Под масок треск.

«Надеюсь, Люцифер не забудет предупредить дочь о том, что на поддержание «кармана» уходят силы Призывателя». Данталион оглядела мрачное помещение. Она успела подумать лишь о том, чтобы оказаться в тихом уединенном месте, так что портал выплюнул ее на чердаке. «Хотя бы не на крышу». Был, конечно, резон в том, чтобы спросить у принцессы совета, куда лучше заселиться, но Герцог устала, ей необходимо было остаться наедине с собой. Она отвыкла от общения куда сильнее, чем думала. После Бездны кожу неприятно щипало, в носу поселился кислый запах, словно она искупалась в ванне с уксусом, когда она бы не отказалась от обыкновенной горячей ванны. «Лучше только кипящие источники страны Чудес». Демонесса торопливо смахнула с лица ностальгическую улыбку. Рановато для ностальгии. Она щелкнула пальцами. Мрак рассеялся, заполнив чердак мягким светом. «Надеюсь, никто не будет против, если забытые здесь вещи переселятся в любую другую пустую комнату». Она стянула перчатки, обнажив маленькие изящные кисти и пальцы с длинными острыми ногтями медного цвета. Приложила ладонь правой руки к обложке книги, поверх своего символа, и слегка надавила. Книга неярко и коротко вспыхнула, исчезнув. Герцог погладила ладонь с выжженным на ней символом, затем трижды постучала острым ноготком по левому наплечнику. Вслед за раздавшимся звоном в комнате материализовалось пятеро бесят. Размером чуть больше ладони, они расправили черные крылышки и деловито принялись наводить порядок, и доставать из крошечного багажа вещи еще до того, как Герцог успела произнести: - Вы знаете, что делать. Они знали, поэтому первой появилась кровать. Выуженная из котомки бесенка вещь, что изначально напоминала спичечный коробок, на полу быстро разрасталась, пока не превратилась в поистине королевское ложе. Данталион любила пространство. Она упала на кровать, позволив себе наконец-то расслабить мышцы. Прикрыв глаза, под звуки тихонько работавших бесят, она воссоздала образ своего появления в холле. Чужие мысли запрыгали в мозгу как назойливые блохи. Однако, мысли четверых обитателей отеля для нее были за закрытой дверью, хотя герцог и по лицу читала не хуже. Трое, очевидно из-за ангельской крови, были за пределами ее возможностей: Люцифер, Чарли и ее домашний бывший экзорцист – Вэгги. Четвертым стал грешник, лениво прозванный в народе радио демоном. «Если слышишь стук копыт, то представляй себе лошадь, а не зебру». Дверь в ушастую голову, впрочем, была не так плотно закрыта, но Герцог слышала не мысли, а радиоволны, из которых пробивались отдельные слова. Они наслаивались друг на друга, как пласты в лазанье, и все это под гудение и треск. Как только она попыталась сосредоточиться, чтобы протиснуться сквозь помехи, голова с облегчением заполнилась белым шумом. Весьма приятное разнообразие. «Сообразительный юноша». Данталион потерла глаза, стараясь выкинуть из головы все лишнее, чтобы там осталась лишь она, не чужие мысли, секреты, образы. Ей до невозможности хотелось пожаловаться самой себе, мол, сколько дней ей придется провести в этом душном, зловонном городе, грязном, переполненном. Хотелось покапризничать, как можно ожидать от представительницы аристократии, но … «Ты выбор сделала. Возьми себя в руки». Как-то поздновато для детских истерик. «Даже если никто и не смотрит». Она решительно встала. Первыми брякнули об пол тяжелые наплечники (лица с золотой поверхности глянули на нее с укоризной). Следом она расшнуровала корсет, освободившись от сдавливавших тело косточек, перешагнула через сброшенную юбку и с удовольствием накинула шелковый халат, который подали бесята. - Кодзи, - обратилась Данталион к бесенку, который выглядел крупнее своих сородичей. На нем был темно-зеленый костюм в полоску, над хоботком, напоминавшим уменьшенную копию слоновьего, уселись строгие очки, а голову венчали бараньи рожки. - Да, госпожа? - Распорядись, пожалуйста, чтобы доставили из города итальянскую выпечку. Хочется чего-нибудь сладкого. И будь добр, свари, пожалуйста, крепкий кофе. Я буду на балконе. - Не поздновато ли, госпожа моя? - Не переживай. Я буду долго засыпать не из-за кофе, Кодзи.