Одно на двоих дыхание

Уже через три дня Фейд ждет его в фойе дома, где Атрейдес жил. Конечно, сам Фейд снимает квартиру не в клоповнике, но дом Пола был повыше уровнем. Костюмы он ненавидит — они напоминали ему, почему-то, Питера де Врие, дядиного секретаря. Сам Раута никогда не застегивал рубашки на все пуговицы, пиджаки тем более. Он ненавидит официоз, ненавидит рамки. Такие мероприятия загоняют его в угол, заставляют играть навязанную роль. Дядя всегда сетовал, что он не светский человек. Пол едва ли не бегом вылетает из лифта, чудом не подскальзываясь на блестящем полу. - Я не опоздал? - Поверь, никто на такие мероприятия не приходит вовремя. Ты что, не бывал на таких? - С отцом никогда, а в столь громких сессиях не участвовал. - Меня дядя везде таскал, - пожимает плечами Фейд-Раута. Когда он, будучи мелким, был на этих светских вечерах. Подыхал со скуки, дядя лишь улыбался. - Правда? Отцу это в голову не приходило, - Пол удивляется. Родители никогда не брали его с собой на всякие вечеринки, детям там просто нечего делать. Доехали они быстро. Выставка в самой известной галерее штата, возле входа толпа народу, то и дело вспышки камер. Фейда начинает тошнить. Он ненавидит журналистов, хоть и привык к вниманию. Пол рядом с ним стремительно бледнеет. - Идем, чего встал? Внутри народа еще больше. Ажиотаж очевиден. Большие шишки от бизнеса, мэр и несколько знаменитостей сразу попадаются на глаза. Внимание журналистов направлено не на них с Полом и Фейд расслабляется. Мимо них пролетает официант с полным подносом бокалом с шампанским и Фейд подхватывает сразу два. - Пьешь? Или хороший мальчик? Пол фыркает и забирает бокал. На них никто не обращает внимания и они спокойно переходят от одной фотографии к другой. На каких-то снимках совершенно неизвестные им люди, а на каких-то знаменитости. - Смотри — Тильда Суинтон! Как раз в мужском костюме, - не удерживается от сарказма в сторону Фейда Пол, разглядывая один из портретов. - Хороша, как всегда. - Но в платье ты все равно выглядишь по-дурацки. - Тебе же понравилось. Кстати, где же наши фото? Было очевидно, что Пол храбрится. Ирулан здесь представила несколько обнаженных фото самых разных девушек и мужчин. Красиво, эстетично. Но они оба не хотели, чтобы кто-то в этой галерее видел их поцелуй. Эта фотосессия стала для них слишком интимной. -А вот и вы, мальчики! - Ирулан Коррино возникает буквально из ниоткуда, подхватывая их обоих под локти. На ней красное платье с блестящими черными вставками, а на голове сложное украшение для волос. Чани молчаливо следует за ними, на ней тоже красное платье с обнаженными плечами, а темные волосы распущены. - Спасибо за приглашение, - бормочет Пол. Он смущен и вид краснеющих кончиков ушей, за которые заправлены кучерявые прядки, нравится Фейду. - Ну как я могла вас не пригласить?! - Ирулан, кажется, немного выпила. Она улыбается слишком широко. - Вы мне так понравились! В смысле, вы какие-то настоящие. Фейд-Раута не слишком вслушивается в ее бормотание. Она подводит их к стенду с тремя фотографиями, где они с Полом. В самом деле — ничего шокирующего и провокационного. Напряжение, расслабленность и нечто подспудное, что вот-вот вырвется наружу. Фейд жадно смотрит на Пола, который облегченно улыбается. - Мне… нравится, - говорит тот с улыбкой. - Правда? Конечно, хотелось бы те, где вы целуетесь, но и эти хороши. Взгляды и касания говорят сами за себя. Как сейчас, - Ирулан склоняет голову на бок. Она видит что-то, смотрит на мир иначе и Фейда это немного бесит. - Ты их пугаешь, Ирулан, -говорит вдруг Чани. - Сюда идут журналисты. И твой отец. - Черт! Мальчики, я вас оставлю! - мисс Коррино моментально трезвеет и стремительными шагами идет навстречу высокому седеющему мужчине. - Отец ведь знаком с ним, - говорит Пол, беря у официанта еще бокалы. - Дядя тоже. - Ах да… - Да, Атрейдес, я не отребье какое-нибудь, а Харконнен. - И ты бросил университет. - А ты не поступал. К столу пойдем, что ли? Фуршеты никогда не нравились Рауте тем, что на них никогда не наешься нормально. Дядя, в принципе, никогда