Вино и сигареты

Единственное, что Никита помнил из начала вечера это предложение напиться и обоюдное согласие, последующие глотки алкоголя и разбитый бокал где-то на полу. Все началось с крепкой хватки Юры на его подбородке, длинные пальцы сжимались до последующих синяков, едва видный оскал из-под потрескавшихся губ и огонь в глазах. Ни он ни Юра в последствии даже не вспомнят из-за чего все началось. Кто и что сказал? Да в прочем и не важно. Рукава скроют синяки и царапины, а честно спижженный тюбик тоналки у девушки спрячет подтеки на скулах и шее. Вино и сигаретный дым укроют от неловкости разговоров и оставят лишь сам смысл — выплеснуть накопившееся. Эдакий бойцовский клуб. В этот раз все началось точно так же. Юра на пороге с веселой улыбкой и парой бутылок вина в руках, уставший, но довольный Никита, услужливо приглашающий войти. Бокал за бокалом, слово за слово. И все по новой. Традиция зародилась совсем недавно, меньше полугода назад точно. Никита, вообще-то не пьющий человек, но чересчур заебавшийся, согласился на предложение Юры расслабиться парой бокалов вина, покурить на балконе за компанию, да обсудить все на свете. Взрослая жизнь такова, никак иначе. То ли сам Никита, то ли Юра спизданул что-то не то, никто не вспомнит. Это вылетит из пьяной головы через пару минут, когда один будет прижимать другого к дивану, с силой держа за плечи. Кажется, в этот раз прижатым оказался Никита, вот только злость кипела внутри настолько, что его кулак прилетел ровно в скулу друга, сбрасывая того с себя. С пола послышался хриплый смешок Юры, который тыльной стороной руки вытер кровь с разбитой ранее губы. Она порвалась еще в прошлую их встречу, но рана вновь открылась. Он вскочил на ноги и тут же схватился за ворот поло Никиты двумя руками. В глазах обоих ярость. Они ненавидят не друг друга, ни в коем случае. Они ненавидят все то дерьмо, что происходит в жизни, всех ублюдков, что встречаются на пути, все неудачи. Юра поднимает брюнета с дивана и с силой вдавливает лопатками в стену, хватая пальцами уже шею друга, начиная сильно сдавливать. Никита хрипит и пытается вырваться, но блондин чертовски сильный, давит всем телом. Очки слетели еще несколько минут назад, кудри растрепались, глубокие карие глаза выглядят намного взрослее и злее без диоптрий. Брюнет собирается с силами и бьет кулаком в ребра друга, от чего Юра рычит и немного сгибается. Хватка блондина ослабевает на несколько секунд и Никита отталкивает его, ощущая как ногти Юры впиваются в кожу, оставляя горящие царапины. Никита тут же набрасывается следом, роняя друга на спину, от чего тот бьется затылком об пол с тупым звуком. Брюнет почти не сдерживаясь снова бьет в скулу, от чего голова Юры поворачивается в сторону. Расцветает кровоподтек, Никита ликующе улыбается, ощущая жгучую боль на шее. Его кулаки бьют везде, куда могут попасть: грудь, пресс, бедра, пару раз попадают в солнечное сплетение, от чего Юра периодески судорожно ловит ртом воздух. Блондину остается только защищаться, набираясь сил, чтобы через несколько мгновений впечатать тяжелый кулак в щеку Никиты, нанося немногочисленными кольцами новые царапины, постепенно разукрашивая лицо друга в алый. — Лежачего не бьют. Тебя не учили что ли? — рычит Юра, еще раз ударяя Никиту по скуле, размазывая проступающую кровь. Брюнет негромко охает и падает на пол рядом, ударяясь виском. — А сам то? — с вызовом шипит Никита. Не успев прийти в себя он мгновенно чувствует резкую боль в боку, Юра надавливает на талию коленом, от чего Никита заходится в крике. Его вновь хватают за ворот поло и заставляют посмотреть в глаза полные ярости. — Доигрался, сученок? — злорадно произносит Юра. Он выглядит пугающе: разбитая губа и скула кровоточат, в зрачках полыхает огонь, клыки торчат из-за ухмылки. — Еблан. — в ответ шепчет Никита, который выглядит ничуть не лучше: страшные царапины на шее, такая же разбитая скула и щека, уставшие, но все еще