Горькая правда 2

Май. Испания. 9 месяцев спустя. Солнце, словно художник, щедро разливает свои золотистые лучи по бескрайним полям и уютным улочкам городов. Небо, чистое и прозрачное, словно полотно, на котором расцветают облака, легкие и пушистые, как мечты. Теплый ветерок, играя с листьями деревьев, приносит с собой запахи цветущих апельсиновых садов и свежей зелени. В это время года природа словно оживает, наполняясь звуками пения птиц и шорохом трав. Люди выходят на улицы, приветствуя друг друга радостными улыбками и светлыми разговорами, а кафе и террасы заполняются ароматом свежезаваренного кофе и выпечки. Но в семье Лукиных-Третьяковых этот день не просто прекрасный своей погодой. Мария, словно цветок, распустившийся после долгой зимы, покидала стены роддома. В её руках, завернутая в мягкое одеяльце, уютно устроилась маленькая принцесса — новая звездочка в их семье. Автомобиль, украшенный яркими лентами, ждал их у входа. Лаура, с улыбкой, полна волнения и гордости, села за руль, а Мария, обняв дочь, устроилась рядом. По дороге домой они обсуждали, как изменится их жизнь, как будут вместе смеяться, и плакать, как будут учить её первым шагам и первым словам. Каждое мгновение, каждое слово было пронизано ожиданием и надеждой. Когда они прибыли, их встретила вся семья. Для Марии это был неожиданный сюрприз. Третьякова заметила, как все набрали воздуха в легкие для поздравлений, и приложила указательный палец к губам. Осознав значение жеста, семья шепотом произнесла троекратное «поздравляем». Марьяна с нетерпением подбежала к родителям, её глаза светились от радости. – Сестренка, – девушка произнесла шепотом, – добро пожаловать домой, – она осторожно прикасалась к крошечным пальчикам малышки. – Какая она хорошенькая, – Лена умилялась со стороны не решаясь подступиться ближе. – А глаза? Глаза какие? – Виктория заглянула в конверт. – Зеленые, мам. – А как зеленые? У тебя карие, – Марьяна свела брови, – вдруг подменили, – она прикрыла рот рукой. – Успокойся, у тебя тоже были серо-зеленые сначала, – Лаура рассмеялась, – в итоге голубые. – Кроха такая, – Максим улыбнулся, – а как назвали то? – А мы, – Маша посмотрела на жену, – как-то еще не решили, – она пожала плечами. – Но мы думаем, – Лукина кивнула. Блондинка заметила, что Костя не решается прикоснуться к малышке, но его вид, выражает то, что он очень этого хочет, просто боится. – Пап, – Мария поджала губы, ей все еще было не привычно так называть мужчину, – хочешь подержать? – Я? – Константин улыбнулся, – а можно? – Нужно, – Маша подошла ближе, – вот так, аккуратно, – она осторожно передела дочь на руки, – придерживай вот тут. – Ох, страшно, как, – Костя очень аккуратно держал ребенка. – Не волнуйся, ничего страшного. – Я ведь самую настоящую драгоценность держу, для меня это честь, спасибо. – Еще надоест вам, – Мария улыбнулась и положила голову на плечо жены, – мы то знаем. – Давайте за стол, ты голодная, – Лена махнула рукой. – Ой, если честно да, слона съем, – блондинка посмотрела на жену. – Иди, я сама её уложу и приду, – Лукина поцеловала жену в щеку, – придержи мне салатик. – Обязательно. Они сидели за столом, делясь историями о том, как они ждали этот момент, как мечтали о еще одном ребенке. Время пролетело незаметно, и, когда вечер окутал квартиру мягким светом, Мария, уставшая, но счастливая, смотрела на свою семью. Она понимала, что материнство — это не только радость, но и ответственность, это бесконечные заботы и нежные моменты, которые делают жизнь поистине волшебной. И в этот раз они приложат свои все возможные силы. – Мамы, спасибо за обед плавно переходящий в ужин, – Марьяна поднялась и поцеловала родителей в щеку, – я пойду. – Посиди еще немного с нами, – Виктория посмотрела на внучку. – Пусть идет, ты же к Марте? – Лаура слегка улыбнулась и увидела кивок головы. – У нас же годовщина сегодня, полгода как мы вместе, – девушка окрасилась румянцем, было неловко говорить о своих отношениях, потому что хотелось, чтобы это было только их, что-то тайное и сокровенное. – Ну, какая милота, – Максим подпер голову рукой, – одно удовольствие смотреть на тебя счастливую. – Спасибо, – рыжеволосая улыбнулась, – так я пойду? – А ты еще здесь? – Мария улыбнулась, – беги, давай. – Спасибо, – рыжеволосая расплылась в улыбке. – Марте привет. – Передам, всем пока, – девушка махнула рукой и ускользнула в коридор. – Даже не рассказала, как в школе дела, – Виктория вздохнула, – и на лето я так понимаю, никто к нам не едет, у вас малышка, у Марьяны любовь. – Ну, мы вас не выгоняем, можете остаться у нас на столько, сколько хотите, – Лаура обняла жену, – да? – Да конечно, оставайтесь сколько нужно, – Маша кивнула. – А огород? Нам надолго уезжать нельзя, да и вон лучше пусть молодежь у вас остается, достопримечательности посмотрят, на море сходят, – женщина кивнула на Елену с мужем и сыном. – А мы и так остаемся, мы на неделю сняли номер в отеле, и отпуск проведем и с семьей побудем, – Лена положила голову на плечо мужу. – Кстати, хотел спросить, а как вы Марьяну уговорили в старшую школу идти? – Максим сделала глоток сока, – она же упиралась хуже оленя. – А мы и не уговаривали больше, – Лаура пожала плечами, – она сама пришла и сказала что идет, но университет остается за ней. – И куда собирается поступать? – Институт музыки театра и хореографии. – А как же юридический? – Виктория свела брови. – Мы так подумали, зачем навязывать ей то, от чего она не будет получать удовольствие, – Мария посмотрела на жену. – К тому же грех убивать такой талант, который есть у нее, судами и разбирательствами, – Лаура кивнула. –  И правильно, – Костя улыбнулся и поднял бокал, – давайте за детей, чтобы росли здоровыми и крепкими. – И красивыми, – Виктория подняла бокал с вином. – И счастливыми, – Маша подняла стакан с соком. – И умными, – Лена кивнула. – Желательно, без нужды обращения к психологу. – Максим, – Елена ударила сыну подзатыльник. – А я чего, – парень потер ушибленное место.

