Comeback

Шиничиро взял сигарету и выпустил длинную струю дыма, его глаза сузились, он выглядел точь-в-точь как рассерженный родитель, наказывающий своего ребенка. Такемичи поджал губы и отвернул голову, чтобы избежать его ужасающего взгляда, который заставил его пожелать, чтобы его связали и избили. Как Шиничиро мог не злиться? Этот негодяй Ханагаки на самом деле все время лгал! «О чем бы я ни говорил с Кадзуторой, я убедил его, я посоветовал Майки и Баджи, закончить сегодняшнюю битву мирно.» Какой мир? Ночью 30 ноября маленький Баджи пришел на могилу Шиничиро с решительным духом, сказав, что он покончит с собой, чтобы искупить грехи друга и предотвратить конфликт между Майки и Кадзуторой. Бог знает, как он был в панике в тот момент, желая, чтобы существовал телефон, соединяющий два мира, чтобы он мог позвонить Ханагаки и немедленно сообщить ему эту новость. Но какова правда? Когда Эмма со слезами на глазах пришла на его могилу, опустившись на колени и умоляя его благословить Такемичи и дать ему возможность выжить, у Шиничиро возникло такое чувство, будто голова вот-вот взорвется. Услышав, как Эмма ругает Майки, Баджи и Кадзутору, Шиничиро был потрясен, связав всю историю воедино. Оказалось, что Ханагаки знал всю историю о плане Кадзуторы убить Майки и Баджи и даже знал, что Баджи был полон решимости покончить с собой, все это было спланировано с самого начала, все, что он ему говорил, было только для того, чтобы утешить его и не давать повода для волнений. Этот парень даже заранее сказал, что будет занят и не сможет приехать целую неделю… Когда на самом деле он ранил себя ножом и попал в больницу, вот почему он не смог приехать! «Этот негодяй считает, что меня легко обмануть!» Его привязали к этому месту, каждый день он беспокоился и не мог усидеть на месте, а теперь этот преступник радостно пришел навестить его, как будто ничего не произошло? «Думаешь, я ничего не знаю?» Если бы Эмма не пришла, продолжал бы этот негодяй лгать ему, что все разрешилось мирно? Что у него не было смертельной раны в животе? Что он чуть не умер, чтобы спасти этих трех идиотов? Шиничиро так пристально посмотрел на Такемичи, что тот покрылся холодным потом. Он сжал плечи и спрятался за Баджи. Баджи увидел, что Такемичи испугался и нахмурился в замешательстве, но он продолжал стоять прямо, чтобы тот мог спрятаться за ним. Эмма вспомнила тот кровавый день Хэллоуина, улыбнулась и сказала Такемичи: — В тот день, когда ты ударил себя ножом и отправился в больницу, я пришла сюда, чтобы попросить благословения Шиничиро. Я слышала от Майки, что ты приходишь сюда каждый день. Ты рассказал Шиничиро все заранее? Может, он услышал и благословил тебя… Как только он это услышал, Шиничиро с силой ударил кулаком по каменной табличке, вены на его руке вздулись, сигарета в руке раздавилась, и жажда убийства вырвалась наружу, словно нож, вонзенный в его тело. Теперь, увидев образ лидера Черного Дракона первого поколения, который был известен своим уверенным духом, Такемичи стало настолько страшно, что все его тело задрожало. Его рубашка была крепко затянута, как в тот раз, когда его собеседник находился в доме с привидениями. Увидев, что вокруг только надгробия, Баджи наклонил голову. Неужели золотисто-рыжий щенок так боялся привидений? Четверо человек посмотрели на него в замешательстве. Такемичи поджал губы и медленно пошел к надгробию, держа в руках пачку сигарет и встряхивая ее, чтобы поставить на каменные ступени. Шиничиро стоял перед ним, глядя на него сверху вниз, ощущая тяжелое и холодное давление: — Не думай, что ты сможешь обмануть меня, не притворяйся. Такемичи сжал шею, покачал головой и кивнул, выглядя послушным и готовым к выговору, поэтому он сначала склонил голову. Если бы у него было два щенячьих ушка, они бы определенно опустились вниз, напоминая испуганное маленькое животное, от которого Шиничиро хотелось сойти с ума. Он такой жалкий, я даже не могу на него кричать! Черт возьми, этот маленький комок плоти на кончике сердца, прикасаться к нему неприятно и больно. Такемичи не стал слушать выговор, поэтому он незаметно поднял голову и посмотрел на Шиничиро. Шиничиро стиснул зубы от раздражения и чуть ли не вырвал волосы на голове. А Такемичи тем временем незаметно указал на троих парней и одну девушку позади них. Шиничиро разозлился еще больше. А теперь этот негодяй осмеливается угрожать ему, говоря, что он не может