горящие злостью глаза. — Че ты щас сказал? Повтори. — Юра поднимает друга на уровень глаз и приближается к лицу. С такого расстояния видно, как часто раздуваются ноздри из-за вырабатываемого адреналина, как играют желваки из-за сжимания челюсти, в попытках контролировать злость. — Че слышал блять. — шипит Никита, снова пытаясь вырваться. В эту же секунду блондин бьет друга затылком об пол, от чего в глазах брюнета начинает меркнуть свет. — Ну ты и уебок, Юр. — еле произносит Никита, возвращаясь из секундного небытия. Перед глазами кружится комната, начинает мерзко тошнить, вино просится наружу. Он бьет наотмашь, отвешивая звонкую пощечину Юре. Кожу нестерпимо жжет, брюнет попал в разбитую скулу, от чего на краснеющих костяшках остались разводы крови. Блондин зашипел, вновь с силой опуская голову Никиты об пол раз за разом. На последнем ударе глаза брюнета закатываются и закрываются, руки обмякают. Юра брезгливо отпускает воротник друга и встает с пола, чтобы выпить еще. Он пошатываясь доходит до стола и жадно пьет из горла остатки терпкого напитка. Внезапный удар в скулу выбивает из Юры остатки невыпитого вина и бутылку из рук, которая с громким хлопком падает на пол и разбивается, часть осколков летит под диван. Он поворачивается и видит перед собой поднявшегося и еле стоящего Никиту с сжатыми кулаками. Брюнет использует замешательство и толкает Юру на диван, парень подскальзывается на расплескавшемся вине и падает на мягкую обивку. Никита напрыгивает сверху, пережимая горло друга татуированным предплечьем, с каждой секундой давя все сильнее. — Попался блять. Юра хрипит и внезапно улыбается. — Один — один. — шепчет блондин и тихо смеется. Никита победно улыбается в ответ и убирает руку. Слезает с друга и падает рядом на мягкие подушки. Вслед за ним садится и блондин. — Пошли покурим. — даже не спрашивая говорит Юра, потирая горло, пару раз прокашливаясь и идет на балкон. Никита поднимается и бредет за ним, стараясь не наступить на осколки стекла. В руках Юры магическим образом появляется полупустая пачка, каждый выуживает тонкую сигарету и зажимает губами, щелкает зажигалка, два кончика одновременно загораются. В чистый ночной воздух улетучивается сизый дым. Никита смотрит вдаль, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. Юра тоже молчит, ощущая как неприятно щиплет скулу. Спустя минуту спокойное созерцание прерывает Юрина рука, которая нежно-нежно касается царапин на шее брюнета. — Да уж, в этот раз мы перестарались, Никит. — с неловкой виноватой улыбкой констатирует парень. — Это точно. — он поворачивает голову и улыбается в ответ, смотря на своего самого лучшего друга на свете. Он единственный, кто может поддержать такие бредовые идеи как эти вечера драк. Да и многие другие. С ним можно и видео снять, и напиться в хлам, и по душам поговорить. В огонь и воду, как говорится. Злость покинула их так же быстро, как и настигла, оставляя усталость и долю эйфории. Адреналин поутих, алкоголь вновь берет бразды правления нервной системой на себя, вводя как можно больше искусственного дофамина. Юра тушит недокуренную сигарету, пододвигается, аккуратно сжимает пальцами подбородок друга и заглядывает в глаза. Такие же пьяные и горящие как у него самого. Никита вслепую так же тушит никотиновую палочку и двигается ближе, давая немое согласие. Юра касается сухих потрескавшихся губ и увлекает в поцелуй. Синяки начинают проявляться болью в ребрах, кровоподтеки на лицах и костяшках саднят, поцелуй отдает железом из-за разбитой губы. В крови все еще играет вино, оно затмевает почти всю боль, все ненужные мысли и помогает мимолетной эйфории не гаснуть так долго, пока остатки промилле не выветрятся с рассветом. Жестокость сменяется невиданной нежностью, к чему парни уже так привыкли за последние несколько встреч. Они не разговаривают на эту тему, у обоих есть девушки, а эти поцелуи и вовсе ничего не значат. Так, сладкая пилюля после горькой. Наверное…