why?

Почему? Этот вопрос не давал Джисону покоя. Почему именно он родился на свет? Почему ему так повезло с парнем? Почему именно он поступил на бюджет в университет? Почему его парень всё ещё с ним, а не ушёл к более выгодной партии? И ещё сотня подобных «почему».

***

Казалось бы, у него есть всё, о чём другие только мечтают. Его парень, Ли Минхо, — успешный юрист с хорошей зарплатой. Сам Джисон учится в престижном университете на факультете архитектуры. Вместе они снимают уютную однокомнатную квартиру в тихом районе. Точнее, снимает её Минхо. Он всегда и везде платил за Джисона, объясняя это тем, что тому нужно сосредоточиться на учёбе, а не забивать голову финансами. В начале отношений Хан пытался возразить, но каждый раз, когда дело доходило до оплаты, Минхо включал режим «самая быстрая рука с банковской картой» и мгновенно оплачивал всё сам. Джисона это раздражало. И вызывало чувство вины. Каждый раз, когда Минхо расплачивался за него, он ощущал стыд. Правда, мастерски это скрывал — благо, его кожа обладала суперспособностью не краснеть. Вместо этого он надувал щёки и возмущённо заявлял, что мог бы заплатить сам. А внутри в этот момент озеро вины наполнялось новой водой. Минхо казался идеальным. Для незнакомцев он выглядел холодным и бесчувственным, и многим было непонятно, как с таким можно встречаться. Но стоило узнать его ближе, и он, словно по волшебству, превращался в ласкового котёнка. Он вечно обнимал и целовал Джисона, если не был занят работой. А если тот заболевал — брал отгулы, чтобы заботиться о нём. Свидания минимум раз в неделю, регулярный хороший секс — казалось бы, что ещё нужно для счастья? Но Хан чувствовал себя плохо. От всего этого.

***

Солнечный день. Вот он — вернулся с пар, уселся в кресло напротив большого окна и смотрит на людей. Звучит, возможно, жутковато, но он вовсе не маньяк. Просто человек, который вечно сравнивает себя с другими. Его взгляд пуст и безразличен. Когда он оставался дома один, он походил на призрак. Или на зомби. Ещё пару недель назад он утопал в ненависти к себе, но теперь… теперь внутри не осталось даже ненависти. Только пустота. Гнетущая бездна вместо чувств и эмоций. За окном — прекрасная погода. Осеннее солнце заливает улицы тёплым светом, люди улыбаются, восхищаясь золотыми деревьями, с которых листья срываются при каждом порыве ветра. Минхо, конечно же, позовёт его гулять, как только вернётся домой. Минхо всегда любил солнечную погоду. Потому что именно в такой день они встретились. Чуть больше года назад... Это был солнечный день. Поздняя весна. Джисон шёл по набережной, наслаждаясь лёгким ветерком. Вода в пруду блестела, отражая голубое небо, по воде неспешно скользили утки, в небе кружили ласточки и голуби. Деревья уже покрылись густой зеленью, а кое-где расцвели нежные цветы. Обычный день, обычная прогулка. Обычный наряд: серое худи, широкие джинсы. В наушниках — громкая музыка, заглушающая шум города. Дойдя до конца длинной набережной, он присел на лавочку. Ноги гудели от усталости, веки опустились сами собой. Он просто сидел, позволяя прохладному ветерку касаться его слегка опухшего лица. Лёгкий толчок в плечо заставил его открыть глаза. Перед ним стоял незнакомец. Высокий, с взъерошенными тёмными волосами. На нём были чёрные джинсы и рубашка в тон, расстёгнутая на пару пуговиц. А в глазах — беспокойство. Первая мысль, которая пронеслась в голове Хана: «Кто бы он ни был… Чёрт, он выглядит чертовски хорошо.» Любовь с первого взгляда? Возможно. — Вы в порядке? — голос незнакомца был низким и приятным. Джисон быстро снял наушники. — Я в порядке. Спасибо за заботу. Они смотрели друг другу в глаза, никто не спешил разорвать зрительный контакт. Джисон рассматривал глубокие карие глаза незнакомца, в которых читалась забота. Первым отвёл взгляд он. А потом, без лишних слов, сел рядом на лавочку. — Ты очень красивый, — сказал он. Джисон почувствовал, как внутри всё сжалось. Он и так смущался, но старался не подавать вида. А теперь… Теперь его губы сами сжались в тонкую полоску, а взгляд метался куда угодно, лишь бы не смотреть на этого нахального незнакомца. — Меня зовут Ли Минхо. Можно просто Хо, — парень слегка улыбнулся. — А тебя? — Джисон. Хан Джисон. Просто Хани… И… Можно перейти на неформальный разговор? — Минхо рассмеялся. — Конечно можно, Хани. А твои губы такие же сладкие, как и твоя фамилия? Чёрт... Джисон захотел провалиться сквозь землю. Или хотя бы сжаться до размеров атома. Но так как это было невозможно, он лишь закрыл лицо ладонями, на что Ли снова рассмеялся. — Это было настолько плохо? — Хан лишь кивнул, всё ещё пряча лицо. — Хах… Прости. В качестве извинения могу предложить тебе свидание. И свой номер телефона. Что скажешь? Джисон немного подумал. А потом кивнул. Так началась их история. История, которая длится уже больше года.

