Поговори со мной

Уже давно наступила ночь, и почти во всех окнах погас свет. Даже подростков во дворах уже загнали по домам, позволяя всем жителям уснуть в тишине, а не под русский реп, который частенько орал из их колонок. Денис устало протирает переносицу и залезает в родную, тёплую кроватку. День был тяжёлым и усталость накатила одним большим комом. Учёба невозможно выматывала и забирала последние силы на адекватное существование, но встречи с друзьями всегда сглаживали углы, помогая держать баланс и не слететь с катушек. Как только голова коснулась долгожданной подушки, энергия вновь вернулась с огромной силой, как только Денис услышал звонок телефона. Он посмотрел на имя контакта и внутренне взвыл, уже предвкушая, что его ждёт. — Дени-и-ис, привет, родной, — знакомый голос неприятно протягивает гласные, чем-то шуршит на заднем фоне, что неприятно отзывается в звонке. Снова пьяный, как обычно. — Приедешь? У меня тут виски есть, и немного вина со вчерашнего дня осталось, твоего любимого. Коломиец поджимает губу, начинает собираться. Благо вещи всегда под рукой, потому что его друг частенько звонит с такой просьбой, так что блондин уже наготове. — Ненадолго только если, завтра пар много. Если ты не ходишь на них, это не значит, что все такие, — Денис закатил глаза. Собеседник почувствовал его недовольство, но лишь усмехнулся и повесил трубку со словами: «Жду, любимый». Денис ненавидел и любил всё происходящее. Он в очередной раз приходит к Илье домой и составляет ему компанию, вновь слушает его тупые шутки, стукается стаканами и выпивает залпом алкоголь в довольно поздний час, чтобы наутро болела голова. С каждым разом все эти «пьянки» напрягали Коломийца всё больше, ведь внезапные приглашения от Ильи приходили всё чаще, а он сам выглядел хуже и хуже с каждой подобной встречей. Несколько дней назад Денис точно так же приезжал к другу, но тот был, мягко говоря, в хлам, поэтому, уже через 20 минут с приезда блондина, он уснул на его плече. Иногда после нескольких шотов Илья начинал сильно раскрепощаться и делать странные вещи… — Сегодня короче ко мне какой-то пиздюк подошёл, дал конфету и убежал, я в ступоре остановился короче, а потом… — Денис замолк и поднял взгляд. — ты меня слушаешь? Илья расплылся в пьяной улыбке и смотрел не отрываясь на друга. Он упёрся щекой в ладонь, допивая остаток виски одним глотком и протянул, не разрывая зрительный контакт: — Ты тако-о-ой красивый. — Илья, не начинай. — И твой голос, он такой бархатный, невероятный… — Ты пьян, — его аккуратные брови сводятся к переносице и образуют небольшую морщину. Денис смотрит как-то грустно, вымученно, не сопротивляется когда Коряков ластится, берёт его руку в свою и начинает выцеловывать внутреннюю сторону ладони. — Илья. — С тобой так спокойно, ты — воплощение комфорта… — Илья, — Коломиец поджимает губу, встречается с туманными оливковыми глазами. — Нам надо поговорить. Коряков одним движением оказывается в нескольких сантиметров от лица друга, проводит подушечкой пальца по его нижней губе. Взгляд мутный, не совсем осознанный, но, кажется, очень самоуверенный. — Поговорить? Мы прямо сейчас разговариваем, солнце, — Илья перекидывает одну ногу через тело Дениса и усаживается на его бёдрах, продолжая смотреть в грустные глаза. — Чего такой грустный? Хуй сосал невкусный? — брюнет усмехается, пытается разрядить обстановку, но Коломиец лишь отводит взгляд и тяжело вздыхает. — Ты не хочешь? Денис молчит, прожигает взглядом холодный пол, будто всеми силами пытается показать свою безучастность. Коряков отстраняется ненадолго, наливает два стакана