Горькая правда 2

Лаура раскрыла глаза от яркого солнечного света. Состояние было ватное. Пижама неприятно липла к телу. В комнате было до жути жарко. Она потянулась за стаканом с водой на тумбе и огляделась. Маша спала на диване, раскинувшись насколько это было возможно. Одеяло, которое она так оберегала силой, лежало на полу. Брюнетка достала пульт, надежно спрятанный под подушкой, и отключила кондиционер. — Неужели, — Маша облегченно выдохнула, — дурно уже. — Согласна, переборщила, — Лукина кивнула, — доброе утро. — Да уж, доброе. — А ты, как вообще на диване оказалась? — Не поверишь, — блондинка встала с дивана и подняла одеяло, — ногами дошла. — Как остроумно, — Лаура закатила глаза. — Спина теперь болит, — Третьякова сделала наклоны вперед и назад, — между прочим, у меня травма была, Лукина. — А я причем? Я тебя на диван не выгоняла, сама ушла, — брюнетка застелила кровать. — Кондиционер кто включил на горячий воздух? Он дул всю ночь прямо на меня, даже без одеяла спать невозможно было. — А отключить ты не додумалась? — Лаура подняла брови. — Как? Ты пульт под подушку засунула. — Маш…от чего работает кондиционер? — Лукина поджала губы. — Ну, фреон там. — Если мыслить не так глобально, — брюнетка сдерживала улыбку. — От электричества? — Третьякова пожала плечами. — И, — Лаура с трудом держалась, чтобы не засмеяться. — Твою мать, — блондинка накрыла глаза рукой, осознав всю ситуацию, — я могла просто вытянуть шнур из розетки. — Да, — Лукина не сдержалась и засмеялась, — Маш, я думала про блондинок это миф. — Да пошла ты, — Мария взяла подушку и бросила в жену, обиженно надув губы. — Ну ладно тебе, чего ты сразу обижаешься, — Лаура поймала подушку. — Я не обижаюсь, просто в который раз удостоверилась в том, какой ты человек. — Ой, ну да, я самый ужасный человек на свете шучу над тобой и вынуждаю спать на диване. — Слушай, давай подкинем монетку, орел — я сплю на кровати, а ты на диване, решка — наоборот. Идет? — Мария сложила руки на груди. — Ну, давай, — брюнетка кивнула, — только с одной попытки. Маша взяла монету и высоко подкинула. Она не успела её поймать, и монета упала на пол, покатившись к стене. Столкнувшись со стеной, она остановилась на ребре. — Так бывает? — Мария удивленно подняла брови. — Видимо да, — Лукина пожала плечами, — ничья, значит, спим вдвоем. — Значит, спим по очереди, — блондинка подняла монету, — моя очередь уже прошла, поэтому на эту ночь уступаю диван тебе. — Но это не честно, ты полночи спала со мной. — Да мне все равно, но на диване сегодня спишь ты, — Маша вложила монету в ладонь жене, — и в душ я первая, — она побежала к двери в ванную, а брюнетка за ней, но не успела. — Это тоже было не честно, — Лаура ударила ладонью в дверь. — Жизнь вообще не справедливая штука, Лукина. Брюнетка застыла от услышанной фразы. Она это говорила Эмме, а теперь будто на ее месте.