***

Он обожает Минхо по сей день. Но вся эта любовь не может перекрыть ту бездну на душе Джисона. Он всегда был довольно ранимым и чувствительным. Первые настоящие мысли о том, чтобы покончить с собой начались ещё в 12 лет. Осенью он вообще погружался в апатию на пару недель, и почти переставал нормально функционировать. Энергии было 0, единственное на что его хватало, это немного поесть, и поиграть в телефон. Это был его максимум в такие периоды. В какой-то момент он думал, что не доживёт до 14. Он пару раз смотрел вниз со своего окна, и был на грани того, чтобы прочувствовать все прелести свободного падения. Благо, он звонил в центры помощи, где его часами отговаривали. Он часто жалел, что его жалкая по его мнению жизнь тогда не закончилась. Он принёс людям столько боли, что его разрывало от ненависти к себе. За годы он научился искусно врать, доходило до того, что если ему звонили ничего не подозревающие друзья, а у него только кончилась истерика, он всегда брал трубку. Он всегда был лучиком света, которого никогда не видели в плохом настроении. Родители также не были в курсе о состоянии их сына. Хотя, он давал буквально все намёки на то, чтобы ему помогли. Они их будто не видели, поглощённые другими заботами. С тех пор Хан понял — единственное место где его выслушают, не осудят и не скажут что он просто ленивый подросток — это его заметки. С тех пор у него появилась специальная заметка с паролем, чтобы никто этого не прочёл. Ведь он там выливал все свои эмоции. Все переживания, страдания и мысли.