виски и возвращается на насиженное место, протягивает один стакан Коломийцу. — Выпей ещё, если боишься, что вспомнишь наутро чё мы тут делали, — улыбается хитро, выпивая содержимое. Денис вертит в руке стеклянный сосуд и внимательно рассматривает янтарную жидкость, но заливать в себя не спешит. — А если я не хочу забывать? — сказал с вызовом он. Коряков смотрит на него нечитаемым взглядом, сводит брови к переносице то ли с недовольством, то ли с грустью. Лишь пожимает плечами и натягивает ухмылку, мол: «как хочешь». Коломиец тяжело вздыхает, принимая поражение, и ставит нетронутый стакан на стол. — А чего ты в уник не ходишь? Тобой там уже в деканате интересуются. Илья поморщился, как будто услышал что-то мерзкое и сделал ещё два глотка. — Хочешь об учёбе поговорить? Я не особо настроен, если тебе интересно. — И всё же. Почему? — продолжает парень, пытающийся хоть за что-то зацепиться. — А почему ты такой прекрасный? — слишком резко ответил Коряков. Он кратко поцеловал мочку уха Дениса, плавно начал передвигаться от подбородка к губам. — Ну так что? — Как же я это всё ненавижу, — пробубнил он. Коломиец мешкает, будто не уверен в своих действиях. Оливковые глаза смотрят хитро из-под опущенных ресниц, но черту дозволенного не переступают. Блондин неосознанно заливается краской под таким пристальным взглядом и всё-таки подается вперёд. Денис приоткрывает рот, вовлекая Илью в поцелуй. Тянет за волосы на затылке и податливо запрокидывает голову, когда брюнет опускается ниже к его шее. Хорошо, очень хорошо. Коломиец пьянеет не от количества выпитого алкоголя, а от тихих стонов друга, его ловких пальцев и опытных губ, что целуют так сладко и вкусно, становясь самым желанным в мире наркотиком. Это неправильно, друзья не исследуют друг друга с таким интересом и желанием, не прерывают поцелуи, чтобы сказать: «Ты невероятный», точно нет. Денису никогда не нравились «друзья с привилегиями», он просто этого не понимал, с Ильёй точно не хотелось быть просто друзьями, но его самого, кажется, всё устраивало. Нужно было остановить это. Но не сейчас, когда-нибудь потом. Утром Денис с неким отвращением разглядывает красные пятна на своей коже в мутном зеркале. Снова позволил этому случится, снова подался чувствам. Разве может он себя винить, когда любит? Правда ведь любит, искренне и наивно. Тогда почему так хочется расцарапать своё отражение, своё тело и душу? Каждый раз он ранится, когда ведётся на очарование Ильи, на его слова о любви, комплименты, такие нежные прикосновения, а затем иллюзия с треском разбивается о реальность, когда Коряков приходит в трезвость. Тогда и рушится всё волшебство: возвращается сухое общение на уровне «братан, бро» и прочей дружеской хрени, вновь какая-то отрешённость и неловкость. Илья же воплощение искренности, он всегда был таким солнечным и волшебным, чем всегда и притягивал Дениса, почему сейчас от него осталась только иллюзия? Как будто вместе с трезвостью Коряков снова начинает гаснуть, и вновь сиять только после нескольких крепких шотов. Бесконечные круги ада, в которых погряз не только сам Илья, но и Денис. — Ден, это ты в ванной? Блондин вздрагивает от неожиданности и начинает нервно надевать футболку. Неосознанно зацепляется за это сухое «Ден», когда только вчера был «Любимый». Конечно, Коряков назвал его так явно в шутку, но звучало оно и то теплее и роднее, чем его краткая форма имени, сказанная так отрешённо, что аж больно. А ведь какая разница? Вместо него могла быть какая-то шлюха, к примеру, Илья бы заметил разницу, или ему похуй, кому комплименты по ночам говорить говорить?