***

Поздравив Викторию с днем рождения и подарив ей подарок, семья принялась выполнять каждый свои обязанности. Необходимо было успеть до вечера. Костя следил за организаторами, которые устанавливали шатер и за установку аппаратуры музыкантов. Виктория готовила блюда, а Марьяна ей в этом помогала. Мария и Лаура убрав в доме, поливали цветы. — Я раньше не замечала, чтобы тебе нравились комнатные растения, — брюнетка наблюдала за тем, с каким трепетом и аккуратностью жена обращалась с цветами. — Да ты много чего не замечала. — Слушай, а ты можешь вот хотя бы час без этого яда со мной общаться? — Лукина распыляла воду из пульверизатора. — Могу, — блондинка кивнула, — но не хочу. — Невыносимая, — Лаура закатила глаза, — и как я с тобой жила все эти 15 лет. — Такой же вопрос, — Мария усмехнулась, — блин, Лукина смотри, куда ты льешь, уже весь пол мокрый. — Ну, попало пару капель, это же вода, высохнет. — Ага, а до этого будем ходить по мокрому. — Ну, сейчас я вытру, только опрыскаю остальное, — Лаура продолжала распылять воду на растения. — Да перестань ты! — Блондинка взяла тряпку, которой протирала листики больших цветов и бросила в жену. — Ты с ума сошла? Она же мокрая, — голубоглазая потерла слегка покрасневшее место удара. — А я знаю. — Ну, хорошо, — Лукина направила пульверизатор на жену и брызнула водой в лицо. — Дурная? Она же холодная, — Третьякова провела ладонью по лицу, стирая воду. — А я знаю, — брюнетка специально ответила, как жена. — Ну, всё, Лукина, ты достала, — Маша нахмурила брови и вооружилась тряпкой. — Не подходи ко мне, — Лаура направила воду на блондинку, делая шаг назад. — Ладно, всё, — Мария откинула тряпку от себя, — сдаюсь. — Вот так бы сразу. Лукина опустила вниз пульверизатор и Третьякова, сделав резкий выпад, отобрала его и начала обрызгивать жену. Брюнетка притянула Машу и встала сзади, обхватив её руки. В какой-то момент враждебные обливания водой сменились на озорство, и дом наполнился смехом. Вода закончилась, и они просто смотрели друг на друга. Была какая-то неловкость. Лаура убрала мокрую прядь волос с лица жены и перевела взгляд с карих глаз на губы. Они потянулись, друг к другу на встречу, но их прервал голос позади. — Мамы, — Марьяна поднялась по лестнице и огляделась, — ой, а что тут произошло? — А мы, — Мария посмотрела на дочь, — цветы поливали. — Классно, — Марьяна скептически отнеслась к этому, — а че мокрые тогда? — Получилось так, — Лаура убрала мокрые волосы, спадающие на лицо, — что-то случилось? — А, бабушка говорит, если вы уже закончили, то можете отдыхать и готовиться к вечеру, гости скоро приедут. — Хорошо, спасибо, — Маша кивнула. — Ну, я пошла тогда. — Да, — Лаура кивнула. Марьяна подняла одну бровь, еще раз оглядевшись и спустилась вниз. — Кхм, — Третьякова неловко посмотрела на жену, — нужно это всё убрать. — Я помогу, — Лукина потянулась одновременно с Машей за тряпкой и столкнулась с ней лбом. — Блин, прости. — Ничего, это я виновата, — Лаура слегка улыбнулась, — неловко как-то, да? — Угу, — блондинка кивнула, — есть такое ощущение. Чувствую себя студенткой. — Ты тогда была серьезнее и решительнее, — Лукина усмехнулась. — Вот что брак делает с людьми, — Мария резко вернулась к своим язвительным фразам.

***

Лаура и Мария были почти готовы. С улицы доносилась музыка, а гости постепенно стали прибывать. Брюнетка надела атласное платье цветом лазурита длиной по щиколотку, которое было с квадратным вырезом в зоне декольте и струящимися рукавами, а сверху черный пиджак. Образ дополнили украшения и туфли такого же цвета на небольшом квадратном каблучке. — Застегни, пожалуйста, — Мария вышла из ванной, держа в руках цепочку. — Да…вай, — Лукина обернулась на жену и застыла. Кажется, она давно не видела её такой нарядной, такой красивой. Она прошлась взглядом сверху вниз. На блондинке был экстремальный образ. Красный корсет с прозрачной сеточкой, идеально подчеркивающий декольте. Черная кожаная юбка выше колена с небольшим разрезом, но таким желанным его прикрыть от чужих взглядов и черные туфли на завязках идеально обрамляющие икры. — Чего застыла? Помоги, — Третьякова передала цепочку в руки брюнетки и повернулась спиной, подняв локоны. — Да, прости, — Лукина подошла ближе и вдохнула духи блондинки. Черная смородина в сочетании с жасмином и мускусом. Легкий и ненавязчивый аромат. Она приложила украшение к шее жены и аккуратно застегнула. — Спасибо, — Мария почувствовала теплое дыхание и по коже пошли мурашки. Она быстро опустила волосы и отошла. — Тебе очень идет этот образ. — Спасибо, я знаю, — Маша кивнула, — на тебе платье тоже очень хорошо смотрится. — Спасибо, я знаю, — Лаура усмехнулась, — ты готова? Можем спускаться? — Да, — блондинка кивнула и взяла телефон с тумбочки, отключив его от зарядки.

