Мягкие шары Сида и Энди

      Униженный и посрамленный Лотсо валялся на помойке не в силах подняться и куда-то пойти. Лапы были повреждены после отчаянного бегства с решётки радиатора мусоровоза. Кругом лишь уходящая за горизонт пустыня из всевозможных отходов, разорванных жгутов, бесконечной пластиковой тары, китайской электроники и, конечно же, игрушек и их останков. Над всем этим адом ютился крохотный пепел, тучей оседавший на болезненных просторах.       На противоположной стороне дороги, по которой курсируют грузовики, Лотсо заметил задыхающуюся и рыдающую игрушку – оторванную человеческую голову с длинной сломанной шеей, из которой торчала тонкая проволока, лишь слегка соединяющая еë с разбитым маленьким игрушечным унитазом. – Хэх, – усмехнулся Лотсо. – Должно быть я ещё смогу выжить в этом мире.       Лотсо жил. Его навыки и характер позволят прожить в гораздо более тяжёлых условиях. ***       На свалке твёрдых бытовых отходов необходимы рабочие руки. Они были у Сида Филлипса – травмированного с детства парня, который был вынужден трудиться в подобном месте по предписанию и рекомендациям врачей местной психиатрической больницы.       У Сида была диагностирована шизофрения ещё со школьного возраста – по словам специалистов, это был бред преследования, а также, возможно, и галлюцинации. Одним днём маленький Сид играл с игрушками у себя во дворе, но в ходе детской игры, по словам Сида, был подвергнут атаке толпы игрушек, многие из которых потом впоследствие терроризировали его несколько месяцев до тех пор, пока не вмешались органы опеки и медики. – Сид… Сид! Сид, можешь вспомнить, какие происшествия тебя донимали? Чем руководствовались игрушки? Почему возник конфликт? – Я не знаю! Не знаю, Карл! На тот момент они были живыми, либо мне так показалось. Ранее я их просто разбирал и собирал заново, некоторых взрывал петардами. В первый день со мной заговорила игрушка ковбоя, ну такая, знаешь, из тряпок, тряпичная. Следом все остальные стали шевелиться и бросаться на меня, чего ни один нормальный человек не ожидает. Впредь я и теперь иногда замечаю движения неживых объектов. Стараюсь, конечно, убеждать себя, но это не помогает. А того ковбоя, самого первого, я больше не видел. – Как работа? – Работа? Отвратительно, я мог стать военным или полицейским, но болезнь, как вы говорите, болезнь. Я болен. Болен. – Отнюдь, у вас наблюдается устойчивая ремиссия. – Может быть… Может быть. Однако, по правде говоря, я просто чувствую себя увереннее, чем тогда. Уже чуть-чуть и стану совершеннолетним, тогда вы меня отпустите же насовсем, да? И мне не надо будет стоять на учёте? – Ну, игрушки ведь не живые, как и весь прочий мусор, да? А вампиры бывают, Сид? – Мне сейчас всë равно, что бывает или нет, я откровенен – просто порой вижу лишнее. – Не переживай об этом, лучше скажи, а как это… Сексуальная сфера? Что думаешь о случившемся в детстве? – В одну из ночей я думал, что помирился с ними и перестал спать в чердаке, запираясь там с ножницами. Просто лёг спать как обычно, но ночью обнаружил себя привязанным по рукам и ногам.       Доктор, они меня избивали и всячески издевались надо мной. Особенно постарался над этим голова-пупс с телом паука, составленного из металлического конструктора, тащемта. Если все остальные принялись выкручивать мне пальцы, бить живот и закрывать рот, то этот встал у меня между ног – ну, в районе паха. Остальные твари раздвинули мои бёдра и держали в подобном положении. Ноги и руки, естественно, к тому же были прикованы к кровати хомутами. А эта тварь била меня по яйцам. От каждого полученного удара я вскрикивал, но в этом было и некое удовольствие, я почувствовал себя использованным и любимым. Голова пупса, клешни, ручной фонарь – всë это билось о мою мошонку. Холодные держатели хватали и крепко сжимали мне там всë прям это самое, я при этом пытался кричать, глаза слезились. Порой одна лапка хватало левое яичко, а вторая била по нему, потом наоборот, затем правое…       Здесь Сид начал ëрзать и демонстрировать открытую позу ногами. Пережитое унижение помогло понять себя. – Я тебя понял! – рука доктора опустилась на коленку Сида. Ткань его шорт, окутывающих еë, заметно поднялась верх. Врач не подавал виду, насколько легко подобное считывается. – Бывает, проявления мазохизма не редкость и в раннем возрасте. Должно быть на тебя что-то повлияло, какие-нибудь новости, пранк видео с ударами в пах, фильмы ужасов, исторические хроники о войне, средневековых пытках, коммунистах, нацистах – это всё ерунда.       