Comeback

Бах! Пачин, получив удар, быстро отступил назад, защищаясь. Он выдержал силу удара противника, но железная пластина на руке этого ублюдка перед ним была очень болезненной. Пачин пришёл в ярость и ударил в ответ, крича: - Чёрт возьми! Мужчины дерутся без оружия!!! Твою мать, ты жульничаешь с этим!!! Шион, получив удар в живот, усмехнулся и рявкнул в ответ: - И что с того, что мне нравится?! Не лезь не в своё дело, толстяк чёртов!!! На лбу Пачина мгновенно вздулись вены. Он вложил всю силу, словно желая раздробить челюсть противнику, и взревел: - И что с того, что я толстый, мать твою?! Ты, девятый глава Чёрных Драконов, которого отправляют в нокаут одним ударом!!! Услышав это прозвище, Шион пришёл в ещё большее бешенство. Кровь прилила к мозгу настолько, что вены вздулись на тыльной стороне ладоней и висках с татуировкой тигра. В ярости он ударил в ответ этого чертова свастонца напротив. Но... - Одним ударом... в нокаут? Что это такое? Осанай, дравшийся с Пеяном, тоже замер и повернул голову, чтобы посмотреть, о чём спорят эти двое. Пеян, замахнувшись для удара, увидел, что Осанай повернулся, и остановил кулак в воздухе. Когда противник повернулся, он поднял руку, чтобы заблокировать перед собой, а затем нанёс удар. Пеян спокойно поднял руку, чтобы блокировать удар противника у живота, и сказал: - Мозг Пачина как водная блоха, тебе не нужно понимать. Осанай кивнул и произнёс: - Угу. Его левая рука поднялась, чтобы блокировать удар Пеяна у лица. Он взглянул на толпу, перемешанную внизу, и, приподняв бровь, спросил: - Половина вашей команды выбыла, а боевой дух всё ещё такой сильный? Пеян рассмеялся, пожал плечами и ударил в то место, которое противник уже заблокировал: - Ваши тоже так же пылают из-за Такемичи, не так ли? И это всего за месяц? Осанай, вспомнив, рассмеялся: - Чёрт возьми. Они устроили настоящий культ Такемичи. Я был в шоке, когда узнал об этом впервые. В то время как два высокопоставленных лидера враждующих группировок с другой стороны яростно сражались, словно пытаясь задушить друг друга, Пеян и Осанай вели себя так, будто занимались тайцзицюань для поддержания здоровья. Один наносил удар, затем останавливался, ожидая ответного удара противника, чтобы затем поднять руку и отразить его. Таким образом, они были равны. Пеян был одет в чёрную куртку Тосвы, а Осанай — в красную куртку Поднебесья. Однако их сердца были устремлены к одному человеку, и им оставалось лишь смириться с судьбой непрофессиональных актёров. Они дрались, обмениваясь ударами и блоками, при этом спокойно разговаривая друг с другом. В любом случае, в сложившейся ситуации никто из их подчинённых не обращал на них никакого внимания. Группа Тосвы в чёрных куртках безумно бросилась в бой против группы Поднебесья в красных куртках. Несмотря на то, что со стороны Тосвы было всего двадцать человек, они ничуть не уступали пятидесяти членам Поднебесья. Они сражались с такой яростью, словно обезумевшие псы, готовые вцепиться в противника, не щадя ни себя, ни других. Члены Поднебесья также не испугались свирепости противника. Они знали, что их противники когда-то были подчинёнными человека, которого они все почитали, и поэтому дрались ещё более ожесточённо. Один из членов Тосвы ударил противника из Поднебесья в лицо и усмехнулся: - Говорят, вас, ребята, избил Ханагаки-кун за попытку изнасилование невинного человека, верно? Ну что? Вам сломали руки и ноги, ублюдки? Стоявший рядом человек прислушался и радостно крикнул: - Говорят, Моччи, бывший капитан отряда Джугём из Кавасаки, получил удар по голове?! Ваши старшие даже не смели пикнуть, да?! Члены Поднебесья, услышав это, остолбенели. Ближайшие люди Тосвы гордо подняли головы, демонстрируя своё превосходство: - Ханагаки-кун ведь крутой, правда?! Члены Поднебесья, которые до этого яростно сражались, вдруг глубоко вздохнули и, забыв о драке, возбужденно ответили: - Да! Невероятно крутой!!! Он так отчитал Небесных Королей, что наш