***

— А где Илюха-то? Что-то ни слуху, ни духу от него, — Максим подпирает подбородок кулаком и с интересом смотрит на Дениса, что неспешно затягивался электронкой. Коломиец неуверенно пожимает плечами и говорит немного тише обычного: — В запое. Кажется, уже четвёртый день идёт. — Еба-а-ать, — удивлённо протягивает Шабанов. Он переглядывается с рядом стоящим Антоном, но никак не комментирует. Неловкую тишину нарушает краткий звук уведомления телефона. Денис открывает мессенджер и тяжело выдыхает, читая сообщение. Илиль Мне тут за смену немного пришло, подумал, может, вечером в клуб? Предложи пацанам, посидим как раньше вчетвером с кайфом ;) — Илья пишет, в клуб нас всех зовёт вечером, — Коломиец делает глубокую затяжку, обводя взглядом друзей. — Я так заебался за эту неделю, так что точно пойду. — Ну, можно, — сказал Антон, пожимая плечами. — Да похуй, всё равно заняться нечем особо, я за, — Шабанов повторяет жест Антона. — А чё насчёт Ильи? Он же… — Разберётся, — холодно заключает Денис. Он резко разворачивается в противоположном направлении и закидывает свой рюкзак на одно плечо. — Спишемся через пару часов. Он искренне не понимал что между ними происходит. Первое время всё было прекрасно: мимолётные касания, долгие переглядки, краткие улыбки и частые разговоры по душам. Настоящее зарождение любви между двумя людьми, постоянная эйфория, когда Илья просто находился рядом. Денис был уверен — всё взаимно. Но в какой-то момент история пошла явно не в сторону счастливого конца. Когда дело касалось слов, Коряков всегда был красноречив и речист, Денис с большим интересом слушал его истории, уж очень динамично они звучали. Однако, когда Коломиец ждал хоть каких-то слов от него в особенно интимные моменты, ждал подтверждений чувств, когда они «точно-по-дружески» лежали в обнимку, Илья молчал. На фоне развития их взаимоотношений Коряков начал буквально потухать: перестал появляться в университете, перестал принимать активное участие в беседе друзей и лишь отстранённо стоял где-то поодаль, и перестал быть собой. Ходячий огонёк по имени Илья Коряков погас, оставив после себя лишь пепел. Обычные посиделки с друзьями раз в месяц в каком-то крутом клубе превратились в одинокий запой в маленькой квартире. Денис не понимал что именно произошло, но его сердце неприятно сжималось каждый раз, когда он видел уставшие глаза друга. Хотелось обнять и защитить от всех невзгод, развеять эти тучи над его головой, и вновь позволить засиять как раньше, но он лишь грустно наблюдал за стороны, как Илья сгорал изнутри. В течение нескольких часов, проведённых в гордом одиночестве у себя в квартире, у Коломийца созрел план. Он не был уверен в его надёжности, но точно знал, насколько план будет эффективен. Нужно было раз и навсегда прекратить эти догонялки, когда Денис пытается выйти на серьёзный разговор, а Илья всегда отвлекает его своими манящими губами. Такому соблазну действительно тяжело противиться, но он уже не мог мучить себя подобным.

