Я с тобой, приятель

Дин зашёл в небольшое помещение. Так как Мандалорцам нельзя снимать при посторонних шлемы, ему выдали аптечку. Правда, если бы всё было совсем плохо, медицинская помощь была бы оказана ему принудительно. Однако, эти люди не знали, что шлем он уже снимал, когда спасал Грогу и прощался с ним. Комната была обычным одноместным номером. Оставив малыша на кровати, мужчина снял сначала шлем. Внутри он был в крупных пятнах крови. После, он избавился от перчаток и перевёл взгляд на ребёнка. Тот смотрел на него слегка напуганно, но всё равно бросился на шею обниматься, радостно пища. -Я тоже скучал, приятель,-кладя ладонь на маленькую спину, улыбнулся Джарин.  Он слишком соскучился по этому малышу, чьи ручки сейчас гладили его щёки, особенно в местах, где были ранки. Глянув на зеркальную дверцу шкафа, мужчина понял, почему тот на него так смотрел. Его волосы были взлохмачены и в засохших багровых пятнах. Лицо также было немного в крови. Вздохнув, он прикрыл глаза, поглаживая дитя по плечам и вскоре сажая его обратно. После обработки всех ран, бинты были и на руках, и на ногах, и на голове. Повязка была и на туловище. Она же обхватывала и правое плечо. Садясь возле сына, Дин взял бутылку с водой и блистер с обезболивающим. Грогу сжал краешек его штанины, что-то бормоча.  -Что, малыш?-тот погладил его по ноге, а затем обнял за бок, стараясь дотянутся до одного из синяков. Дин мягко усмехнулся, после чего лёг. Ребёнок прижался к папе, тот накрыл его тонким одеялом.-Я рядом, сынок. И больше такого не повторится… Гидеон не тронет тебя и никто тебя никуда не заберёт. Я с тобой. Детёныш прижался к нему, прикрывая глаза. Да и мужчина чувствовал себя вымотано. Но возвращение детёныша - как камень с плеч. Посмотрев на кроху, Джарин осторожно погладил его по затылку, целуя в макушку. Послышалось тихое воркование. Ох, как он скучал по этому… По этому воркованию, по восклицаниям неизвестных слов, которые он порой повторял. Даже после тяжёлого боя, морально, он чувствовал облегчение. Погрузившись в размышления, он засопел в подушку.