Ищу соседа

Ичиго подумал, что он в заднице. Нет, не так. В огромной такой заднице, причём настолько глубоко, что даже тонкого лучика солнца в конце тоннеля не предвидится. Вскоре после оплаты и размещения поста с поиском соседа в телеграм-канале, где публиковались сообщения разного рода – фото старых квартир с заоблачной ценой, резюме будущих арендаторов, предложения о покупке офисов и прочие, – ему начали поступать отклики в личку. На первые сообщения он отвечал с воодушевлением, пробуя познакомиться, задавая определенный пул вопросов, который составил ранее – он был открыт этому миру и с надеждой смотрел в будущее. Девочек, однако, отсеивал сразу, так как ему виделось некомфортным соседство противоположного пола – то волосы в сливе ванной, то “не смотри, я в неглиже”, “не заходи”, “не возвращайся в позднее время, я буду спать”, “ко мне придут подружки” и прочие неудобства. Как-то сразу показалось, что именно парень его поймёт лучше, чем девушка, поэтому он вежливо распрощался со всеми особами. Позже выяснилось, что было полно тех, кто хотел посмотреть жилье, но по аватарке явно был не способен потянуть даже четверть арендной платы – дрочеры, как их мысленно окрестил Ичиго, так и не удосуживаясь в итоге ответить. Ближе к вечеру, когда новых чатов перевалило больше, чем за сотню, он почувствовал, что изначальная затея оказалась говеной конфеткой в веселом фантике – это было хуже сайта знакомств, отвратительнее поиска работы, с которым он столкнулся пару лет назад, более мерзким, нежели чернослив в шоколаде, который он ненавидел. Кажется, Ичиго уже начинал терять веру в людей – с таким чувством он листал кажущиеся бесконечными диалоги уже с охватившим его отчаянием, когда наткнулся на непонятный вопрос от очередного незнакомца. Че с ником? 17:02 Вернее, вопрос был вполне понятен, но ощущался наездом, а фотография профиля добавляла сомнительного антуража сообщению – небесного оттенка волосы, нахмуренные брови, мускулистые предплечья, скрещенные на груди, закатанные рукава белой рубашки, кирпичная стена неизвестного здания на фоне и удачный луч солнца, подсвечивающий фантасмагоричным блеском лазурные глаза. Качество аватарки было из рода – друг, сфоткай быстро, для работы надо, ты сказал, камера у тебя чёткая, вот и проверим. Ичиго ничего проверять не хотел и оправдываться тоже – ну не будет же он объяснять, что проиграл ник на пьянке неделю назад, и теперь с этим дерьмом на самом видном месте вынужден существовать ближайший месяц? Как-то не соответствует это его посту с фразой “не пью, тусовки не устраиваю”. Бывает же, редко, но метко, к тому же, никогда у него дома. Дом он берег как зеницу ока.

Тебя ебет?

17:11

Ичиго вбил нехитрый ответ в строку и отправил, особо не задумываясь – похоже, ещё один, с кем надо бы поскорее попрощаться и искать соседа дальше. Он почему-то не сомневался, что это было одним из откликов на его пост в канале. Не ебало бы, если бы я не искал квартиру в центре. Ты вроде написал, что спокойный, но с таким ником я бы не был уверен 17:14 Да-да, очередной кандидат, плавали, знаем. Но Ичиго не привык подстраиваться под первых встречных, что-то растолковывать им и доказывать, считая это пустой тратой времени и предпочитая обрубать все неважные для него связи.

Да пошёл ты нахер, я не буду тебя к себе подселять

17:16

Решение было окончательным, и палец завис над тремя точками, где скрывалось заветное “Заблокировать”, но телефон завибрировал в руках, ставя в курс о новом уведомлении и вызывая раздражение, зачесавшее костяшки пальцев в приторном желании долбануть по устройству в конце непростого дня, полного безрезультатных попыток просто найти гребаного соседа. Справедливо. Но если хата такая же, как на фотках, готов платить за неё полностью. Я иногда бываю сволочью, так что это может стать моральной компенсацией 17:20 Вот только сволочи для полного счастья ему не хватало, конечно, за полную оплату побежал прям двери раскрывать и объятия заодно. Ичиго чуть не плюнул себе под нос, чувствуя неприятную горечь во рту – его что, пытались купить? Идея сама по себе была мерзкой и обречена на провал, но ладонь все же дрогнула, бесконтрольно потянувшись печатать ответ.

Да ты ходячая антиреклама. Совет – найди другую квартиру и живи сам

17:22

Вот правда, даже с половиной бюджета, что он озвучил, можно было найти нормальную двухкомнатную квартиру и жить без соседей, ни с кем не деля пространство, не мешая свои тараканы с чужими. А с таким же, как у него было указано в посте, количеством средств точно находились хоромы, Ичиго был в этом уверен, совершенно не понимая, зачем выбирать соседа в этом ценовом диапазоне. Сам он не в счет – у него были на то свои причины. А тут – готов платить за неё полностью. С ним в качестве сожителя. Нахрена? Зачем человек с ником “Гриммджо Джаггерджак” к нему прикопался? Всё лето ищу, квартир нормальных тупо нет. Готов переплатить за комфорт. Встретимся? 17:23 Теперь понятно, значит, случился очередной кризис на рынке недвижимости, следовало догадаться – дело близилось к сентябрю, студенты, приезжие, квартиры с посуточной сдачей, которые невозможно надежно снять на долгий срок. Но Ичиго незнакомцу не сочувствовал ни капли – у него же получилось найти нужный вариант. Возможно, конечно, повезло, но тем не менее, он был убежден, что удачи как таковой не существует – есть только результат множества упорных действий и стараний. Хотя иногда приходила мысль, что капля удачи все-таки была – иначе объяснить лифт, всегда ожидающий его на нужном этаже, было попросту невозможно. Но если вернуться к диалогу, то это все как-то неожиданно и…

Где?

17:23

Зачем он это написал? Собственные действия отнюдь не всегда поддавались логике, привнося хаос в мирные будни и размышления о том, что было бы, не будь он порой дебилом, который не думает перед тем, как говорить. Прям на хате 17:24 Так сразу? Нет-нет-нет, так не пойдёт. Надо бы пообщаться в чате сначала, созвониться, вдруг этот незнакомец обокрасть его хочет? А если того хуже – очередной дрочер? Какая-то херня получается, Ичиго, нельзя так…

Окей, держи адрес

17:25

И пальцы скинули геолокацию. Ты дома? Буду через полчаса 17:31 Блять, что же он все-таки делал? У него же стиралка работает, а в посудомойке – грязная посуда!

