Я за призраком гнался

Я проснулся после этой кошмарной ночи. До сих пор не верю в полученное письмо. Я отрекаюсь от самой смерти. Не хочу принимать ее. Внезапно мне показалось, что если я пройдусь по тем же местам, где она любила гулять, - то я встречу ее. Наш парк… В каждом моем шаге соединялась и искрилось нечто такое, что я не мог осознать ... Может боль, может скорбь, но вела меня нелепая, идиотская надежда. Вот место, где мы последний раз были вместе. Будто наяву я видел наш разговор, но со стороны. Я испытал все те чувства, просто – сильнее. Когда я присел на то же место, мне подумалось: «А что если остановить мгновение, вернуться в прошлое и подменить самого себя? Что бы я сказал? А что она?» - Мама, остановись, послушай! Время не щадит наших чувств и целей. Я знаю, ты от заботы все это говоришь. А можно ты сейчас меня послушаешь? Я хочу услышать от тебя, что ты веришь в меня, что весь мир я смогу удержать на твоей вере в меня! - Я понимаю, я верю в тебя, сынок, в каждое твое слово, в каждый жест, ты можешь прийти ко мне любым, - я приму тебя и не усомнюсь. Придешь слабым, разбитым - пожалею тебя, но взглядом не унижу; придешь с победой- возрадуюсь, как Богу. Я сейчас хочу видеть твои глаза, отражаться в них. Вспоминать тебя ребенком и осознавать, что я вырастила человека высокого ума, хороших манер и прекрасных моральных качеств. И это твоя заслуга в большей степени. Мне нравится видеть в тебе мой характер, папину решимость, но осознавать, что это именно ты. Я так тебя люблю за то, что ты есть, за то, что подарил мне душевный покой, радость материнства. Я рада, что ты у меня есть, что уже реже нужна тебе, хоть мне и страшно от этого. Я вижу, как ты справляешься сам. А иногда мне кажется, что ты уже сможешь без меня совсем. Я уйду, но ты не переживай, ты взял все, что было нужно. Ты справишься, я верю… Я знаю. Только- живи так, как тебе хочется, чтобы все, что я сделала не было напрасным. Ты любишь меня, я слышу это, когда ты просишь совета. Но теперь я не смогу его дать, теперь я не смогу сказать, то, чего бы ты захотел услышать от меня. Я безмолвна. Стоит с этим смириться. Теперь я только в твоем сердце. Мне там уютно, правда. Прощай! Мне стало невыносимо. Я упал со скамьи прямо на колени, в блаженной истерике, умоляя Бога послать мне знак, что все это было шуткой. Я сам себе говорил эти слова, я знаю, она бы сказала по- другому. Но может всю свою жизнь мама хотела сказать именно это. Я хотел было закричать: «Люди, оглянитесь! Они умирают!.. Те, кого мы любим! Мы боимся сказать последние слова, думая, что зовем этим смерть! Нет! Мы, этими словами, напоминаем, что такое жизнь!