***

Музыка приятно бьёт по грудной клетке, отзывается вибрацией по всему телу, позволяя ненадолго отключится от реальности. Ребята решили коллективно выбрать самый дальний столик от танцпола, так как никто не планировал танцевать. На удивление, Денис пришёл последним, потому что совсем не уследил за временем. Друзья смерили его недовольным взглядом, ведь всё это время ничего не заказывали и ждали одного двухметрового идиота, но вскоре расслабились под будничные разговоры и забыли про недавнюю оплошность друга. Через время стол наполнился шотами, потому дело пошло в гору. Денис то и дело бросал обеспокоенные взгляды на Илью, что безучастно сидел рядом с Антоном и постоянно хватался за голову. И чё его чёрт побрал после долгой пьянки идти в клуб? Идиот. — Тяжёлый выдался месяцок, да, пацаны? — Коряков улыбнулся своей обворожительной улыбкой, нелепо пытаясь встать между креслом и столом. — Ну давайте, за нас! С клубной музыкой смешались звоны стекла друг об друга. Парни почти одновременно залили в себя высокоградусную жидкость, смешанную с чем-то, и радостно развалились на мягких диванах, начиная свой отдых. Алкоголь приятно начал разливаться по всему телу, сознание слегка затуманивалось, что позволяло отдаваться каждому моменту сполна. Первый час проходил довольно плавно: все общались, рассказывали какие-то нелепые истории, расслаблялись в общем. Время как будто становилось быстрее с каждым выпитым шотом, а настроение только улучшалось. Идея с дальним столиком казалась всё тупее и тупее, ведь Илья с Максимом внезапно встали и потащили свои туши на танцпол, когда услышали какой-то более-менее нормальный трек. Денис и Антон проводили их нечитаемым взглядом и остались сидеть в относительном спокойствии. Коломиец изредка вставал и шёл к танцполу, чтобы убедиться, что с парнями ничего не случилось, и никому скорая не нужна, а затем возвращался обратно. В таком темпе прошло ещё полчаса. — Что-то давно этих ебланов не видно, — заметил Татыржа. — Ден, сгоняй, посмотри, не затоптали ли их там ещё. Денис хотел было возразить, мол, ему лень вставать и среди огромной толпы выискивать двух придурков, но он лишь проглотил это и поплёлся на танцпол. Музыка мгновенно оглушила и дезориентировала его на пару секунд. Алкоголь в крови значительно повысился с момента, как он зашёл в клуб, поэтому перед глазами слегка плыло от количества различных вспышек. Блондин внутренне взвыл: слишком много триггеров, слишком много людей, слишком шумно. Он почувствовал чьё-то прикосновение к своей талии и резво развернулся, чтобы дать негодяю по ебалу, но в неоном свете увидел лишь наглую улыбку Ильи. Наглец качал головой в такт музыки и беззаботно прижимал Дениса ближе к себе, намереваясь то ли обнять, то ли поцеловать. — Ты реально еблан! Где ты шатался? Где вообще Макс? — вскипел Коломиец. Илья огляделся по сторонам и кивнул куда-то за спину друга. Он повернулся и заметил, как Шабанов нетвёрдой походкой дошёл до их столика и плюхнулся на мягкое кресло, вливая в себя последний шот. Денис выдохнул: минус одна проблема. Осталась вторая. Коряков продолжал глазеть и хитро улыбаться, одной рукой переплёл их пальцы и потащил к танцполу. — Расслабься, принцесса, ты какой-то нервный весь вечер. — Ну нет, я не буду под эту попсу танцевать, — блондин хотел было уже развернутся и забить хуй на этого весельчака, но остановился как вкопанный, когда почувствовал холодные пальцы у себя под толстовкой. Будто пробило ударом тока 220 вольт, он тупо смотрел, как Илья нагло исследует его тело под одеждой среди толпы беззаботно танцующих незнакомцев, и не мог пошевелится. Мысли сменялись одна за другой — от «какого хуя он делает», до «как же это горячо». Последняя его довольно сильно пугала. Денис шумно выдохнул, и его щёки налились краской. Слишком интимно, слишком