.
22 сентября 2024 г., 17:33
руслан ведет взгляд медленно, словно нехотя, прощупывая старые — уже давно не кровоточащие — раны и беззвучно шипит, потому что память о боли все еще будит его по ночам.
девушка стоит в двух шагах от него, устанавливая незримую дистанцию, и коротко затягивается, косясь через плечо. руслан странный, в своей обычной манерности, и если раньше это завлекало, давало надежду и подстегивало тугим узлом внизу живота, то теперь — пусто.
как смазанный призрак из прошлого, к которому не хочется возвращаться в трезвом состоянии.
и вроде бы ничего не изменилось: они вновь курят на заднем дворе, стреляют друг у друга сигареты и подкуриваются от одной зажигалки, пропуская через дым недосказанность, но
но лера знает, что это лишь одно мгновение, в следующем — они уже совсем чужие друг другу люди.
у руслана на лице проступают пятна счастья и наивной влюбленности, он притягивает алину в мягкие объятия и привлекает ее внимание, он целует ее у всех на виду и, кажется, счастлив. и лера даже рада.
рада тому, что сошла с поля боя до собственного поражения.
руслан доходит до чужих скул и спешно отводит взгляд, разговаривая на их старом никому непонятном языке. сигарета тлеет остатками фильтра, и брюнетка не уверена, что хочет попросить еще одну.
но она тянется к оставленной мужчиной — присеченное на корне любое лишнее прикосновение — пачке на перилах, и вновь эгоистично растягивает момент их присутствия рядом.
лера действует так же, осознанно ведясь на старую уловку. теперь уже щелкает ее зажигалка, и руслан с кривоватой усмешкой ловит секундным взглядом знакомую ободранную наклейку 'пусть горит'
хмыкает. затягивается. молчит.
— юг выглядит сегодня счастливым, презентуя новый альбом. — между разрозненными выдохами.
лера не отвечает долго, искусно делая вид, что увлечена старой, ничего уже не дающей вредной привычкой.
— у него есть свой Дом. — наконец в пустоту.
— а у тебя? — с вызовом.
девушка выпускает из пальцев тлеющую и давит ее подошвой, впечатывая в январскую грязь жалкий окурок, и направляется к входу.
— конечно, руслан, есть. — чертовой недосказанностью, — не стоит переживать.
– я хотел б не знать тебя, – бросает в сердцах мужчина и слышит, как девушка дверью хлопает.
не хотел так резко, порывался извиниться, цветы покупал и дважды выбрасывал их в урну около её дома. юг придурком конченым называл, говорил пойти и в ноги ей упасть, он утонет без нее, милу подговаривал поговорить с ним – без толку. руслан на своем настаивает, что ему лучше без неё будет, что он не какой-то пёс бродячий, дом найдет без проблем, но вторую неделю живет у друзей, подрывается каждый раз, когда мила телефон в руки берет.
«это лера?»
а лера дома сидит, на связь ни с кем не выходит, только с семьей по скайпу общается и обещает, что скоро придет, но без мужчины, говорит, что он не сможет, а у самой слезы на глазах блестят. домой уехать хочется, выпить мятный чай и почувствовать себя на нужном месте. почувствовать себя н у ж н о й.
он номер девушки удаляет через месяц, старается не вспоминать даже, но цепляется за черные волосы в толпе и скулит, как избитый пёс, который хозяйку потерял и понял, что больше никогда не увидит её.