В это время глаза Сида сверлили глаза доктора Карла. Он вновь чувствовал себя хулиганом, которому нужна властная рука в ежовых рукавицах, правда его уже давным-давно нельзя было назвать садистом или хулиганом. – Ты ещё найдешь себе подругу, сеансы у сексолога скорректируют твои предпочтения, – доктор поспешно собирал свои вещи в чёрный чемоданчик. – Мы обязательно это обсудим потом, а сейчас извини, я вынужден тебя покиииинуть, поэтому проследуем к выходу.       Между ног полыхало, доктор бы мог снять напряжение, будь беседа ещё более длительной. На ресепшене администратор клиники, знакомые медсестры и охранники не без интереса наблюдали за бугорком Сида, а после переглядывались между собой. Парню было максимально стыдно, все его знают и понимают, чем вызвана подобная реакция. От осознания этого становилось ещё хуже, однако это ничуть не снимало возбуждение, а напротив – оно росло. Фантазия обрисовывала как один из санитаров заламывает руки и разводит ноги, чтобы Кырла Мырлони, местная пациентка из городской знати, смогла схватить и агрессивно лапать своими длинными костлявыми пальцами его причиндалы, стянутые тонкой шелковой тканью с символикой американского флага.       Больше всех за эти полминуты, пока они с доктором выходили, пялилась на его член Магда Уильямс, именовавшая себя диссиденткой. Она не без интереса скручивала между собой пальцы обеих рук, задумываясь о том, как и чем привлечь внимание такого кунчика. ***       На следующий день Сид вышел на стандартную смену, отсортировывая огромными щипцами мусор по пакетам, определяя их степень опасности и токсичности при сгорании.       На его глаза действительно попадались моменты движения разных объектов, далеко не все из которых были крысами, мухами и тараканами – это были игрушки. Встречался и старый хрипящий пингвин, и Дарт Вейдер, и фингерборды, и головоломки, но встретить обосранный скибиди туалет было слегка странно. Впрочем, всë равно – всë уйдёт в утиль.       Посреди мусора валялся с виду неприметный фиолетовый медведь. Относительно большой, толстый и пушистый, вокруг были разбросаны разбитые фарфоровые игрушки с отколотыми головами.       Сид устало склонился над всём этим и стал пристально старательно убирать, аккуратно отсортировывая фарфор, липкие куски бумаги, пластиковые ручки, игрушечную одежду и в последнюю очередь медведя.       Медведь выглядел в достаточной степени странно для того, чтобы бурная фантазия могла представить его в качестве киборга с оторванными передними лапами и установленными вместо них имплантами из человеческих рук, так как эти самые руки, судя по всему, были позаимствованы у огромной экшн-фигурки.       Задние лапы были заменены на шарнирные куриные лапы от некоего механического шагохода с вогнутыми назад коленками. – Знакомое уродство, – выцедил Сид и перехватил щипцами голову мишки, – ты явно заслуживал большего, но… я предпочитаю принимать реальность, а не судить еë.       Тут скрипнула рвущаяся нитка и юноша почувствовал, как внутренняя часть колена стала оголяться – должно быть, зацепился за что-нибудь?       Неожиданно ткань быстро-быстро разъехалась под тяжестью чей-то туши, а натянутая нитка нависла где-то под поясом.       Сид почувствовал прохладу и избавление от потной ткани, его крупные яички неожиданно для него самого повисли в брифах, однако шёлковые мешочки часто привлекают на себя внимание, когда бойцу необходимо высказать симпатию противнику по поводу его внешнего вида – путём смачных резких ударов и сдавливаний двух уязвимых точек.       