Одно на двоих дыхание

Все начинается неожиданно. Сначала Фейд жалуется на тяжесть в груди, что иногда ему тяжело дышать. Потом он начинает шмыгать носом. Спустя время у него поднимается температура и начинается кашель. Пол в ужасе констатирует простуду. - Этого не может быть, - говорит Раута. - Это именно так, - отвечает Пол, размахивая градусником. - У тебя температура под сорок. - Я редко болею. - Сейчас сезон простуд. Алия тоже простыла. - Она меня заразила! - Я схожу в аптеку. Фейда Пол с трудом уговаривает остаться в кровати. Он звонит матери, потому что не знает, как и чем лечить; он тоже крайне редко болел за всю свою жизнь. - Алло, мам? Что мне лучше купить при простуде? - Ты заболел? - Не я, Фейд. - Фейд… Конечно, он все подробно изложил, рассказал обо всех симптомах и получил указания. С этим списком он убегает в аптеку и магазин, а когда возвращается — Фейд спит, завернувшись в одеяло. Пол никогда не был сиделкой, но ему очень хочется помочь возлюбленному. Фейда крайне тяжело заставить принимать лекарства, он пытается играть в беззаботность, но Пол приказывает. Буквально, напрочь игнорируя, что Раута что-то там не хочет. Он лучше знает, что сейчас нужно его парню. Харконнен едва ли не поливает его ненавистью, но покорно глотает таблетки и разведенную в кипятке порошковую бурду. Воспринимать всерьез его злобствования невозможно — заложенный нос и потрескавшиеся губы вызывают жалость, а не страх. Пол велит ему спать, но и здесь Фейд сопротивляется. - Ты невыносим! -закатывает глаза Пол. - А ты настоящий тиран, - припечатывает Раута. - Я?! - Да, ты. Если бы у тебя была возможность, ты бы захватил всю известную вселенную. Пол смеется. Фейд шумно втягивает носом неожиданно потекшие сопли. - Твою мать… Пол лишь приносит огромную пачку бумажных салфеток и упаковку бумажных носовых платков. А заодно и крем с ромашкой. - Зачем? - Нос натрешь, сморкаясь. И губы смажешь, ты их тоже натрешь. Фейд смотрит недоверчиво, но подчиняется. - За мной никогда не ухаживали, - говорит он, немного помолчав. - Некогда и некому. - Но ты же наверняка болел. - Всем было плевать. - Как же так? Фейд отмахивается и Пол больше ничего не спрашивает. Болеет он тяжело, Пол устал сбивать температуру. Почти ничего не ест, большую часть времени спит. Полу нужно на работу и в моменты, когда его переодевают и красят, он думает только о Фейде. Фотографы недовольны и ему с трудом удается взять себя в руки. После фотосессии он мчится домой, где Фейд фоном слушает какую-то ерунду из планшета и пьет чай с медом. Пол ночует на диване, готовый встать по первому требованию. Его будит шорох. Шорох и сопение, прерываемые ругательствами. Пол встает с дивана и медленно идет в спальню — звуки оттуда. - Фейд? - тихо зовет он. Фигура на диване чертыхается и замолкает. - Атрейдес? Какого черта? - в голосе Фейда-Рауты слышится неподдельное удивление. - Ты чего? - Пол присаживается на кровать и включает лампу. Фейд щурится, его глаза испуганно изучают обстановку. - Приснилось что? - Где я? - Значит, приснилось, - он касается лба Рауты тыльной стороной ладони, а тот дергается. - Нужно чего? - Ты в своем уме, Атрейдес? - В своем. Фейд, ложись спать, тебе явно что-то приснилось, - Пол целует Рауту в лоб и улыбается. Тот смотрит на него с таким недоумением и каким-то странным, непонятным чувством. Пол устраивается на диване и прислушивается. В спальне тишина. Фейд-Раута Харконнен, на-барон Гьеди-Прайм разглядывает комнату в свете луны и не может понять, где он. Своих ран он не чувствует, зато болит голова и немного тяжело дышать. Куда, черт возьми, Атрейдес его приволок? Это так не похоже на арракинский дворец. С другой стороны… Фейд поежился. С ним говорил не Атрейдес. Император, этот чертов пророк, не мог быть таким. Он его в лоб поцеловал! И вообще… Раута приподнялся на локтях и огляделся — обстановка сбивала с толку, а за окнами был странный шум. Рана на груди не болит. Почему Атрейдес промахнулся? Что вообще происходит? Происки гессериток? Ах да, Пол Атрейдес и сам гессеритка. Очень красивая, между прочим. Измученный мыслями, молодой Харконнен уснул. Он не знал, что занимает сейчас тело другого Фейда-Рауты, да и кто бы мог такое предположить? Даже Преподобная мать Гайя Елена Мохийм удивилась такому. Постель жесткая. Фейд ворочается и чувствует дикую боль в груди, рядом с сердцем. Нечто подобное было, когда он очнулся на больничной койке. И пить хочется. Звать Пола ради такого глупо, пусть спит. Раута открывает глаза и пытается приподняться. - Что ты делаешь? - звучит голос Пола, но будто где-то в отдалении. - Пить… В комнате, почему-то, очень светло. Фейд щурится и удивляется этому факту. Комната другая… К его губам подносят стакан с водой. Раута в недоумении смотрит на Пола. - Ты опять в линзах? - Что? - удивляется Атрейдес, его глаза неправдоподобно синие. Выпив воды, Фейд жестом подманивает Атрейдеса, чтобы тот наклонился. - Что ты хочешь, Харконнен? Но Фейд ничего не говорит, он лишь целует Пола в нос. Тот отпрянул в ужасе., его глаза широко распахнуты. - Ты… Ты психопат… - Я тебя тоже люблю. Я посплю, хорошо? Он не дожидается ответа и пытается повернуться на бок. Почему-то около сердца болит еще сильнее, но Фейд старается не обращать на это внимание. Император Пол Атрейдес в недоумении смотрит на на-барона Харконнена. Что это было?! Это… Ему немедленно нужно обговорить это… с кем? С матерью? Она припомнит, что он должен был родиться девочкой и сейчас Раута пользуется этим фактом, чтобы… Нет, ему и так хватает нравоучений от матери относительно того, почему он оставил Харконнена в живых. Поговорить с Чани? Она засела в ситче и не идет на контакт, обижена на него. И Фейда-Рауту она ненавидит. Ирулан? Если только. Она единственная, кто ничего от него не требует, хотя ее дико обижает, что он не спит с ней. Императрица выслушала его, вытаращив глаза. Назвала происходящее бредом. Предположила, что Харконнен сошел с ума. Пол был бы с ней согласен, если бы не яркие видения спустя пару ночей после восхождения на трон. Фейд-Раута Харконнен у его ног и это не в тронном зале, а в спальне. Может, к этому видению стоит присмотреться? И поцелуй в нос был приятным. Ирулан внимательно смотрит на него и говорит, что ему однозначно не хватает секса и что Харконнен его навязчивый сексуальный психоз. Он хотел было возразить, но не стал. А принцесса-императрица обещает поговорить с Фейдом. Ей стало интересно...