***

Вот и сейчас, он встаёт из-за кресла, и ложится в кровать, накидывая пару одеял для тепла. Он устал. Очень устал. Устал от такой жизни, от самого себя. Он решил перечитать часть своих заметок. Из них сочилась неописуемая боль. Он пытался её глушить, правда, но навязчивые мысли никуда не девались. Хобби он перепробовал просто кучу: танцы, рисование, вязание, гончарное дело и ещё множество занятий. Он часто не мог сосредоточиться или банально не было сил и мотивации. Как итог он всё бросал через пару недель после начала. Единственное что реально могло хоть как-то отвлечь его от гнетущих мыслей — видеоигры. По ощущением он сыграл почти во всё, что можно: начиная от доты, заканчивая симулятором камня. Из мыслей его вырывают звуки открывания входной двери. На лицо мгновенно натягивается притворная улыбка, и он бежит встречать Минхо. — Привет милый! — говорит Джисон, обнимая Ли, и не давая ему разуться. — Привет... — он отвечает очень холодно и отрешённо. Будто Хан его сейчас не просто встретил, а оскорбил. — Всё в порядке Минхо? — сказать что Хан офигел от такого тона ничего не сказать. Говоря это, он начал вспоминать примерно все варианты почему он мог обидеть Ли. — Как же я от тебя устал... Вечно со своими расспросами. Хватит меня пилить Джисон. — на глазах Джисона наворачиваются слёзы от таких слов, а сердце будто сейчас разорвётся на 1000 осколков, без шанса собрать всё как было. Но а Минхо всё продолжает. — Я и так тебя обеспечиваю, и ничего не прошу взамен. А ты не можешь просто не пилить меня после работы, когда я уставший и злой. А ты, меркантильная сука, даже это не в состоянии выполнить! — он переходит на крик. — Ты тупая сука, что не способна думать ни о чём, кроме себя. Ты со мной из-за денег, да? Отвечай! — сердце Хана остановилось. По нему только что прошлись ножом, вскрывая только наросшие корочки ран. Ли своими словами бьёт прямо в сердце. Хан принюхивается, и чувствует сильный запах алкоголя. С одной стороны, можно эти слова списать на него, но с другой, Джисона всегда учили — что у трезвого в уме, то у пьяного на языке. — Молчишь сука? Не хочешь по хорошему будет по плохому! — Он резко прижимает его к стене в коридоре, давая пощёчину по правой щеке. В глазах Хана страх. — Всё с тобой ясно шлюха, — бьёт по второй щеке. — Иди нахуй Джисон, — Минхо разворачивается и идёт к дивану, в гостиной, быстро засыпая. Джисон медленно опускается на корточки и обхватывает голову руками. А вдруг Ли только притворяется что любит его, а на деле, он встречается только из-за жалости? Вот она — последняя капля. Всё кончено. Джисон на грани истерики. Казалось всё, он не способен испытывать боль, ведь сам стал её синонимом, но как оказалась он заблуждался. Очень сильно заблуждался. В голове пусто. Лишь ярко-красными буквами виднеется очевидная для него мысль — ты не нужен, ты бесполезен для этого мира, тебя здесь никто не любит. Он живёт с этими мыслями с раннего подросткового возраста. С возрастом он начал думать что это лишь подростковые проблемы, и со временем они пройдут, но это оказалось далеко не так. Он до сих пор помнит тот поход к педиатру. Тогда ему начало становиться плохо от толп людей, при пересечении с ними, его бросало то в жар, то в холод, паника начинала рости до невероятного уровня. Поэтому, он большую часть своего времени проводил дома, выходя на улицу очень редко. Он тогда решился рассказать об этом педиатру, на что та лишь рассмеялась, и сказала, мол это всё подростковые загоны, и всё пройдёт. Даже тогда, он понял что это странно, если это когда-то пройдёт, то что ему делать сейчас, если ему даже на улицу выйти не комфортно? Шли года, а его паника по отношению к обществу не исчезала ни на секунду. Когда он начал встречаться с Минхо, он стал чаще выходить на улицу, ведь с ним это стало делать намного комфортнее. Он начинает вспоминать как почти на каждой прогулке поздно вечером, они заходили в маленький магазинчик возле парка за кофе и сладостями, чтобы потом их съесть гуляя возле пруда, обмениваясь шутками и историями. Он не понимает как это докатилось до этого — до того, что он его ударил. Он же клялся ему что он в жизни не подумает поднять на него руку, и что он будет почти пылинки с него сдувать, а сейчас? Воспоминания накрывают его с головой, и он быстро начинает дёргать свои волосы чтобы прийти в себя. А вдруг Минхо лишь использовал его, и он ничего к нему не чувствует, а Джисон лишь его игрушка для утех? Из глаз Джисона льются слёзы. Минхо это был последний спасательный круг жизни Джисона, а тут, в один вечер и его не стало. Он со слезами на глазах идёт в их комнату. Руки дрожат. Он садится за стол, и начинает писать её — предсмертную записку. Руки трясутся, из-за чего почерк выходит очень кривым, но он понимает — либо сейчас, либо никогда. Пишет он её долго. Выходит два целых листа а4. Он вложил в неё все чувства, всю боль сдерживаемую годами. Всё то, что не осмелился сказать Минхо и родственникам. И завершало всё это самое главное — пароль от телефона и заметки-личного дневника. Эта вещь скажет намного больше о его состоянии, чем он способен сейчас написать. Он прячет её в ящик, в который никто никогда не лезет, и идёт ложиться спать свою последнюю ночь перед вечным сном. Он выглядывает за окно — луна освещает тёмное небо, окружённая сотней звёзд. Джисон помнит тот день. Тогда они с Минхо ездили в Пусан в отпуск. В ту ночь им не спалось, и они в обнимку пошли на пляж. Они тогда зашли в круглосуточный, накупив кучу еды и напитков. Придя на пляж, они разложили покрывало, и просто смотрели на бесконечные звезды, что в ту ночь светили очень ярко. Тогда было очень весело: они все измазались в соусе, а потом все такие испачканные делали фото со вспышкой на память. Просидели они тогда до рассвета. А на утро уставшие но довольные пошли в номер досыпать. Сердце Джисона сжимается от одних воспоминаниях о тех моментах. Это было так весело и беззаботно. Тогда он чувствовал будто ему шестнадцать, и он сбегает от мамы погулять ночью со своей второй половинкой. Он быстро замотал головой. Он не хотел передумывать совершать это. Записка написана, пути назад нет. Минхо тем временем спит на диване, но Хану дела нет, он хочет хорошо поспать свою последнюю ночь в этом мире. Но тут, он вспоминает, что Ли завтра рано на работу, и что завтра они уже больше никогда не увидятся. От осознания этого у него немного колит в груди, но он это игнорирует, и идёт в гостиную. Он смотрит на лицо парня, что выглядит так помято, что Хан быстро достает из шкафа новую бутылку воды, таблетку, и кладёт это всё рядом с ним, накрывая его лёгким одеялом. Он понимает что видит его последний раз в жизни. Его взгляд изучает каждую деталь его тела и лица. Его прекрасные глаза, похожие на кошачьи, волосы, что так любил дёргать Джисон, кадык, что так красиво и соблазнительно выпирал при разговорах. Он был греческим божеством если не больше. Коснувшись его тела в последний раз, он аккуратно встаёт и идёт к себе, ложась в мягкую кровать. Так он и засыпает, как любит — в обнимку с любимой подушкой и под двумя одеялами.