Так получилось и здесь – куриная лапа Лотсо потянула нитку, в то время как другая лягнула что есть мочи по шарам бедного мальчика. По гениталиям прокатилась вибрация от удара, хозяйство Сида затряслось и пронзилось болью. Этого удара сегодня как раз и не хватало Сиду, он почувствовал унижение и сильное возбуждение, член резко увеличился в размерах, крайняя плоть раздвигалась, обнажая головку члена. Огромный девятнадцатисантиметровый член парня стянул всю ткань трусиков таким образом, что его уязвимые зудящие яички предстали в крайне симпатичном обтянутом виде.       Сид упал на спину. Пах охватывал пожар, мошонка сильно болела, но при этом приятно пульсировала, он хотел было протянуть руки и прикрыть яички, однако на это он получил ещё один добивающий болезненный удар по яйцам, прямо по своим бубенцам. На этот раз это был кулак – не смотря на свой игрушечный размер и пластиковый материал, болезненно впился со стороны левого яичка, сотрясая всю мошонку.       В тоже время перешеек между яичками и членом был схвачен другой такой же клешней. Лотсо схватил его яйца так, будто они были головой врага, а его пальцы вцепились в горло. – Не двигайся, парень. Ещё одно движение руками и я оторву тебе яйца! – Голос Лотсо по всем правилам анатомии и физиологии должен был быть высоким и писклявым, однако это был бархатистый бас, словно это был профессиональный диктор. – Зря ты выронил свои щипцы. Сейчас они же сомкнут твоë горло и обезглавят тебя.       Данное обстоятельство вывело Сида из себя, он почувствовал страх за свою жизнь и свой половой орган, сексуальное возбуждение сменялось страхом. Неожиданно для Лотсо на его макушку упала мясная палка, сильно испугав последнего, так как он и сам испытывал страх от происходящего.       Это вынудило Лотсо повторно два раза врезать кулаком по красиво обтянутым тестикулам юноши. После завершающего удара кулак Лотсо не отвёл – пальцы впились в левое яичко пацана. Сид страстно визжал от каждого удара, глаза предательски слезились, однако при каждом ударе Сид старался разводить ноги шире и ощущать себя неким проститутом, которого крайне грубо и опасно берут в пользование.                                      Девятнадцатисантиметровый член снова встал, что крайне удивило Лотсо. – Прекрати это, иначе сам знаешь, что сделаю! – Сид в ответ стонал и задыхался от боли. Медведь не унимался – Почему он у тебя встаёт и бьёт меня по голове, А?! Ещё скажешь, что стреляет?! – Здесь медведь снова сжал бедные яички своими экшн-пальцами и внезапно фонтан спермы брызнул из вытянутого члена, обмалафив всë вокруг. Досталось также и мишке несколько пятен на макушку. Впрочем, он всë же отвёл большую часть выстрела от себя. ***       Сид постанывал, он был на удивление спокоен, его член продолжал испускать эякулят, растекающийся по гульфику его брифов. Лотсо же завороженно смотрел на большие гениталии, которые он только что жёстко наказал и подчинил себе. Что-то было в них неимоверно красивое и величественное, вместе с тем крайне уязвимое. – Почему он растёт и стреляет? – Лотсо сердился, никогда ранее он такого не видел. – Смотри мне, я и не таких поучал! – механическая лапа медведя слегка надавила на яички Сида, в то время как руки трогали и изучали вновь вставший член.       Сид смотрел на него с открытым ртом. У него между ног стоял живой плюшевый медведь, а его красивая мошонка наказана и придавлена ногой, член вновь изнывал от спермы, а медведь то и дело крутил, щупал и вертел его, а после достал из-за пазухи небольшую тоненькую канцелярскую резинку.       Сид впервые заговорил тонким плачущим голоском: – Ты другой, да? Тебе не безразлична собственная жизнь, а ведь я и раньше, знаешь ли, знал о вас. Столь многие наплевали на себя и добровольно отдаются в котёл, но ты предпочитаешь сразу брать быка за его мужские яйца, силен… – промычал постанывая чернорабочий, смакуя каждое дуновение ветра вокруг своих тестикул. – Это сперма, я кончил, так как член стал эрегированным. Это нужно для размножения людей, но у меня это не особо выходит. – Здесь Сид немного дразняще повертел тазом и кокетливо спросил: «И многим ребятам ты надавал по шарам?» – Аааай! – Сид зажмурился. Натянутая и отпущенная резинка стрельнула по самому уязвленному левому орешку. Сид изогнулся, чуть ли не тыкая своим хозяйством в лицо плюшевого мишки. – Вывези меня отсюда, прошу. Меня ждёт семья в саду. Я надеюсь… – Бегло прошептал Лотсо, – Выполнишь моë условие и я не стану тебя убивать или отрезать яйца, а ведь у меня есть чем, поверь! – здесь медведь принял боксёрскую стойку и вдарил кулаком по головке, попав прямо по уздечке, что доставило немалое количество боли, Лотсо хотел было провести серию ударов, но его прервал Сид. – Хватит, пойдём. Я отведу тебя… – Мне нужно тебя контролировать!       