Дома

17:35

“К сожалению”, – после отправки сообщения промелькнуло в голове Ичиго, и он в панике принялся раскидывать вещи с сушилки по полкам, а кружки с высохшим кофе убирать в работающую посудомойку. Иногда он сам не понимал своих мотивов. Впрочем, бегая по квартире, Ичиго приходил к выводу, что ничего не терял – выставить человека и постоять за себя он всегда мог, по насущному вопросу необходимо было двигаться, поэтому первая встреча являлась шагом к решению сложившейся ситуации. Сомнительным шагом, конечно, но тем не менее – всегда же необходимо с чего-то начинать. Раздался звонок в домофон, Ичиго увидел лицо с аватарки в камере на двери подъезда, и сразу открыл дверь, взглянув на себя в зеркало в прихожей слева. М-да, щеки раскраснелись после забега по гостиной, волосы растрепались из-за того, что он периодически тянул их во все стороны, вспоминая, не забыл ли где-то на видном месте свои трусы и носки, а на виске выступила капелька влаги. Пиздец, он выглядел конченным невротиком. Послышался стук, и Ичиго дёрнул ручку. Ебать. Фотография профиля не отображала и половину великолепия, хмуро стоящего перед ним. Взгляд, который казался светлой лазурью на снимке в преломившихся лучах ласкового вечернего солнца, ныне потемнел до синей шпинели – то ли из-за пасмурного неба снаружи, то ли из-за выбранной чёрной кожаной косухи, то ли из-за настроения своего обладателя. Ичиго оглядел его с головы до ног и пришёл к выводу, что байкером он не был – обычные кроссовки, фирменные, но не понтовые, белая футболка без логотипа, джинсы, судя по дизайну, прошлого года, – в общем-то, все со стилем, но без излишней заморочки, что выражало откровенно простое отношение к вещам. Голова закружилась от пряного аромата – с открытием двери помещение наполнил запах перца и кожи, угадывался бергамот с грейпфрутом, в нос забивались ветивер, пачули и ладан, играя причудливыми оттенками, рождая приятное удивление нотами, что чудесным образом дополняли первое впечатление и рисовали что-то восточное, королевское, изысканное в человеке, стоящем перед ним. Ичиго разбирался в духах, поэтому понимал – дорого. Даже очень. – Привет, – поздоровалось “великолепие” низким хриплым голосом, – показывай. Фраза ощущалась приказом, но, удивившись самому себе, вернее, отсутствию жесткой реакции на такую наглость, Ичиго отмер, кашлянул и, приглашающе взмахнув рукой, прошёл в кухню-гостиную. Комната была широкой – слева находилась обеденная зона, кухня с вместительным гарнитуром, начиненным современной техникой, круглый стол с мягкими стульями был примерно в центре, а справа расположился бежевый диван напротив плазменного телевизора на низком длинном комоде. Был заметен чуткий индивидуальный дизайн – все было выдержанно в оттенках бежевого, серого, мелькали чёрные вставки на мебели в виде акцентов и цвет бронзы в утонченных светильниках. Ремонт явно делался для себя, будучи продуманным и комфортным – Ичиго оценил в первую очередь то, что все вокруг было усладой для его глаз, для его тонкой душевной организации и художественного видения этого мира. – На каждом этаже есть санузел, всего их два. Под лестницей кладовая-гардеробная, – Ичиго открыл нишу, скрытую за зеркалом в прихожей, и продемонстрировал удобное для хранения вещей пространство. – Пойдем наверх. Гриммджо кивнул и послушно последовал за ним по лестнице, ничего не говоря. Мысль о том, что он похож не на дрочера, а на какого-то мафиози, все же мелькнула в голове Ичиго, и он на всякий случай решил надолго не поворачиваться к потенциальному соседу спиной. Хотя он в душе не ебал, как должна выглядеть мафия. – Здесь две спальни, та, что справа, с балконом, занята, слева – свободно. Ичиго показал две комнаты с полноценными двуспальными кроватями и шкафами-купе, а затем обернулся и вскинул брови, ожидая ответа. Гриммджо все время подозрительно молчал, даже не задавая уточняющих вопросов, и это уже начинало нервировать. Ичиго невольно прикинул варианты драки и с сожалением признал, что шансы на победу стремились к нулю – возможный противник был не в пример мускулистее, крупнее и выше, чем он сам. Вдруг Гриммджо внимательно посмотрел на него, словно что-то прикидывая у себя в голове. – Блять, ты выглядишь как подсос, как тебе её вообще сдали? Тон можно было назвать даже дружелюбным и мягким, слегка журящим непонятно за что, но от сути слов Ичиго вспыхнул быстро разрастающимся пожаром, готовясь вдарить всей своей мощью. – А знаешь, я не удивлён, что тебе за все лето ни одну хату не сдали, – процедил в ответ. Уже не в первый раз пожалев обо всем – что потратил порядочное количество времени на презентацию жилья, что вообще впустил незнакомца в личное пространство, – Ичиго подумал, что все же до жути трепетно относился к своей территории. Похоже, с таким отношением соседа он все-таки не найдёт. – Да ты вообще меня не знаешь, – Гриммджо расслабленно пожал плечами, словно не чувствуя трещащего в воздухе напряжения. – Ты прав, и это ещё одна причина свалить тебе отсюда нахер, – отсек Ичиго, намереваясь выставить паршивца поскорее к чертям. Возмущение закипело в нем, туманя сознание и вызывая жар в ладонях – пора было сворачивать эту дурную с самого начала затею и все же жить одному. – Но ты все ещё ищешь платежеспособного соседа. Машина есть? Ичиго, сбитый с толку, непонимающе моргнул, не догадываясь, о чем ещё можно было с ним говорить после прямого обозначения собственных мотивов – убирайся, тебе здесь не рады. – Какая нах… Он развернулся, несмотря на данное себе ранее обещание не поворачиваться спиной, и стремительно направился вниз по лестнице на первый этаж, намереваясь проводить Гриммджо побыстрее к выходу. – Просто скажи, – его быстро прервали спокойным тоном, упрямо следуя за ним. – Да. Ичиго тяжело вздохнул, встав напротив коврика, на котором расположились идеально чистые кроссовки неприятного посетителя. – Вижу, ты не из бедненьких: квартира охуенная, ты внёс за неё залог и точно оплатил услуги риелтора, – Гриммджо ткнул в его сторону пальцем. – Плюс, у тебя машина, и за парковочное место ты тоже заплатил, потому что в этом долбаном доме только подземка. Выходит круглая сумма. На тебе одни бренды и дорогие цацки, – обвел рукой, словно обрисовывая весь его образ. – Но ты ищешь соседа. Значит, с финансами что-то пошло по пизде. Я плачу за аренду, машиноместо и коммуналку. Идёт? Ичиго ощутил себя так, словно его раздели, хотя зеленый домашний костюм Lacoste и золотая серьга в ухе все еще были при нем, и после краткого дедуктивного монолога он раскраснелся