***

7:24. Минхо просыпается на диване. Рядом с ним — новая бутылка воды. Сам он — в уличной одежде. Первые минуты он ничего не осознаёт, а лишь пытается утолить ужасную жажду. После того как он выпил добрую половину бутылки, воспоминания вчерашнего вечера начинают появляться в голове. То, как он пошёл в бар после работы, и хотел ограничиться парой шотов, а по итогу выпил слишком много. То, как накричал на Джисона, что наверняка его очень задело. То, как он ударил его несколько раз. От осознания этого он захотел провалиться под землю, перемотать время, всё переиграть и не напиваться, но уже поздно исправлять что-либо в прошлом. Надо сделать так, чтобы Хан его простил. Он посмотрел на свои часы — он уже опаздывает. Тихо сматерившись себе под нос, он начинает вставать с кровати, и чуть не падает обратно, но игнорируя боль в голове, он встаёт и идёт собираться. Он входит в их с Ханом комнату, и видит его мирно спящим под своими любимыми одеялами, в обнимку с игрушкой. Лицо Джисона мило припухло, но Хо осознаёт, что это из-за слёз, и его сердце нас начинает рваться на части. Он был причиной его слёз. Он довёл его до этого, хотя обещал больше так не напиваться. Он сам начинает немного плакать. Он нарушил главное обещание, данное в начале отношений — не бить и не называть обидными словами. Хо осознаёт, что возможно Хан захочет с ним расстаться после этого, ну или как минимум он потерял самое ценное — его доверие. Он вытирает слёзы со щёк. Медленно отводя взгляд от его лица. Он быстро берёт бумагу и ручку со стола и пишет небольшую записку — «Доброе утро Ханни. Я только примерно помню что наговорил тебе вчера, и мне очень стыдно перед тобой. Я очень виноват. Я снова напился, хотя обещал этого не делать. Я тебя побил, хотя также обещал никогда этого не делать. Прости меня малыш. Я пойму если захочешь расстаться. Но не спеши прошу. Дай мне шанс искупить вину, дай мне оправдаться перед тобой. Я хочу постараться вернуть твоё доверие. В качестве извинений, я сегодня пораньше вернусь с работы, и отведу тебя в твой любимый ресторан. Я надеюсь ты меня простишь. Помни, я очень люблю тебя Ханни. Будь готов к 16:30. Целую, твой любимый Минхо» Дописав последнюю строку, он кладёт записку на тумбочки возле кровати, и прежде чем уйти, легонько гладит Джисона по щеке, и немного подумав, целует его в щёку. Отстранившись, он начинает выходить из комнаты, но напоследок говорит — Я люблю тебя Ханни, — и выбегает из квартиры.

