Договорённость

      Люмин понимает, что где-то просчиталась, когда некто по имени Василий берёт её на прицел, а она не может сдвинуться с места.       Увидев лагерь фатуи, они с Паймон привычно и бездумно ворвались в бой. Ей уже доводилось побеждать толпу врагов, и ей казалось, она быстро расправится с этими тремя, а затем продолжит свой путь дальше.       Мужчина с молотом выбил меч из её рук так быстро, молниеносно, что она даже не сразу осознала произошедшее. Боль пронзила кости ушибленного запястья. Никто вокруг не мешкал и уже в следующую секунду Люмин уворачивалась от второго сокрушительного удара. Потерянное оружие так и осталось лежать на земле, путь к нему перегородил второй агент. Третий же, за спиной, заряжал ружьё. Паймон оттолкнула её в сторону в самый последний момент, огненные пули просвистели рядом с оголённым плечом.       Они действовали синхронно. Методично. Загоняли её в угол, изводили и не давали времени прийти в себя. Очень быстро силы Люмин иссякли. И она не могла в это поверить.       Она никогда не проигрывала каким-то агентам фатуи.       Она побеждала Предвестников. Она победила Синьору. Скарамуша.       "Только благодаря Нахиде", — услужливо подсказывает едкий внутренний голос.       — Люмин, нет! — кричит Паймон, протягивая руку, однако не решается подлететь слишком близко, чтобы самой не попасть под прицел.       Колющая боль охватывает ключицу, затем ещё одна пронзает левую руку. Она опускает взгляд и оцепенело смотрит на красноватый дротик, застрявший в коже. Только после этого до неё доносится звук выстрелов, когда перед глазами возникает непроглядная тьма, а всё тело становится невероятно тяжёлым. Она невольно закрывает глаза под панические вопли Паймон.       Когда в следующий раз Люмин размыкает веки – подруги нигде не видно. Её руки крепко скованы за спиной, острый металл врезается в запястья, не оставляя никакой возможности высвободить кисти. Она лежит на прохладной земле. Некогда белоснежное платье теперь в пыли.       В тусклом пламени единственной свечи Люмин едва различает очертания... палатки? Она приподнимает голову, чтобы оглядеться, но сразу же натыкается на очень хладнокровный взгляд одного из победивших её агентов. Мужчина с крио элементом наблюдает за ней, не моргая.       — Немедленно отпустите меня, — озлобленное рычание срывается с губ Люмин.       Фатуи не отвечает.       — Я всё равно выберусь отсюда, — обещает она, однако голос её начинает дрожать. — И тогда не ждите пощады. Но если ты поможешь мне...       Яркий свет врезается ей в глаза, когда полог палатки резко распахивается, и внутрь заходит другой агент с молотом за спиной. Сердце пускается в испуганный пляс.       — Мне приказано отвести её к капитану.       — Она полностью в твоём распоряжении.       Люмин задыхается от кипящего внутри гнева, от тихой ярости, от... ужаса. Забытое чувство страха сковывает конечности. Она даже толком не сопротивляется, когда агент фатуи подходит к ней, рывком поднимает с земли, словно её тело ничего не весит, и заставляет встать на ноги.       — Где Паймон? — спрашивает Люмин.       Ответом ей становится болезненный толчок в спину, побуждающий двигаться вперёд.       Она пытается заговорить с мужчиной на протяжении всего пути из их палатки вдоль раскинувшегося вокруг лагеря фатуи, но тот сохраняет зловещее молчание. Тогда её внимание переключается на их окружение.       Ей удаётся насчитать около дюжины массивных шатров, а также несколько десятков агентов. Возможно, это самый большой лагерь из всех, что ей когда-либо встречались до этого. Люмин старается не думать о том, что это значит для неё. Чем это обернётся для неё.       — Пожалуйста, скажи мне только одно: моя подруга... она жива?       — Да, — говорит мужчина, а после грубо толкает её внутрь полутёмного пространства одного из шатров.       