от груди до кончиков ушей – Гриммджо был прав. Компания, в которой он работал, ушла из страны из-за санкций, и финансирование резко сократили, пообещав, что это до момента, пока не переведут всех сотрудников в другую фирму, которая будет заниматься теми же вещами, продавать тот же продукт, но под другим именем. – Звучит так, словно ты выпиздишь меня однажды, ткнув этими условиями мне же в лицо, – с сомнением протянул Ичиго, прищурившись, не отрицая чужих верных рассуждений. Не совсем по пизде, конечно, пошли у него финансы, но о будущем он все же забеспокоился и решил подстраховаться разделением платежа по аренде на двоих – так должно было быть проще. Кто же знал, что нихрена проще не окажется, ведь найти хорошего соседа – тот ещё геморрой. – Твою мать, Ичиго, не усложняй, – по-свойски посоветовал ему Гриммджо. – У тебя жопа, и я её решаю. Вот как. Решаю. Уже? У Ичиго начинала болеть голова, когда он смотрел на это дьявольское отродье и видел… снисходительное сочувствие? Жалость? Точно сказать, что там было в этом взгляде, он не мог, однако речь однозначно шла о доверии – но как можно было доверять абсолютному незнакомцу? Поверхностный анализ показывал его платежеспособность, стабильность в выборе и вопиющую честность вкупе с прямотой – но этого, черт побери, было недостаточно. Не хватало получаса для понятия чужих намерений, не хватало пары сообщений и быстрой встречи. “Да порой и целой жизни может не хватить на это”, – подумал Ичиго, но ситуация, в которой он оказался, диктовала свои правила, ставя в положение лишь с двумя вариантами развития событий, и каждый имел свои риски, где-то больше, где-то меньше. Остаться одному и пытаться тянуть дорогую аренду, не зная, что будет с доходом завтра? Пустить в свою жизнь незнакомца и решить вопрос с расходами на жилье полностью? Слишком заманчиво. Как долбаный сыр в гребаной мышеловке. Попадётся ли он на соблазнительный крючок? Гриммджо вдруг ехидно ухмыльнулся, словно сканируя через рентген все эти размышления на его лице, приложился плечом о дверной косяк около выхода, скрестил руки на груди, выглядя так, будто он уже являлся полноправным хозяином шикарной квартиры. – Просто расслабься и получай удовольствие, – бархат влился в уши патокой, обещая будущее без печалей и тревог. Ичиго не верил. Да как тут вообще можно было расслабиться? Но может, стоило хотя бы попробовать? “Похер, выпиздить всегда успею, если что, Ренджи позову на помощь”, – после всех тревожных размышлений пришёл к выводу Ичиго. – Ладно, договор с хозяйкой все равно на меня, – решение далось с трудом, щекоча сердечные клапаны и вызывая противное вибрирование в грудине. – По рукам. Ичиго жёстко протянул ладонь и встретил уверенное рукопожатие – мозолистое, средней силы, слегка бьющее током и чем-то откровенным, вызывающим краткий ступор. Но касание продлилось от силы несколько секунд, Гриммджо отпустил его руку словно с некоторым сожалением – показалось ли? – и вдруг открыл дверь, закатывая маленький чемоданчик. Ичиго распахнул глаза, рассматривая это безумие, стремительно и бесповоротно входящее в его жизнь. – Пиздец, – лишь смог сказать он, затем развернулся и ушел на кухню налить себе воды. Было стойкое желание бахнуть пустырника или корвалола, но ни того, ни другого у него не было. Исчадие ада сняло куртку и повесило на крючок слева от входа, затем дошло до раковины и так же наполнило водой кружку, что без подсказки быстро нашлась в одном из верхних шкафов кухонного гарнитура. Гриммджо оказался идеальным соседом. Конечно, в первую неделю он заебал его вопросами, но, когда освоился и со всем разобрался, это была эйфория в чистом виде – Гриммджо был тихим. Большую часть времени его даже не было слышно – работая из дома, он надевал наушники, если слушал что-то или смотрел, а на созвонах с коллегами говорил негромко, почти не нарушая домашний покой. К тому же, он готовил. Привыкший есть полуфабрикаты и пищу из ресторанов, Ичиго слегка охренел – ого, эта шикарная кухня не только для красоты, она ещё применима для определённых целей и нужд. Он никогда не думал, что полноценно воспользуется ею – его максимумом была яичница в разных ипостасях, мясо в духовке и выпечка. И то довольно редко. Единственным недостатком Гриммджо был нескончаемый стёб его, Ичиго, привычек, связанных, собственно, с готовкой. Вернее, их отсутствием. Когда он не открывает рот, он даже лапочка. – Слушай, мне интересно, почему ты так быстро сюда въехал, – поедая созданную не иначе как волшебными руками пасту с креветками, поинтересовался Ичиго. Ему все ещё не давал покоя злосчастный маленький чемоданчик, пулей вкатившийся в его жилище месяцем ранее. Как можно было в нем все уместить? Размер был сопоставим с требованиями к ручной клади от какого-нибудь капризного лоукостера – а у Ичиго для всех его вещей не хватило бы даже двух саквояжей, рассчитанных на тридцать килограмм каждый. Ещё же обувь… С другой стороны, Гриммджо работал из дома, и большое количество одежды ему не было жизненно необходимо, а его чувство прекрасного явно не требовало удовлетворения в виде периодических покупок того, что просто нравилось. Но наличие только базовых шмоток удивительным образом не отменяло чувство стиля и идеальную чистоту вкупе с выглаженностью каждой футболки – выглядело все всегда аккуратно и попросту хорошо. Ичиго, следующий совершенно другим принципам в жизни и склонный к захламлению, не переставал поражаться тому, насколько по-другому, оказывается, можно жить. – Все лето искал что-то поближе к центру, а потом продалась хата, которую я снимал, – Гриммджо пожал плечами в очередной идеальной футболке, словно это было обычным делом, – поставили перед фактом и выпиздили за два дня. А я люблю комфорт. Ну и ты мне приглянулся. Ичиго чуть не выплюнул пережеванные макароны в связи с неожиданным завершением объяснений. – Блять, чем? – он хлопнул в ладоши и взметнул руки круговым движением в стороны, словно обрисовывая себя целиком. – А хер его знает, – словно ничего не заметив, Гриммджо продолжил спокойно есть пасту. – Сердцу не прикажешь. У Ичиго что-то явно дрогнуло внутри в тот момент. Приглянулся. Что бы это вообще могло значить? У него самого все было довольно понятно и просто – давно признав свою нетрадиционную ориентацию, Ичиго никак не тревожился по этому поводу. Да, была пара неудачных отношений, но этот факт не отменял надежду на счастливое будущее и веру в то, что он обязательно найдёт своего человека однажды. Просто ещё не время и, возможно, не место. Что ж, Ичиго готов был ждать. Но сердцу