хорошо, просто слишком. Вновь встретился с зелёно-карими глазами и наконец-то почувствовал себя дома: тёплый, изучающий взгляд, полный нежности и энтузиазма заставил сердце Дениса биться чаще. Вот он — его родной и любимый Илья, такой живой и манящий. Вокруг было много людей, что танцевали и веселились, но Коломиец видел только наглую ухмылку и оливковые глаза, что смотрели с вызовом, как будто брали на слабо. Коряков закинул руки на его шею, начал качать бедрами в такт трека, что играл где-то на фоне подсознания Дениса, и нарочно держал расстояние между их губами пару сантиметров, не переступая эту черту. — Ах ты паршивец, — отчаянно сказал Денис, на что Илья по-доброму рассмеялся. Коряков неожиданно разорвал зрительный контакт, словно порвав какую-то связь между ними, и начал всматриваться через толпу. — Кажется, наши брачные игры придётся досрочно завершить: пацаны собираются на выход, — Коряков мягко потянул друга за руку на себя и начал аккуратно обходить всех людей, выводя из толпы. Денис щурится и нервно поправляет очки, то и дело врезаясь в кого-то, спешно извиняется, просто доверяется своему путеводителю. Через пару минут четверо парней буквально вываливаются из клуба в прохладную улицу. Антон — самый трезвый человек в этой компашке — единственный додумался забрать куртки друзей, поэтому почувствовал на себе три пары полных благодарности глаз. Холодный ветер отрезвлял, развеивал туман, осевший где-то в голове с начала вечера, и возвращал подобие трезвости ума. Боль неожиданно пронзила виски, заставляя Дениса болезненно застонать. Остальным явно было не лучше: Максим облокотился о какой-то столб и очень сильно старался не вывернуть содержимое желудка наружу; Антон агрессивно тёр переносицу, избавляясь от звёздочек перед глазами, а Илья непонятно для всех поник и снова начал походить на отрешённого волка-одиночку. Пиздец, — пронеслось в голове, и Денис был полностью с этим согласен. Татыржа с сочувствием посмотрел на Шабанова и принял решение, что довезёт его на такси до дома, и только после этого вернётся к себе в квартиру. Денис — второй по трезвости — согласно кивнул и взял Илью под свою опеку. Так и разошлись по разным машинам такси. Все четверо вынесли негласный вердикт — на сегодня достаточно. Поездка в машине помогла расслабиться и ненадолго забыться от всех событий: Денис удобно устроился вместе с Ильёй на заднем сидении автомобиля, Коряков почти лежал на нём, уткнувшись носом куда-то в шею. Коломиец сам почти уснул, когда почувствовал размеренное дыхание и сопение друга, но таксист нарушил интимность момента своим: «приехали». Брюнет забавно начал разлеплять глаза и щурится от света в автомобиле, поэтому Денис невольно сравнил его с котёнком. Тепло, уютно. — К тебе или ко мне? — зевая, поинтересовался Илья. — Я думал, что ты уже всё, — Коломиец поправил спавшие очки и завернул за угол, таща вялого парня за собой. — Ну давай ко мне тогда.

***

Нам надо поговорить.

Как гром среди ясного неба прозвучала эта фраза, и Денис услышал как тяжело Илья выдохнул. Он попытался натянуть привычную улыбку, но она вышла слишком нервной и неуверенной, поэтому Коряков просто отвернулся и опустил взгляд в пол, лишь бы не встречаться с пронзительными голубыми глазами. — Ну какой разговор без бокала вина? У тебя есть… — Никакого алкоголя, хватит с нас после клуба, — ледяным тоном отрезал Коломиец. Илья лишь фыркнул и поджал губу, не желая участвовать в этом. — Илюш, — начал он уже нежнее. Денис аккуратно, боясь навредить, накрыл своей ладонью напряжённую руку Ильи и начал мягко массировать косточки на пальцах. — Пожалуйста. Я очень волнуюсь за тебя, ты — очень близкий для меня человек, и мне пиздец как тяжело смотреть как ты гаснешь с каждым днём, — блондин первый пошёл на откровенность, эмоции вперемешку с