Здесь не так мрачно, как в той палатке, где она очнулась, и тут не горят свечи, однако гнетущая атмосфера в этом месте куда ощутимее. Люмин даже не нужно гадать о причине.       Один только вид мускулистого человека в чёрном мундире вызывает у неё мурашки. Холодок затаённого страха пробегает по спине. Со скованными руками, без меча и присутствия Паймон рядом, Люмин ощущает себя невероятно беззащитной.       Она проходит вглубь шатра, подгоняемая агентом фатуи. Человек в форме, кажется, даже не смотрит на неё. Из-за шлема, скрывающего лицо, сложно сказать, куда направлен его взгляд.       — Спасибо, Номонконов, можешь идти, — голос человека перед ней глубокий и грубый. Названный Номонконов становится смирно, салютует, а затем покидает палатку, оставляя Люмин наедине с незнакомым мужчиной.       — Если говорить откровенно, не так я представлял нашу первую встречу, о прославленная путешественница. Мои... коллеги высоко отзывались о тебе. Особенно Одиннадцатый.       Внезапное осознание пронзает её подобно молнии.       Перед ней не просто какой-то рядовой агент фатуи. Она стоит перед Предвестником. Она стоит перед Капитано.       Глубокая тревога, подобно яду, оседает у неё внутри. Если с Чайльдом и Синьорой ей ещё удалось справиться самостоятельно, то Скарамуша Люмин одолела лишь благодаря находчивости Нахиды. Если же говорить про Арлекино... её поражение было очевидным.       Архонты, она только что проиграла подчинённым Капитано. Страшно представить, какой силой обладает человек, руководящий ими.       — Но вот ты здесь, — продолжает он, подходя к небольшому письменному столу, расположенному чуть левее середины шатра. — Поверженная.       Люмин очень осторожно и незаметно пытается высвободить руки, пока Предвестник обращён к ней спиной, однако всё безрезультатно. Оковы не поддаются, лишь сильнее врезаются в кожу, причиняя боль.       Капитано неторопливо огибает стол, а после ловким движением выдвигает стул и садится.       — Будь ты менее значима и знаменита, мои люди уже казнили бы тебя за попытку напасть на их лагерь, — холодно произносит он, и Люмин невольно замирает, задерживая дыхание. — Но ты та, кто ты есть, и теперь мы оба находимся в весьма затруднительном положении. Видишь ли, я не могу оставить нападение на моих агентов безнаказанным, я также не могу убить тебя или же вечно держать под стражей. В конце концов, мы пока не хотим привлекать к себе излишнее внимание Принца Бездны.       Люмин проглатывает тревогу и, наконец, решается подать голос:       — Чего ты хочешь?       Ничего нового. Она уже играла в эти игры с Тартальей. Ей просто нужно будет выполнить какое-нибудь грязное поручение. Убить кого-нибудь. Что-то украсть.       Капитано складывает руки перед собой, ставя локти на стол.       — Чего я хочу? Хм... Как насчёт того, чтобы прославленная путешественница встала передо мной на колени и отсосала мой член?       На секунду ей кажется, что она неправильно его услышала. Неправильно поняла. Однако затем Капитано откидывается на спинку стула и демонстративно разводит свои мускулистые ноги в стороны, приглашая её устроиться между ними.       Она оцепенело замирает на месте, не смея пошевелиться.       Жгучий гнев окрашивает щёки розовым, а грудь пронзает тягучее и тошнотворное чувство стыда. Словно это непристойное предложение слетело с её губ, а не было озвучено человеком напротив. Словно она каким-то образом виновата в сложившейся ситуации. Словно она сама навлекла на себя это.       — А если я откажусь? — сипло отзывается Люмин, обретая голос.       Капитано слегка склоняет голову в сторону, будто всерьёз раздумывает над её вопросом. Она понимает, что он просто играет с ней. Издевается над ней.       — Тогда мне придётся просто отпустить тебя.       Люмин хмурит свои светлые брови.       — И ты позволишь мне уйти? — недоверчиво спрашивает она.       — Да. Одно только слово – и я сниму с твоих рук эти оковы, а затем мои люди выведут тебя из лагеря.       Это не может быть правдой. Она чувствует это.       — В чём подвох?       Ей кажется, что за непроницаемой чернотой своего шлема Капитано довольно улыбается.       — Твоя летающая подруга останется здесь, — чужие слова звучат как приговор. — И если, заключая тебя под стражу, я рискую привлечь к себе лишнее внимание со стороны Бездны, Архонтов и даже одного из Предвестников, то твоя спутница... скажем так, не столь популярна. Она представляет ценность только для тебя одной.       Люмин не осознаёт, что дрожит. Буря эмоций раздирает её изнутри: ярость, злость, отчаяние и унижение заполоняют разум. Она не может бросить Паймон, но она также не может... она не может... она не будет...       Но какой ещё выбор у неё есть?       Гнетущее безмолвие, повисшее в шатре, затягивается, но Капитано терпеливо ждёт её ответ, сохраняя молчание. Он не подталкивает её ни к одному из решений, не пытается утешить её или ещё больше унизить. Со своей стороны он сказал ей всё, дальнейшая судьба Люмин в руках самой Люмин.       Она с трудом заставляет себя сделать два шага к нему, затем ей приходится остановиться, чтобы пелена ярости не затуманила её разум. Мысли о борьбе заполоняют голову. Если ей удастся выбежать из палатки достаточно быстро, возможно она сможет найти Паймон, освободить её и ускользнуть из лагеря.       "Это нереально, ничего не получится", — шепчет ей внутренний голос. И она знает, что это так.       Она просто не может с этим смириться.       Тем не менее, под толстым слоем гнева, разбитой гордости и страха рождается нечто неизведанное. Безымянное. Что-то побуждающее её двигаться дальше. Поэтому Люмин делает ещё несколько робких шагов, огибая стол.       Капитано, кажется, внимательно наблюдает за ней, за тем, как она подходит к нему всё ближе и ближе. Сложно сказать, доволен ли он. Удивлён? Насмешлив? Да и так ли ей необходимо знать об этом?       Единственное, что делает Капитано – отталкивает свой стул подальше от стола, освобождая больше места для того, чтобы она встала перед ним на колени.       Одна только мысль об этом заставляет все её внутренности содрогнуться от ужаса и необъятного чувства позора.       Тем не менее, она замирает аккурат между его раздвинутых ног. А затем закрывает глаза, не в силах признавать реальность, и медленно опускается на колени. Это оказывается сложнее, чем она... представляла изначально. Из-за скованных за спиной рук и закрытых глаз ей труднее удерживать равновесие, и её тело ведёт в сторону.       Чтобы не упасть она невольно прислоняется плечом к массивному бедру, однако быстро уходит от прикосновения, выпрямляя спину.       — Полагаю, раз твои руки заняты, мне следует помочь тебе, — вдруг произносит Капитано глубоким и низким голосом, который скручивает неизведанный тугой комок внутри живота Люмин. Слышится отчетливый шорох одежды. А затем... она слышит запах. Тягучий аромат мускуса бьёт её прямо в лицо, и Люмин не выдерживает – в шоке распахивает глаза.       Ей известно о том, как выглядит член. Во время их путешествий с Паймон им встречались разные люди, разной степени адекватности и извращённости, которые быстро оставались позади. Порой она находила книги с очень пикантными иллюстрациями, однако не сильно увлекалась ими. Но даже если бы взгляд Люмин задержался на непристойных изображениях подольше, всё равно это не подготовило бы её к виду огромного члена Капитано, застывшего совсем рядом с её лицом.       Люмин отшатывается назад, но не отводит глаз от полувозбуждённой розоватой плоти. Она не может представить, чтобы нечто подобное поместилось у неё во рту. Это нереально. Это невозможно. Более того, это унизительно, отвратительно и мерзко.       