***

В спальне Лаура нежно укачивала их маленькую дочку, которая, словно крошечная звезда, мирно спала в её объятиях. Мягкие звуки колыбельной, произносимые с любовью, наполняли воздух теплом и уютом. Мария, стоя рядом, наблюдала за этой трогательной сценой, её сердце переполнялось нежностью и радостью. – Такая маленькая, – тихо произнесла Маша, не в силах отвести взгляд от крошечного личика, мирно спящего на руках у Лауры. – Да, наша маленькая звездочка, – Лаура, улыбаясь, посмотрела на жену, её глаза светились счастьем, – только не можем же мы вечно называть её «маленькая» и «звездочка», надо бы с именем определиться. – У тебя есть варианты? – Агния. – Барто? – Цц, – Лукина закатила глаза, – Жанна. – Ну, нет, она сразу какая-то взрослая. – Маш, она вырастет и повзрослеет, – брюнетка положила дочь в кроватку и включила мелодию на подвесной игрушке, которая медленно вращалась. – Да, но это не её имя, не идет оно ей. – Хорошо, Самира, – Лаура посмотрела на жену, – можно Мира, Мирочка ласково называть. – А как тебе Елизавета? – Лиза, – произнесла голубоглазая, глядя на дочь, будто искала ответ, – красиво звучит, величественно и нежно. – Просто…не посчитай меня ненормальной… – С трудом, но я попробую, – Лаура усмехнулась. – Лукина, – Маша серьезно посмотрела на жену. – Всё, прости, я просто не могла упустить такой момент. – Да иди ты. – Ну…прости, – брюнетка притянула любимую к себе, – я пошутила, никогда тебя не посчитаю ненормальной, – она улыбнулась и поцеловала жену. – Врешь, – Третьякова пристально на нее посмотрела и улыбнулась, – ну ладно…может быть, помнишь, тем летом мне снился папа. – Угу, – Лукина медленно кивнула внимательно слушая. – В общем, он сказал не разводиться мне с тобой. – Твое подсознание действительно этого не хотело. – Да, я также сказала, но потом папа во сне сказал, что у нас с тобой будет дочь. – А вот это интересно, – Лаура задумалась, – может, тебя на битву экстрасенсов отправим? – Лукина иди в баню. – Ну, все, – брюнетка улыбнулась, – и что еще он тебе сказал? – Лиза… нашу дочь будут звать Лиза. – Лиза… – Лаура кивнула и вновь посмотрела на малышку, словно в ответ на их разговор, дочка тихо зашевелилась, и она почувствовала, как её сердце наполнилось безграничной любовью, – да, это имя ей правда идеально подходит. – Ты, правда, так считаешь или из-за этой истории так говоришь? – Правда так считаю, – Лукина обняла жену за талию и положила подбородок на плечо, – вот сама посмотри на нашу дочь и скажи, подходит? – Лиза, – шепотом произнесла Маша глядя на дочь и малышка закряхтела. В этот момент они поняли: это её имя, которое было предназначено еще до ее рождения. Теплый свет в окнах их квартиры горел, как маяк, указывая путь к будущему, полному надежд и мечтаний. И в этом свете, среди семьи, Мария знала: их счастье не начинается, оно продолжается.