глава даже слова не смог вымолвить!!! Один из парней в чёрной куртке, увидев это, цокнул языком. Он отпустил парня в куртке Поднебесья, которого держал за воротник, и сделал знак остановиться. - Помолчи и дай мне договорить, потом будем драться дальше. Парень из Поднебесья, который уже занёс кулак, замер и опустил руку, демонстрируя вид: "Говори, я слушаю". Вся толпа вокруг, которая дралась, тоже остановилась, повернулась и уставилась на парня, чтобы узнать, что он хочет сказать. Парень в куртке Тосвы откашлялся и громко, с надменностью произнёс: - Вас просто ругают, это ещё ничего! У нас даже сам главарь был избит прямо рукой Ханагаки-куна! Достаточно одного грозного взгляда, чтобы никто не смел и слова сказать!!! Парень из Поднебесья, услышав это, фыркнул и подумал про себя, как вообще их сторона могла проиграть? Он тоже неосознанно повысил голос, вступая в перепалку с противником: - У нас ещё круче!!!! Ваши командиры – просто дети! У нас – знаменитое ужасное поколение S62, и стоит Ханагаки-куну просто появиться, как все замолкают!!! Этот парень умеет аргументировать! Вся толпа Тосвы внезапно загорелась боевым духом, разозлилась и закричала: - Мы лучше себя ведём, ублюдки!!! Когда Ханагаки-кун приходит, мы готовим ему еду и всё остальное!!! Едва они это сказали, как вся толпа Поднебесья закричала в ответ: - Мы тоже заботимся о нём по полной, чем мы хуже Тосвы, а?!!! Внезапно почти сотня головорезов, которые дрались, остановились и начали спорить, какая сторона лучше себя ведёт, лучше заботится о капитане. Вскоре тема переключилась на то, кого из них больше любит Ханагаки-кун. Тосва, тяжело дыша от боли в горле, хриплым голосом, но все ещё полная боевого пыла, заорала: - У нас, в Тосве, стоит только одному человеку пострадать, как Ханагаки-кун приводит всю команду мстить!!!! Поднебесье имея численное преимущество, вступило в словесную перепалку. Весь их вид был таким, будто они готовы броситься в драку. Услышав крики противников, они тоже взревели, споря в ответ: - Настолько, насколько мы уверены?!!! Кто такая Тосва, чтобы пить горячее какао, приготовленное самим Ханагаки-куном?!!!! Мы пьём каждый день, неудачники!!! Глаза свастонцев расширились, он ахнул, на его лице отразилось недоверие. Но мысль о поражении от Поднебесья не давала покоя никому, поэтому они упорно спорили, независимо от того, были ли аргументы убедительными или нет. Поднебесье не ожидало такой дерзости от Тосвы и его группы, и, стоя с руками на бёдрах, выкрикивал оскорбления. Тосва и Поднебесье яростно спорили, ни одна из сторон не могла одержать верх. Наконец, один из людей Поднебесья, с вызывающим и торжествующим выражением лица, крикнул: - Но теперь Ханагаки-кун уже человек Поднебесья!!! Примите правду, неудачники!!! Как только Тосва услышал это, вены на их лбу вздулись. Один из них бросился вперёд и ударил прямо в лицо только что говорившему противнику, громко крича: - Пошли вы!!! Тосва разобьёт вас и заберёт Ханагаки-куна обратно в Тосву!!!! Двое других парней просто месили друг друга, вся группа вокруг тоже сразу увидела, что рядом с одетыми в разные цвета был враг, который бросился в бой, ещё более кровавый, чем сначала, в глазах у всех был неистовый боевой огонь, просто ненависть не могла оторвать кусок мяса от противника, мудак перед ним. Такемичи взял горячий латте, сделал глоток и пошёл по пути, с которого Санзу вышвырнул остальных. Вокруг него было довольно много людей, он посмотрел на спину Санзу, стоявшего впереди, неосознанно поднял руку, а затем взялся за край рубашки и молча последовал за ним. Санзу схватили за край рубашки, но он быстро притворился, что ничего не замечает, и пошёл дальше, расталкивая людей, преграждавших ему путь, расчищая свободную линию, чтобы человеку, стоявшему позади него, было удобно идти. Пробравшись сквозь толпу, Санзу остановился, в конце концов, не смог удержаться и захотел посмотреть, но он просто повернул голову, и маленькая ручка поспешно