Дорога к принятию

      В Академии У.А. кипела жизнь. Ученики готовились к финальным экзаменам, а тренировки становились всё более интенсивными. Для Изуку эта напряжённая атмосфера была обычным делом. Но в последние дни он чувствовал, что что-то меняется. И дело было не только в учебе.       На тренировочном поле, как всегда, собирались многие из студентов. Но внимание Мидории привлекло одно лицо: Кацуки Бакуго, альфа, чья энергия и уверенность всегда притягивали взгляды.       Их соперничество было известно всем, но в последнее время между ними возникала иная динамика.       Мидория чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, когда он видел Бакуго. Это было нечто большее, чем просто соперничество. Он ощущал тонкую нить притяжения, которая словно бы связывала их. Но даже мысль о том, что он, омега, может выразить свои чувства к альфе, пугала его.       Однажды, оставшись на тренировочном поле наедине, он заметил, как Бакуго приближается с хмурым выражением. — Эй, ты что, охренел?! — загремел голос Бакуго. — Вечно торчишь здесь один. Если ты не начнешь работать усерднее, то еще долго будешь догонять меня! Мидория трепетал при каждом слове, но порыв смелости заставил его бросить вызов: — Я работаю усердно, Бакуго! Я просто...       Из-за этой фразы Мидория вдруг ощутил, как его дыхание перехватило. Он не смог закончить, потому что Бакуго резко шагнул ближе, его глаза сверкали огнем. — Заткнись и слушай! — проскользнула грубая нотка в голосе Бакуго. — Ты не понимаешь, с кем имеешь дело!       В этот момент Бакуго схватил Мидорию за плечи, с силой притянув его к себе. В их глазах разгорелся огонь, который невозможно было игнорировать. Мидория не смог сопротивляться, напряжение между ними зашкаливает. — Я… — произнес он, но слова застряли у него в горле. Бакуго наклонился и вдавил губы в губы Мидории с такой силой, что тот едва успел сглотнуть. Это был дикий, ни на что не похожий поцелуй, полный жажды и необузданного желания. Мидория забывал о страхах, оставшихся в прошлом. В эти секунды грубые слова Бакуго больше не имели значения.       С каждым днем чувства Бакуго становились все более запутанными. Он не мог отрицать, что его сердце колотилось от одного лишь взгляда на Мидорию. Этот нестандартный омега, который всегда бросал ему вызов и пробуждал в нём желание стать лучше, становился для него источником как бешеной ярости, так и невыразимого влечения. В его голове царила неразбериха. На тренировках Бакуго часто чувствовал себя более уязвимым рядом с Мидорией — этого он и боялся больше всего. Альфа, с его жаждой власти и силы, ни в коем случае не должен был показывать слабость, даже если его внутренний голос кричал о том, что он хочет этого парня.       Он часто стоял, глядя на Мидорию, который сосредоточенно выполнял упражнения или сражался с противником. Как только их взгляды пересекались, Бакуго ощущал, как внутри него что-то загорается. Это чувство, подобное электрическому разряду, заставляло его сердце биться быстрее. Он не мог позволить себе поддаться этому, и это только усиливало его раздражение.       Внутри него накрывалась настоящая буря. Он знал, что если когда-либо признается в своих чувствах, это настолько подорвёт его авторитет, что его соперники просто распотрошат его на куски. «Я не могу быть слабым», — твердил он себе. Но чем больше он пытался игнорировать эти чувства, тем сильнее они становились.       На тренировках, когда они работали в паре, Бакуго ощущал неподдельное волнение, когда его руки касались кожи Мидории. В такие моменты он ощущал себя на грани — между желанием и ненавистью, между возбуждением и страхом. Каждый раз, когда он думал о том, чтобы целовать Мидорию, его внутренний голос поднимает бунт: «Не смей! Слабак!»       