Медведь пристроился к анусу и стал успешно в него влезать, попутно отбрасывая механические ноги, так как они уже не помещались в попу.       По пояс из задницы торчал медведь, обнимающий мошонку парня, образуя своим родом подгузники-трусики, поверх которых Сид натянул обконченные брифы.       Сид направился домой сквозь свалку и в подобном виде его встретил местный бомж, таскающийся с мешком бутылок, последний был изрядно фраппирован таким внешним видом юного знакомого. – Сид! – крикнул воняющий ссаниной бомж, – Эпапа, карлик! Ты чë, ты для меня так вырядился? Ты же знаешь, я не из этих, не из твоих. Впрочем, если ты хочешь отпотеть старого льва, то так и скажи, мне только на опохмел сегодня и надо, а дальше я твой, на тряпках полежим. Вооооооооот.       Сид слегка нахмурился и улыбнулся: – Вань, это другое, у тебя штаны может есть? – Кожанки. – Вано поспешил стянуть с себя портки, оказавшись ненадолго в чёрных стрингах, после натянув порванные грязные шорты.       Таким образом Сид обзавелся штанами и пошёл через город домой в рабочей робе и кожаных штанах с огромной выпуклостью между ног, даже более объёмной, чем обычно, она то и дело странно шевелилась – просто порой в нос Лотсо упиралась головка, слегка обмазывая оного, что проводило к необычным шевелениям брюк. Все проходящие мимо дамы восхищённо поглядывали, у завистливых парней то и дело чесались руки скрутить яйца незнакомца-выпендрежника, а один актер рогоносец мечтал о том, как было бы славно посасывать мошонку Сида, в то время как последний трахал бы его жену в вагину. Очкастый куколд хотел было подойти к Сиду, отдать ему деньги и попросить об услуге, однако тут же был схвачен за шкирку собственной женой: – Гарик, не смей! Ты же видишь, он же бомж! Люмпен, нищеброд! – Кристиночка, не начинай, я только предложить хотел…       Впрочем, Сид на всë это не обращал внимания. У него болели глаза, руки, яйца, спина, а член то и дело норовил повставать, что в данной ситуации приносило боль, так как Лотсо периодически отвешивал тумаков по его мягким тестикулам, однако в процессе успокоился и перестал, получая головку в глотку.       Через полчаса они добрались до дома Филлипсов. ***       Некогда бывший игрун в игрушки Энди Дэвис направился повидать соседей. Он перемещался в компании с барсучихой Стикс, приходившейся ему таксистом. Она колоссально не соответствовала эргономики человеческого транспорта из-за роста менее метра, однако во время вождения отчаянно прыгала по всему салону специализированного автомобиля для инвалидов, хотя, конечно же, была живее всех живых. – Энди, как освоишься на месте в колледже, я хотела бы сводить тебя в «барсук», специальное место, где тебя бы как следует окропили барсучьим жирным коктейлем, а то ты какой-то болезненный. – Да, спасибо, – промурчал парень с кислой мордой. Потерянные провалившиеся глаза смотрели в пустоту, – Ну ладно, я быстро.       Энди направился в дом, но внезапно что-то летательное воткнулось в его междужопие. – Аой! – вскрикнул было юноша, но неожиданно влетевший бумеранг был столь же неожиданно вынут из заднего прохода, а по упругим ягодицам был нанесён резкий шлепок ладонью, всколыхнувший их как желе. – И не опаздывайте, Дэвис! У меня всë по минутам! – пушистая лапка приобняла его снизу за яички, после слегка проведя коготками по мошонке. – мы вас ждём! – Барсучиха грозила вслед кулаком. – Уфф, Боже, когда-нибудь это закончится, – пробормотал под нос взбодрившийся Энди. ***       У Сида есть сестра Ханна. Сегодня вечером она приготовила чай и копчёный лосось в сливочном сыре, ожидая визита соседского мальчика. Энди был ровесником Сида, в скором времени он должен был уехать учиться в колледж, лишив тем самым возможности Ханны с ним видится. Тук-тук. – Энди, ты вернулся. Почему ты так долго! Я и мама сильно скучали по тебе, – Ханна шагнула вперёд и обнялась безэмоционального Энди. – впоследствие и дальше будем скучать по тебе, возможно мы даже никогда не встретимся вновь.       