убралась, чтобы больше не держать его за рубашку. Чёрт возьми. Санзу стиснул зубы, всё его тело ныло, он хотел, чтобы тот человек снова схватил его за край одежды, как раньше, но ничего не получалось, он мог только раздражённо стоять на месте с бесстрастным выражением лица. Такемичи не мог драться, поэтому он оставил Поднебесье сражаться с Тосвой и пошёл в ближайшее кафе. Он подождал некоторое время, думая, что битва уже должна была закончиться, и вышел обратно. Однако сейчас они всё ещё дрались без остановки, обе стороны были полны ярости, словно хотели убить друг друга. Тосва, с окровавленными лицами, продолжал бросаться вперёд, сражаясь без остановки, словно рискуя жизнью. Поднебесье тоже наливались кровью, сверкая глазами, объединившись, чтобы избить одного. Но ещё более странной проблемой было то, что… Общая фраза обеих сторон была одинаковой: - Ханагаки-кун наш!!! Такемичи: - ...? Такемичи широко раскрыл глаза и смотрел, ничего не понимая. Он недоумевал, почему Тосва так яростно сражается на этот раз, ведь раньше они легко проигрывали Поднебесью. Такемичи помахал рукой, зовя Осаная, тот тут же просиял и сильно ударил. Пеян разочарованно цокнул языком, полный ревности, но всё же должен был сыграть свою роль и притвориться, что его нокаутировали, и растянулся на земле. Пачин посмотрел на Пеяна, который раздражённо лежал на земле: - ... Шион посмотрел на Осаная, который радостно бежал в другую сторону: - ... Эти двое действительно дерутся или нет? Такемичи ещё не успел встать на цыпочки, как Осанай тут же низко наклонился, чтобы быть на одном уровне, как будто привык к этому. Такемичи поджал губы, боль от разницы в росте всё ещё ныла, но в конце концов он отбросил её в сторону. Он указал на хаос внизу и прошептал Осанаю на ухо: - Что происходит? Почему все так стало? Осанай убрал белую молочную пену с губ маленького человека рядом с ним, пожал плечами, изображая беспомощность: - Я тоже ничего не понимаю... Эти сумасшедшие вдруг начали спорить и до сих пор не закончили драться. Такемичи глубоко вздохнул и разочарованно выдохнул. Вся толпа напротив наконец-то осознала, что Такемичи вернулся. Неважно, были ли они в чёрных куртках Тосвы или в красных куртках Поднебесья, у каждого глаза горели, как у собак, смотрящей на хозяина, что ещё больше сбивало Такемичи с толку. - Они с ума сошли, что ли? Однако нужно было закончить быстро, пока не появились остальные из Тосвы. Такемичи нетерпеливо нахмурился и громко крикнул перед лицом хаотичной схватки: - Вы там, быстрее бейтесь! Как можно драться так долго и не определить победителя?! И Тосва, и Поднебесье замерли. Те из Тосвы, привыкшие подчиняться приказам, бессознательно забыли, что противник одет в красную куртку, и немедленно выполнили приказ, хором взревев: - Есть приказ!! Братья!!!! Победим Тенджику!!! Такемичи: - ...? Пачин: - ...? - Так кто же тогда ваш капитан? Члены Поднебесья, увидев, что Тосва подчинились, тоже на мгновение растерялись, а затем пришли в ярость и контратаковали, крича во время драки: - Ханагаки-кун – наш, из Поднебесья, вы, собаки!!! Какого черта вы его слушаете?! Это мы, мы!!! Чёрт возьми, кто вам разрешил перехватывать инициативу?! Такемичи: - ...? Шион: - ...? Но ведь вы не мои подчинённые? Такемичи поджал губы, не понимая, что происходит, и просто взял свой латте, отпивая глотками, пока ждал. Осанай и Санзу стояли позади него, как два телохранителя. Примерно через пятнадцать минут, под наблюдением Такемичи, всё Поднебесья, словно получив прилив крови, победила всех из Тосвы. Вся команда, полная энтузиазма, повернулась и уставилась на человека с чёрными волосами в красной куртке Поднебесья напротив, их глаза горели, как будто они ждали похвалы. Такемичи, видя, как вся команда с надеждой смотрит на него, ещё больше ничего не понимал. Поразмыслив некоторое время, он кивнул и сказал: - Да, хорошо. Пойдем. Вся команда Поднебесья радостно подняла руки в знак победы и громко кричала, наполняя