небольшим количеством алкоголя развязали язык, буквально вываливая всё наружу. — Блять… Илья, тебя в один момент как будто подменили, ты.. потух, просто взял и как будто пропал, — Коломиец нервно выдохнул и немного сжал ладонь друга. — Что произошло? Денис вновь поднял взгляд и его сердце сжалось: Коряков сидел, прижав одно колено к себе, его глаза слезились, он всё время поднимал взгляд к потолку, чтобы не позволить чувствам взять вверх. Тяжело, больно. Денис поджал губу, борясь с порывистым желанием обнять его. — Илюша… — прошептал он одними губами. Илья тихо всхлипнул и сильнее сжал родную ладонь. По щеке потекла горячая слеза, за ней ещё одна, и только после этого брюнет смог найти в себе силы встретиться с обеспокоенными голубыми глазами. Они больше не казались ледяными глыбами, о которые разбиваются все корабли, напротив него сейчас была лишь летняя река, что согревает и успокаивает. Коряков небрежно вытер накатившие эмоции тыльной стороной ладони и начал: — Мне… пиздец страшно. Страшно спать, страшно просыпаться, страшно общаться с людьми и просто быть собой, — его голос дрожал, а тело начало бить мелкой дрожью. — Алкоголь помогал, понимаешь? Я засыпал без кошмаров и тревожных мыслей, не боялся, что люди меня осудят за поведение, ведь я был просто «пьяный фрик» по их мнению, — Илья снова всхлипнул и уткнулся лбом в колено. — Так было проще. Ну, прикинь, я напиваюсь в хламищу, а утром нихуя не помню, класс, да? — он невесело ухмыльнулся и вновь поник. — Когда ты, Макс и Тоха появились в моей жизни, я с каждой нашей совместной посиделкой всё больше понимал, что вообще не заслуживаю вас блять. Денис собирался уже возразить и прервать душещипательный монолог Ильи, но тот продолжил: — В школе все мои друзья оказались пиздаболами. Я всегда был клоуном, веселил всех своим тупым поведением, пытался влиться в коллектив типа… Все смеялись, и я даже тогда осознавал, что смеялись они не от моих шуток, а надо мной, — Коряков почувствовал, как его пальцы зачесались. Нужно запить, или закурить, или просто заткнутся блять. Он не заметил как Денис аккуратно подсел рядом и начал оказывать немую поддержку своим теплом. Илья снова тихо всхлипнул и прижался щекой к его плечу. — Я..я... — Коряков вздрогнул, когда почувствовал в своих волосах тёплую руку, которая нежно перебирала его короткие пряди в успокаивающем жесте. — Денис, я так тебя люблю, — прошептал он еле слышно, но Коломиец всё услышал. — Я помню каждую ночь, что ты приезжал ко мне, когда мне было пиздец тревожно и одиноко. Ты всегда приезжал, несмотря на время или моё состояние, — Илья сжал ткань его толстовки, рука в волосах на мгновение замерла. — Блять, мне так жаль… Я пытался напиваться вусмерть, но каждое утро всегда помнил твои чудесные губы и нежные прикосновения. Мне было так страшно, что ты узнаешь меня настоящего, трезвого, что я просто врал не только себе, но и тебе… Коряков аккуратно отстранился, когда услышал тяжёлое и неровное дыхание над собой. Денис небрежно начал вытирать вмиг наполнившиеся влагой глаза и вертеть головой из стороны сторону. — Денис, ты не заслуживаешь такого, как я… — А может быть я сам блять решу что заслуживаю, а что нет? — возразил Коломиец, нервно дыша. — Я реально слепой баран, раз не видел как тебе хуёво. Илья ошарашено посмотрел на него и наконец-то понял фразу «биба и боба — два долбаёба». Они около минуты смотрели на заплаканные лица друг друга, пытаясь выровнять дыхание, и просто находились в комфортной тишине. Всё это время Денис не расцеплял их вместе скреплённые пальцы, и то ласково поглаживал большим пальцем, успокаивая, то просто сцеплял их ладони замочком, в немом жесте говоря: «я здесь, я рядом». «Лучше бы ты меня возненавидел», — пронеслось в голове Ильи, но так и не было озвучено. Слишком много чувств, слишком много