and is it over now?

"Ай”. “Прости”, - пробормотал Уилл, чуть более осторожно прикладывая ткань к кровоточащей ране. Майк слегка кивнул, зажмурив глаза и стиснув зубы, когда Уилл начал оказывать давление, его скомканная куртка сильно давила на икру Майка. “Нет, все – все в порядке”. Он откинул голову на прилавок, уставившись в потолок вместо того, чтобы сосредоточиться на жгучей боли в ноге. Что-то капнуло с каменной плитки ему на щеку, и Майк, брызгая слюной, вытер щеку одной рукой. Боже, апокалипсис был достаточно ужасен и без того факта, что Изнанка сделал вещи такими скользкими. Они сидели так пару минут, Уилл пытался остановить кровотечение, а Майк - унять боль. Ни у того, ни у другого не было особого успеха. “Итак”. - внезапно сказал Майк, начиная переплетать руки на коленях. Уилл поднял голову, большие карие глаза смягчились, когда они встретились взглядами, и Майк тут же забыл, что собирался сказать. Он уставился на него, во рту пересохло, разум нащупывал слова, которые не были "красивыми глазами" или каким-то другим вариантом этих слов. Потому что это было бы странно. Не будь странным, не будь странным. “Итак”, - тупо повторил он. “Что?” Уилл приподнял бровь, в его голосе послышалась легкая язвительность, и Майк покраснел. Покраснел сильнее, чем он уже был, если это вообще было возможно. “Эээ. Насчет картины” — Лицо Уилла сразу же замкнулось, он отвернул голову и снова начал возиться с раной Майка. Майк вздохнул, раздраженно втянув воздух носом. “Уилл, мы не можем просто поговорить об этом?” Его голос был жалобным и мягким, и он выпрямился, игнорируя приступы боли, чтобы быть ближе к Уиллу. Его лучший друг почти беззвучно вздохнул, открыв рот. И снова закрыл его. “Нет”, - коротко сказал он, и Майк застонал. “Ты не можешь продолжать избегать этой темы!” Майк просто хотел знать, что, черт возьми, происходит . Потому что Уилл сказал, что Эл заказала картину, картину, которая была лучшей вещью, которую он когда-либо видел. А потом он рассказал о том, как сильно Эл любила его и нуждалась в нем, и это было все, чего он хотел. И Майк подумал: эй! Может быть, он мог бы снова попробовать всю эту штуку с "любовью к Эл"! Потому что, когда Уилл говорил о том, что он был сердцем ... он определенно любил кого-то в тот момент. И вот Майк попытался, он попытался произнести целую речь и попытался сделать то, чего хотела Эл. Потому что она хотела , чтобы он любил ее, она так сказала, и Майк не знал, почему он не может просто сказать это. Ну. Это было не совсем так. Но причина, причина почему— Майк держал причину "почему" очень, очень глубоко в глубине своего сознания. Майка оторвало от размышлений (что, вероятно, было к лучшему), когда холодный воздух ударил по его истерзанной коже, посылая острую, жгучую боль по нервам. “Ай!” Он воскликнул, чувствуя себя более чем по-детски, когда услышал свои собственные слова. “Извини”. Уилл пристально смотрел на кровоточащую ногу Майка (на которую он не собирался смотреть, было достаточно просто чувствовать это) и не подавал никаких признаков того, что собирается смотреть на Майка. Ну, лицо Майка. “Как там внизу?” Это было так неловко. Раньше между Уиллом и Майком никогда не было неловкости. Но это было раньше. “Так себе”. Сказал Уилл, наконец подняв взгляд. И надо же — он действительно не выглядел счастливым. “Зачем ты вообще сделал это?!” Рот Майка бесполезно открылся, пока Уилл продолжал говорить, его тирада набирала силу. “У меня был пистолет, Майк! Но ты —ты только что прыгнул передо мной? Перед демогоргоном?” Он был сумасшедшим — озабоченный тип сумасшедшего, конечно, но Уилл был тоже сумасшедшим. Майку никогда не нравилось, когда Уилл злился. “Ну, и что ты хотел, чтобы я сделал? Просто, черт возьми, позволил тебе умереть?” Он сплюнул, защищаясь, крепко скрестив руки на груди и свирепо глядя. И да, он знал , что это была не лучшая его реакция, он полностью осознавал этот факт. Но он все равно сказал это, он не мог удержаться от этого. Вероятно, потому, что он был просто фундаментальным мудаком. “Я бы не умер!” Уилл возразил в ответ. “Ты даже не видел , что это было там!” Майк вскинул руки в воздух, потому что это было так глупо. “Я спасал тебя!” “Мне не нужно, чтобы ты спасал меня, Майк!” Уилл встал, что было отчасти несправедливо в этой