***

На улице уже собрались все гости, в основном были сослуживцы с работы, несмотря на то, что Виктория давно не работает, но её очень уважали. Некоторых Мария знала еще с детства, но были и те, кого она видела впервые. Также друзья и коллеги со стороны Кости. — Вот познакомьтесь, моя дочь Мария, — Виктория «презентовала» дочь тем, кто не был с ней знаком лично. — Очень приятно, — блондинка кивнула и натянула улыбку. — Как на Вову похожа, — Дарья подруга Виктории улыбнулась, — один в один, точно папина дочка. — Кхм, — Мария свела брови от одного упоминания об отце, да и еще в ключе «папина дочка». — Да, жаль его так, хороший мужик был, — Виктор кивнул, — свою жизнь был готов отдать за жизнь других. — Ладно, не будем о грустном, сегодня Викин день. — А это Лаура жена Марии и Марьяна их дочь, — Виктория указала на брюнетку, которая стояла в стороне и о чем-то беседовала с дочкой. — Жена? — Дарья подняла брови. — Мам, может пора к столу? — Третьякова младшая решила перевести тему, так как сразу поняла какое отношение к её браку. — Да, пойдемте. Константин первый взял слово для тоста. Он говорил долго. Начиная от первого их знакомства до настоящего времени. Мужчина боготворил свою жену всеми прекрасными словами и говорил о ней только в хорошем ключе. Мария слегка улыбнулась, но сама находилась в своих мыслях. Костя действительно был хороший мужчина. Наверно идеальный вариант для мамы, но одно упоминание об отце заставило блондинку задуматься, как было бы, если бы не та катастрофа. Изменилось бы в её жизни что-то кардинально? Позволил бы отец быть им с Лаурой вместе? И главный вопрос. Был бы он счастлив за дочь? Наверно, нет смысла думать об этом, когда ты ничего не можешь изменить. Но убедить себя, что всё это уже не имеет смысла тяжело. Она давно простила его за всё, но услышать, что она папина дочка было крайне тяжело. Мария простила, но быть похожей на него никогда не хотела. — Маша, — Лаура шепотом обратилась к жене. Безусловно, ей было бы приятно знать, что отец рад за неё. Очень хотелось бы, чтобы он сейчас был тут и неважно какие у них были бы отношения. Просто видеть его и знать, что он жив. — Маш. Блондинка только сейчас задумалась о том, что ни разу не приходила к нему на могилу. Да, возможно ему это уже не нужно. Он и не узнает об этом, но почему-то совесть стала душить её. Она неблагодарная дочь. Похожа на своего отца. Папина дочка. — Маша, — Лаура потрясла жену за руку. — Что? — Третьякова вернулась из своих мыслей. — Ты…ты плачешь? — Просто Костя очень трогательно рассказывает, — Мария солгала и стерла дорожку слез. — Точно всё хорошо? — Лукина наблюдала за тем, как взгляд жены бегает. — Да, всё правда хорошо, — блондинка кивнула и подняла бокал, когда Костя закончил свою речь, — с днем рождения, мамуль, за тебя, — она коснулась бокалом с остальными. Вечер медленно протекал своим чередом. Звучали поздравления. Были танцы и даже караоке. А также, блондинка слышала доносящиеся шептания о том, что Маша жената на брюнетке сидящей рядом. Она уже отвыкла за 15 лет жизни в Испании от такого отношения и чувствовала себя не комфортно. Блондинка встала из-за стола и пошла к реке. Казалось, её исчезновения никто не заметил. Кроме Лауры. — Марьян, мы отойдем ненадолго, не чуди тут без нас, хорошо? — Лукина улыбнулась. — Честное пионерское. — Тебе до пионеров, как мне до луны пешком, — брюнетка усмехнулась и взъерошила волосы дочери, — без фанатизма тут, поняла? — Да поняла я, поняла. Лаура пошла следом за женой, аккуратно обходя людей, которые живо танцевали. Брюнетка прошла по тропинке к реке, которая освещалась фонариками и остановилась недалеко от Маши, изучая её состояние. Блондинка сидела на пристани. Она смотрела вдаль, о чем-то размышляя и слегка подрагивала. От холода или от внутренних