не прикажешь. Интерпретировать это в романтическом смысле было сомнительной затеей – так недолго и надумать себе лишнего, начать видеть второй смысл в каждом действии и слове, подозревать неладное и загоняться по любому поводу. Очень легко можно было превратить свою жизнь в ад, просто нарисовав себе в воображении то, чего не существует. Очень легко можно было попрощаться со стабильным чувством собственной адекватности и разрушить то хрупкое мирное существование, что неожиданно возникло между ними, простыми соседями. Разрушать что-либо Ичиго совсем не хотел. Следующим днем, однако, было не до дрогнувших сердец. Его уволили. Разговор был максимально неэтичным, его просто поставили перед фактом, даже не предложив альтернатив – ни в виде более низкой заработной платы, ни в виде чего либо еще. К тому же, не разрешили доработать месяц, просто сказав “завтра ты свободен”. К сожалению, работал он не по трудовому договору, а по гражданскому – будучи исполнителем от одной коллекции одежды к другой. Изначально он согласился на такой тип сотрудничества из-за неуверенности в себе в начале своей карьеры, а затем остался, удовлетворенный вознаграждениями и общими условиями работы. Да и табличка “руководитель” на двери очень грела сердце, хотя и официально по договору ничего не значила. – Блять, это какой-то пиздец! – взбешенно крикнул Ичиго после рассказа о том, что случилось. Он метался по комнате, как хомяк бежит по колесу – отчаянно, словно в последний раз, по одному и тому же маршруту, не понимая, как такое могло прилететь от тех, кого он знал, с кем работал больше двух лет. – Тебе нужна помощь? Гриммджо оторвался от работы за ноутбуком и внимательно взглянул на него, но Ичиго лишь махнул рукой. – Нет, у меня хорошие сбережения, тем более, благодаря тебе, плачу только за еду и бензин. Но как они могли… Его вдруг прервали коротким смешком. – Ну да, ну да, желаю удачи, – и даже хлопнули в ладоши пару раз в качестве сомнительных аплодисментов. – Не понял, – Ичиго даже остановился на своем пути вокруг несчастного дивана. Гриммджо медленно поднялся и подошёл к нему, не отрывая взгляда, который невозможно было однозначно понять – то ли хищнические повадки виделись в нем, то ли он замышлял какую-то подставу. – Удачи с ежедневным бамблом и твоим любимым поке, надеюсь, они не разорят тебя однажды, – и хлопнул по плечу, оставив руку на нем. Ичиго резко вскинулся, посмотрел на него, возмущенный вторжением в личное пространство, и вдруг залип на небесной синеве, видя в ней многое – это было первым долгим зрительным контактом с ним, а, как известно, глаза являются зеркалом души. Лазурь с тонкими темно-синими прожилками напоминала безоблачное небо над неведомым океаном, то спокойным, то кипящим бурными волнами прилива силы, скрывающейся в нем. Не тошнотную жалость и не мерзкое по своей природе сочувствие оно выражало, а лёгкое озорное веселье и, несмотря на это, веру в него, Ичиго, что он обязательно справится. Не важно, с помощью или без. Просто обещалось простой истиной – все будет хорошо. Возможно, там ещё было – я с тобой. Да ну, херня какая-то. Ичиго сморгнул наваждение и нахмурился. – Блять, не посягай на святое, пока я тебе не врезал, – сбросил теплую руку со своего плеча, скрестив предплечья на груди. – Пф, кишка тонка, – Гриммджо отразил его позу, выглядя значительно весомее, и оскалился с каким-то непонятным вызовом. Мол, нападай. Ичиго начал трясти кулаком в воздухе и неожиданно опустил руку вниз, смотря исподлобья – только попробуй. – Ты прав, – притворно легко согласился он. – Просто кровью не хочется кухню марать. Пожал плечами и ушел под низкий раскатистый смех Гриммджо. От этого низкого смеха, почему-то кажущегося благородным, у него что-то скрутилось в животе, вызывая тошноту. Или сладостное томление, охватывающее все нутро? Хрен его разберёт. Но было однозначно одно – своего рода принятие было в нем. Принятие его, Ичиго, закидонов. А дальше была неделя гребаных собеседований. Его встречали псевдоруководители с жиденькими волосами на мерзких залысинах, бедные в своей старости офисы, разбитые крыльца перед обшарпанными дверьми и эйчары с абсолютно бестактными вопросами и некомпетентными ответами – и к воскресенью Ичиго ощутил себя бесконечно топчущимся на одном и том же месте, отчаявшимся и заебанным как Сизиф из Древней Греции, который катил в гору тяжёлый камень в бесконечной агонии. Очередным вечером Гриммджо ушел в зал на тренировку – ходил он туда минимум три раза в неделю, – и Ичиго вернулся в пустую квартиру. Его встретил приятный аромат мясного пирога, и живот сжало в позывах голода, но желчь, подобравшаяся к горлу, отбила всякое желание есть – день был до отвратительного тяжёлый и безрезультатный, несмотря на многочисленные попытки сделать все, что от него могло и не могло зависеть. Уныло сняв кроссовки и оставив их валяться в беспорядке на коврике возле двери, Ичиго поднялся в свою комнату и изможденно сел на кровать, даже не переодевшись в домашнюю одежду, и грузные мысли закрутили его в бесконечный круг самопорицания и безнадежности. Казалось, что все нормальные работодатели с командами молодых специалистов исчезли с рынка большого города, и он остался один на обочине жизни, безработный и никому не нужный. Да, у него были запасы средств, которых, по предварительным расчётам, должно было хватить на полгода комфортной жизни в привычном русле, но прошла уже неделя, а на горизонте ему даже ничего не светило. Сайты по поиску работы были полны никчемных объявлений с непонятными требованиями к соискателям и обещаниями мизерной оплаты за услуги. Но как же ему повезло с Гриммджо – Ичиго содрогнулся, с ужасом представив, что было бы, если бы он его не встретил тогда, месяцем ранее. Точно бы загнулся сейчас в своих тревогах, не видящий возможной светлой полосы в будущем, а сейчас рядом была неоценимая в своём значении для него поддержка – как финансовая, так и духовная в этой руке на его плече и взгляде с непонятным обещанием. Он был не одинок – и это спасало. Гриммджо такой охуенный. У него все в порядке с работой. А я говно на палочке. И ещё глаза у него красивые. Так, стоп, он что, мне нравится? Да что такое! После неожиданного вопроса внутри своей головы Ичиго приложил руки к лицу и вдруг разрыдался – накопившееся за последнее время напряжение дало знать о себе взрывом истерики, охватившей его целиком и полностью. Он согнулся, подтянув колени к груди, и плакал, прикусывая губы и размазывая соленые слезы по лицу, взбудораженный тревогой о будущем и сомнениями в