Однако наедине с собой он задавал себе вопрос: «Почему если любишь, то слабак?».       Страсть, которую он чувствовал, она пугала его, заставляя злится даже на самого себя. «Ты не имеешь права этого хотеть», — говорил он. Но каждое утреннее тренировочное занятие только разжигало огонь еще больше. И тот самый день, которого так боялся Бакуго, настал. И этот поцелуй был не просто знаком влечения — это была глубокая и искренная связь, которая перевернула их мир с ног на голову, заставив Бакуго понять, что иногда стоит позволить себе быть уязвимым.       Мидория был на грани. Его тело реагировало мгновенно, разрывая границы его восприятия. Каждый поцелуй, каждое ненасытное движение Бакуго впивалось в его кожу и не оставляло шансов.       С каждым касанием Бакуго становился всё более настойчивым, и это разжигало в Мидории огонь, который он даже не подозревал, что носит внутри. Альфа обнял его сильнее, прижимая к стене, и это движение заставило его внутренности затрепетать от конфликтующих чувств. — Ты понимаешь, что это значит? — с ухмылкой спросил Бакуго, его голос стал тихим, но полным угрозы. — Я… — снова ответил Мидория, но уже не знал, что сказать. В его голове царил хаос, мешающий ему мыслить.       Бакуго наклонился ближе, его губы снова нашли Мидорию, но теперь они были полны первобытных страстей. Альфа крепко прижал его, и каждый поцелуй становился всё более жадным, стон Мидории напоминал о его желаниях. Он обвёл руки вокруг его талии и привлёк ближе, их тела соприкасались с невероятной горячностью. Бакуго снова взял его губы, на этот раз полными жадности и жестокости, с каждым мгновением усиливая дразнящее чувство, которое они оба ощущали. — Послушай, ты идиот, — прорычал Бакуго, моментально меняя тон. — Ты не понимаешь, как сильно я тебя хочу. Словно в ответ на его слова, страсть охватила их оба. Бакуго прижал Мидорию к стене с силой, словно хотел оставить свой след на самом его существе. Они были двумя животными, переплетёнными в единой борьбе, но в то же время это была их танец — дикий и неукротимый. С каждым прикосновением и поцелуем они открывали новые грани друг друга, и вскоре в этом пространстве не осталось ничего, кроме них двоих, сжимающихся в крепкие объятия, полные жажды, страсти и, одновременно, надежды на то, что они найдут друг в друге нечто большее, чем просто физическое.        Он покрывал поцелуями шею омеги, в то время как сам омега извивался и своими стонами делал хуже. -Ты уверен? - сквозь пелену желания спросил Бакуго, расстёгивая костюм омеги. Изуку неуверенно кивнул, помогая раздеть себя. Для него не важно где и что они будут делать, ведь если не сейчас, то когда? Бакуго притянул голову омеге к себе и утащил в глубокий поцелуй, руками исследуя тело: трогая ребра, сжимая в пальцах горошинки сосков. Альфа резко дернул костюм омеги вниз и оставил парня в одном нижнем белье. Омега тут же покраснел и чтобы не начать вновь думать о всякой глупости утянул альфу в поцелуй, даря всю любовь и желание, которое у него было. Бакуго отвечал грубо и резко. Внутри него билось два чувства: желания и ненависть. Желание говорило делай это, ты хочешь, отчего его губы были жестоки и терзали сладкие губы омеги. Он положил руки на бедра и перевернул его, заставив омегу встать лицом к стене со спущенными штанами. Рукой стянул последнюю вещь и прильнул ближе, давая почувствовать свое желание внизу. -Ох, это действительно...