Конфликт

Одним днём в Башню Воспоминаний прибыл новый житель-это был молодой юноша. По его внешнему виду было понятно, что тот при деньгах-подобную роскошную одежду мог позволить себе только дворянин. Ему была выделена комната на самой верхушке Башни, чему он был признателен. От этого он показался нелюдимым, да и после только здоровался с проходящими мимо постояльцами, а общался лишь с Алексой, и то, разговоры несли собой деловой характер. Само поведение этого нового господина было таковым-голос был приглушённым и не столь уверенно звучал в толпе, хотя сам он был красноречив, при этом было слышно, что тот иностранец. Скромный, но при этом отзывался на помощь и помогал чем мог.  По традиции, на первом ужине новые гости рассказывали о себе. Несмотря на то, что в тот день прибыло ещё несколько гостей, первым должен был рассказать о себе этот юноша. — Ну-с, поведайте о себе! — Приказала хозяйка Башни-Алекса. — Что ж, моё имя- Виктор Франкенштейн, я родом из Женевы, Швейцария. Сам я прибыл в вашу страну ещё давно, когда поступил в медицинский колледж в Ингольштадте. Сейчас я взял отгул от учёбы, чтобы найти место для своих исследований. — После его речи зашушукались дамы, говоря как же молод этот Виктор. А ведь действительно, раз он около пары лет назад поступил в колледж, то это значило, что ему чуть больше двадцати, а это значило лишь одно-Ноа был старше него почти на десять лет.  — Ого-о-о, значит, Вы-медик? Тогда отлично, будете нас лечить, а если не вылечите, Ноа нас всех захоронит! — И раздался довольно громкий смех толпы, от шутки поддатой Алексы. Гость не оценил этот чёрный юмор, поэтому просто неловко улыбнулся, пряча губы за бокалом. Лицо Ноа даже не дрогнуло тогда, он всё наблюдал за Франкенштейном. Хорошим ли он окажется врачом, чтобы Ноа не приходилось заботиться о болячках жителей? После ужина все разбрелись кто куда, только Ноа всё думал, стоит ли лично поговорить с гостем. — Виктор, верно? — Обратился он, стоя позади Франкенштейна. Серые глаза господина блеснули удивлением. — Верно, а Вы..— Пытаясь вспомнить хоть одно имя, которое было произнесено сегодня за ужином. — Ноа Эванс. Можно просто Ноа. За ужином я слышал, что вы учились в медицинском. Знаете, хорошо было бы иметь друзей по интересам. — Возможно. — Не до конца понимая, что хотел этим сказать Ноа, ответил Виктор. — А Вы тоже связаны с медициной? — Да, я-гробовщик. Работёнка не из простых, но денег достаточно приносит. — Перешёл на небольшой юмор Эванс. — И Вы прямо здесь этим занимаетесь? — Ну не прям здесь. — Показал Ноа пальцами на пол. — А на этаж ниже. А так да, занимаюсь этим в Башне. Это здание в принципе довольно религиозное, имеет пару молельнь. Сюда ко мне отправляют тех, чьи родственники очень верующие люди, которые хотят чтобы их умершего похоронили со всеми почестями, отпеваниями и всякого рода танцами с бубном.  — Да, я как раз узнал об этом месте от паломников, которых когда-то встретил, и решил незамедлительно ехать сюда. — Поделился Виктор. — А какого рода исследования Вы приехали сюда проводить? — Это секретная информация, но ничего противозаконного, поверьте. — Виктор уже собирался уходить, как тут снова обратился к новому знакомому. — Извините, а не могли бы Вы подсказать мне, где находится лестница наверх? Просто я забыл её расположение. — Да, конечно. Пройдёмте. — Так они вдвоём ушли в сторону лестницы. Спустя пару недель после прибытия Виктора, он так ни с кем больше не познакомился. Да и он не так часто покидал свою комнату, а если и выходил, то не спускался ниже нескольких этажей. Редко появлялся на приёмах пищи. На Ноа, помимо его основной работы, также была ответственность за почту, которую присылали в Башню. Несколько писем были адресованы Виктору, и мужчина был рад иметь причину для их встречи.  С парой писем подмышкой, гробовщик поднимался наверх, уже сбиваясь с счёту этажей, навстречу вышел Франкенштейн. — Виктор, здравствуй! Я как раз направлялся к тебе, разношу почту, на нескольких письмах были ваши инициалы. — Ноа дружелюбно поприветствовал задумчивого Виктора, который, не свойственно своей природе, спускался вниз. — Мне пришли письма? Отлично, распечатаю их уже на месте. — Виктор забрал почту у Ноа. — Большое спасибо, что передали мне их. — Услышав в свою сторону уважительный тон, Ноа перестроился. — Кхм, так куда Вы спускались?  — В библиотеку на третьем этаже. Книги в ней мне кажутся занимательными. — Что ж, раз я вас встретил и мне больше не нужно наверх, могу вас проводить.  — Не нужно. Я могу и сам найти её. — Всё же останавливая Франкенштейна, гробовщик спросил: — Позвольте проявить любопытство, но от кого ваши письма? — От родных. Наверно к ним дошло моё письмо о прибытии сюда. — Проговорив это, господин Виктор быстро зашагал по лестнице. Что ж, хорошо, когда есть люди, с которыми вас связывают узы родства. Ещё спустя месяц с лишним Виктора было тяжело увидеть даже на приёмах пищи, нежели просто на этажах. Его не было и в многочисленных библиотеках этой башни, а наверх, в его комнату, никто не желал подниматься.  