собственной адекватности – может, он вообще не профессионал в своей сфере и надумал о себе лишнего, не имеющего отношения к реальности? Ещё сосед, возможно, нравился, почему именно сейчас, ему что, других нерешенных вопросов в жизни не хватало? Раздался тихий стук в закрытую дверь, и Ичиго испуганно вздрогнул, в своих переживаниях даже не услышавший звуки шагов по лестнице и чего бы то ни было ещё. – Могу зайти? – раздался низкий спокойный голос. Вспомнишь солнышко – вот и лучик. Черт, черт, черт! Ичиго быстро вытер влагу, что щипала нежную кожу щек, шмыгнул носом и взъерошил волосы, попытавшись привести себя в порядок в рекордно сжатые сроки. Отклонился правее и взглянул в длинное узкое зеркало в углу комнаты – м-да, вид оставлял желать лучшего, щеки в мелких красных крапинках, слегка опухшие глаза, розовый нос и влажные дрожащие ресницы, слипшиеся в темно-оранжевые пучки, а теперь ещё беспорядок на голове. Плевать. – Да, – хриплым после слёз голосом проговорил Ичиго, не утруждаясь тем, чтобы встать с кровати, лишь мнимо умиротворенно положил руки на колени и выпрямился. Дверь приоткрылась, и Гриммджо приложился плечом к косяку, оглядев его с головы до ног и неопределенно хмыкнув – явно сделал какие-то свои выводы. – Я тут апельсиновый сок купил и дрип кофе. Замутим бамбл? Ичиго чуть не разрыдался снова – на этот раз от чужой чуткости и бережности, что трогали обнажённое после эмоционального всплеска сердце. – Да, – благодарно, с опущенной вниз головой. Сосед ушел, и Ичиго, частично успокоившись, умылся в ванной и спустился вслед за ним, располагаясь на мягком стуле возле небольшого круглого стола. Мускулы красиво играли на предплечьях, пока Гриммджо доставал стаканы, лёд из морозилки, который ножом вытащил из формы, а затем заваривал дрип кофе в отдельных кружках, чтобы добавить его после… Ичиго оперся локтем о стол и мечтательно уложил щеку на ладонь. Не хотелось додумывать, но какая-то забота виделась в каждом движении. В любом случае, как бы там ни было на самом деле, у него никогда не получалось лгать самому себе, поэтому он мысленно признал, что да, Гриммджо ему нравился. – Чего залип? Ичиго вскинул голову и встретил лазурные глаза с гребаными синими прожилками, которые смотрели на него так, словно изучали его реакцию уже порядочное количество времени. – Да так, ничего, – и отвернулся к окну, словно пейзаж за ним неожиданно изменился и готовился показать ему нечто новое. Безусловно, ничего интересного там не было – тот же спортивный стадион на другой стороне дороги, вечернее небо, расчерченное красными всполохами, стремящимися перейти в ночную синеву, отблески фонарей и светофоров, лёгкий гул машин, плавно текущих в пробке по гладкому асфальту… Важнее было то, что он просто бесконтрольно пялился и в итоге спалился за этим прекрасным занятием как долбаная малолетка. Отчего-то стало неловко, и Ичиго прикусил нижнюю губу, надеясь, что ситуация не получит продолжения. – Да я же вижу, – Гриммджо скрестил руки на груди и прищурился. Внутри ошпарило кипятком стыда – господи, ну почему такое ощущение, словно его раздели этой фразой, – и Ичиго почувствовал, как его уши подозрительно потеплели – кажется, краснота дошла и до них. Мозг лихорадочно заработал над возможным ответом-оправданием, но в голову приходило не так много вариантов и, к сожалению, девяносто девять процентов из них можно было отсеять ввиду их бредовости – “у тебя красивая улыбка”, “ты так заботишься обо мне” или, ещё хуже, “давай пососемся”. О нет, что же делать? – Руки у тебя классные, – ничего лучше простого комплимента он не придумал. – Знаю, в зал ходишь, но как ты их сделал? Глаза Гриммджо расширились в удивлении, а затем послышался тихий смешок, и Ичиго честно не понимал, что конкретно его позабавило, поэтому его настигло запоздалое чувство подвоха во всем этом. – Че, нравлюсь, что ли? – и это прозвучало даже как-то самодовольно. Такого вопроса Ичиго не ожидал ни в одной из веток возможного развития событий, что он уже нарисовал у себя в голове. Впрочем, следовало это предвидеть – еще в первую встречу Гриммджо блестяще показал свои способности в анализировании и дедукции, поэтому скрывать от него что-либо за комплиментом было изначально провальным решением. Оставалась импровизация – а в этом деле его умения были до ужаса отвратительными. – Да нет, просто интересно, – мнимо безразлично пожал плечами, и добавил, – тем более, у тебя, наверное, девушка есть. Ичиго подумал, что этими словами он закопал себя ещё глубже в уже вырытую ранее им же самим могилу. – Девчонки не интересуют, – жёстко отсек Гриммджо и отвернулся к кружкам, в которых уже приготовился дрип кофе. Блять, как это понимать? Может, он вообще асексуален, и работа – это все, что ему нужно? Пока Ичиго расширенными в панике глазами уставился на спину, на которой явственно выделялись мышцы под белой футболкой, стаканы со льдом наполнились апельсиновым соком, эспрессо, и в них появились тонкие пластиковые трубочки. – А у тебя? – Гриммджо подошёл ближе и поставил один из двух готовых бамблов перед ним. Даже салфеточку свернул и поставил под стакан – дабы конденсат стекал на неё, а не на стол. Ичиго бы даже умилился, если бы страх и волнения не скручивали его кишки в тугой морской узел прямо сейчас. – Что у меня? – кажется, в рыжей голове потерялась нить беседы. – Хуй во рту у тебя, че с девушкой? – Гриммджо оскалился так, словно уже знал все его ответы. Знал смысл бытия и всего мироздания в целом. – А... меня тоже девочки не интересуют, – пробормотал Ичиго. И только потом понял, что ляпнул. Он же признался, что… Как же в этот момент он надеялся, что дальше его проигнорируют или иным образом оставят в покое – Ичиго резко перехотел продолжать разговор, явно ведущий в какое-то сомнительное русло. – По мальчикам, что ли? Ичиго вспыхнул, замахав руками. О нет, его поняли очень даже верно! – Может, закроем тему? Он откровенно боялся получить пиздюлей, тем более, схватка обещала быть неравной – Гриммджо он проигрывал по всем физическим показателям. – Ичиго, ты в курсе, что у тебя на ебале все написано? – Гриммджо указательным пальцем сделал круг в воздухе, словно обрисовывая его лицо целиком. – Я, кстати, тоже по мальчикам. Проблемы? Да, блять, проблемы! Ты мне понравился, и ты тоже по мальчикам. Твою мать! – Никаких проблем, – Ичиго поджал губы, избегая смотреть ему прямо в глаза, а затем отпил кофе, сделав вид, что занят чем-то очень важным. Вот, например, перемешал лед в напитке пластиковой трубочкой. Это точно должно было сработать. Правда