Не дразни демонов

      — Да ебанный в рот, блять... — я дергаюсь, тихо шипя, и веревки, которыми опутаны мои запястья, впиваются в кожу.       Конечно он связал меня с выбешивающим мастерством, и не так сильно, чтобы травмировать. Если бы я не трепыхалась, руки не натирало бы вообще. Но я настолько зла сейчас, что не обращаю внимания на дискомфорт и продолжаю пытаться освободиться до тех пор, пока не выбиваюсь из сил и не затихаю на пару минут, раздраженно сопя.       Взгляд выхватывает серые стены гребанного подвала в недостроенном складе, вдоль которых тянутся железные трубы. Такие же и под потолком. К одной из них долбанный мудак Райли и привязал меня, заставив извиваться на канатах, словно птичку в силках. И знал ведь, куда притащить. Ремонтные работы тут приостановили пару месяцев назад, и прийти сюда на прогулку вряд ли кому-нибудь в голову взбредет. Кричать тоже смысла нет, здание стоит особняком у дальнего края базы, и хрен меня кто-то услышит. Хоть я и поорала конечно в начале. В основном проклятия и пожелания провалиться в бездну чертовому лейтенанту.       Руки начинают ныть от того, что мне приходится держать их поднятыми, и я снова матерюсь сквозь зубы.       Как я докатилась до жизни такой? А во всем виноват мой дурацкий задиристый характер. Благодаря которому, с момента моего прибытия в ОТГ-141 семь месяцев назад, я только и делала, что доводила своего непосредственного руководителя лейтенанта Райли до белого каления. Вообще Соуп, с которым я подружилась, говорил, что Призрак довольно сдержанный и хмурый. И совсем не склонен к лишнему общению. Но почему-то со мной это нихрена не работало.       Начиналось все, как правило, с того, что невыносимо перфекционному Райли что-то не нравилось в моей работе. Он принимался сверлить меня недовольным взглядом из-под своей маски, я начинала злиться, он тоже. Слово за слово, и скандал обеспечен. И обычно все заканчивалось кроссом на плацу, или дополнительными тренировками. И тем, что мы около недели не разговаривали друг с другом. Но сегодня мне похоже удалось пробудить демона. И вот понимала же умом, что не стоит огрызаться на него при всех на брифинге. И называть его самодовольным ослом наверное тоже не стоило. Но эмоции бежали впереди мозга. И теперь я вишу в этом долбанном подвале, привязанная к ебанной трубе под потолком. И не знаю, чего хочет от меня это хреново исчадие ада.       Вздыхаю, приподнимаясь на цыпочках и подтягиваясь слегка на веревке вверх. Может попробовать подпрыгнуть и зацепиться за трубу ногами? Матерюсь сквозь зубы и замираю, когда тишину вокруг взрезают размеренные шаги. Понятно, кто вернулся. Вообще не удивляюсь, обозревая мощную фигуру Призрака, входящего в комнату с довольной улыбкой на идеальных бесящих губах. Даже маску свою неизменную не надел урод.       Я видела его раньше без нее. Но там, на миссии, это было вынужденно. Мы попали в окружение. Несколько взрывов. У меня ранение в области ребер. У него травма головы. Мне пришлось обрабатывать рваную рану на его виске. Скупой ночной полумрак, расцвеченный шлейфами трассеров, позволил рассмотреть охуительно красивое лицо. По которому я сохла ровным счетом до очередной ссоры, выбившей все романтические мысли из моей головы.       А сейчас приперся так специально. Вижу по самодовольной ухмылке и предвкушающему блеску в блядских глазах цвета виски. И по тому, как обводит взглядом мою фигуру, останавливаясь в шаге от меня и заставляя атмосферу вокруг сгуститься от ощутимого напряжения.       — Ну-ну... — произносит хриплым низким голосом, и я раздраженно прищуриваюсь. — Посмотрите, кто у нас здесь...       — Ненавижу тебя! — я зло шиплю, и снова дергаюсь на веревке, вызывая этим у него только довольный смешок. — Развяжи немедленно, или я подам рапорт Прайсу!       — О, да? — замечаю, как его взгляд сразу темнеет от угрозы, и он наклоняет хищно голову, подходя вплотную и возвышаясь передо мной своим массивным телом. — Ты думаешь, я боюсь твоих ультиматумов, малышка?       — Развяжи! — выкрикиваю, почти рыча зло, и изворачиваюсь, пытаясь пнуть его ногой.       — Какая задиристая, — голос Призрака сочится насмешкой, и он легко перехватывает мою ногу, а его пальцы сжимаются словно тиски на моей лодыжке. — Я смотрю, ты еще не поняла, что тебе лучше следить за языком. Да, Рина?       — Да пошел ты нахрен! — взрываюсь гневом в его хватке, вертясь, пока он подтягивает меня ближе, перемещая пальцы на мое бедро и прижимая его к своему. — Ты что себе вообще позволяешь?! У тебя нет никакого права...       — Ты думаешь мне нужно разрешение, или что? — перебивает, проходясь свободной ладонью по моей спине, и рывком дергая меня на себя. — Я делаю все, что хочу, милая. И сейчас я хочу, чтобы ты научилась уважению.       — Лейтенант Райли! — я выгибаюсь, рецепторы обжигает его близостью, и горячее дыхание Призрака на моей шее отзывается мурашками где-то внизу позвоночника.       — Вспомнила мое звание, милая? — он фыркает и внезапно кусает, оттягивая воротник моей рубашки в сторону. Придавливает зубами нежную кожу над ключицей так сильно, что я втягиваю воздух сквозь зубы. — Поздновато для формальностей, не находишь? Особенно после того, как ты угрожала мне, словно капризный ребенок.       Я дрожу. От злости все еще. И от возбуждения, которое поднимается волнами от низа живота, заставляя меня тяжело дышать. Веревки врезаются в кожу, когда я хватаюсь за них, пытаясь устоять на подгибающихся ногах.       — Вот так... Дыши, милая... — Саймон шепчет, перемещаясь за мою спину и прижимая меня к своей груди.       Начинает расстегивать пуговицы на моей униформе, и я бешусь от того, что с готовностью опираюсь на него и стону, когда его пальцы проникают под ткань и очерчивают круги на моем животе. Бешусь от того, что поплыла, как влюбленная дура, от пары его прикосновений и укусов.       — Чтоб ты провалился... Не трогай... — произношу срывающимся голосом и слышу, как тихо смеется, прежде чем втянуть мочку моего уха в рот.       — Ну, милая... Я не могу не трогать, когда ты выглядишь такой... Беззащитной.       Я задыхаюсь. Его губы скользят по моей шее, выискивая чувствительные места. Звяканье ремня и молнии воспринимается где-то на грани слуха, когда он стягивает с меня штаны, позволяя им свободно упасть к щиколоткам. Его пальцы впиваются в мои бедра на грани с обжигающей болью, и я всхлипываю от желания, когда в ягодицы мне упирается его каменно твердый член. Все те моменты, когда я мечтала о его прикосновениях по ночам, когда вырисовывала в памяти каждую деталь его чертова лица и божественно идеального телосложения, все это сходит на меня лавиной и заставляет плавиться, словно фруктовое джелато под лучами солнца. И я не сдерживаюсь и стону, ощущая скольжение его ладони на внутренней части моих бедер, пока другая властно удерживает меня за живот, не давая двигаться.       — Саймон, пожалуйста... — я мычу на полу вздохе, не понимая сама, о чем я сейчас прошу.       И не понимая, в какой момент этого гребанного безумия он стал моей абсолютной зависимостью.       — Хм... Так вежливо вдруг... — Райли шепчет, прикусывая кожу в задней части моей шеи, очерчивает языком позвонки и кусает снова, пока пальцы продолжают лениво чертить узоры на моих обнаженных ногах. Чувствую, как мгновенно твердеют соски и покрываюсь мурашками от этого собственнического и животного жеста владения, и он тихо фыркает. — Думаешь, это сработает, милая? Сможешь укротить злого и страшного Призрака простой мольбой?       — Ненавижу тебя... — всхлипываю от перегрузки ощущениями.       Его рука сдвигается вверх с моего живота и обхватывает грудь, прикрытую кружевом бюстгальтера. Так уверенно, словно все мое тело сейчас принадлежит ему. Да так оно и есть в этот момент. Потому что, когда его палец начинает кружить вокруг соска, поглаживая его через ткань, я хочу только одного – чтобы он, блять, не смел останавливаться.       — Ты продолжаешь говорить это, милая, но твои слова не имеют никакого веса, когда твое тело предает тебя. — Саймон шепчет, темно и греховно, как мой личный искуситель. И я понимаю, что сдаюсь. Потому что мое тело и правда слишком сильно хочет его. — Я чувствую биение твоего сердца... Быстрое и громкое. Ты больше не борешься. Может быть, тебе это начинает нравиться, милая. Может быть, в глубине души тебе нравится находиться в моей власти.       — Придурок долбанный. Извращенец. — стону, кусая губы, и злюсь, потому что понимаю, что он прав.       Не то, чтобы я мечтала когда-либо о бдсм, или о том, чтобы мужик надо мной доминировал. Но, блять... Это Райли... И одно это уже сводит меня с ума. И мне действительно начинает нравиться. Как сжимает грубо зубы на моем загривке, заставляя шипеть от возбуждения. Как проходится властно по бокам, оглаживая ребра, и обхватывает ладонями грудь, задрав бюстгальтер мне практически до шеи. И слышать мрачный смешок, больше похожий на рычание, когда толкается тазом вперед, упираясь членом мне в задницу, мне тоже нравится.       — Ты очень болтлива, Рина. Разве так можно обращаться с твоим лейтенантом? — говорит тихо, и его пальцы сминают округлости моей груди и потирают соски, заставляя задохнуться от невыразимо приятной дрожи. — Ты такая непослушная. Такая дерзкая всегда. Ты заставляешь меня хотеть делать с тобой непристойные вещи, милая.       — Черт... — я дергаюсь и невольно стону, когда ладонь Призрака спускается по моему животу вниз и отодвигает в сторону резинку трусиков.       Пальцы его скользят по лобку и проникают между влажных складок. Вздох Райли над ухом и поцелуй в шею обжигает меня наслаждением. Ему нравится, насколько я уже мокрая. Он трет клитор медленными круговыми движениями, подталкивая меня к краю. Я извиваюсь, и если бы другая его рука не держала меня под грудью, я бы повисла на веревках, как обессиленный зверек. Мысли туманятся, отдаюсь блаженству, пока продолжает трогать меня там. Мои бедра дрожат и похоть накатывает волнами, заставляя мышцы живота сжиматься в спазмах.       — Знаешь, как долго я этого хотел, милая? — Саймон шепчет мне на ухо, продолжая медленно обводить пальцами мой клитор. — Иметь тебя в своей власти, брать от тебя то, что я хочу, слышать, как ты стонешь и шепчешь мое имя...       — Ты с ума сошел? — не узнаю своего голоса, прерывистого от того, насколько быстро я сейчас дышу, и он тихо смеется.       — Может, так и есть, милая. А может, твоя маленькая истерика ранее довела меня до крайности. Но теперь это неважно. Потому что сейчас ты моя. И я буду делать с тобой все, что захочу. Нет смысла бороться. Сдайся мне, милая.       — Блять... — я стону и закрываю глаза, откидывая голову ему на плечо. Он продолжает ласкать меня медленно, доводя почти до грани оргазма и останавливаясь за секунды до моего падения в бездну экстаза. Снова и снова. И это погружает меня в раскаленное безумие. — Саймон, пожалуйста... — шепчу, чувствуя, как улыбается мне в шею, оставляя засосы на нежной коже.       — Пожалуйста, что, милая? Скажи мне, чего ты хочешь...       — Хочу кончить... Пожалуйста...       — Очень вежливо... Мне это нравится.       Райли хмыкает, а я напрягаюсь всем телом, потому что он наконец-то стягивает с меня трусики и вставляет внутрь пальцы. Сначала один, потом добавляет второй. Мое влагалище сжимается вокруг них, как будто это все, чего я когда-либо хотела в этой жизни. Его чертовы пальцы, трахающие меня. Забываю, как дышать, все тело напрягается, готовое взорваться. Кусаю губы и глухо мычу, пока Саймон двигает пальцами вперед и назад, потирая чувствительную точку на передней стенке, и одновременно с этим надавливает большим на клитор, обводя его по кругу.       — Ты такая хорошая девочка, когда послушная, Рина... Ты же будешь послушной и дальше? Или мне нужно доводить тебя до грани раз за разом и не давать освобождения? — Саймон шепчет, замедляя движения, и я скулю от сводящей с ума потребности кончить.       — Не смей... Саймон... Я уже поняла, что вела себя непозволительно... Я больше не буду. Пожалуйста.       — Но ведь недостаточно просто извиниться, милая. Ты была очень непослушной девочкой, а непослушных девочек нужно наказывать.       — Саймон. Блять. Просто. Дай. Мне. Блять. Кончить.       Выгибаюсь, чувствуя, как нарастает напряжение внизу живота. Сама насаживаюсь на его неподвижные пальцы, и он усмехается, возобновляя толчки.       — Ну, когда ты так вежливо просишь... как я могу сказать «нет»?       И он делает это глубже и интенсивнее, добавляя внутрь меня третий палец. Мои глаза закатываются. Я хрипло стону, и на меня обрушивается освобождение.       — Кончай для меня, Рина. — Саймон говорит, продолжая двигать пальцами во влагалище и продлевая мое удовольствие, пока я содрогаюсь в оргазме. — Вот умничка. Моя хорошая девочка. Ты такая красивая, когда кончаешь. Идеальное зрелище.       Я обмякаю, а Призрак обходит меня, придерживая за талию и извлекая из меня пальцы, покрытые моей влагой. Я тяжело дышу, смотря, как он подносит их ко рту и облизывает. Жгучее желание шарахает по рецепторам, хоть мне и казалось, что я уже полностью удовлетворена. Но похоже слова "полностью удовлетворена" не совместимы с чертовым Райли. Видеть, как он смакует мое возбуждение — это за гранью. И это снова заводит меня как ничто другое.       — Тебе это нравится, милая? — он усмехается, замечая мою реакцию и наклоняясь ко мне. Почти касается губами моих губ, впитывая мое тяжелое дыхание, разгоряченное лицо и пьяные от похоти глаза. — Видеть, как я пробую тебя на вкус. Знать, что я наслаждаюсь каждым мгновением этого.       — Саймон... — не успеваю договорить.       Его губы накрывают мои. Вспышка перед глазами, я стону. Впускаю его язык и чувствую на нем свой собственный вкус. Отвечаю жадно, кусаю его губы, и он в отместку сжимает ладонями мои ягодицы. Сильно, до покалывания и красных следов, но и это сейчас мне нравится. Как и то, что приподнимает, заставляя обхватить ногами его торс и скрестить их за его спиной. И его член настолько твердый уже, что я могу думать только о том, как заполучить его внутрь себя.       — Саймон, трахни, блять, меня. — шепчу в его губы и изгибаюсь, чтобы потереться промежностью о его стояк.       Райли фыркает, придерживая меня за спину и расстегивая другой рукой брюки. Чувствую жар его плоти прямо между моих ног. Головка упирается в клитор, и я зло шиплю, когда говорит, собственнически сжимая мое бедро.       — Это приглашение, милая?       — Именно оно. — мои руки связаны, и я не могу сейчас сделать то, что хочу.       Например впиться ногтями в его плечи, так чтобы до крови и царапин. И чтобы стереть с его лица это самодовольное выражение, когда двигает тазом, медленно скользя членом по моим складкам.       — Скажи "пожалуйста", милая. Умоляй об этом. — усмехается, проникая в меня головкой.       Замирает, не входя дальше, и я рычу, дергаясь и кусая его за шею.       — Дай. Мне. Твой. Чертов. Член. — выдыхаю, сходя с ума от потребности, и удовлетворено ахаю, когда одним мощным толчком заполняет меня полностью.       — Какой грязный рот, милая. Но мне похоже это заходит. — шепчет прерывисто, начиная трахать меня плавными глубокими движениями.       Мои глаза закрываются, я настолько возбуждена, что почти мгновенно подхожу к краю. Влагалище начинает пульсировать и так тесно сжимать его член, что Призраку приходится надавить мне на поясницу и заставить прогнуться, чтобы войти на всю длину.       — Нихуя себе размер... — шепчу, чувствуя дискомфорт, который почти сразу же сменяется острым удовольствием.       — Это жалоба, милая? — Призрак хмыкает прерывисто дыша.       Его бедра врезаются в мои все быстрее. Слышу влажные шлепки и хлюпанье и понимаю, что теку от него, как последняя шлюшка.       — Это, блять, комплимент... — единственное, что могу еще внятно сказать, и он сдавленно смеется.       Мозги мои плавятся, перед глазами прыгают искры. Все мое тело кажется превращается в оголенный нерв и становится сверхчувствительным, пока Райли натягивает меня на свой член. Жестко, сильно и так приятно, что я задыхаюсь, с каждым его мощным толчком все больше теряя голову. Он держит меня за бедра, двигая по своему члену. Слышу, как гортанно стонет. Пальцы его сдавливают мою кожу до синяков, и его темп становится все более неистовым. Он уже не выходит из меня полностью, а трахает короткими глубокими фрикциями. Мне достаточно пары его движений, и я кончаю, сжимаясь вокруг его члена. Мое тело скручивает спазмами, я хрипло кричу, каждая клеточка моя распадается на части и горит в эйфории.       — Ебать... — Саймон глухо стонет и вдавливает меня в себя теснее.       Утыкается лицом мне в шею и кусает у плеча, придавливая зубами так сильно, что оставляет кровоподтек. Его член толчками вливает в меня сперму, и я обмякаю, практически повиснув на нем, пока он тяжело дышит, переживая оргазм.       Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Внутри все покалывает и пульсирует от отголосков удовольствия. Я истощена и довольна, хоть мышцы и ноют, а кожа разгорячена и покрыта потом. Остатки одежды растрепаны, и я уверена, что представляю собой то еще зрелище. Полуголая, связанная и затраханная до умопомрачения.       — Развяжи уже... — произношу все еще сиплым и срывающимся голосом, когда Саймон отстраняется и выходит из меня, позволяя опуститься ногами на пол.       — Ах, да. Почти забыл об этом. — он ухмыляется, развязывая веревки, удерживающие мои запястья наверху, и ловит меня, когда пошатываюсь и падаю вперед, прижимая бережно к своей груди. — Ты в порядке, Рина?       Я обнимаю его за шею устало и блаженно мурлыкаю, когда он проводит руками по моей спине, нежно массируя затекшие мышцы.       — Ты сумасшедший, ты знаешь это? — спрашиваю глухо, цепляясь за него, пока он смеется, рисуя пальцами круги на моей коже.       — Может и так, милая. Но тебе понравилось.       И я улыбаюсь, расслабляясь постепенно и слушая его размеренное сердцебиение.       — Понравилось, мой злой лейтенант. Как-нибудь повторим.