Так почему же при виде этого члена низ её живота, как по щелчку пальцев, вспыхивает затаённым и необузданным желанием?       — Я не могу, — едва слышно шепчет Люмин, ёрзая на коленях и втягивая голову в плечи.       Капитано над ней вздыхает. Тяжело.       Разочарованно.       Внутренности вновь скручиваются в тугой узел.       — О, но ты можешь, — говорит Капитано и протягивает к ней руку. Пальцы в чёрных перчатках лёгким прикосновением проходятся по её волосам. — Только боишься, что тебе это понравится.       — Это не так, — возражает Люмин больше для самой себя.       Голос предвестника пробирает её до костей:       — Ты даже не в состоянии оторвать взгляд от моего члена. Я замечаю, как ты ёрзаешь, я вижу твои возбуждённые соски, выпирающие через ткань твоего прелестного платья. Так что. Не. Лги. Мне.       Вдруг рука, до этого приглаживающая ей волосы, резко давит на её затылок, заставляя Люмин упасть лицом прямо в промежность Капитано. Она удивлённо вскрикивает и дёргается, не в силах принять тесную близость рядом с розоватым членом, который теперь практически упирается ей в нос, запах мускуса забивается в ноздри. Но чужая хватка железная. Он не даёт ей отодвинуться, не позволяет отвернуться.       К своему ужасу именно в этот момент Люмин обнаруживает, что она невероятно мокрая. Её возбуждённая киска пульсирует и течёт под тонкими белоснежными шортиками. И, Капитано абсолютно прав, её выпирающие соски ощутимо трутся о ткань платья, вынуждая Люмин обеспокоенно ёрзать.       И дело не только в массивном члене перед ней. Нет. С самого начала... вся эта ситуация только распаляла её внутренний пожар.       — Ты сама возьмёшь его в рот или мне помочь тебе это сделать? — спрашивает Капитано без единого намёка на прошлый гнев или возможную насмешку.       У Люмин нет ответа. Всё это ново для неё. Неизвестно.       Она лишь загнанно дышит рядом с членом Капитано, не в силах оторвать глаз от капли предэякулята, выступающей на красноватой головке близ её лица.       — Как насчёт этого? Ты самостоятельно вылижешь весь мой член, возьмёшь его в рот, а затем пропустишь в своё милое маленькое горло. Ты беспрекословно позволишь мне трахнуть твоё лицо, и после этого я хорошо вознагражу тебя за проделанную работу – позволю кончить на мой член. Звучит хорошо?       Люмин не отвечает словами.       Вместо этого она придвигается ближе к члену, впервые прикасаясь к нему кончиками тёплых губ. Ощущение чужой горячей плоти на губах воспринимается странно. Она чувствует солоноватый привкус на возбуждённой коже, слышит запах мужского возбуждения, и она бездумно припадает к огромному члену ртом, отдаваясь во власть всей этой ситуации. Нет смысла бороться или делать вид, что ей всё это отвратительно до тошноты, когда результат будет один – Люмин отсосёт член Капитано.       Рука, сжимающая её волосы, вновь расслабляется у неё на затылке, возвращаясь к ободряющим поглаживаниям.       И она, поощряемая невесомой лаской, изгибает шею и осторожно вбирает в рот красную головку, ощущая резкий вкус смазки на своём языке. Внезапное учащённое дыхание со стороны Капитано только подгоняет её быть более решительной, более безрассудной. Она проводит языком вокруг губчатой и мягкой плоти, слизывая предэякулят и ощущая возбуждённое подёргивание члена у себя во рту, а затем скользит дальше, вдоль плоти, глубже вбирая в рот разгорячённый ствол.       Это довольно легко.       Люмин старается не задумываться над тем, что это говорит о ней – вот так покорно устроившейся между ног у одного из Предвестников и изнывающей от жара между собственных ног. Явно ничего хорошего.       — Сделай глубокий вдох и расслабь горло, — вдруг приказывает Капитано. Вот только его слова имеют противоположный эффект: Люмин теряет драгоценный воздух на выдохе, а её горло безумно сжимается, стоит только Капитано скользнуть ещё глубже одним толчком.       