же? – Никаких проблем, значит? – Гриммджо наклонился к нему, рассматривая каждую черту на его лице. Чувствуя пристальный взгляд, видя руку, положенную рядом с ним на стол, Ичиго все ещё не мог обратить взор к нему, справедливо опасаясь, что глаза спалят его ещё больше. Тем не менее, лазурь к нему приближалась, и он уже чувствовал её кофейное дыхание на своём лице. – Я вижу твои проблемы, – договорил Гриммджо. Ичиго резко развернул лицо к нему, слыша своеобразную угрозу, готовясь отразить возможный удар, но к его подбородку нежно прикоснулись, а затем сократили расстояние и приникли к губам в поцелуе. Он смог лишь приоткрыть рот от безумия всей ситуации, и этим тут же воспользовались – умело терзали его в сладких прикосновениях, чутко исследовали все возможное пространство, постепенно углубляя поцелуй, двигаясь уже горячее, ярче, пока он не начал отвечать. Резко снесло крышу – все опасения внутри превратились в разгорающееся пламя, целебным образом очищающее сознание от тревог, а когда чужая ладонь скользнула по затылку, сжимая его волосы и придвигая голову ещё ближе к себе, Ичиго тихо застонал, приложив руку к щеке Гриммджо и ласково огладив её пальцем. Получив долгожданное дозволение и безмолвную просьбу продолжать, он стиснул рыжие волосы ещё сильнее и другую ладонь положил на шею, фиксируя на месте, не позволяя двигаться – лишь принимать данное безвозмездно, лишь урывками вдыхать нестабильный кислород, лишь чувствовать лёгкую боль в шее из-за запрокинутой назад головы, но наслаждаться этим ощущением отданного в чужие или уже не совсем чужие руки контроля. Гриммджо замедлился, на прощание слегка прикусив губу, и вдруг отпустил его, потянувшегося вслед за ним, но встретившего лишь пустоту. – Ладно, раз все вопросы решены, мне пора работать, – и с невозмутимым видом сел за компьютер и принялся что-то печатать. Ичиго с трудом настроил чёткость зрения, наблюдая сначала за размытым пятном, удаляющимся от него, а затем видя покрасневшие скулы и припухшие губы Гриммджо, и убедился – все же не сон, а самая настоящая явь, абсолютно сумасшедшая в перипетиях событий. Хотя и думалось, что все приснилось, из-за горящих причудливым небесным неоном глаз, подсвеченных голубоватым сиянием экрана компьютера. Кажется, он снова потерял счёт времени, рассматривая его – и внутри что-то дрогнуло в непонимании, что произошло и почему так резко завершилось. Вновь начавший вариться в котле грузных мыслей, медленно, но верно овладевающих его сознанием, он резко подорвался и убежал наверх, на второй этаж, в спасительную ванную. Резко скидывая с себя вещи и мельком видя свое взбудораженное отражение в зеркале, Ичиго мотнул головой и встал под душ, почти не удосужившись настроить температуру перед этим. Вода хлынула мощным прохладным потоком на разгоряченную голову, стремительно вынося лишние размышления, вымывая тяжёлую теплоту и привнося лишь одну мысль – как же блять холодно. Дернув рукой кран в направлении “горячо”, Ичиго, согнувшись и опустив голову, приложил ладони к стене напротив, опираясь на них и наконец-то чувствуя тёплые струи, бегущие от шеи к плечам, вызывающие крупные мурашки по всему телу. Не выдержав, он сел на плитку, подтянув колени к груди и обняв их, покачиваясь под шум воды, заполняющий все пространство вокруг, и сосредоточился на этом звуке, стремясь не думать, не надумывать, не вспоминать. Рука на шее, слегка перекрывающая дыхание. Укусы губ. Сжатие волос на затылке. Кофейное дыхание. Сияющая лазурь из полуприкрытых глаз. Каждое касание горело следами на коже, и Ичиго вздрогнул, дернув головой, резко выдавил на мочалку гель для душа и принялся яростно растирать все тело. Что это все значило для каждого из них? Неважно, неважно, неважно. Ичиго смыл с себя пену, ещё постоял пару минут, блокируя возможные рассуждения на этот счёт, и вышел из душа, высушивая волосы и тело большим бежевым полотенцем, затем выдавил из бутылька крем и агрессивно размазал по всему лицу. “Иначе в жопу ссохнется”, – отчего-то зло подумал Ичиго, надел боксёры и домашний костюм и спустился вниз. Гриммджо все еще сидел за ноутбуком, поэтому он беспрепятственно прошёл к раковине и налил себе воды. – Я закончил работать, – раздался голос позади вместе со звуком приближающихся шагов. – Ты свободен? Ичиго чуть не поперхнулся, когда его со спины обняли двумя руками и положили голову на его плечо. Со звоном поставив ополовиненную кружку на столешницу – его душа наполовину пуста или полна? – он аккуратно развернулся в объятии, не предпринимая попыток обхватить его в ответ. – Что это все значит для тебя? – хрипло проговорил Ичиго свои самые страшные опасения. А было, чего бояться – Гриммджо ему нравился, нравился в романтическом смысле, и это грозило перерасти во влюблённость, в чувство, которое при невзаимности легко могло превратить жизнь по соседству с объектом своих мечтаний в настоящий кошмар, позволяя лишь жалкими в своем количестве подачками получать близость и мнимое ощущение желанности в ответ. Он не хотел быть просто приятным дополнением к жизни сожителя – удобной игрушкой для удовлетворения базовых потребностей. Уже было такое в его жизни – чувства к другу с привилегиями, – и он зарекся пускаться в подобные авантюры с надеждами на лучшее, которым свойственно не сбываться. Никогда, никогда, никогда больше. Не стоило играть со своей психикой, это всегда плохо заканчивалось – кровоточащей из-за понимания печальности ситуации дырой в груди и разбитым на части сознанием, пытающимся отрицать происходящее во имя собственного блага. Невозможно было солгать самому себе и обнулить факты, так и тычущие своим истинным значением ему в лицо. – Ты мне сразу приглянулся, – с серьёзным взглядом лазурных радужек, отражающих невозможным образом яркое сияние точечных светильников по всему потолку. Данный ответ был довольно скользким – легко было его понять так, как душе в моменте угодно, надумать себе лишнего и надеть три пары розовых очков, которые однажды разобьются стёклами вовнутрь. Ичиго, неудовлетворенный объяснением, упрямо поджал губы и развернул голову левее, уводя взгляд в сторону. Становилось очень сложно смотреть в глаза напротив и не видеть в них ни подтверждения тревог, овладевших им, ни их опровержения – он был готов к любому исходу, но не к неопределённости. – Я правильно понимаю, что для тебя это не просто одноразовое развлечение? – тихий вопрос рядом с ухом. Намекали ли на его ветреность? Но когда он успел таковым показаться? – Для меня это вообще не развлечение, – обречённо ответил Ичиго, не