Хороша!..

      Лэйн удручённо вздохнула, отбросив очередную книжку в кострище, разведённый бессмертным. Чихнув от пыли на страничках другой писанины с немудренным названием «Библейские мотивы» и получив в ответ протяжное, задумчивое «Будь здорова», девушка лишь слабо кивнула и упёрлась двумя пальцами в переносицу.       — Это никогда не закончится, да? Мы тратим часы, сутки на то, чтобы найти хотя бы крупицу информации, но получаем ровно ничего!, — темноволосая девица, хрустя всеми косточками тела, поднялась со своего места, чтобы размяться, — Три часа! Три часа мы сидим тут, и хоть бы что-нибудь нашли!       — Прекрати истерику. Тебе это сейчас точно не поможет, а меня только раздражает, — бессмертный сидел в профиль, лениво перелистывая странички книги изящными длинными пальцами.       Его бледная кожа отлично сочеталась с пепельно-белыми волосами и белоснежными крыльями, кончики которых слегка испачкались от сидения на полу. Грудь ровно вздымалась от дыхания, кадык иногда дёргался, если ангел сглатывал или начинал читать что-то вслух. Чёрная водолазка изумительно подчеркивала все рельефы подтянутого тела, не оставляя Лэйн даже шанса суметь отвернуться от Каина и прекратить рассматривания.       — Если ты будешь так пристально на меня смотреть, то дело быстрее не пойдет. Лучше таким же взглядом уткнись в книгу, — мужчина грациозно поднялся, быстро пробежался глазами по корешкам книг и выцепил понравившуюся, — «Небожители: умершие или рождённые?». Звучит бредово. Прочитай, — его губ коснулась лёгкая ухмылка, а глаза вспыхнули красным, словно ангел подумал о чем-то непотребном.       Хотя непотребство в его мыслях мелькало достаточно часто, стоило ему лишь взглянуть на Лэйн. Её мягкие черты лица, взгляд темных глаз из-под пушистых ресниц, длинные черные прямые волосы и утонченное чувство стиля даже в таком Апокалипсисе вызывали у бессмертного самые непонятные, оттого самые сильные чувства. Девушка занимала почти все его мысли. Это вожделение? Симпатия? Любовь? Интерес? Инстинкт? Ему вообще такое знакомо?       — Ты издеваешься, да? Небожители? Сам читай, — Лэйн фыркнула, отвернувшись от ангела, который уже свободно расположился на груде обломков от старой мебели, раскрыв крылья и вальяжно рассевшись.       — А ты знала, что я священник?       Секунда. Две. Три.       — Что?, — неловкое молчание было прервано.       — Что?, — Каин издевался, передразнивая. Девушка не видела, но чётко представляла и слышала в голосе самодовольную ухмылку парня. Он делал так всегда, когда у него получалось застать её врасплох.       — Ты священник? О чем ты вообще?       — Милая Лэйн, слишком много вопросов. Тебе достаточно поверить мне на слово, peccatrix.       В голове девушки быстро прокрутился вихрь мыслей, одна из которых заставила девичьи щёки налиться пунцовой краской, а глаза — забегать в разные стороны.       Каин был доволен собой и реакцией Лэйн.       — Как... Как ты меня назвал?       — Грешницей.       — Я не грешна.       — Да что ты? А чисты ли твои помыслы по ночам, когда слышишь шорох моих крыльев за окном?, — Каин бесшумно приближался к девушке по спины, но она точно знала, что он всё ближе, — Чисты ли твои помыслы, когда Дмитрий отправляет меня присматривать за тобой, и я оказываюсь непозволительно близко?       Ангел коснулся плеча Лэйн, спуская свою руку к девичьему запястью, вторую положил на точёный подбородок брюнетки, заставляя слегка запрокинуть голову назад и зардеться.       — Так чисты ли?, — он развернул её к себе, вглядываясь в глаза. А она...       Она увидела взгляд алых, почти кровавых глаз, которые отливали на свету от огня словно дорогие рубины. Его руки покоились там, где им хотелось, но единственное, чего хотелось ей — его.       — Не чисты мои помыслы. Не чисты.       Не до конца осознавая происходящее, девушка робко опустилась перед ним на колени, не разрывая зрительного контакта.       — Грешница, сладкая грешница..., — Каин упивался видом, открывающемся ему, смотря на девушку снизу вверх и поглаживая по щеке большим пальцем руки, — Покайся, если есть в чём. Если нет, то поднимайся. Согрешим.       Прежде чем каждый из них успел хотя бы что-то понять, бессмертный молниеносно присел, схватив девушку за руку, и поднялся, но уже вместе с ней.       Их взгляды встретились, и хватило секунды, чтобы его губы накрыли пухлые девичьи, отчего Лэйн вздрогнула.       Поначалу нежный, ласковый поцелуй перерастал в более требовательный и настойчивый. Язык Каина добрался до языка возлюбленной и переплелся с ним. Лэйн робко сомкнула руки на шее ангела, но, словно решившись для самой себя, она прильнула всем телом к мужчине, ощущая его как никогда близко и подалась вперёд.       Каин не ждал такого резкого изменения в настроении скромницы Лэйн, но сориентировался, опустив свои холодные руки на талию, а после — ещё ниже, к ягодицам, сжав их так, что девушка издала жалобный стон.       — Грехи надо отмаливать, милая.       