***

Хан начинает просыпаться ближе к 14 часам дня. Голова болит от количества слёз выплаканных вчера. Хан медленно встаёт с кровати похлопывая себя по лицу чтобы прийти в себя. Он раздвигает шторы и видит — за окном ясно. Он умрёт в солнечный день, как иронично. И тут его внимание привлекает какая-то бумажка на тумбе. Он аккуратно берёт её в руки и начинает вчитываться. Читает он долго, почерк не совсем понятный, видно писал в спешке. Дочитав до конца по его лицу снова скатывается одинокая слеза. «А может всё наладится… Может он и правда любит меня просто оступился…» — пролетало в голове Джисона. Но тут он посмотрел в зеркало — лицо было опухшее, глаза красные, под ними виднелись большие мешки. Он понимает кто довёл его до этого, и отбрасывает бумажку в сторону. Ханни... Минхо всегда его так звал, ведь считал, что его голос похож на мёд для ушей. На свой последний завтрак он делает самое его любимое блюдо — блинчики с начинкой. Он с каменным лицом заводит тесто и печёт блинчики. Спустя 40 минут на столе красовалась стопка золотистых блинов, блестящих из-за масла. Он начинил их колбасой с сыром и сел есть. Он помнит, как раньше их любил, как их любит Минхо, который вечно благодарил его за готовку, говоря, что он лучший повар на свете. А сейчас… он ест их, и понимает что ничего не чувствует, кроме утоления голода. Ни наслаждения, ни просто лёгкого счастья. Лишь усталость от жизни. Он ест их с спокойным лицом, а в глазах читается несчастье.  Доев, он посмотрел на часы, на которых показывало уже больше 16 часов. Он медленно встал, последний раз оглядев кухню и вдохнув аромат блинчиков, выходит с кухни. Идёт он не долго. Он быстро сворачивает в спальню, и достаёт записку из ящика, кладя её на стол. Окинув записку и в последний раз, стал медленно выходить из комнаты. Но он не мог напоследок не обнять любимую игрушку в виде акулы, которая повидала не мало его слёз и страданий. Она у него давно. Он её несколько раз набивал её новым наполнителем, чтобы спать с ней было ещё удобнее. Он брызгал её любимыми духами, что чаще всего принадлежали Ли, чтобы спать было ещё комфортнее. Он крепко-крепко обнимает её в последний раз, вдыхая лёгкий аромат духов его парня, что ещё немного остался на ней, и аккуратно положив её обратно на кровать, наконец вышел из комнаты и пошёл в гостиную, где был выход на открытый балкон. Он медленными шагами зашёл на балкон, и подошёл к ограждению. На улице был слышан смех детей, что весело играли в прятки, лай собак, что весело резвились, гоняясь друг за другом, простые прохожие, что пили горячий кофе и наслаждались прекрасной осенней погодой. Прохладный ветер обдувал его лицо, ведь на улице было уже достаточно холодно. Он стоял в одной лёгкой пижаме, и наконец собравшись с мыслями посмотрел вниз — на место его приземления. Под домом проходила небольшая бетонная дорожка, немного усеянная листьями, что гарантировало ему 100% смерть при падении с 20 этажа. Он понимал, что возможно его тело будет изуродованно при обнаружении, что возможно кожа порвется и под ним будет большая лужа крови. Но отступать он не планировал. Он начал вспоминать всё что пережил, и пришёл лишь к одному выводу — ему надо было совершить это намного раньше. Он бы столько людей избавил от боли. Стольким бы не мешал жить. Он должен был быть умереть ещё в подростковом возрасте, но время назад не вернуть. Он последний раз посмотрел на солнце. Оно ярко блестело сегодня, заряжая всех хорошим настроением. Опустив взгляд он перелез через ограждение и сел на него. Небольшое сомнение что таилось в нём исчезло. Сейчас, или никогда. И он спрыгивает с балкона, ощущая свободное падение. Секунда, и его тело получит свободу. Больше он не будит мучаться от навязчивых мыслей, чувства вины, комплексов. Он получит вечную свободу, вечный сон. Несколько секунд, и вот, на часах 16:08 в это время, 18.10.2024 Хан Джисон получил вечную свободу и спокойствие.