переживаний было не понятно. — Лягушек считаешь? — Лаура сняла туфли и опустилась рядом. — Что? — Третьякова посмотрела на жену. — Какая же ты весь вечер потерянная, — брюнетка убрала локоны жены за спину, — случилось что-то? — Нет, захотелось побыть одной. — Значит, случилось, — Лукина сняла пиджак и накинула на плечи Маши, — я может и бывшая жена, но прожила с тобой 15 лет и знаю тебя наизусть. — Шум просто весь этот напрягает. Я привыкла к спокойствию. — Или напрягает, что все говорят только о том, что я твоя жена? И что подумал бы Владимир, увидев бы, что ты с женщиной. — Отвыкла я просто от такого, — Мария пожала плечами. — Я говорила тебе, расскажи маме, что мы развелись, не загонялась бы сейчас по такому пустяку. — Да дело не в развелись или нет. Просто, какое им дело вообще? Это моя жизнь, как хочу, так и живу. — Ну вот, ты ответила сама на свой вопрос. Тебе должно быть все равно, что там говорят мамины подруги. Для них главное это тема для разговора, а ты почему-то переживаешь по этому поводу. — Да может даже и не в этом дело, — Третьякова пожала одним плечом, — я не знаю у меня столько мыслей в голове, — она запрокинула голову и посмотрела в небо на звезды, — я не знаю даже, из-за чего я переживаю. — Расскажи. Я послушаю. Ты же знаешь, я умею это делать. — Это то, что ты делаешь лучше всего, — Маша улыбнулась. — Доверься мне, — Лаура взяла ладонь жены в знак поддержки, — как раньше. — Довериться, — Мария посмотрела на их ладони и сплела пальцы, — тема с папой. Я думала, что закрыла её, но нет, — она тяжело вздохнула и посмотрела на жену, — я ни разу не приехала за всё это время к нему на кладбище. Я, правда, похожа на него? — Внешне да. — А что касается внутренних качеств? — Блондинка всматривалась в голубые глаза. — Характер его, но ты все равно другая. С его характером ты поступаешь иначе, — Лаура посмотрела на реку и свесила в неё ноги, подняв платье до колена, — если смотреть на твое отношение к Марьяне, то оно другое. Ты наоборот пытаешься её уберечь от всего того, что пришлось пережить тебе в отношениях с отцом. Ты хочешь, чтобы между вами не было такой пропасти, которая была у тебя с Владимиром. — И все равно эта пропасть образовалась, — Мария последовала примеру жены и сняла туфли, опустив ступни в воду, — да, у нас нет с ней личных ссор, но у нас открытый конфликт из-за наших с тобой отношений. — Мы просто в какой-то момент не объяснили ей, что если два человека не счастливы в браке, то их уже ничего не спасет. А жить вместе ради ребенка и портить друг другу психику… ну ты же понимаешь сама, что это вылилось бы в тот же развод, только с большей неприязнью. — И всё-таки психолог нам был не нужен, — Третьякова усмехнулась. — Нам нужно было просто вовремя с тобой обо всем поговорить, — Лаура кивнула. — Да, нужно было просто поговорить, — Мария закусила щеку с внутренней стороны. — Ты знаешь, эта тема с кладбищем, — Лаура поджала губы, — это ведь ему ничем не поможет. Это нужно только для тебя. Мы приезжаем на могилу для того, чтобы почтить память ушедшим людям из нашей жизни, но ведь это можно делать и в своей голове. Просто помнить о них, хранить их образ в голове живыми, а не с фотографией на памятнике. Просто знать, что у тебя был отец, который отдал свою жизнь, за спасение жизни других людей. Какие бы у вас не были тяжелые отношения раньше, он был героем. И ушел героем. — Я его подвела. Папа хотел, чтобы я как он, как мама служила Родине. — Ты не подвела его, прекрати так думать, — брюнетка сжала ладонь жены, — ты отучилась, как он и хотел. Я, как и все мы, не знаю, что происходит после смерти. Можем ли мы наблюдать за жизнью наших близких после ухода? Но почему-то уверена, что он гордился бы тобой, если бы была такая возможность подсмотреть. Ведь это не твой путь. Ты