- Изуку повернул голову, пытаясь поймать взгляд Бакуго. -Что, много думал о таком, а? - со смешком спросил он, вжикая молнией и выпуская свой эрегированный член. Бакуго прильнул к затылку омеги, обнимая его поперек тела, вдыхая запах Изуку. -Черт, у нас даже нет презиков - разочарованно предупреждает Бакуго, трогая себя рукой. -Все... Нормально...- с запинкой говорит Мидория, понимая последствия. Бакуго хмыкает и левой рукой касается половинки омеги, раздвигая ее в сторону, его взгляд падает на розовую дырочку, которая, словно почувствовав, что на нее смотрят, сжимается и выпускает смазку. Во рту накапливается слюна и Бакуго сглатывает. Мидория ничего не успевает понять, как на половинке оставляют поцелуй. -Каччан?! - с паникой в голосе Изуку пытается отстраниться. Бакуго не дает этого сделать, рыкая и удерживая за бедра тело омеги.       Он стоит на коленях и кусает половинку, оставляя след от зубов, сверху слыша стон. Член дёргается от желания, но он его игнорирует, раздвигая половинки и слизывая смазку языком.       Изуку стонет, зажмуривая глаза. Его переполняет желание и он понимает, что долго не продержится. Внизу все приятно сжимается, норовя вот-вот взорваться. Бакуго глубже проталкивает язык. Мышцы ануса нехотя идут навстречу, отчего становится сложнее двигать языком. Он отстраняется и смочив пальцы слюной, надавливает на анус. -Ох! - Изуку тяжело дышит, сжимая чужие пальцы в себе. Он не может понять, нравится ему или нет, но и подумать ему не дают, проталкивая еще один палец. Неприятное чувство проходит по всему телу и Мидория стонет от боли.       Бакуго продолжает разрабатывать дырочку, наблюдая за реакцией Изуку. Атмосфера вокруг наполняется желанием и похотью, отчего Кацуки накрывает. Он отстраняется, хватая Изуку за руки и трется своим членом меж половинок. -Изуку, - от хрипотцы голоса Изуку заводится сильнее, он чувствует желание Бакуго и взрывается громким стоном, когда член проникает в него на всю глубину. Его трясёт и он чувствует, что скоро упадет. Боль прошивает все тело, но из-за оргазма она притупляется. -Ебать - тяжело дышит Бакуго, скользя в омегу. От трения и теплоты, что окутывает член, он замирает, прикрыв глаза. Бакуго оставляет поцелуй на шее Изуку и начинает двигаться.       Опыт у альфы был, но не сказать, что большой, он делает все на инстинктах: вытаскивает член медленно, давая привыкнуть омеге и вставляет его резко, до конца, отчего омега вскрикивает, хрипя. -Ты как? - дает отдохнуть Изуку, останавливаясь. Изуку хрипит, пытаясь что-то сказать, но из его рта выходят только звуки. Бакуго хватает его за подбородок и поворачивает к себе, смотря на его лицо. -М? - он оценивающе пробегается взглядом по губам омеги и тут же впивается в них, не давая ответить ему. Бакуго возобновляет движения тазом, то увеличивая темп, то замедляя, отчего омега стонет ему в поцелуй. Изуку стонет громче, когда его прошивает приятными разрядами. Он запрокидывает голову и стонет, рукой держать за бедро Кацуки. Шлепки тел друг о друга заполняют помещение и эхом отражаются от стен. Это должно пугать, но почему то Изуку наоборот заводит и он сжимается вокруг члена Кацуки, шепча тихо "Не останавливайся!".       Бакуго хватается за бёдра омеги и с амплитудой выходит и вгоняет член назад. Смазки выделяется все больше и хлюпающие звуки доводят до конца Бакуго. Он ускоряется, вгрызаясь в шею Изуку и изливаясь внутрь. Омега кончает следом, мыча в зажатые губы.       Оба тяжело дышат, отходя от происходящего. Кацуки немного отстраняется, выходя и обнимая Изуку. Он помогает ему одеться и когда оба готовы, Кацуки целует Изуку нежно, поглаживая его зеленые пряди волос.       Они вновь сливаются в сладком и медленном поцелуе, даря тепло и любовь, которое копили все то время, когда не показывали своих чувств.