***

Минхо как и обещал Джисону идёт с работы домой пораньше. Тот не берёт трубку, и не отвечает на сообщения, но Ли это не удивляет. Он думает что он просто на него в сильной обиде, вот и игнорирует его. Он идёт по красивым улицам, с сумкой в одной руке, а в другой пакет со сладостями для Хана, которые он так любит. Он вспоминает их первую встречу. Он тогда просто гулял после важной деловой встречи, наслаждаясь любимой погодой. Он жил неподалёку, поэтому эту набережную знал от и до. Он помнит, как испугался, увидев этого паренька, спящего на скамейке с откинутой головой, почему-то подумав, что он потерял сознание, а не просто спит. Как при первом взгляде обратил внимание на его прекрасные щёчки, что так и манили их потрогать. То, как он выглядел нелепо, сказав тот объективно неудачный подкат. То, каким прекрасным оказался его голос. А о том, как выглядел Джисон когда он его смущал, он мог болтать вечно и без умолку. Он правда любил его смущать комплиментами или глупыми подкатами из интернета. Он всегда очень мило прикрывал лицо ладонями, стараясь скрыть своё смущение, что никогда не выходило. Минхо много думал о том, что бы было, если его щёчки могли краснеть от смущения. Он бы тогда дразнил его в несколько раз больше чем сейчас. Он посмотрел на часы на правой руке — 16:27. Ещё успевает. Он ускорил шаг и направился к их дому с улыбкой на лице, и надеждой, что Хан его простил, или хотя бы, выслушает его, а не бросит через секунду после того, как Ли переступит через порог квартиры. На подходу к дому он слышит вои сирен. Он не сильно удивляется, ведь у них в доме живёт много стариков, и к ним часто вызывают скорую. Он подходит ближе, и видит не только скорую, но и полицию, а также огороженную зону. Он недолго думая решает подойти поближе, интересно же что случилось. Полиция не успевает его остановить, как он видит до боли знакомое тело на асфальте. Он видит безжизненное тело, а под ним гигантская лужа крови. Полиция пытается его оттащить, но он лишь падает на колени на грязную и мокрую почву. Он понимает, что тот человек на асфальте — Джисон. Его Джисон. Его любимый Джисон, которого он буквально утром целовал в лоб на прощанье. Джисон, которого он нежно обнимал и ходил на свидание несколько дней назад. Взгляд наполняется слезами, и он начинает кричать на всю улицу — «Джисон!» — призрачно надеясь, что он его услышит. Он начинает рваться к телу Хана через ограничительную ленту, на что полиция оттаскивает его, хотя тот упирается как может. Он не хочет в это верить. Он продолжает кричать, даже начинает себя щипать, надеясь что он проснётся, и всё будет как прежде. Но как прежде уже никогда не будет. Его возлюбленный — Хан Джисон — мёртв. И умер он из-за него. Это он довёл его до этого. Это он не заметил что с ним было что-то не так. Скорее всего он стал его последней каплей. Полиция отводит его от трупа, и сажает на бордюр. Они начинают что-то спрашивать, но Минхо их не слышит. Он слышит лишь последние диалоги с Джисоном. Все их приятные воспоминания, от которых раньше становилось теплее, а сейчас становится наоборот, лишь больнее, ведь таких новых воспоминаний больше не будет. Никогда. Единственное что он может, это лишь смотреть на то, как тело Хана накрывают тканью, кладут на носилки и увозят. Единственное что от него остаётся, это большая лужа на земле, и всё. Больше ничего не остаётся. Прохожие смотрят на него с сочувствующим взглядом, молча соболезнуя. Даже дети не играют и не смеются. Время для него остановилось. Он бы всё отдал, лишь бы Хан был жив, и снова встречал его дома кучей поцелуев по всему лицу. — "Точно, у самоубийц же принято оставлять прощальные записки" — думает Ли, и на трясущихся ногах медленно идёт в квартиру. Поднявшись на свой этаж, он открывает входную дверь, и он сразу видит напротив себя зеркало, в котором он увидел своё ужасное отражение. По его щекам текут бесконечные слёзы. Руки немного трясутся. Дорогие брюки напрочь перепачканы в чернозёме, настолько, что уже вряд ли отстираются от него. Пакет и его сумка также испачканы в грязи. Но ему так плевать. Он оставил вещи и прошёл на кухню. На кухне царила уютная атмосфера засчёт оставленных на столе