эмоций. Алкоголь напомнил о своём существовании, когда усталость накрыла огромной волной. Коряков опустил уставший взгляд на слегка припухшие манящие губы, а затем резко встретился с такими же уставшими глазами, как бы спрашивая разрешение. Денис еле заметно покачал головой. — Только трезвым. Пожалуйста. Чувство вины вернулось с тройным коэффициентом, и Илье всё больше хотелось ударится головой об стену. Он часто закивал, и Коломиец мягко улыбнулся, начал аккуратно вытирать остатки горячих слёз с его щёк. — Илья, ты пиздец еблан, блять, как ты вообще додумался нахуй.. блять… — бубнил Денис. Коряков мягко улыбнулся, с некоторой забавой слушая, вроде как, выговор. Начал непроизвольно зацепляться за каждую часть его мимики, вдыхать запах его ахуенных духов и просто наслаждался присутствием и заботой блондина. — Ты когда злишься похож на голодного кота, милый такой, — на лице Ильи расплылась нахальная улыбка, когда Денис замер и еле заметно покраснел. — Иди нахуй, какой ещё кот блять? Коломиец резко вскочил и устало посмотрел на виновника торжества сверху вниз. — Пошли спать, я пиздец зомби щас. — Мы грязные и потные после клуба. — Мне похуй, я сейчас прямо на кухонном столе усну, — Денис несильно потянул Илью за край рукава за собой. — Пошли, будем твой сон лечить без алкоголя. Коряков послушно пошёл хвостиком и вскоре оказался на довольно большой кровати Дениса. Коломиец присоединился к нему через пару минут, когда выключил свет во всей квартире. Илья вздрогнул, когда почувствовал тёплую руку на своём плече, которую не было видно в темноте. — Иди сюда, — тихо позвал Денис. Он перевернулся в другой бок и был запечатан в крепкие объятия блондина. Как и планировал — защищает, разгоняет все тучи над головой. Мягко приобнимает за талию и целует в лохматую, тёмную макушку. Илья расслабляется и буквально тает в его объятиях, прижимается ближе и, наконец, впервые за долгое время, чувствует — он в безопасности, его любят.

***

Дверной звонок отдаётся гулом в голове и выводит из такого желанного сна. Внешний триггер с каждой секундой раздражает всё больше и больше, поэтому Илья твёрдо решил, что убьёт любого, кто не дал ему поспать в законный выходной. Он идёт самой своей злой походкой к злосчастной двери, тяжело выдыхает и резко распахивает её, смотря испепеляющим взглядом на нарушителя драгоценного сна. — Кот, — послышалось где-то сверху. Илья посмотрел выше и встретился со спокойными и немного сонными голубыми глазами. — Кот, — повторил он. Вся злость магическим образом испарилась, заменяя собой небольшой трепет в сердце. Они с Денисом не контактировали нормально уже несколько дней из-за разного расписания и ночных смен Корякова, поэтому они могли довольствоваться лишь звонками и редкими переглядками в универе. Илья поддался вперёд, намереваясь наконец-то поцеловать любимого, но вместо этого встретился с чем-то пушистым. Ко рту прилипло немного шерсти, брюнет глупо ойкнул и наконец посмотрел на объект, что всё это время держал в руках Коломиец. — Это… Нечто маленькое и пушистое издало злое, протяжное «мяу», глядя большими глазищами на удивлённое лицо Ильи. — Эм, в общем, — Денис неловко протянул котёнка, прочищая горло. — Как ты можешь заметить, это — кот, — он аккуратно передаёт создание в руки нового хозяина и поправляет спавшие очки. — Короче, у нас сегодня месяц отношений ровно, и я решил сделать тебе подарок. Я просто подумал, что, ну… Если тебе будет тревожно и одиноко вдруг, то этот котёнок всегда сможет лечь рядом с тобой и успокоить. — Я пиздец как люблю тебя, ты знал? — губы Ильи сами по себе расплылились в тёплой улыбке. Он не верит своим глазам. Парень ожидал от Дениса что угодно, но только не кота. — Догадывался, — хмыкнул Коломиец и смущённо отвёл вгляд. Коряков смотрит нечитаемым взглядом, держит этот