Миновавшая опасность

Так уж сложились места жительства и привычки Миу и Хидэри, что они время от времени сталкивались друг с другом в одном из крупных торговых центров. Художнице-мангаке было поначалу интересно понаблюдать за таким оригинальным прототипом для своих персонажей, но со временем элемент новизны немного угас. Однако в этот летний день явно возбужденный вид Хидэри побудил ее уцепиться за приглашение прошвырнуться по торговому центру вместе. Хидэри заглянула в несколько магазинов, где не произошло ничего примечательного, но было заметно, что она сделала это по пути к какой-то по-настоящему главной цели. И вот, наконец, их маршрут уперся в косметологический салон. - Что ты собрался делать? - спросила Миу с легким предчувствием чего-то сногсшибательного. - Та-дам! Я сегодня... проколю уши! Смартфон словно бы сам собой прыгнул Миу в руки. Заряд батареи, правда, был на исходе, но надо было запечатлеть сам процесс. А поснимать Хидэри в сережках можно будет и потом - всё равно он будет к ним прикован, минимум, на месяц, пока дырочки оформятся и заживут. Так что кадры следовали за кадрами: вот Хидэри выбирает серёжки, вот ему на мочках ушей фломастером намечают точки, где будут дырочки. А вот к его уху впервые подносят снаряженный косметический пистолет. Нет, не расплакалась. И даже не застонала. И великолепный последний кадр - Хидэри перед зеркалом с широко открытыми от счастья глазами. Остальное Миу, да и остальные девчонки из кафе, сумели снять на следующий день. Только и было разговоров и восторгов по этому поводу. Хидэри не ходила, а почти летала, едва касаясь пола. А тут еще масса восторгов и комплиментов от посетителей. Следующая ее смена через день началась так же. А в обеденный перерыв что-то произошло. Хидэри вышла в зал вся опустошенная, с ужасом в глазах. Рука машинально всё еще держала телефон. - Что случилось? - спросила ее Миу. - Завтра мой отец приезжает из деревни. Ему надо оформить какие-то субсидии в министерстве сельского хозяйства. Ну и меня непременно хочет проведать. И что я ему скажу про это? - она указала на серёжки. Действительно, снимать их, когда процесс заживления шел вовсю, было чревато воспалением. А тут еще так некстати мимо проходил один из посетителей и её поклонников. - А что такого? Смотрятся ведь замечательно. "Вот черт, и не объяснишь же." - Э-э-э... у меня отец прижимистый. Станет упрекать, что трачу деньги на всякую ерунду. Звучало не особо убедительно - процедура была не такая уж и дорогая. - Ну ты же - девочка. Ну, скажешь, что подруга подарила. "Вот как ему понять?" - подумала Хидэри, и отправилась молча страдать на кухню. За ночь никакого выхода не придумалось. Так что утром Хидэри снова отправилась на смену навстречу своей судьбе. В этот день Хидэри старалась по возможности находиться на кухне, и девочки ее понимали. Забежала Майка. Полезла за чем-то на верхнюю полку. И тут вдруг раздался знакомый голос отца Хидэри. Уже в служебных помещениях. Времени, чтобы что-то придумать, уже не было. Выигрывая последние секунды, Хидэри присела за столом так, что была видна только ее макушка. - Привет, пап! Однако бесконечно откладывать неизбежное не было уже никакой возможности. Хидэри начала вставать на ноги, как вдруг сверху раздался вскрик Майки и всё вокруг закрыла белая пелена. Случайно или нарочно, но Майка уронила пакет с мукой. Хидэри моментально стала вся белая, в туманной белой пелене. Так что совершенно невозможно было толком разобрать, во что она одета и как выглядит. Сквозь белую пыль, поднимавшуюся при каждом движении, слегка проглядывали только черные зрачки её глаз. Отец машинально взял ее за руку и попытался отряхнуть рукав. Но, увидев, как белая пыль летит на самый дорогой его костюм, отказался от этого намерения. - Что ни говори, а у нас на ферме с тобой такого не случалось. - хохотнул он. Майка подскочила к Хидэри и принялась отряхивать его униформу, стараясь не столько очистить ее, сколько поддерживать маскирующую белую завесу. Отец Хидэри отступил к двери. - Вижу, у тебя тут заботливые товарищи. Ну, бывай! - и он вышел. Хидэри минуту стояла в задумчивости, всё еще не веря, что опасность миновала. А Майка продолжала её охаживать. - Больно же! Ты чем бьешь?!