Да… – отвечал Энди и смотрел куда-то сквозь пространство стеклянными рыбьими глазами, – У тебя есть наличные? Можешь ещё занять денег? – Энди, ты опять, но почему? – Да, снова, но я потом верну, от души, надо прост. – Ну, у меня есть сто два доллара – Ханна, этого мало – стой… – Ханна, ты понимаешь, что я не смогу выплатить кредит своей мамы и не смогу выучиться в колледже? Почему мы всегда помогали вам в трудную минуту, но когда нам требуется помощь, реальная помощь, моя мать уже инвалид, вы смогли только отдать долг и чуть-чуть сверху? Почему? – Голос Энди был дрожащий, раздражённый, однако всë столь же отстранённым, а глаза смотрели в стены. – А нам нужно лечить моего брата! Содержать его! Ты и малейшего понятия не имеешь о том, через что он прошёл за все эти годы. А за тебя? Я всегда была за тебя! Вы мне оба дороги. Если ты так хочешь, то я могу продать… – Ханна приступила открывать дверь в темный чулан и принялась рыться в вещах – продать… свою… свою… Помнишь, охотничий арбалет в гостиной? Бзик-бзик-бзик!       Неожиданно в дверь позвонили. Ханна крикнула Энди посмотреть, кто там. Прищурив глаз Энди хотел было открыть и решительно прогнать незваного гостя, которым оказался Сид Филлипс, однако последний громко завопив и поздоровавшись – «Энди, привет! Что ты делаешь у нас дома?!» – Решительно замаршировал внутрь, тогда как тормознутый Энди не успел отреагировать. – Ханна, сестра! – Братик! Привет! – прокричала где-то из темноты сестра.       Здесь нервы юного соседа не выдержали какого-то своего внутреннего напряжения, которое он от всех скрывал.       Энди резко захлопнул дверь в чулан, стукнув то-ли по носу, то-ли по лбу Ханны и принялся судорожно закрывать замок на двери, отчаянно проворачивая и ломая ключ своими импульсивными неловкими движениями.       Озверевшими глазами псих-абитуриент уставился на худого паренька в робе и кожаных штанах с крайне большой выпуклостью между ног.       Неожиданно возбужденный сосед заплетал на усталых ногах до Сида и тесно обнял последнего, уткнувшись подбородком ему в шею и заныл дрожащим голоском: – Сид, я так устал, я только и делал, что и работал ради этих сраных кредитов, а в будущем я просто не вижу перспектив, нет никаких надежд, одна война и нищета. – Энди захлюпал и заверещал ещё что-то нечленораздельное про неудовлетворенность, раздражение и боль в заднице. – Что это у тебя там? Такое большое! Я помню, у тебя и раньше был немалых размеров, однако сейчас это выглядит уже как-то патологически, мне страшно за тебя! – Энди принялся тереться своей промежностью о выступающей бугорок Сида. – я чую, ты что-то мне припрятал, Сид, позволь посмотреть…       Сид испытывал волны блаженства и удовлетворения после тяжёлого трудового дня, сейчас уже было всë равно на Ханну, на Лотсо, на Карла, Мырлу, на всех остальных, однако кое-кто между его ног не был рад такому развитию событий.       Лотсо развернул голову и одной из механических рук принялся расстёгивать первую ширинку, после начал вытягивать шарнирную руку и растягивать следующую ширинку – это были джинсы Энди. Движениями за движениями Лотсо спустил штаны с обоих ребят, пока те принялись страстно целоваться и скидывать с себя верхнюю одежду, обнажая торс. На Энди же были надеты чёрные вельветовые стринги. Гениталии Энди были столь же аппетитные, почти как у Сида, однако их запах и ухоженность области паха была намного выше. Чувствовалось, что он кому-то принадлежал и был многим обязан.       