пушистый комочек аккуратно, боится навредить. На губах продолжает играть нежная улыбка, котёнок начинает мурчать и греть руки. Илья умиляется от того, что он настолько маленький, что умещается в ладошке, стоит целую минуту и просто изучает это чудо. Денис смотрит не отрываясь, и сам начинает улыбаться, протягивает руку и, еле касаясь, гладит маленькую головку котёнка. — Блять, он такой маленький… — почти прошептал Илья, отступая назад в квартиру. — Пойдём. Будем сейчас думать, что делать с этим ребёнком. Он кладёт малыша на кровать и возвращает своё внимание на героя сегодняшнего дня. Притягивает Коломийца за шею, сильнее прижимает к себе, вовлекая в желанный поцелуй. Денис слегка теряет равновесие и почти нависает над Ильёй, нежно поглаживает пальцами линию подбородка, плавно переходит к затылку и несильно надавливает, углубляя поцелуй. Скучал ведь, очень сильно. Проникает языком в чужой рот, на что получает слабый, сладкий стон, от уже забытых за пару дней ощущений. Коряков хитро улыбается и нехотя отстраняется, влюблённо смотря в глаза напротив. — Денис, ну не при детях же, — смеётся звонко и проводит большим пальцем по нижней губе блондина, стирая собственную слюну. — У нас ещё будет время отпраздновать, а пока… — Илья вновь берёт полосатого котёнка на руки и начинает его изучать. Маленькое чудо, по-другому не скажешь: белый комочек с серыми полосками, тёмными глазками и опущенными ушками. За последнюю деталь Коряков особенно зацепляется и удивлённо смотрит на Дениса. — Шотландец? Откуда… — Это подарок, не задавай тупых вопросов, — Коломиец закатил глаза и плюхнулся на кровать рядом. Илья пожимает плечами и продолжает рассматривать маленькое создание, вновь позабыв про существование Дениса в этой комнате. Внезапно приходит озарение: — Бля-я, у меня вообще ничего нет для него или неё… кто это? — заглядывает под хвост и сам отвечает на свой вопрос. — А как его зовут? — Э-э-э, не знаю? Может, Компот? — неуверенно протягивает блондин. — А чё не Коржик сразу? — Илья закатил глаза. Он ещё давно понял, что у Дениса проблемы с придумыванием каких-то имён или кличек, но он не думал, что всё настолько плохо. — Пусть будет… Завертин. — Пиздец, ещё мне что-то про вкус в именах говоришь. — Ну я хотя бы не называю котов продуктами. На этом и порешали. Парни ещё пару секунд безмолвно смотрели друг другу в глаза, пока приятную тишину не нарушило очень громкое мурлыканье. Взгляды вновь стали прикованы к маленькому Завертину, что уютно устроился на коленях Ильи и был больше похож на трактор, нежели на кота. Тепло, по-домашнему. Через пару минут Денис начал посапывать, лёжа на кровати лишь на половину, но его недолгий сон прервался, когда сквозь прозрачные шторы пробились лучики солнца, что попали прямо на его лицо. Он начал морщится и прикрывать ладонью лицо, и Илья всё-таки сжалился над ним и прикрыл окно более плотными шторами. Денис заметно расслабился и благодарно улыбнулся, снова проваливаясь в сладкую дрёму. Коряков мягко улыбнулся от умиления и, оставив нежный поцелуй на его лбе, покинул спальню в сопровождении Завертина. — Пойдём, малыш, посмотришь, где ты будешь жить теперь. У них впереди весь день, который они смогут провести вдвоём, поэтому Илья позволил любимому подремать в уличном свитере у себя в кровати. Время было без пятнадцати десять, значит Денис проснулся не раньше восьми утра. Сердце вновь затрепетало при мысли о том, что такая сова как Денис, что постоянно встаёт не раньше двенадцати утра, ради него проснулся пораньше, чтобы забрать этого маленького котёнка, что сейчас Коряков держит в руках. Он не заметил, как уже с минуту просто стоял на кухне и глупо улыбался собственным мыслям, и ничуть не смутился. Илья любит, и ради своей любви он готов меняться в самую лучшую сторону, лишь бы Денис был счастлив.