Ещё странным образом Ноа не мог досчитаться тел в своём морге. Моментами он находил отрубленные части тел на этажах. Крис также поделился с ним, что на доске жалоб всё больше стало появляться записей о ужасном запахе, который нарастал с большим подъёмом вверх, некоторые жители даже видели человека, который таскал тела, но когда его замечали, то он бросал их и бежал, скрываясь где-то на верхних этажах.  Ноа считал, что это были какие-то ублюдки, что продают мёртвые тела, и хотел своими мыслями поделиться с Виктором, но вскоре понял, что не так много жителей знают, где именно работает Ноа, где хранит трупов и всё такое. Но знал Виктор, мужчина когда-то показал ему свою мёртвую обитель, ибо тому было очень любопытно поглядеть за работой гробовщика. Даже несмотря на то, что вместо сломанного замка стоял замок с паролем, он всё равно был взломан снова! Всё же жители собрались на допрос, и Виктор тоже там присутствовал. Такой измотанный, исхудавший, с синяками под глазами. Своим видом он вызывал жалость, но не у Ноа. Как бы он не старался, чувство жалости над ним затмевал туман преступления. Начался допрос и всем присутствовавшим был задан один вопрос: «Кто украл трупов?». Никто из присутствующих не был готов даже выдвинуть своё предположение, нежели обвинение или признание в содеянном, поэтому Ноа первым негромко проговорил: — Это был Виктор. — Его голос услышала Алекса и в изумлении на её лице местами разгладились морщины.  — Эванс, почему ты так считаешь? — Ноа заметил, что особо никто, кроме Алексы его не услышал, тогда он решил привстать, чтобы привлечь к себе внимание. — Потому что только он проявлял интерес к моей работе. Потому что только он достаточно умён, чтобы вскрыть замок. Потому что только он живёт выше нас всех, а как мы знаем, похититель бросал свою добычу и бежал наверх. Так что да, я считаю, что это сделал Виктор Франкенштейн! — Как только Ноа закончил свой порыв фактов, с места подскочила Ханна. — Нет, это был не он! — Её голос был удивительно громким в этот раз, что даже сама она испугалась и снова поникла в своей неуверенности. — Ханна, зачем тебе его покрывать? — Светлые глаза Ноа блеснули раздражением, он был почти полностью уверен в виновности Виктора. Сам же Франкенштейн чуть ли не засыпал за столом, но его от сна отвлекали громкие разговоры вокруг. Он выдохнул и сделал заявление: — Да, я действительно так поступил, но я хочу загладить свою вину. — Принимая обвинения, он поставил под удар взглядов Ханну. На довольно тихую и незаметную девушку было направленно не мало взглядов за сокрытие преступника. Ноа скрестил руки на груди, совершенно разочаровавшись в этом молодом человеке, злость нарастала. — Хм, и как же ты хочешь загладить вину? — Смотрел он на сонную фигуру, сквозь стёкла своих очков. — Могу предложить вам круглую сумму.. — Не успел Виктор продолжить, как тут же Ноа его перебил. — Серьёзно?! Просто хочешь откупиться за кражу тел?! Франкенштейн, да ты знаешь, что это аморально-красть мёртвых? — Я не могу вернуть вам тела..но хотя бы возьмите деньги за моральный ущерб. — Да не нужны мне твои грязные деньги! Думаешь, в этой жизни можно всё купить? Просто из-за того, что денег у тебя в достатке, не даёт тебе права так поступать! Я, может, и хотел бы узнать, но сейчас уже даже слышать не хочу, зачем тебе понадобились мёртвые. — Ноа поднялся и вышел из-за стола, уже не в силах сдерживать свою злость. Как он мог? КАК ОН МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ?! Внешность всегда обманчива- за таким, с первого взгляда скромным и интересным человеком, кроется похититель, да и кого-кого, похититель трупов! Знает ли об этом его семейство, или у него все такие там? Кстати о семьях, что он вообще собирается говорить семьям этих тел, когда они вернутся за родственником? Что ж, пусть хоронят в закрытом гробу. Спустя пару месяцев после этого, Ноа даже в сторону Виктора не смотрел. Как только Франкенштейн появлялся в поле зрения мужчины, Ноа тут же отворачивался, а его настроение портилось. В голове всплывали самые ужасные мысли: «Было бы тебе приятно, Виктор, если бы ты был так же изуродован, как и тела, от которых ты отрезаешь части? Представляешь ли ты, что с тобой сделают родственники умершего, когда узнают, что ты с ним сделал? Знаешь, я бы посмотрел на это». Примерно в это же время Виктор по непонятным причинам заболел, и к нему прибыл его друг, который выхаживал его, но несмотря на состояние Франкенштейна, по башне всё же доносился этот запах мертвечины и свежей, на удивление, крови.