В тоже время встревоженная барсучиха Стикс, пыхтя от нетерпения и раздражения, вскарабкалась по изгибам двери на окно, выходящее в прихожую-коридрор, в котором и были запечатлены двое сексуальных ребят в нижнем белье, лобызающие друг друга. У Стикс стиснулись зубы и блеснули клыки, из носа потекли реки крови, а между ног всë горело и пульсировало. Зрачки выходили из орбит и хотелось было сковать цепями гениталии обоих парней за то, что она не была приглашена, однако что это?!       Лотсо постепенно сползал от паха Сида на его левое бедро. За всем происходящим пристально наблюдала барсучиха. Лосто принялся раскачивать шарнирную руку, два взмаха и огромная разрушительная сила игрушечного кулака обрушилась прямо по области гульфика Энди Дэвиса. Во время удара эрегированные фаллосы юношей терлись друг о друга, демонстрируя прекрасные тестикулы и открывая их для удара.       Яички Энди задрожали, боль… звенящая боль окутала его бубенцы со спермой. Энди завизжал, его подло ударили по самому уязвимому мужскому месту в самый интимный момент его жизни. Энди схватился обеими руками за стянутые стрингами обконченный член и пришибленные орешки, нежно поддерживая их пальцами. Он присел на корточки, а после на коленки, преклоняясь перед Сидом, Энди широко раскрыл рот и вопил что есть мочи, при этом плача, прихлипывая и постанывая.       Сид посмотрел в глаза своего соседа и друга детства, он плакал, – ыАааааааа! Ыаааау, ыааа! – Сид чувствовал себя крайне растерянно, он даже позабыл про Лотсо и то, что это был его удар по яичкам его друга. Сид захотел сделать только одно – доделать дело.       Сид напрягся, раздвинул ноги, слегка обхватив свой девятнадцатисантиметровый член, которому тринадцатисантиметровый член Энди был совсем не ровня, и эякулировал прямо в лицо плачущему парню, нелепо прикрывающему своё уязвленное хозяйство, оттопыривая при этом свою мускулистую попу со струной между булок и красноватым следом от сильного шлепка.       В то же время находившаяся на окне со стороны улицы барсучиха успела вызвать Соника, знакомого полицейского, но при этом еë саму охватила волна дикого животного возбуждения, предвещая оргазмы за оргазмами. Она сходила с ума и яростно царапала толстое окно, однако еë никто не замечал.       Сперма лилась фонтаном с большого члена Сида, попадая прямо в рот и на губы симпатичного абитуриента.       Лотсо удивлённо и завороженно смотрел, не понимая при этом, что происходит. – Слышь, парень, я его вырубил, он сам на тебя напал, пора валить отсюда, эээ, как там тебя, Сид?! Да?! Пора убираться.       Неожиданно прокричала Ханна: – Что вы там кричите? Энди, не бей Сида, кто из вас плачет? Не забудьте про чай и лосось, да и вообще выпустите меня! – Сид, за что… Зачем так бить? – задыхаясь прощебетал Энди, постепенно замечая Лотсо. – Ты… и ты. – Энди, прости, я всë объясню. ААЙАЙАЙАЙАЙАЙАЙ!       Не успел Сид приступить к объяснениям, как Энди вцепился всей своей правой пятерней в яички Сида! Схватил прямо за яйца! Потянул вниз и протянул к себе, таким образом, что вновь эрегированный член Сида уткнулся в его щеку, а сам Энди покорно последовал приказу своего нового господина, широко раздвигая ноги и притягивая таз к лицу Энди. – Ну держись! – провопил Лотсо и хотел было заехать апперкотом в немного открывшиеся сексуальные яйца Энди и даже попал, но лишь коснувшись нежной чувствительной плоти, так как Энди вовремя перехватил агрессора левой рукой и поднял его над полом.       Во власти психованного Сида оказались двое противников – один с большими яйцами, а другой, судя по всему, с ментальными, ибо продолжил карабкаться и ерзать.       Энди ударил пару раз его об пол и отправил в далёкий полет, швырнув медведя в гостевой зал. – Ну так, что это было? – Властно спросил Энди и придерживая Сида за яйца пододвинул его так, чтобы член парня попал прямо ему в рот, снял старые брифы и принялся нежно посасывать гигантский дружеский член. – Омномном, – губы миленького Энди заботливо обсасывали головку, а пальцы сжимали и разжимали шарики.       Энди смотрел в его глупое чавкающее лицо, в то время как искусные пальцы ласкали его яички и пробирались в анус, ему не пришло в голову иного, кроме как отыметь доброго соседа в голову.       