не следил, чем он питается, как часто, а потому Фейд приучил себя, что иногда можно и голодным походить. Господи, докатился, дядю критикует… Пол опрокидывал в себя бокал за бокалом, прогуливаясь от одного фото к другому. Фейд изредка отвечал на его замечания, но он больше следил за Атрейдесом. У того в голове явно сейчас происходят какие-то сложные процессы, он то и дело смотрит на Фейда и что-то прикидывает. - Давай ко мне. - А? - ему кажется, что он ослышался. - Ко мне. Нам тут больше делать нечего, - в глазах Атрейдеса шальной блеск. - С чего такая щедрость? - Фейд удивлен такому порыву. - Это не щедрость. Мы можем, наконец, нормально поговорить. Конечно, Фейд-Раута выпил, но здесь не дом Атрейдесов, чтобы изображать хорошего мальчика. Тем не менее, он не лихачит, как привык — Пол сидит рядом и то и дело на него таращится. Квартира у Пола здоровая — в старых домах они все такие. Из прихожей Пол сразу тащит его в гостиную. - Раздеваться будешь? - Что, принесешь тапочки в зубах? - Почему ты всегда нападаешь? Я утром полы мыл, все чисто. - Сам?! И не развалился от тяжелой работы? - Я еще сам стираю и готовлю. Прекрати паясничать. Они сидели на диване в гостиной, под интимным светом торшера и… выпивали. У Атрейдеса оказался полный бар выпивки. «Это… родителей. Их квартира ведь», - смущенно бормочет он. Фейд, который содержимое бара дяди начал изучать в тринадцать лет, лишь усмехнулся. Под алкоголем Атрейдес расслабляется. Он говорит и чаще улыбается. Он сидит, поджав под себя ногу, пиджак валяется на одном из кресел. Фейд слушает, что он говорит и ему… нравится. Он сам задает давно интересующие его вопросы. - Что это за херня с кружевным бельем?! - Это провокация, - улыбается Атрейдес. - Зачем? Ты был так уверен, что я схвачу тебя за задницу? - Да, - кивает Пол и пытается налить себе еще коньяку. Фейд-Раута отбирает у него пузатый стакан и наливает сам. Пол благодарит широкой улыбкой. - Я знал это. - Провидец хренов, - фыркает Фейд. - Твоя провокация удалась. Где ты их достал? - Купил. Ты не поверишь, магазинов белья очень много. - Я тебе нравлюсь, что ли? - Обычно, такие вещи спрашивают до секса. Да, Фейд, нравишься. Давно. Ты мне снишься последние года три. Фейду-Рауте становится неуютно от этих слов. Сны… - Я тебе снился? - ему нужно еще выпить. Кажется, сегодня вечер откровений. - И не раз, - у Атрейдеса мечтательное лицо. - Сны самые разные. Но иногда они очень яркие и… Он неопределенно машет рукой с полупустым стаканом, и Фейд кивает с пониманием. - ...и слишком реальные. - О, ты понимаешь! У Атрейдеса шальной пьяный взгляд и Рауте становится жарко. Они болтают о такой ерунде и пустяках, что ему хочется, чтобы эта ночь не кончалась. - Значит, ты не спишь с Айдахо? - Мы друзья, сколько раз говорить?! О, вспомнил! - Пол буквально слетает с дивана и снова идет к бару. - Гурни же мне передавал! Просил быть осторожным… На столе появляется еще одна бутылка. Фейд видит, что Полу непривычно пить, но останавливать его он не собирается. Фейд пьет осторожно, он знает свою норму. Когда ему было тринадцать лет, Глоссу напоил его до блевоты, а потом ржал, глядя, как он мучается. Больше себе он такого не позволяет. А вот Атрейдесу предстоят явно чудные открытия. - Я давно спросить хотел… - Пол забирается с ногами на диван. - У тебя волос нет и ты бледный такой… - Это наследственное, - вздыхает Фейд. - Все мужчины моей семьи имеют бледную кожу и отсутствие волос на теле. - А женщины? - У них тоже бледная кожа, но волосы есть. На голове. - Это так… забавно. У тебя даже бровей нет, а ресницы на зависть любой девчонки. - С твоими кудрями точно не сравнить. И да, если бы у меня не было еще и ресниц, я бы повесился. Пол хохочет и проливает себе на коленку немного того пойла от этого Гурни. Фейд подозревает, что там самогон и пьет крайне осторожно. - Волос нет… даже там? - красноречивый взгляд на его пах. - Даже там, Атрейдес. Ты хочешь мне в штаны залезть? - Что? Нет… Мне это просто … так странно. Ты выглядишь таким нездешним. Будто с другой планеты. Планеты черного солнца. Фейд