готовых, свёрнутых блинчиков, и ещё большой стопки блинов рядышком с ними. Он прикоснулся к ним, и некоторые были даже ещё немного тёпленькие. Он оглядел их, и пошёл в их спальню. Открыв дверь, он почуял любимый аромат духов Джисона, которыми была надушена его любимая мягкая игрушка. Он быстрым движением руки прижимает её к себе, представляя на её месте Хана. Он утирает с помощью неё слёзы, и подходит к столу, видя его телефон и несколько листов а4. Он берёт всё это в руки, и садится на кровать. Устроившись по удобнее, он обнимает акулу покрепче, и отложив его телефон в сторону, приступил читать записку, что была написана довольно корявым почерком. Привет Минхо. Если ты это читаешь, значит я уже мёртв. Я тебя не в чём не виню. Ты слишком хорош для меня, слишком идеален. Я не заслуживаю тебя Ли. Я слишком ужасен чтобы быть с таким человеком как ты. Я не заслужил такой жизни. Я не знаю любишь ли ты меня, не знаю правдой ли были все те слова сказанные тобой вчера, или это было последствие алкоголя. Я шёл к этому шагу очень давно. Слишком давно. Я должен был умереть ещё в подростковом возрасте, чтобы не мучать никого. Возможно, ты посчитаешь мой поступок глупым и необдуманным, но поверь, это не так. Для меня это единственный выход. Я всю жизнь страдал, и больше не хочу. Я не хочу ранить тебя Минхо. Ты достоин большего. Я не смогу предложить тебе то, чего ты достоин на деле. Спасибо за заботу любимый. Спасибо за прекрасные воспоминания и моменты, проведённые вместе, за вечера, что были наполнены счастьем и смехом, за то, что хотя бы иногда, давал мне почувствовать вкус настоящей, счастливой жизни, а не того болота в котором я варился годами в гордом одиночестве. Спасибо за те подарки, от которых я вечно смущался. Для меня ты стал лучиком света, что заставил хоть и не особо долго, но сиять и жить. Спасибо за ту прекрасную пасту, что ты готовил по воскресеньям. Спасибо за невероятные эмоции, которые до тебя я никогда не ощущал. Вот пароли от моих заметок и телефона. Они скажут намного больше о моих чувствах, нежели то, что я могу сейчас написать. Там вся моя жизнь, все мои воспоминания и чувства. Не вини себя Минхо. Ты не виноват в том что я совершил. Я люблю тебя Ли Минхо. Спасибо за всё. Твой надеюсь любимый Ханни. Дочитав последнюю строку Ли вновь содрогался в рыданиях. В его голове был лишь единый вопрос — почему. Почему он не сказал о том, как ему было плохо? Почему ничего не говорил о своём состоянии, хотя Минхо множество раз плакал при нём, и рассказывал о своих проблемах и слабостях? Дрожащими пальцами он набирает пароль на его телефоне, открывая те самые заметки. Он ведь часто видел, как Хан что-то печатает в заметках, но думал что это просто мелкие заметки по типу списка продуктов. Только если бы он хотя бы раз заметил что именно он пишет, может трагедии бы и не случилось... но поздно. Слишком поздно о таком думать. Он молча приступает к чтению сотен заметок. Если их распечатать, возможно вышло бы страниц 600 если не меньше. Он не преувеличил в записке, говоря что там вся его жизнь, от и до. Все его переживания, сомнения, страдания и проблемы. Всё то, о чём Ли не был в курсе. Всё то, что если бы Минхо был в курсе, Джисон прямо сейчас был бы жив, а не лежал бы холодным трупом в морге. Спустя долгое время он закрывает заметки, понимая что больше он не выдержит. И снова лишь один вопрос в голове — почему. Он засыпает уткнувшись в акулу с запахом Джисона, представляя, что он засыпает в обнимку с Джисоном, как это было каждый вечер. спустя несколько дней За несколько дней он и родители Джисона организовывают похороны. Минхо приезжает на место в том самом костюме, в котором познакомился с Ханом первый раз. Подходя к месту похорон, он замечает небольшую толпу. Все как и положено пришли в чёрной одежде. Людей было немного, лишь родственники и несколько друзей пары. Никто за всё время ни проронил ни слова. Лишь громкая тишина и пение птиц могли слышать все присутствующее. Ему не устраивали красивую церемонию, ведь всё равно хоронили в закрытом гробу. И вот, подошёл священник, и начал зачитывать речь. Но Ли не слушал его. Всё его внимание было на гробу, в котором лежал его самый