***
– убьешь? сможешь? руслан нагло смотрит в глаза девушки, стоящей напротив. лера знает, что он не сможет нож в нее вонзить, не сможет позволить себе убить человека: руслан слишком мягкий и добрый для этого. смогла бы она? брюнетка не знает. наверное, если бы она смогла пережить всю ту боль, которую сама причинила мужчине напротив, то смогла бы. – болью за боль, и мы квиты, – одними губами произносит руслан, закрывая глаза. нож с отвратительным чавкающим звуком выходит из плоти, оставляя после себя зияющую рану, из которой брызгает кровь. руслан наклоняется чуть ближе, позволяя алой окропить своё лицо, и не может сдержать сумасшедшей улыбки на губах. тело под его руками уже не брыкается, дышит еле-еле. если руслан поднимет глаза свои, то увидит балансирующую на грани жизни и смерти душу несчастного. жаль, что ему плевать на это. он снова вонзает нож, уже в самое сердце, наконец, прекращая его функционирование. — ты долго еще там? юг проносится по квартире ураганом, заглядывая в каждый уголок, в котором можно найти руслана, никогда не угадать, куда его темная голова залезет в этот раз в поисках самого себя, вытащить его из дыры постоянного «ищу» — задача не из простых. иногда коля нутром чувствует, что еще немного и щипцы достанут ту занозу из руслана, но каждый раз всё соскальзывает, начинать всё с самого начала. сложно. — ты опять. рус.., — ладонь мужчины мягко опускается на его спину, от чего брюнет почти незаметно вздрагивает, но не оборачивается, словно игнорирует. оперевшись грудью об окно, смотрит куда-то вперед, где мерцают огоньки ночного города, даже не замечает, как быстро догорает сигарета в руках, настолько быстро, что еще немного, и загорится фильтр. но разве ему есть до того дело? знать, что где-то там, в другом районе, а может, уже в другом городе она одна сидит на холодном полу квартиры, растягивая последнюю ментоловую сигарету, пропуская дым через тонкие губы, обжигая пальцы и оставляя небольшой след на запястье, как напоминание о том, что курить вредно: сколько раз он ей говорил об этом? но остатки разума кричат, что нет ее, в земле сырой лежит и не чувствует ничего. не хочется в это верить. не хочется. — руслан, вернись ко мне, пожалуйста, — осторожно шепчет коля, продолжая гладить спину парня, успокаивая, как котенка, который испугался громкого раската грома. были бы у него силы, он бы всё отдал ему. хотя, а куда они делись, на самом деле? не растерялись ли в тех длинных ночных разговорах, когда говорил он один, а руслан только курил прямо в спальне, наплевав на запрет хозяйки. наплевав на всё и всех, кто окружал его в тот момент. доминирующее чувство печали внутри вытесняет все эмоции, заполняет каждую клетку тела, не оставляя ничего. дом, в котором руслан жил три года беспощадно разрушен его собственной глупостью, сожжен гордостью и упрямством. если бы он мог вернуть все обратно, что он исправил? — я здесь, коль, я здесь, — сквозь зубы проговаривает руслан в попытке убедить себя самого в честности сказанных слов. стойкий аромат шоколадных волос убеждает в обратном, — мне просто нужна была минута. я здесь, все нормально. мужчина знает, что выбрасывать окурки на улицу неправильно, но не слушает себя: под порыв сильного ветра отпускает дотлевшую сигарету вниз, и она летит, приземляясь под ноги случайному прохожему, который, подняв голову, пытается высмотреть кого-то ровно над собой, чтобы напомнить о правилах. глупый, ветер принес сигарету совсем с другой стороны, а он все смотрит вверх, надеясь на то, что в этой жизни всё так исключительно просто. — ты пойдешь сегодня..? — нет. — пятый пропущенный сеанс, руслан, это неправильно. — я уже в полном порядке, коль, — отмахивается парень и уходит в комнату, падая на неубранную кровать юга. всё в полном порядке, только изнутри всё разрывают кошки. да какие там кошки, скорее, львы. коля не устал помогать, он не из тех людей, чье терпение обрывается на моменте отрицания, добежать до финальной точки, разорвать красную ленту и выбросить памятный кусок, к чему волочить за собой прошлое? он задает этот вопрос себе, а потом вспоминает 2019 год, всё фатально становится на свои места, от этого никуда не деться. только тогда он был один, в таком состоянии, а сейчас руслана точно не оставит. только как помочь, если человек — закрытая шкатулка, ключ от которой выброшен в море за девять тысяч километров отсюда? сколько ему уже говорили: да оставь ты его в покое, погрустит и успокоится, с кем не бывало? сколько раз ему внушали, что его старания напрасны? лучших друзей не оставляют в беде, поэтому он и приехал сюда, наплевав на скорый релиз альбома. сорвался по первому: «коль, мы расстались, я в баре, это пиздец», потому что не мог иначе.***
ночью руслану снова привиделись волосы цвета темной ночи и слишком человеческие глаза, полные морской соли. «это ты убил меня» руслан пытается прятать лезвия, но на утро они всё равно все оказываются в его коже. «ты виновен» [любовь у б и в а е т]
