один из обычных вторников
22 сентября 2024 г., 21:28
Вторник. Гермиона Грейнджер пришла на работу и открыла свой кабинет в департаменте магического правопорядка. Она обнаружила по меньшей мере дюжину коробок с шоколадом, целую гору букетов красных роз, наполнявших кабинет завораживающим ароматом. Даже кто-то заказал заклинание солнечного света, чтобы в кабинете стало светлее. Как будто она вышла на теплый солнечный свет.
Стоя в дверях своего кабинета, она увидела, что все подарки были в валентинках. Гермиона Грейнджер услышала за спиной шаги и боковым зрением увидела, что к ней направляется её помощница, Аннабель.
— Многовато, да? — спросила она, делая глубокий вдох, чтобы почувствовать все запахи.
— Да, но я не понимаю почему! — резко ответила Гермиона.
Аннабель подняла брови.
— Из-за твоего интервью в «Ведьмином досуге».
— Прости? — удивленно спросила Гермиона.
— Несколько месяцев назад у тебя брали интервью для «Ведьминого досуга», — по-матерински напомнила Аннабель.
— А, да. — Гермиона вспомнила интервью с Падмой Патил о том, как и чем она сейчас занимается.
— В том интервью тебя спрашивали о работе, жизни, привычках и взглядах на некоторые вещи.
— Верно, — медленно протянула Гермиона.
— Они также спросили тебя, почему ты до сих пор не замужем. Ты ответила, что многие мужчины не решаются подойти к тебе, ведь ты так знаменита. Тогда мисс Патил спросила, что они могут с этим сделать. Ты ответила, что любишь обычные встречи, когда вы встречаете друг друга естественным образом, это выделяет человека. Или просто милое письмо, или букет в День святого Валентина.
— Хорошо. — Гермиона не помнила, чтобы говорила такого. — Значит, сейчас День святого Валентина, поэтому все посылают мне письма и розы?
— Ага.
— Понятно. Ну, учитывая количество букетов и конфет, я ожидала хотя бы одно письмо.
Ее помощница усмехнулась, это было забавило.
— Их все еще проверяет служба безопасности. Не волнуйся, у тебя много писем. Шокированный почтальон сообщил мне сегодня утром о количестве внешних писем, которые вы получили. Хочешь знать, сколько их было?
Гермиона сглотнула.
— А хочу?..
Аннабель рассмеялась и ответила:
— Сто шестьдесят четыре и еще примерно столько же записок.
Гермиона шумно выдохнула.
— Я так рада, что мой домашний адрес держится в секрете.
Аннабель снова рассмеялась и отошла от Гермионы.
— Могу себе представить.
— Знаешь — что? — Гермиона задумалась. — Думаю, сегодня я поработаю дома. Боюсь, что сегодня люди будут постоянно появляться в моем офисе.
Гермиона вздрогнула от этой мысли.
— Хорошо. Я буду держать тебя в курсе событий с помощью пергамента мгновенного контакта, — сказала Аннабель и удалилась с официальным поклоном.
***
Вернувшись домой, Гермиона с радостью увидела, что ее дом остался таким же, каким она его оставила полчаса назад, и заварила себе чашку чая, а затем принялась за принесенные с собой бумаги. Трехчасовая работа. До двенадцати оставалось несколько минут, и она решила посмотреть, что у нее будет на обед. Раздался звонок в дверь. Вздохнув, она открыла. Это был Драко с букетом лилий. — Гермиона, я только что был у тебя в офисе. Твоя помощница сказала мне, что сегодня ты будешь работать из дома. Учитывая тот хаос из подарков и признаний в любви, которые попали в твой офис, я не могу тебя винить. Он улыбнулся в своей дурацкой манере, которую Гермиона почти не видела с того момента, как началась их дружба — несколько месяцев назад. За последние годы Драко полностью перевернул свою жизнь: он работал в больнице Святого Мунго в качестве экспериментального зельевара, жертвовал на благотворительность. Даже извинился перед Золотым Трио под воздействием сыворотки правды, которая была полностью его идеей. — Но почему ты здесь сейчас? С этим. — Она указала на букет лилий в его руках. У нее возникло странное чувство, что он собирается признаться ей в любви. Драко неловко улыбнулся, и Гермиона вдруг поняла, что никогда раньше не видела его таким неуверенным. — Я не собираюсь признаваться тебе в безграничной любви. Я не собираюсь утверждать, что влюблен в тебя с момента знакомства. Потому что у тебя огромные зубы, и я никак не могу в это влюбиться, — пошутил он с легкой ухмылкой. Гермиона широко улыбнулась. Усмехнувшись, она покачала головой, так как ее позабавили эти слова. — Это только ты можешь сказать, бледнолицый! Драко, порвавший связь с родителями и всеми чистокровными приверженцами, стал гораздо чаще бывать на улице. Так что теперь был менее бледен. Однако он посмеялся. — В любом случае, — продолжил Драко, — за те месяцы, что мы виделись, я наслаждался твоим обществом. Я нахожу твой интеллект невероятно привлекательным, а твое упорство — достойным похвалы. Твой юмор — это, конечно… Гермиона хотела было начать возмущаться, но он не давал вставить хоть слово: — А твое тело — просто восхитительно. Короче говоря, я вижу в тебе большой потенциал. И в нас — тоже. Я внимательно следил за тобой последние несколько месяцев и знаю, что ты ненавидишь розы и любишь лилии. Я знаю, что ты не любишь получать шоколадные конфеты, так как не можешь удержаться, когда в твоем доме есть сладости. За исключением лакрицы, которую ты не перевариваешь. — Он протянул ей лилии. — Ты пойдешь со мной на свидание? Гермиона посмотрела на него. Она почувствовала свой второй любимый запах после мятной зубной пасты — запах лилий — и кивнула. — Я тоже вижу, как ты поменялся за эти месяцы. То, что ты защищал Блейза и то, что благополучно вернул Джинни… — Гермиона вдруг замолчала, и Драко улыбнулся. — Итак, сегодня вечером? Я заказал столик на шесть часов. — Идеально, — ответила она, вдыхая аромат прекрасных лилий.