любимый человек на этой планете. И прямо сейчас, на его глазах его закопают на пару метров вниз. Когда гроб стали опускать, большинство не смогло сдержать слёзы. Мать Хана вовсю содрогалась в истерике, пока её пытался успокоить её муж, стараясь выглядеть сильным для неё, хотя в его взгляде также читалась ужасная боль как и у всех присутствующих. Минхо также плакал. Хотя казалось вчера все возможные слёзы уже вышли, и их тупо не осталось. Как только гроб опустили и стали засыпать землёй, он не выдержал и ушёл. Он больше не мог смотреть на эту ужасную картину. Ещё неделю назад он и подумать не мог, что будет на похоронах своего парня. Окинув родственников последним взглядом, он ушёл с кладбища. По пути домой, он заехал в магазин, купив несколько бутылок виски. Это единственное что могло удалить его боль. Единственное, что могло закрыть огромную дыру в его сердце. Придя домой он просто напился до беспамятства. Он пил как никогда в жизни. Он делал всё, что мог. Сил не было. Будто Джисон вместе со своей смертью забрал у него не только его самого, а ещё все силы Минхо. На утро Он толком не спал всю ночь, лишь немного дремал. Ни смотря на весь выпитый алкоголь, все его мысли были лишь о том, как он мог предотвратить суицид Хана. Как много не замечал. Как много он сам того не понимая резал по его только-только зажившим ранам. Он слишком много ошибался. Он эгоист, и не сможет без него — это единственный вывод к которому он пришёл по итогу этой ужасной ночи. Ближе к 10 часам утра он принял окончательное решение. Единственный выход — пойти за ним. За ним в загробный мир. Он вынул заряженный пистолет из сейфа, что лежал там на случай опасности, о котором благо, Хан никогда не был в курсе. Он взял и положил его в сумку. Он быстро стал обуваться и одеваться, чтобы пойти на кладбище, но перед уходом, решил кое-что сделать. Он положил блинчики сделанные Ханом в контейнер, и взял с собой, также прихватив бутылку виски, для храбрости. Он вызвал такси, ведь ехать на машине после пьянки — не лучшая идея, а забрать с собой в загробный мир кого то себя он не хотел. Спустя время он приехал на только что открывшиеся кладбище. Людей было очень мало. Он шёл между рядами могил, как начал накрапывать небольшой дождик. Дойдя до нужного места, он увидел её — могилу Хана. Возле неё стояли похоронные венки со словами скорби, что становились потихоньку мокрыми из-за дождя. На надгробной плите красовалась красивое фото Джисона, сделанное на его день рождения. Тогда Ли устроил ему сюрприз. Утром он принёс ему его любимые цветы и завтрак в постель, а днём, когда Джисон ушёл к родителям, Минхо убил несколько часов на надувание шариков и украшение квартиры свечами и лепестками его любимых алых роз. К приходу Хана он подготовил ему ванну с лавандой. Он помнит те непередаваемые эмоции Хана, когда он увидел это всё. Он почти плакал от этого всего. Он был счастлив как никогда. Кто бы мог подумать, что за этим счастливым человеком скрывается такая адская боль, которую он носил годами? Верно, никто. Он присел возле плиты и поцеловал его губы на фото. Он гладил плиту пальцами, будто это он перед ним, а не безжизненный кусок камня. Он медленно вытащил из пакета блинчики, и начал их есть смотря Джисону прямо в глаза на плите. "Блинчики очень вкусные Ханни, как и всегда..." — говорил он, будто ему кто-то ответит. Отложив контейнер, он быстро стал набирать прощальное сообщение своим друзьям, родственникам и коллегам. Я понимаю что это возможно импульсивный поступок, но жалеть я уже не смогу. Как и не смогу жить без него. Без его улыбки, смеха, шуток. Без него в принципе. Я люблю вас. Ваш Ли Минхо. Он открыл бутылку любимого виски, быстро выпив почти треть бутылки. Начиная чувствовать лёгкое расслабление, он достал пистолет из сумки, и проверив его заряд приставил к своему виску. Он положил ладонь на фото Хана, и со словами: Скоро видимся, любый Ханни, стреляет себе в голову, убивая себя одной пулей в висок. Так его и нашли: безжизненно холодным, лежащим почти в обнимку с могилой. Спустя время его похоронят рядом с ним, и сделают парную надгробную плиту, со словами: Будьте счастливы на небе, если здесь вы были несчастны.