подвела бы себя, если бы занималась не любимым делом только для папы. — Да, ты права, — Маша кивнула. — Я знаю, что такое вырасти без родителей, без отца. Ты знаешь эту историю, я своих потеряла очень рано. У тебя было чуть больше времени побыть с отцом, пусть моментами не самое радужное, но оно было, и ты должна помнить это. Я взрослела без родителей, только сестра была рядом, и это было тяжело. Тяжело видеть семьи в кинотеатре, на улицах, на качелях. Видеть, как дети проводят время с родителями и им весело вместе, они счастливы, а вот я так не могла. Никто не мог заступиться за меня, и приходилось все делать самой. — До какого-то момента у нас была такая семья, о которой ты рассказываешь, а потом я выросла и все пошло наперекосяк. — Нужно ценить то, что у тебя было. То, что у нас есть сейчас. У меня есть вы, у меня есть сестра и я счастлива тому, что у меня есть. — Сначала не ценим, а потерявши плачем, — Мария кивнула и разорвала их ладони, которыми они держались друг за друга всю беседу, — спасибо тебе за пиджак, мне правда стало теплее. — Не за что, ты же моя жена, пусть и скоро будешь бывшая, — Лукина опустила взгляд, — ты знаешь, я готова пойти на встречу и дать согласие на развод, только пообещай мне, что ты с ним будешь счастлива. — У нас с Лукасом ничего не было. — Будет, возможно испанские мужчины не такие уверенные, — брюнетка усмехнулась. — Он мне просто друг, а в аэропорту я разыграла спектакль, чтобы вызвать ревность, сама не знаю зачем. — Ну и зачем ты мне всё это говоришь? Я ведь передумаю и не дам развод, — Лаура тихо рассмеялась. — А нас всё равно разведут, Лукина, — блондинка пожала плечами, — ладно, пойдем уже, — она поднялась и начала обувать туфли. — Хорошо сидели, — голубоглазая поднялась следом, но взяла туфли в руки, — нога мокрая, может поехать и подвернешь. — Я не собираюсь танцевать чечетку, осторожно дойду, они и обсохнут. — Ну как знаешь, я тебя ловить не собираюсь. — А я и не прошу, — Третьякова закатила глаза. Блондинка продефилировала по пристани, как по подиуму, уверяя Лауру в том, что она устойчиво стоит в туфлях. Но вот только она спустилась с пристани и ступила на почву, нога действительно поехала и Мария потеряла равновесие. Лукина, которая шла рядом быстро сориентировалась и подхватила жену, спасая её от болезненного падения. — А я говорила тебе, — брюнетка держала Третьякову за талию, нависнув над ней. — Говорила, — Маша кивнула глядя в голубые глаза, — а еще ты говорила, что не будешь меня ловить. — Я могу отпустить, — Лукина чуть ослабила хватку и блондинка была готова упасть на землю. — Нет, — Мария крепче взялась за шею жены, обвив её одной рукой, — не отпускай меня, пожалуйста, никогда, — она сказала шепотом, будто сама боялась услышать это от себя. Лаура почувствовала от шепота горячее дыхание на своих губах и неуверенно потянулась к жене. Возможно, поцелуй бы скрепил их отношения либо наоборот отдалил друг друга на два шага назад, это было неизвестно, так как крик дочери не дал возможности сделать задуманное. — Да я всего лишь хочу сыграть на гитаре! — Марьяна громко прокричала. — Что там случилось уже? — Брюнетка помогла встать Маше ровнее, и они направились на крик. — Что происходит? — Мария оглядела присутствующих и остановила свой взгляд на дочери. Девушка пыталась всеми силами отобрать у музыканта гитару, а Костя пытался оттянуть её, но она брыкалась. — Ваша дочь, — музыкант пытался выдернуть свой инструмент из рук рыжеволосой девушки, — пытается забрать мою гитару. — Марьяна, — строго произнесла Лаура. — Я не пытаюсь забрать, я хочу ему показать, как нужно играть, — Марьяна не сдавалась, продолжая дергать инструмент на себя. — У меня 6 лет обучения, я знаю, как мне нужно играть. — Знаешь, но знаниями не пользуешься! — Да уберите вы её от