Лэйн расценила это выражение по-своему и с хитрой улыбкой опустила руку к штанам ангела — на бугор, который характерно натягивал серую ткань брюк. Мужчина шумно втянул воздух и прикрыл глаза, стискивая зубы, едва почувствовав девичье касание на чувствительном месте.       — Но ведь это твои мысли наполнены похотью, — девушка разорвала очередной поцелуй, сбивчиво тараторя, — Так может, покаяться нужно тебе?, — Лэйн надавила на плечи ангела, подталкивая его опуститься на колени.       Парень повиновался, но ненадолго: он рывком утянул девушку за собой и посадил себе на колени, заставив перекрестить ноги за его спиной.       — Негоже спорить со Святым Отцом. Побойся Бога, — глаза его блеснули красным цветом, казалось бы, не предвещая ничего хорошего, но брюнетка знала: он не сделает ей ничего плохого.       Этот взгляд, полный интереса и страсти, необузданных чувств и эмоций, Лэйн уже хорошо знала. Он готов отдать свою жизнь за неё, готов оторвать свои крылья взамен на то, чтобы облегчить её страдания и готов разорвать плоть каждого, кто обидит её. И пускай он никогда не говорил об этом. Лэйн и так это знает.       — И это говорит мне человек, который сам предложил согрешить?       — Clauditis, — терпение ангела иссякло.       Резко, но грациозно, подобно самому дикому зверю, его руки оказались под тонкой водолазкой Лэйн, сминая женскую аккуратную грудь и отдельно лаская соски холодными пальцами.       Старая церковь наполнилась пока ещё тихими нежными стонами.       Через минуту на пол упали несколько вещей таким образом, что Каин возвысился над девушкой полуобнажённый, разложив ее в одном нижнем белье на полу и сцепив обе руки над ее головой. Его прекрасный торс обрамлялся по-разному. Сзади, со спины, из старого окна на него падал лунный белый свет, подчёркивая ширину плеч и мощь рук. За Лэйн, тем временем, разгорался костёр (от него ли было так жарко?), который тёплыми лучами света озарял выпирающие ключицы и рельеф груди.       — Каин..., — его имя прозвучало из ее губ настолько сладко, насколько это было возможно.       Каждая частичка ее тела трепетала в томном ожидании чего-то большего, пока мужские руки блуждали по телу, задерживаясь на изгибах, а поцелуи спускались всё ниже, оставляя багровые пятна на шее, задерживаясь на груди и прикусывая соски.       — Каин, что ты..., — девушка инстинктивно сжала ноги, когда пепельные пряди волос ощущались на внутренней стороне бедра. Договорить не получилось, в горле встал случайно вырвавшийся, а оттого очень громкий стон, когда язык ангела оказался между половых губ, заставляя замершее ледяное сердце биться с новой силой.       Было приятно настолько, что казалось, будто это всё сон. Деревянные стены церкви слышали много отпеваний, венчаний, молитв, но никогда не слышали таких девичьих стонов. И даже если бы сейчас кто-то зашёл внутрь, ей было бы наплевать.       Каин постепенно поднимался выше, пока вновь не впился в губы Лэйн — пухлые и багровые от постоянных поцелуев. Одной рукой она придерживалась за его плечо, другой — ласкала мужчину, уже давно расстегнув ширинку на штанах и запустив кисть под боксеры. Получив «ответ» в виде тяжёлого, сбитого дыхания, она улыбнулась сквозь поцелуй. Но вдруг девушка замычала, пытаясь сказать хотя бы что-то.       — Что же ты хочешь, моя милая Лэйн? Что так отчаянно пытаешься сказать?, — он заметил кровь на губе девушки и аккуратно вытер большим пальцем руки, — Хочешь всё-таки покаяться?       — Нет. Согрешить ещё больше. Возьми меня.       Каин усмехнулся, не ответив ничего, перевернул девушку на живот, попутно стягивая свои штаны и оттягивая ткань девичьего белья в сторону.       — Как скажешь, — он резко вошёл в нее.       Замер, давая привыкнуть, чтобы через некоторые мгновения начать плавно и размеренно двигаться. Лэйн сдерживала стоны, пока мужчина не понял этого и не намотал ее волосы на свой кулак, слегка оттянув голову назад.       — Не сдерживайся, грешница. Греха хуже, чем секс в церкви, уже не будет.       И это стало финальной точкой любых границ.       Стоны заполняли каждый угол помещения, не затихая ни на секунду. Каин то наращивал, то сбавлял темп, заставляя Лэйн извиваться и практически хныкать от безудержного желания получить удовольствие.       — Каин... Пожалуйста...       — Рано.       Неожиданно ангел вышел из лоно девушки и лёг на пол, притянув Лэйн за локоть.       — Садись, — его привычный бархатный голос прозвучал неожиданно властно и безапелляционно. Девушка повиновалась, насаживаясь на член, привыкая к новой позе.       Понадобилось еще некоторое время, прежде чем оба достигли пика удовольствия и легли рядом, пытаясь отдышаться.       Ангел восстановил дыхание быстрее и занял все мысли брюнетки.       — Каин, ты уверен, что мы сделали всё верно?       — Это как посмотреть. С точки зрения наших отношений — абсолютно. С точки зрения морали и религии — каяться придется обоим.       — Отношений?       — Поговорим об этом потом. В поместье. Одевайся, грешница, — он ласково поцеловал её в висок.       Кажется, грех — не всегда плохо.