весь район. Помимо криков "Непобедимое Поднебесье", чаще всего звучало: "Ханагаки-кун навсегда в Поднебесье!!". А проигравшая Тосва, стиснув зубы и обезумев от ярости, словно неся позор поражения и потери родины, била кулаками по земле, в глазах их горел огонь мести. Такемичи широко распахнул глаза. Эти парни совсем с ума сошли? Вдруг послышался грохот мотоциклов, они неслись вперёд, не обращая внимания на то, принадлежат ли их водители к Тосве или Поднебесью, и сбивали на своём пути бесчисленное количество людей. Две растрёпанные копны волос, одна синяя, другая персиковая, были узнаваемы издалека. - Такемичи!!!!! Улыбашка, ещё не видя его, громко закричал. Соя, увидев чёрные волосы, спадающие на его голубые глаза, на мгновение замер. Улыбашка, воспользовавшись замешательством брата, спрыгнул с мотоцикла и помчался к нему, словно желая обнять, радостно крича: - Такемичи!!!!! Бледные голубые зрачки Санзу сузились, и он тут же нанёс сильный удар. Однако Улыбашка, смеясь, как ни в чём не бывало, оттолкнулся от земли и прыгнул, ударив Санзу обеими ногами и отбросив его назад. Осанай широко раскрыл глаза, но прежде чем он успел что-либо сказать, персиковая растрёпанная копна волос оказалась прямо перед ним и нанесла удар по центру его лица, заставив Осаная схватиться за нос и упасть на землю от боли. Выражение его лица и действия совершенно не совпадали! Шион по ту сторону удивлённо смотрел, а Пачин, цокнув языком, проворчал: - Чёрт возьми, этот парень всё такой же псих! Кровь Улыбашки закипела от возбуждения, он широко улыбнулся, повернулся и тут же захотел его обнять. Обхватив его целиком, он был так взволнован, что крепко сжал его, смеясь и постоянно называя его по имени: - Такемичи, о Такемичи. Такемичи поджал губы, мягкие растрёпанные волосы щекотали его щеку, заставляя его вздрогнуть, но... они были такими мягкими. Он неосознанно протянул руку и слегка сжал эти волосы. Улыбашка ещё громче рассмеялся, уткнувшись лицом в его шею. Этот парень даже не удосужился подумать о посторонних, не обращал внимания на текущую ситуацию, просто весело обнимал того, кого любил, и ласкался. - Ты так долго пропадал!!! Я так скучал по тебе!!!! Такемичи: - ... Перед десятками широко раскрытых от недоумения глаз, Такемичи вздохнул, слегка оттолкнул его и тихо сказал: - Постой немного. Улыбашка не успел понять, что происходит, как увидел, что рука человека, который ему нравился, метнулась молниеносно, и в голову ему прилетело что-то твёрдое. Бац!!! Он рухнул на землю, из виска хлынула ярко-красная кровь. Вся площадь затихла. Такемичи держал в руках окровавленную телескопку. Толпа вокруг, только что судорожно вздохнув от ужаса, вдруг увидела, как парень с растрёпанными синими волосами подбежал к своему брату-близнецу и опустился на колени. Но не для того, чтобы проверить, жив ли брат… Он серьёзно опустился на колени, прижал свои мягкие волосы и, слегка наклонив голову, чтобы человеку напротив было удобнее его ударить, искренне сказал: - Ударь меня еще! Такемичи: - … Он что, с ума сошёл? Люди вокруг прикрыли рты руками, на их лицах читалось недоумение и неверие. Такемичи растерянно держал телескопку, не зная, стоит ли бить. Улыбашка, с половиной лица, залитой кровью, вдруг вскочил и взревел с восторгом: - Больно!!!! Хочу, чтобы меня пожалели!!!! Такемичи: - … Все вокруг: - … Оказывается, вот почему они хотели, чтобы их ударили? Братья-близнецы действительно были связаны на каком-то духовном уровне. Соя, стиснув зубы, повернулся к брату, казалось, так спешил, что хотел, чтобы ему тоже разбили голову, как брату, а потом по праву требовать жалости. Санзу и Осанай, услышав четыре слова «хочу, чтобы меня пожалели», взбесились. Не дожидаясь, пока Такемичи начнёт действовать, они сами набросились и избили братьев. Такемичи растерянно стоял в стороне, недоуменно наблюдая за этой кутерьмой из четырёх человек, потом медленно убрал телескопку и отошёл в сторону, чтобы поболтать по телефону.