ситуации, потому что теперь он возвышался над Майком, а Майк был слишком травмирован, чтобы встать с ним на один уровень. “Мне просто нужно, чтобы ты остался живым!” “Но мне тоже!” - крикнул Майк, сильно вдавливая руки в скользкие от слизи плитки. “Ты думаешь, что ты не ... что, ты думаешь, что ты мне тоже не нужен живым?” Непрошеные воспоминания о том времени, когда он думал, что Уилл мертв, снова нахлынули на него. Боже, он был разбит. И теперь Уилл говорил, что ему просто не следовало ничего делать? “Иногда ты ведешь себя именно так”, - с горечью выплюнул Уилл, и Майк застыл. Что? Нет. Нет—что? Нет. “Отвали”, - сказал Майк со слезами на глазах. “Что, почему ты ведешь себя так, будто я не забочусь о тебе?” Он едва успел осознать, насколько расстроен. “Прости”, - тихо сказал Уилл, и в его голосе тоже были слезы, так что Майк даже не смог разозлиться так, как ему хотелось. “Это.. я не это имел в виду, Майк”. Потому что Майк заботился об Уилле. Очевидно. Уилл должен был это знать, верно? Должен был знать, что Уилл был всем гребаным миром Майка. Потому что как он мог быть им? Майк думал, что сказал это в тот день в спальне Джонатана, думал, что достаточно ясно выразился. Он не был уверен, что расстраивается больше из-за Уилла или из-за себя, его разум погрузился в смутную мешанину гнева, печали и боли, из которой он не мог вытащить ни одной связной мысли. Он теребил подол своей изодранной зеленой куртки, протягивая одну руку вперед, чтобы прижать другую куртку, обернутую вокруг его ноги. Уилл встал и ушел - впрочем, он не смог уйти далеко. Он был недостаточно расстроен для этого. Верно? Майк закрыл глаза и прислушался, куда ушел Уилл. Вместо этого он услышал нечто совершенно нежелательное. Царапанье и рычание за дверью, становящиеся все громче и злобнее — “Уилл!” Уилл перепрыгнул через стойку и приземлился рядом с Майком. Майку не дали времени прокомментировать, как круто это выглядело, прежде чем Уилл наклонился и обхватил его рукой за бок. “Давай, пойдем в комнату для персонала”, - быстро сказал он, поднимая Майка на ноги. Он взвизгнул от боли, но послушно захромал. Он захромал еще быстрее, когда услышал, как к первому рычанию присоединился еще один. Господи, у него так сильно повредилась нога. Майк зажмурился, упав на пыльную аркадную игру, позволив своему телу соскользнуть по ней и упасть на пол. Уилл толкал вещи перед дверью, пытаясь забаррикадировать ее до того, как демодоги смогут войти. Тот факт, что у Майка шла кровь, не очень помогала в этой ситуации, но опять же, что он мог сделать? “Я думаю, это должно помочь", - выдохнул Уилл, с глухим стуком садясь рядом с Майком. И — вау, в этой комнате было довольно тепло, не так ли? Майк молча надавил на его ногу. Он не был уверен, что сказать, и не хотел усугублять ситуацию. Особенно когда был хороший шанс, что они могут в буквальном смысле умереть. “Мне жаль”, - снова сказал Уилл, наклоняясь вперед, чтобы обхватить колени. Майк наблюдал за ним, смотрел, как его щека прижимается к коленям, как отросшая круглая стрижка космато спадает вокруг лица. “Мне тоже жаль”. Было странно, что произошла ссора, в которой Майк не был полностью виноват. Ну, на этот раз это была своего рода его вина в том, что он получил травму, а затем начал защищаться, а после вообще разозлился. Но на этот раз он не сказал ничего ужасного, как обычно делал. Раздался громкий треск, за которым последовало несколько рычащих рыков, и Майк прижался ближе к Уиллу. Черт. Это было плохо, это было очень, очень плохо. Его дыхание становилось все быстрее и быстрее, и он приглушал его одной рукой. От его руки как-то странно пахло, истерично подумал он, когда звуки монстров стали приближаться к двери. “Почему ты солгал о картине?” Внезапно выпалил он, как раз в тот момент, когда звуки демодогов, копошащихся в пустом зале, стали ближе, и Уилл повернул голову, чтобы посмотреть на него. “Ты издеваешься надо мной?” “Нет”, - сказал Майк, пристально глядя на нее. “Почему ты ... почему ты солгал, Уилл?” “Я этого не делал”, - слабо возразил Уилл, и Майк почувствовал, как внутри него снова закипает гнев. Эл буквально сказала , что она даже никогда не видела картину, когда расставалась с ним, и все равно Уилл пытался это отрицать? “Друзья не лгут!” - Воскликнул он, чувствуя себя глупо, и