позволить четырем людям, стоящим за ним, узнать, что он все еще существует? Если я верну себе тело, первое, что я сделаю, это избью этих трех идиотов, а затем привяжу этого негодяя Ханагаки к своему боку, чтобы он больше не мог убежать! Кадзутора посмотрел на свой оттянутый рукав, Такемичи смотрел на него, его чистые голубые глаза, без малейшей примеси жизни, были полной противоположностью его прогнившей душе после двух лет в этом адском исправительном лагере. Сердце Кадзуторы сжалось. Он не достоин этих чистых глаз. Но… по крайней мере он хотел его защитить. На глазах у удивленных Майки и Баджи Кадзутора сделал глубокий вдох, подошел к могиле Шиничиро, опустился на колени, стандартным жестом склонил голову и извинился, его голос был искренним: — Мне жаль, Шиничиро. Это все моя вина. Мне… правда жаль за все. Такемичи также посмотрел на Баджи, он поджал губы, золотистый ретривер вчера вечером целый час разговаривал с ним по телефону, Баджи встал перед могилой Шиничиро и низко поклонился: — Простите. Мне не следовало быть таким легкомысленным… Майки потянул за руку Такемичи и замер. Он здесь жертва, почему он должен извиняться вместе с двумя другими? Такемичи приблизился к его уху и прошептал: — Ты собирался убить Кадзутору, не так ли? Сердце Майки екнуло, Такемичи продолжил тихим голосом: — Если ты кого-то убьешь, что ты почувствуешь, Майки? Тебе будет грустно, как и тем, кто заботится о тебе… Майки сжал кулаки, неужели все будут из-за него грустить? Майки представил себе эту сцену без каких-либо эмоций, даже тот факт, что он будет страдать, не казался ему чем-то особенным. Но когда он взглянул в голубые глаза человека рядом с ним, он был ошеломлен. Каким-то образом Майки мог быть уверен, что если он это сделает, первым, чье сердце будет разбито, будет этот человек. И по какой-то причине Майки чувствовал, что он возненавидит себя до смерти, если причинит боль этому человеку. Этот человек… даже чуть не убил себя, чтобы остановить его, просто потому, что он не хотел, чтобы Майки страдал после убийства кого-то. Кадзутора и Баджи выпрямились, широко раскрыв глаза, когда увидели, что Майки тоже кланяется: — Мне… жаль. Я больше не буду действовать неразумно… Такемичи понятия не имел, о чем говорили эти трое, когда встретились в больнице после того, как уговорили Кадзутору. Когда он спросил их, они все молчали. Это было действительно невероятно. — Кадзутора, ты хочешь что-нибудь сказать Майки? Услышав слова Такемичи, Кадзутора поджал губы, сжал кулаки за спиной и поклонился Майки: — Майки… Мне жаль. Я буду жить и нести в себе инцидент с Шиничиро до конца своей жизни. Тебе… не нужно говорить, что ты прощаешь меня. Мне жаль за все. Тебе тоже, Баджи, мне жаль. Атмосфера мгновенно затихла, Баджи вздохнул: — Я извиняюсь перед всеми. И тебе не нужно извиняться передо мной, Кадзутора, я… всегда считал тебя другом. Майки уставился на могилу Шиничиро, пошевелил губами, затем улыбнулся и сказал, к удивлению Кадзуторы: — В тот день, когда Дракен встретил тебя, я на самом деле ждал издалека… Я простил тебя давным-давно, Кадзутора… Услышав это, Кадзутора был ошеломлен, как будто не мог поверить в то, что только что услышал. Майки посмотрел ему прямо в глаза, то же высокомерное и спокойное лицо, которое спасло его в тот год, та же искренняя улыбка, когда он протянул перед собой руку. — Ты всегда был членом Тосвы… Ты всегда был моим другом, Кадзутора. Баджи первым нарушил серьезную атмосферу, он посмотрел на заплаканное лицо Кадзуторы и расхохотался. Затем Майки тоже рассмеялся, Кадзутору поджал губы и также рассмеялся. Эти три идиота хотели убить друг друга неделю назад, но теперь они пожимают руки и смеются, выглядя крайне глупо. Беззаботный смех трех идиотов заставил Эмму и Шиничиро невольно улыбнуться. Такемичи с волнением наблюдал за этой сценой, уголки его глаз слегка покраснели. Замечательно. … Такемичи сказал, что этим четверым сначала следует пойти к машине, а он подойдет немного позже. Баджи собирался понести золотистого щенка, поэтому, хотя он и прятал его, его большой хвост все еще был виден и возбужденно вилял. Казутора холодно рассмеялся и сказал что-то, что разозлило Баджи. Эмма щелкнула языком и последовала за ним. Майки шел, когда вдруг вспомнил, что хотел что-то сказать Шиничиро, обернулся и внезапно увидел странную сцену. Такемичи, казалось, обнимал кого-то, счастливо улыбаясь и выглядя при этом