поворачивая головы, ожидая услышать самые неприятные вещи. – Я не хочу быть просто сожителями с потрахушками. Я хочу попробовать построить нечто большее вместе. – Я не планирую играть с тобой, – проговорил Гриммджо, и Ичиго внутренне сжался. Звучало как отрицательный ответ – я не собираюсь с тобой ничего строить, поэтому прямо говорю о своих намерениях, ничего серьёзного не жди. Или как обещание – твои помыслы взаимны? Ичиго готов был расплакаться от двойственности всей ситуации, словно держащей его на лезвии ножа между двумя пропастями. Как они будут жить вместе после этого? Безусловно, все зависело от результата их разговора. – Потому что я хочу отношений с тобой, – неожиданно завершил свою мысль Гриммджо. Ичиго потрясенно обернулся, находя чистую в своей искренности лазурь, жёстко сверлящую его в ответ. Ожидающую его решения. Готовую встретить любой вариант – взаимность намерений или её отсутствие. – Я тоже, – качнул головой в кивке Ичиго. И потянулся к его губам, чтобы поцеловать, но Гриммджо отстранился и взял его ладонь в свою. – В спальню, – приказ с тягой рук за собой и направлением в сторону лестницы. – П-подожди, – слегка упираясь, но все же послушно следуя за ним, – так быстро? Гриммджо обернулся и вдруг ухмыльнулся с озорным весельем. – А когда ещё? Ичиго не мог не согласиться и, уже не пытаясь остановить его, прошёл наверх за ним, не отпуская его руку. Уже в своей комнате Гриммджо включил одну из ламп возле кровати, резко развернулся к нему и, толкнув его к стене, целуя урывками, практически содрал с плеч зелёную кофту Lacoste, откидывая ее куда-то в сторону, затем прижался ближе и запустил руки под футболку, обхватывая торс, стискивая ребра, мощным движением проходясь по спине вниз и сжимая задницу через боксёры под тканью шорт. Слегка стукнувшись затылком о стену, Ичиго застонал под мощным напором, закрутившим его с головой – он попросту не успевал перехватить инициативу, да и не хотел, в итоге лишь подчиняясь лазури, ведущей его словно в диком танце, отвечая так взаимно, насколько мог своей открывшейся после таких важных признаний душой. – Я хотел этого с самой первой встречи, – хрипло прошептали ему на ухо. Откровенность выстрелила в висок шальной пулей, мешая мозг в паштет и мутя мышление, захватывая в горячий водоворот возбуждения и дергая за ниточки во всем теле. Ичиго потянулся снять футболку с Гриммджо, но тот сам справился с задачей, отшвырнув одежду в угол и вернувшись к нему укусами на шее, перемежающимися с поцелуями, а потом и вовсе взялся за кромку штанов пальцами и дёрнул вниз вместе с боксерами, оставляя его обнаженным. – Гриммджо, я… …так хочу тебе отсосать. Но он не успел договорить. – Просто расслабься и получай удовольствие, – как тогда перед рукопожатием, бархатом, влившимся в уши патокой, обещающим будущее без печалей и тревог. Похоже, он действительно хотел этого с самой первой встречи. По крайней мере, Ичиго верил его признанию все больше с каждым новым словом, сказанным этим особенным тоном – тоном “ты самый желанный для меня человек на всем гребаном свете”. Верил с каждым жестом – Гриммджо был похож на зверя, который никак не может насытиться своей добычей, но при этом не было ничего потребительского в нем, лишь восхищение в расширенных зрачках, почти полностью затопивших небесную радужку в полумраке его комнаты. Он опустился перед Ичиго на колени и посмотрел снизу вверх, разглядывая его лицо, и все это выглядело так, словно он преклонялся перед ним. Не получалось не думать, что он даже не видел того, что было на поверхности – за постоянной заботой скрывались, даже не таясь, ценность, бережность и влечение к его персоне. Ичиго задавался вопросом, чем же он заслужил такое отношение. – Ты очень красив, – словно видя все его мысли, заметил Гриммджо. – И внутри тоже. Вот как. – Ты ещё не был внутри, – криво улыбнулся Ичиго, выводя все в шутку, крайне смущенный неожиданной похвалой в свой адрес. – Не сомневайся, там я тоже все проверю, – серьёзно ответил Гриммджо, даже не усмехнувшись. И лизнул его уже возбужденный член от самого основания до головки, не отрывая взгляда. Ноги подгибались от ошеломительного вида, открывшегося ему – Гриммджо обхватил порозовевшими губами его головку плотным кольцом, втянул щеки и опустился вниз, положив ладони ему на бедра, до синяков сжав их, не позволяя бесконтрольно подмахивать навстречу, как бы ни хотелось. Ичиго в качестве сомнительной опоры упёрся руками о стену позади него, чувствуя, что ноги его почти не держали, и прикрыл глаза, не в силах вынести поразительного зрелища перед собой без стремительного финиша – лазурные ресницы трепетали при каждом старательном движении на его члене, на посасывании поджавшихся яиц, и хватка на бёдрах усиливалась, фиксируя его на месте и болью подчеркивая сладостное томление внутри него. – Я не могу, – простонал Ичиго на очередном глубоком движении, с трудом удерживаясь на месте. Гриммджо оторвался от своего занятия и поцелуями прошёлся по всему торсу, прикусил сосок, поднимаясь с колен, и требовательно впился в его губы, срывая дыхание и выпивая весь кислород из ненадежных лёгких. – Ложись, – взял его за плечи, подводя к кровати и усаживая на неё. Ичиго не сопротивлялся, полностью ведомый волей Гриммджо – мозг таял словно малиновый щербет на блюдце под светом солнца. Остатков сознания хватило лишь на то, чтобы продвинуться на кровати дальше и развести ноги в безмолвном согласии и просьбе продолжать. Со стуком открылась верхняя полка небольшой тумбочки, на простынь плюхнулась смазка с презервативами, и Гриммджо вернулся к нему, наблюдающему за всем происходящим полуприкрытыми глазами, выдавил жидкость из маленькой бутылочки на руку, смазал пальцы и коснулся входа одновременно с ладонью, накрывшей почти прижатый к животу член. Зрение подводило – все плыло перед взглядом в мягком свете прикроватной лампочки, причудливо мешалось разноцветными огнями, напоминая новогоднюю гирлянду на ёлке в ночи, и фейерверками вспыхивало яркое удовольствие, распространяясь по каждой клетке тела жаром, что кипятил жилы, ломал и заново сращивал суставы, жег артерии, направляясь прямиком к сердцу, надрывно бьющемуся среди рёбер. Жёсткая хватка на члене отвлекала от возможных неприятных ощущений внутри, и в итоге, несмотря на ожидание боли, Ичиго не встретил даже еле ощутимого дискомфорта, отзывчиво разводя колени в стороны, сжимая простынь до побелевших костяшек пальцев и уже насаживаясь на фаланги, двигающиеся в нем, в жажде большего. – Думаю, ты готов, – Гриммджо