вздыхает. Либо Атрейдес допился, либо сны у них и правда совпадают. - Спасибо. Это же комплимент, я надеюсь? - Угу. Ты спал с парнями раньше? Точно — допился. - Приходилось. К чему такие вопросы? - Мне хочется знать. А девственность ты во сколько потерял? - Пол отставил бокал и подполз к нему. Фейду тоже пришлось бокал поставить на столик, ибо на него буквально лезли. - В четырнадцать. - Вау… Так рано… Фейду тогда не казалось, что рано. Дядюшкина горничная. Темноволосая, кудрявая, тоненькая… Он не помнит ее имени, но помнит их общее любопытство. Дядя похлопал в ладоши, когда застукал их. Глоссу же взбесился и они подрались тем же вечером. Потом были другие. Благо, штат прислуги постоянно обновлялся, а в старших классах склеить девчонку вообще не было проблемой. - А ты? Ах да, ты что-то про девчонку говорил, - вспоминает Фейд-Раута. - Она была… на Чани похожа, - бормочет Пол. - Но мы недолго встречались. - Она не выдержала твоего занудства? - Она не выдержала третьего в наших отношениях. Тебя. - Я тут каким боком?! - Я же говорил — иногда сны вижу. У нас там целая жизнь. - Это называется шизофрения, Атрейдес, - мягко говорит Фейд. Пол обиженно сопит, но не парирует. - Не хочешь переехать ко мне? - Зачем? - Так будет лучше… - голос у Атрейдеса становится тихим. - Ты же… согласишься… Это даже не вопрос, а утверждение. Фейд хочет ответить, но слышит размеренное дыхание. Пол уснул. Меньше всего ему хочется быть носильщиком, но ему приходится тащить пьяное тело до спальни. Спальня Фейду очень нравится, особенно его воображение поражает туалетный столик какой-то невъебической конструкции с одной единственной расческой и флаконом одеколона на столешнице. Он замечает на тумбочке возле кровати «Куджо» в мягкой обложке, с яркой закладкой посередине. Забавно, он только недавно прочел его… Спать рядом с Атрейдесом было заманчиво, но Фейд решает иначе. Он лишь приносит Полу стакан воды, ставит его на тумбочку, а сам устраивается на диване. Ему очень хочется видеть, как Пол мучается от похмелья. Когда он просыпается, то плохо понимает, где он. Память услужливо подкидывает фрагменты вчерашних событий. По-хорошему, ему нужно уйти домой, принять душ и позавтракать, но он почему-то не может бросить Пола Атрейдеса. Фейд все делает быстро и деловито — находит ключи, спускается в ближайшую аптеку, добегает до дома, за пару минут принимает душ и переодевается. За все это время Пол ни разу не проснулся. Когда Атрейдес выходит из своей спальни, Фейд бодр, свеж и пьет кофе, сидя на пресловутом диване. На нем белая футболка и черные джинсы и выглядит он так, словно ночью вообще не пил. Пол же является обладателем физиономии зеленоватого оттенка, его руки трясутся и невооруженным глазом видно, что его мутит. - С добрым утром! - Фейд-Раута сама доброта и участие — редкое зрелище. - Господи, что со мной? - спрашивает Пол. Его даже немного потряхивает. - Ты напился, Атрейдес. Выхлестал вчера четыре бокала шампанского, бутылку коньяка и нечто, что тебе дал некий Гурни. - Я не мог. - Мог и я свидетель этому. Ты категорически не умеешь пить. - Меня сейчас… - Иди, пообнимай унитаз, я тебе пока принесу средство от похмелья. Фейд играет в заботливую наседку, это ему даже нравится. Пол понемногу приходит в себя, принимает душ и уже сидит с ним на кухне, омывая ложку в курином бульоне. - В первый раз напился? - Я… Да. Господи, как стыдно. - Все бывает впервые. Кстати, я согласен. - На что? - Пол допивает бульон используя тарелку, как пиалу, и смотрит в недоумении. Потом словно вспоминает и краснеет. - На переезд. - Ах да… Точно, я что-то такое хотел предложить. Фейд смотрит на Пола, не скрывая усмешки. Атрейдес действительно какой-то чудной, с головой у него явные проблемы, но ему, черт возьми, нравится это! - Короче, освобождай места в шкафах, я буду жить с тобой. - Ты всегда такой решительный? - Если я что-то захочу, я это получаю, - смеется Фейд-Раута. - Я захотел сам, меня ты не уговаривал, ясно? Пол кивает. Они целуются почти пятнадцать минут и за это время Фейд ни разу не попытался трахнуть Атрейдеса. Прогресс.