёт — ценно.       Цзяоцю от спокойствия и практически отстранённости в чужом голосе дёргает ухом, а хвост стучит по подлокотникам.       — Тогда разделение ролей совсем не имеет смысла.       — Оно открывает возможности для стратегии. Незачем идти к противнику открытым: лучше оставить как минимум один козырь в рукаве. — В ответ на молчание Моцзэ добавляет: — Кстати, ты сказал про керри.       — С ними-то что не так?       — То же, что и с саппортами. Вы загоняете себя в строгие рамки роли. Хорошо бьют только стрелки.       — Есть ещё маги.       — Уступающие любому другому персонажу. Мана может кончиться в самый разгар боя.       — Не убедил. Мне хотя бы есть из чего выбирать.       — Это к чему?       — К тому, что новые персонажи в «Доте» появляются уж очень редко. А нынешних куда меньше, чем в «Лиге», — Цзяоцю ведёт спор так, будто от этого зависит не просто его жизнь, а жизнь целого человечества.       — Это, конечно, хорошо, но за всю твою толпу нужно платить. А в «Доте» все герои открыты сразу.       — Это сделано для обучения игроков.       — А потом эти самые игроки руинят тебе игру только потому, что не хотят перейти на нового персонажа или им банально не хватает ресурсов.       — Зато я точно могу быть уверен в том, кто что будет делать.       — Ты слишком доверяешь людям.       Цзяоцю не знает, от чего больше закипает — от совершенно спокойного и отстранённого тона Моцзэ или его абсолютной твердолобости и отказа признать очевидное. Казалось бы: признай факт того, что он прав и дело с концом, но теперь для каждого из них этот спор — дело чести, в котором никто не станет уступать.       Молчаливая пауза слишком затягивается. Даже чат замечает это, отправляя сообщения обоим стримерам, пока те попросту сидят, не создавая нового обсуждения.       — Предположим, — всё же начинает Цзяоцю. — В «Лиге» больше игроков.       — Не аргумент. Популярный продукт не всегда хорош, — Моцзэ делает глоток воды, немного прочищая горло. — В «Доте» порог вхождения выше, это даёт игре более опытных пользователей.       — Или неопытных, которые будут путаться в слишком большом количестве механик. Тот же лес перегружен.       Моцзэ удивлённо выгибает бровь, спрашивая почти с издёвкой:        — Ты хочешь сказать, что ваш лес лучше?       — Он даёт баффы и позволяет точечно играть именно в нём. Карта в «Лиге» продумана лучше и без лишних заморочек.       — Скажи честно, ты слепой?       От такого заявления Цзяоцю удивлённо раскрывает глаза шире, даже не зная, что сказать. Он было раскрывает рот, чтобы ответить, но вновь закрывает его, не подобрав нужных слов. Зрители же делятся на тех, кто осуждают Моцзэ сообщениями в чате, ругая за оскорбление, и тех, кто, наоборот, встаёт на его сторону.       — Ладно, извини, но карта в «Доте» куда технологичнее и лучше по дизайну, — он немного смягчается, будто понимает, что пересёк черту.       — Чёрт с ней с технологичностью, дизайн-то тебе чем не угодил? — Цзяоцю уже практически воет, мысленно сравнивая этот спор с диалогом со стеной.       — Он устаревший и анимешный.       Цзяоцю в недоумении моргает, оглядываясь на свой стеллаж с фигурками, а затем, выдержав секундную паузу, спрашивает:       — Ты имеешь что-то против аниме?       Но Моцзэ не отвечает, замолкая, будто его вовсе нет в голосовом чате.       — Моцзэ, не игнорируй меня, я прекрасно знаю, что ты здесь.       Когда и в этот раз ему отвечает лишь тишина, Цзяоцю не выдерживает, выходя из программы.       — Ваш теневой страж сбежал в эту самую тень, поджав хвост, — заключает, выдыхая совсем удручённо, а затем немного щурится, будто задумав что-то. — Дайте мне немного времени.       Цзяоцю поднимается с кресла, быстро перенастроив стрим на заставку и отключив звук, а затем выходит из комнаты под активное непонимание в чате. Вот только чат взрывается ещё больше, когда розовая макушка появляется из-за двери на изображении веб-камеры Моцзэ.       — Если ты думал, что сможешь сбежать от меня, замолчав, то ты ошибся.       Сам же Моцзэ совсем никак не реагирует на такое неожиданное появление, лишь немного опустив голову, когда Цзяоцю встаёт сбоку, намеренно проводя хвостом по футболке.       — Цзяо, она же чёрная, — разочарованно выдыхает, считая в голове, сколько слоёв липкого ролика уйдёт на очистку.       — Я прекрасно это знаю, не слепой.       Моцзэ тянется рукой к розовому хвосту у себя на коленях, чтобы пригладить, но его тут же одёргивают.       — Ты обиделся?       — На дураков не обижаются, — получив успокаивающий ответ, Моцзэ кладёт ладонь на чужую поясницу, поглаживая и разминая — знает, что она жутко болит после рабочего дня и стрима, а сам головой утыкается куда-то в бок, ощущая, как Цзяоцю перебирает волосы.       Но момент длится совсем мало времени, потому что подбородок Моцзэ обхватывают пальцами, отрывая от ласки и приподнимая.       — Ты испортишь зрение. Я же говорил тебе убирать волосы с глаз, даже принёс ободок и заколки, — Цзяоцю убирает серые пряди со лба, заправляя за уши.       — Они розовые.       — Только попробуй сказать, что имеешь что-то против розового, — он недовольно дёргает пушистым хвостом, словно обращая внимание. — Ты и так осудил аниме сегодня. А эти заколочки мне подарили дети, так что, будь добр, цени их.       — Но волосы мне никак не мешают, — Моцзэ упрямится, напоминая капризного ребёнка. Таким его видел только Цзяоцю.        — «Цзяо, у меня глаза болят» — твои слова после каждого стрима. Я перестану покупать тебе капли, и тогда посмотрим, что будешь делать.       — Не злись, — Моцзэ скользит пальцами по мягкому боку под домашней кофтой, — иди сюда.       И Цзяоцю идёт. Наклоняется ниже, быстро ловя губы напротив и зарываясь рукой в волосы на затылке. Он целует по-домашнему, нежно, получая взамен всё то же. В этом касании нет похоти, лишь единение людей после долгого рабочего дня в попытке получить немного энергии. Хочется прикусить губу Моцзэ, ругая за поведение, но Цзяоцю откидывает эту мысль до более удачного момента.       Чат, замеревший до момента их близости, взрывается таким спамом, что сообщения улетают наверх меньше чем за секунду. Страшно представить, какие миры пересеклись в головах людей, но ещё страшнее представить посты тех, кто с самого начала строил догадки о необычности отношений двух враждующих стримеров.       Моцзэ отдаляется первым, позволяя Цзяоцю выпрямиться и утереть влагу с губ, на что тот хмурится, но не реагирует. Знает, что это лишь провокация.       — Что сегодня на ужин? — Серая макушка утыкается в живот Цзяоцю, пока тот печально выдыхает.       — Ваш любимый стример, — обращается он к веб-камере, — имеет огромную наглость считать, что я для него домработница, и даже не стесняется. Задумайтесь.        — Цзяо, — зовёт Моцзэ. — Не говори ерунды.       — Как с тобой тяжело.       Он вновь тянется за поцелуем, но теперь уже менее длительным — больше похожим на утешение.       Сообщений в чате становится только больше. Теперь они заполняются кучей приличных и не очень вопросов про отношения, жизнь, быт и историю знакомства. Но одно, скорее шуточное, выбивается.       — «Вы в эфире». Точно. Пора бы закончить? — Цзяоцю обращается к Моцзэ, который тут же кладёт руки на клавиатуру и мышь, в неожиданной спешке закрывая программы.       — Стрим завтра в обычное время. До связи.       — Берегите себя, — в привычной манере завершает Цзяоцю, быстро доходя до своей комнаты и выключая трансляцию.       Когда экраны затухают, он поворачивается к подошедшему Моцзэ, глядя на него вопросительно.       — А теперь, когда бежать тебе некуда, ответь: чем же тебе не нравится аниме?       Моцзэ жалеет, что «провалиться под землю» — лишь красивое выражение.