В это время Стикс оставила какие-либо надежды пробраться и откровенно мастурбировала, наблюдая за всеми сценами.       Вновь истощенный Сид рухнул на пол, поцарапав при этом голые ягодицы. – Энди, хочешь попробовать меня трахнуть? Мой размер тебе давно знаком. – Взглядом он указал на свои выразительную промежность, такую большую и красивую, что все в ней теряются и предпочитают рыться и облизывать бесконечно. – Ты и раньше знал, что они живые, не так ли? – Энди присел по кошачий и взял тестикулы Сида в ладошки, словно они были водой, и стал жадно их целовать и слюнявить, активно изгибая спинку так, что его жопа в чёрных стрингах, прямо кричала, чтобы в неë вошли со всей силой огромным мужским половым членом.       Только оправившаяся от прошлых сцен Стикс снова приступила наяривать. – Да, я ранее был не прав и не справедлив с ним, после их наказаний я чувствую себя заводным апельсином – голый парень ещё шире раздвинул ноги и окончательно лёг на спину, предоставляя парню в вельветовых стрингах полную власть над своим телом. – А меня хочешь наказать? У тебя, конечно, большой член, но и я, знаешь ли, совсем не равнодушен к нему, да и анус у меня уже подготовлен, правда для подработки это было дело. – Энди уставился на член, положа голову на левую ляжку Сида. – Тогда приступим! – Сид быстренько вскочил, когда Энди остался стоять на четвереньках и принялся изгибать спинку, подставляя жопу.       Сид схватил его трусы и слегка натянул, сжимая яички послушного мальчика, а после просунул под резинкой свой член, проводя его головкой по левой ягодице по направлению к середине.       Внезапно прогремел воздушный выстрел и в зад Энди вместо члена влетает стрела из арбалета, пущенная Лотсо из гостевой. Энди вскричал и взвыл, однако тут же устремилась другая стрела, но уже в яйца, к счастью для Энди и его родителей, Сид перехватил еë рукой перед самым подходом.       Недомогание, неудовлетворëнность и избитость выводили Сида из былой индифферентности и он уставился на Лотсо-охотника, оскаливающегося по-рексарски и готового зарядить третью стрелу.       Обезумевший Сид перевернул стрелу в руке и рванул к фиолетовому медведю. Ударом пальцами ног перехватил оружие, а стрелой проткнул первым ударом Медведю живот и вторым грудь, пригвоздил к полу, склонившись над ним и уставился усталыми безумными глазами в зрительные пуговицы Лотсо, а снизу по горизонту торчал эрегированный неудовлетворенный член, агрессивно направленный в сторону медведя. Энди со стрелой в заднице истекал кровью и валялся без сознания. – Э, как там тебя, Сид, не делай этого, пожалуйста, ай, не насилуй меня, прошу, я также как и ты был не прав, прошу, ниииет! Я лишь хотел защитить тебя, единственное, что я понял о людях, то только то, что у них между ног главная уязвимость, поэтому я и стараюсь бить исключительно по яйцам, а, ой, ааа, уууу.       Раздался глухой удар и в комнату влетело на огромной скорости странное синее существо – антропоморфный ëж. – Lie on the floor and put your arms behind head!       Ëж направил оружие в дрыгающегося над плюшевым медведем Сида. Тот как-будто бы и не слышал ничего и как ни в чем не бывало продолжал вставлять и высовывать свой член из раны плюшевой плоти, которую сам и нанес. – Нет! Прекрати это!       Сознание Соника всë больше и больше сходило с ума, сначала у входа он встретил лежащую на крыльце барсучиху Стикс. Она была истощена и обезвожена, по ступенькам растекся пот. После он заприметил парня в стрингах с кровотечением из ануса, из которого торчала стрела или арбалетный болт. Чуть сбоку из двери в чулан доносились вопросительные крики и вой. Прямо перед ним же оказался поехавший голый парень, занимающийся сексом с плюшевой игрушкой медведя. Последнее наводило самые неприятные тошнотворные воспоминания, связанные с тем, как некто JaSonic насиловал и насилует десятилетиями игрушку-Соника, однако вопли ужаса и отчаяния, исходящие от медведя, вводили в размышления о природе игрушек и о том, что происходило с его плюшевой копией за все эти годы? Может ему и ей помочь? Или убить себя?