отстранился, привнося мучительное чувство пустоты. Ичиго заерзал на простынях, ощущая, что они прилипли к влажной спине, и прикусил губу в совершенно невыносимом ожидании. Наконец, крупную головку приставили ко входу, медленно вошли только ею и приблизились к его лицу, рассматривая темнотой грозового неба, впитывая эмоции, реакции и жесты. Ичиго обхватил поясницу ногами, скрестил их за спиной Гриммджо и с силой придвинул его к себе, позволив погрузить член полностью, выбить из него судорожный вздох, тут же исчезнувший в кратком поцелуе. На удивление бережно двигались в нем – несмотря на терзание шеи укусами до темных следов, несмотря на щипание сосков и горячее дыхание возле уха. Ичиго плавился восковой свечкой в каждом толчке, начиная гореть в невыносимом пекле под мощным телом над ним, перед глазами закручивалась в шторм морская лазурь, вымывая все тревоги, сомнения, опасения, что встречались ему ранее. Влага текла по лбу, спускаясь к вискам и скрываясь за линией волос, от переизбытка эмоций соленые капли потекли из уголков глаз, щипая нежную кожу скул, вызывая ощущение электричества, бегущего короткими яркими импульсами по серому веществу. – П-пожалуйста… Ичиго уже крупно дрожал, впившись короткими ногтями в спину Гриммджо, периодически беспорядочно перемещая ладони от его шеи к лицу, притягивая его к себе и целуя, и мольбу все же услышали – разогнулись, уперевшись коленями в матрас, и двинулись в более интенсивном темпе, ритмично выбивая из него полувскрики и бессвязные просьбы продолжать глубже, сильнее, быстрее. Рука снизошла до его члена, явно требующего внимания, сочащегося смазкой, и Ичиго, не сдерживаясь, застонал под сильными движениями, жмурясь в эйфории, что охватила его целиком и полностью. Неожиданно другая ладонь опустилась на его шею, ощутимо сжимая её, частично перекрывая кислород и вынуждая раскрыть рот в попытке дышать, как прежде, заставляя еле различимо на бесконечном повторе проговаривать единственное имя. Гриммджо. Раздалось утробное рычание, и это стало спусковым крючком, взметнувшим красный сигнальный огонь в небо – накрыло ударной волной, выкручивая в последней судороге, выталкивая последний стон, лишая возможности думать, мыслить, вспоминать, очищая сознание от любых связных размышлений и беспокойств. Ичиго раскинул руки в стороны, полностью обездвиженный, не замечая дальнейших перемещений Гриммджо, уже вышедшего из него. – Феерично, – прокомментировал он низким голосом, и Ичиго едва нашёл в себе силы кивнуть в ответ. – Я в душ. Ичиго, не поднимая руку, махнул ею, мол, да, иди, я все равно пока не могу говорить или двигаться, даже дышать. Гриммджо ещё мгновение постоял, вдруг огладив его мягким взором, явно сделав какие-то свои выводы, и удовлетворение отобразилось в его взгляде, прежде чем он удалился. Каких-либо выводов Ичиго не делал – лишь пустота звенела в голове, вымыв все возможные умозаключения морским прибоем, что волнами покрывал берега его сознания, выносил на него мелкие ракушки далёких мыслей, тут же забирая их обратно. После возвращения Гриммджо он тоже ушёл купаться, с усилием подняв с кровати тело, дрожащее, словно оно было желе на трясущейся тарелке, и поток воды заполнил слух призрачным шумом океана, штилем успокаивая нервные импульсы в сером веществе. Гриммджо принёс воды, и Ичиго, сразу ополовинив кружку, лёг в его кровать вместе с ним, тут же уснув так крепко и спокойно, как давно у него не получалось. Утром он обнаружил пустую постель и Гриммджо, уже работающего на кухне с двумя чашками горячего эспрессо на столе возле него. Тихое уютное молчание даже не прервалось пожеланием доброго утра, лишь продолжилось лазурью, что мягко осветила его своим вниманием и кивнула, заметив его. Ичиго расположился на мягком стуле, подтянув ноги к груди, отпил кофе и, не удержавшись, широко улыбнулся, решив не отвлекать Гриммджо от его занятия. – Нам ведущий специалист нужен в отдел маркетинга, – вдруг сказал он, прикрыв ноутбук и серьёзно на него посмотрев. Ичиго все же поперхнулся. – Ты в какой компании работаешь? – поинтересовался, удивляясь самому себе. Почему за предыдущий месяц он даже не узнал, что за прекрасная работа у Гриммджо, который без напряга оплачивал аренду, коммуналку и, мать его, машиноместо? – “Уэко Мундо”, – спокойно ответил он, раскрывая все карты, которые, впрочем, никогда и не таил. Ведь стоило только спросить. В памяти зажужжало каким-то далёким воспоминанием, и Ичиго с подозрением прищурился, пытаясь найти ключ к разгадке в глазах напротив. Погодите-ка. Охренеть. Это же они мне звонили год назад. Год назад эйчары “Уэко Мундо” пытались переманить его к себе, но тогда Ичиго отказался из-за не устраивающего его оффера – зарплата размером на процентов пятнадцать поменьше, но с обещанием увеличить её после полугода успешной работы с ними. Он тогда сбросил звонок буквально через минуту разговора, несмотря на то, что компанию ему презентовали как довольно крупного игрока на рынке. Но телефон настойчиво завибрировал еще раз, и другой специалист по набору персонала объяснил, что, во-первых, они официально работают по трудовому договору, во-вторых, должность не руководителя предлагают ему для начала, соответственно, в перспективе, при вертикальном движении по карьерной лестнице был шанс вырасти в доходе даже больше, чем в имеющихся у него на тот момент реалиях. Обещания и перспективы Ичиго на дух не переносил, поэтому заблокировал всех и звонков больше не поступало. А на сайте с вакансиями, на котором он обосновался недавно, их не было. – Вас не коснулись санкции? – Ичиго скрестил руки на груди, с сомнением рассматривая Гриммджо. – Не-а, – вдруг самодовольно ухмыльнулся он, словно был генеральным директором этой компании. – Ты основатель? – вскинул брови Ичиго, размышляя, погорячился ли он, решив вчера потрахаться с, оказывается, возможным работодателем, или все же ни о чем не жалел. – Нет, бэкенд-разработчик, – Гриммджо уже широко оскалился, видя напряжение на его лице. – Ещё вопросы? – Никаких вопросов, – с недоверчивым поджатием губ. – Я не понимаю, почему не встретил вас ни на одном сайте по поиску работы. – Да у нас закрытый конкурс, – закатил глаза Гриммджо так, словно это было очень, блять, очевидно. – Мне кажется, очень даже открытый, – протянул Ичиго, все же удовлетворенный ответом. – Тебе кажется, – уверенно сказал Гриммджо. Ичиго кивнул, решив, что все вопросы действительно закрыты – нашёлся выход, причём благополучный во всех смыслах. А с тем, что он потрахался с будущим коллегой, он разберётся как-нибудь позже.