меня! — парень прикрикнул. — Марьяна, принеси мою сумку. — Мам, да ты не понимаешь, он играет аккорд ми минор, когда лучше ложится ля минор, это совсем разные вещи! — Это мой стиль! — Парень нахмурил брови. — Это издевательство над музыкой, такое даже слушать невозможно! — Марьяна, принеси мою сумку, — Лаура сказала строже. Девушка нахмурилась, но последовала указанию мамы и пошла за её сумкой. — Извините, пожалуйста, обычно она себя так не ведет, — Мария обратилась к музыканту. — Да, обычно она сразу бьет в морду, — Лукина усмехнулась, сказав шепотом. — Лаура, — Третьякова пихнула жену. — Держи, — Марьяна отдала сумку маме. Брюнетка достала из сумки кошелек и раскрыла его. Сбоку лежала небольшого размера фотография Марии и Марьяны. Блондинка заметила фото и в глубине души растрогалась от этого. Она никогда раньше не обращала внимания на это. Была ли фотография там раньше? Но сейчас это вызывало приятные чувства внутри. — Столько хватит за одну песню? — Брюнетка достала двухтысячную купюру. — И еще тысячу за моральный ущерб. — Нет, я ему точно сейчас врежу, — Марьяна пошла на парня, но её остановила Мария. — Ладно, хватит, — музыкант выхватил деньги, — только аккуратно. — Не переживай, в отличие от тебя я знаю, как обращаться с музыкальными инструментами, — рыжеволосая девушка взяла гитару и надела на себя ремень, чтобы удобнее было держать, — в сторонку отойди и понаблюдай за профессионалом. — Отойду, не переживай. Все гости столпились вокруг небольшой сцены, на которой были расположены другие музыканты. Всем было интересно, что сейчас им покажет Марьяна. Первым зазвучали клавиши синтезатора. Девушка вступила очень лирично, после плавно вступила скрипка, постепенно разгоняя темп музыки. Марьяна смотрела в зал и на втором куплете вместе с барабанщиком ярко вступила. В лиричной песне появился драйв, который подпитывал рыжеволосую девушку энергией. Гости поддерживали их аплодисментами. Благодаря Марьяне песня зазвучала совсем иначе, обрела другой смысл. Обрела безудержное дышащее беззаветным веселье. В песне появился характер и стержень, которого не хватало. Марьяна получала кайф от музыки и это было заметно каждому. Завершив свое выступление, девушка поклонилась, широко улыбаясь, получая мощный взрыв публики. — Спасибо, — Марьяна кивнула, — держи и учись, — она отдала гитару парню. — Вынужден признать…это было хорошо. — Просто хорошо? Это было великолепно, — рыжеволосая девушка с гордостью подняла подбородок. — Денис, — парень протянул ладонь, но девушка показательно развернулась и ударила парня волосами по лицу. — Марьяша, какая ты у нас талантливая, — Виктория обняла внучку. — Спасибо бабуль. — Это очень красиво, — Мария улыбнулась. — Согласна, — Лукина обняла дочь, — и в кого ты у нас такая? — А Маша ведь тоже играла в подростковом возрасте, только на виолончели. — Серьезно? — Лаура и Марьяна сказали одновременно. — Да, было дело, — блондинка усмехнулась. — Тост за будущую звезду! — Костя указал на стол и все стали перемещаться туда. — Дядь Костя, какая я вам звезда, — Марьяна закатила глаза. — Играла на виолончели, — брюнетка прищурила глаза глядя на жену. — Да, играла. — И я узнаю об этом спустя 15 лет, сколько еще секретов вы таите, Мария Владимировна? — Это был единственный и самый страшный, — Третьякова усмехнулась. — Сыграешь мне как-нибудь? — Лучше тебе этого не слышать. То, что я играла, не означает, что я играла хорошо, — Маша сдерживала улыбку, — вообще я всегда на фортепиано мечтала научиться играть, — она сказала шепотом. — А я-то всегда думала, какие у тебя пальцы длинные, точно музыкальные, — Лаура сказала шепотом и прикусила нижнюю губу. — Лукина, ну кто о чем, а вшивый о бане, — блондинка закатила глаза. — Ладно, пойдем к столу, виолончелистка, — Лукина приобняла за плечи жену.