жалостливо. Несмотря на то, что в глазах Майки не было ничего, между этими руками в его голове проносился ряд безумных выводов… То, как Такемичи пришлось поднять голову, показало, что другой человек был выше его. Такемичи обнял другого человека, не покраснев, и все равно вел себя интимно, так что это определенно был мужчина. Но он сделал жалкое выражение лица, как будто вел себя избалованно со старшим человеком, не так, как он вел себя с человеком среднего возраста, а как будто он вел себя со взрослым человеком… Сердце Майки екнуло. Находясь в больнице, собеседник был в замешательстве и спросил Майки, сказал ли он что-нибудь странное, прежде чем потерял сознание. Майки был ошеломлен, а затем солгал, что ничего не видел. Он все еще отчетливо помнил, как другой человек притворился, что отвернулся, но втайне вздохнул с облегчением. «И ещё… Майки, если бы Шиничиро-сан всё ещё стоял здесь и наблюдал за всем этим, как думаешь, Шиничиро-сан был бы действительно рад видеть, как ты так страдаешь?» «Майки… Шиничиро-сан всегда рядом… Шиничиро-сан всегда присматривает за вами, он хочет, чтобы вы были счастливы». Так… Шиничиро следил за ним? Человек, которого обнимает другой человек, это Шиничиро? Он думал, что Шиничиро полностью покинул его жизнь. Он думал, что ушел навсегда… Глаза Майки внезапно покраснели, и все его тело задрожало. Он сделал глубокий вдох, чтобы подавить все свои смешанные эмоции, слегка улыбнулся, сунул руки в карманы, развернулся и ушел. Если Такемичи не хотел этого говорить, он сделает вид, что не знает. Его задача — защищать счастье другого человека на протяжении всей жизни, чтобы Шиничиро тоже был счастлив с ним. … Лисëнок Ханагаки обнимал и баловал Шиничиро, вел себя жалко, извинялся перед ним всевозможными способами и давал всевозможные обещания. В конце концов Шиничиро был полностью побеждён и не мог больше злиться и простил его. Глядя на эти яркие, наполненные радостью глаза, Шиничиро пожалел, что у него нет тела, чтобы мучить этого негодяя. Заставив его волноваться целую неделю, но просто объятия и недолгая активность заставили его загнать весь свой гнев в глубины сознания. Действительно, Бог послал демона, чтобы свести его с ума до такой степени. Такемичи был прощен и свободен, так что он просто помахал тому на прощание и ушел. По дороге на кладбище выбежал веселый светловолосый юноша, вид его был светел, как сияющее солнце; коротко стриженный седой парень медленно шел, опустив голову, словно в глубокой задумчивости; вид его был угрюм, словно поглощен тьмой. Такемичи рассмеялся и выбежал, слишком счастливый, чтобы заметить идущего ему навстречу человека. Но как только он прошел мимо другого человека, седовласый парень тут же удивленно повернул голову. Темная кожа контрастировала с волосами и густыми белыми, как снег, ресницами, мрачные глаза, казалось, увидели свет подростка, который только что прошел мимо. Его сердце билось необычно быстро, и он быстро подошел к надгробию, на котором было выгравировано имя Шиничиро. На близлежащих могилах не курилось благовоний, за исключением могилы Шиничиро, и единственным человеком, вышедшим с кладбища ранее, был этот человек. «Однажды, во время семейной поездки, наша машина сломалась по дороге. Шиничиро-сан проезжал мимо и помог нам. Я-я восхищался им так сильно, что мы часто обменивались письмами с тех пор… Так… в письме, которое он отправил, он упомянул тебя… Курокава Изана?» Сердце Изаны замерло, когда, внезапно услышав звук заводящегося и отъезжающего мотоцикла, он широко открыл глаза, быстро развернулся и выбежал с кладбища. «С днем ​​рождения, Изана». «Все в порядке… Все в порядке. Никто не останется позади…» «Надеюсь увидеть тебя снова» В ту ночь его глаза были затуманены. Он не мог ясно вспомнить лицо другого человека. Он помнил только, что у этого человека были крашеные в желтый цвет волосы и два крошечных запястья. После двух месяцев безнадежных поисков, словно поисков песчинки в пустыне, он подумал, что больше никогда в жизни не увидит этого человека. Изана стоял перед воротами кладбища, тяжело дыша, его лицо было бледным, ладони были мокрыми от холодного пота, он тупо смотрел на пустынную улицу, на которой не было ни души. Он крепче сжал брелок в виде золотой рыбки. — блядь. Изана стиснул зубы и ударил кулаком в стену. Сейчас у него не было времени ясно разглядеть лицо собеседника. На мгновение он просто позволил противнику нанести удар.