Уилл горько рассмеялся. И почему он вообще рассмеялся? Это было совсем не смешно. “Я не понимаю, почему ты мне не рассказываешь”, - пробормотал Майк, уставившись в землю. Возможно, хуже всего было даже не то, что Уилл солгал, а то, что Уилл не стал объясняться. Или тот факт, что просто казалось, что они больше не понимают друг друга. Что инстинктивное, практически телепатическое взаимопонимание, которое было у них в детстве, исчезло. “Я не могу”, - сказал Уилл, протягивая руку и снова вглядываясь в след от укуса. Он скорчил гримасу, прежде чем снова прикрыть его курткой. “Почему бы и нет?” “Я просто не могу, Майк!” Он закричал, и Майк слегка отскочил от неожиданности. Майк мог пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз Уилл кричал на него, включая сегодняшний. “Я не могу”, - прошептал Уилл, крепко обхватив себя руками. Майк вытер лицо рукой. Он плакал, сам не зная почему. Это было глупо. Но он не мог остановиться. Послышалось царапанье в хлипкую дверь крошечной комнаты для персонала, в которую они были запихнуты, и они оба отодвинулись к самой дальней стене. Майк едва дышал, когда знакомое рычание демодога эхом разнеслось по крошечной комнате, когти вгрызались в дерево. Его сердце бешено колотилось в груди, казалось, что оно вот-вот вырвется из грудной клетки. Майк зажмурился и теснее прижался к Уиллу. “Уилл”, - тихо сказал он слабым и надломленным голосом. “Уилл, мы могли бы — если не сделаем этого - просто. Просто скажи мне", - сказал он, шум перешел в детское хныканье, когда что-то громко ударилось в дверь, пытаясь проникнуть внутрь. “Просто скажи мне, Уилл”. Уилл глубоко вздохнул — Майк почувствовал, как при этом двигаются его плечи, — и выдохнул. “Это были мои слова”. “Да”, - медленно произнес Майк. Он многое понял. Уилл повернулся к нему с широко раскрытыми глазами, полными слез. “Нет, все они. Все эти слова были от меня”. Майк был уверен, что чего-то не хватает. Он знал , что чего-то не хватает, но чего? В этом не было никакого смысла, и Уилл уставился на него так, словно было что-то, на что он должен был отреагировать, а звуки демодогов за дверью мешали думать. “Что? Уилл, я не ...” Он замолчал, осознав, насколько близко были их покрасневшие лица. Его нос почти коснулся носа Уилла, и теперь это было все, о чем он мог думать. Уилл на секунду зажмурил глаза, прежде чем открыть их снова. “Я люблю тебя, Майк”. Что? Скачущие мысли Майка остановились, разум полностью отключился, когда он попытался осмыслить то, что только что сказал Уилл. Уилл—любит-что? Что? “Ты...” — начал он, широко раскрыв глаза, но Уилл оборвал его. “Мне жаль!” Быстро сказал он, в голосе слышалась паника. “Мне жаль, я просто— мне жаль!” Его дыхание участилось, руки сплелись вместе, и разум Майка снова заработал. “Нет!” Сказал он, потянувшись вперед и взяв дрожащие руки Уилла в свои. “Нет, не извиняйся!” Улыбка начала расплываться по его лицу, когда до него дошел вес слов Уилла. "Просто я полностью понимаю, если ты больше не хочешь быть моим другом, в этом есть смысл. Я клянусь, я не хотел, и мне больше не нужно оставаться в твоем доме, я могу пойти в хижину Хоппера и ... — Майк прервал взволнованную болтовню Уилла. “Уилл”. Уилл замолчал, уставившись на Майка. “Я тоже тебя люблю”, — сказал Майк, и эти слова показались ему правильными, не такими, как когда он вытаскивал их из морозилки для теста для пиццы, ничего подобного. Нет, эти слова идеально подходят, занимая место в его сознании, которое он отчаянно пытался закрыть. Майк Уилер был влюблен в Уилла Байерса. “Что?” Потрясенный Уилл прошептал, а Майк ухмыльнулся. Со стороны двери донесся шум, который он едва уловил. “Я тоже тебя люблю!” Повторил он, прежде чем наклониться вперед и прижаться губами к губам Уилла. В течение одной долгой секунды Уилл никак не реагировал, и Майк уже собирался отступить— А потом они целовались, их губы соприкасались, но они оба так широко улыбались, что на самом деле ничего не получалось, но все равно это было самое лучшее, что когда-либо было. Лучшее, что он когда-либо делал. Он тихо рассмеялся, и Уилл рассмеялся в ответ, тихое, ликующее дыхание коснулось его нижней губы. Отстраненно Майк подумал, что если ему суждено быть съеденным стаей демодогов, по крайней мере, он должен был сделать это в первую очередь.