Когда тот отводит бёдра назад, а его член выскальзывает из глотки Люмин, она силится убрать голову от члена, чтобы сделать полноценный вдох. Однако Предвестник снова надавливает рукой ей на затылок, вынуждая самой насадиться на огромный член.       Она дёргает плечами и болезненно мычит, пока головка члена врезается ей в горло.       — Я говорил, что трахну твоё лицо, — напоминает Капитано, помогая ей (скорее себе) бёдрами в погоне за своим удовольствием.       Оно кажется неоспоримым. Вкус предэякулята заполнил всю её ротовую полость, проник в глубоко в горло и, по ощущениям Люмин, даже осел в животе. Ей кажется, что её собственная слюна уже приобрела вкус члена Капитано.       Рука на затылке сильнее прижимает голову Люмин вниз.       — Грлкх! — Люмин давится чужой плотью, её глаза закатываются за веки, а кончик носа начинают щекотать тёмные лобковые волосы. Где-то под подбородком она ощущает чужие массивные яйца и сжимает собственные колени.       Она думает, что сойдёт с ума.       — Как разочаровывающе, — выдыхает Капитано, вдруг отпуская её голову. — Впрочем, моя ошибка. Не стоило ожидать от тебя многого в этом плане. В конце концов, ты едва осознаёшь, что нравится тебе самой.       Новая волна жгучего стыда окрашивает щёки красным, когда Капитано вытаскивает свой член из её отвисшего рта. Она старалась... она пыталась принять его... она... Неужели он теперь не отпустит Паймон? Неужели все её усилия, всё это унижение, вся её растоптанная гордость, через которую она перешагнула, чтобы удовлетворить его, ничего не значат теперь?       Предвестник перед ней встаёт со стула, и Люмин охватывает тихая паника.       — Подожди, я попробую ещё раз. Я смогу...       Капитано останавливается посреди движения. И хотя за чернотой шлема не видно его глаз, Люмин чувствует, что он внимательно смотрит на неё, размышляя над чем-то.       — Мы не закончили, — произносит он спустя несколько долгих и мучительных секунд. — Я просто немного поменяю условия нашей договорённости.       Капитано обхватывает её плечо, а после ловким и быстрым движением руки поднимает Люмин с пола, помогая встать на ноги. Однако такая смена положения кратковременна, и уже в следующее мгновение Капитано толкает её в спину, заставляя лечь животом на стол перед ними.       Столь же стремительно ощутимый вес оказывается на ней, придавливая её к дереву и заставляя нетерпеливо ёрзать под чужим телом.       — Вместо твоего неумелого рта, я использую твою милую киску. Как ты смотришь на это, дорогая Люмин? Звучит хорошо?       Ей кажется, что её мозг плавится от жара, охватившего всё тело. Тихие слова Капитано в совокупности с тяжёлым весом, удерживающим её на месте, подпитывают нечто голодное и жгучее внутри неё. Нечто, заставляющее её киску течь, словно водопад.       Руки Капитано пробираются под юбки платья и просто отбрасывают воздушную ткань ей на спину, открывая доступ к тонким шортам и тому, что находится под ними.       — Вижу, ты полна энтузиазма, — произносит он, вдавливая свой палец в промокшую насквозь ткань напротив её пульсирующей пизды. — Возможно, предложи я это с самого начала, ты бы подошла ко мне охотнее. Я ведь прав?       Он рывком стягивает шорты вниз, оголяя киску и задницу. У Люмин идёт кругом голова, когда она нетерпеливо ведёт бёдрами, пытаясь прижаться к Капитано.       — Всё, что тебе было нужно, это чтобы кто-то вместо тебя сделал всю работу, — говорит Предвестник, и Люмин чувствует, как раздвигаются губы её пизды, когда он прислоняется к ней головкой своего члена. — Чтобы кто-то оставил тебя без выбора. В конце концов, я не слышал с твоей стороны ни одного "нет".       Он несколько раз шлёпает своим членом по её влажной киске, заставляя Люмин вздрагивать и нетерпеливо сжиматься вокруг ничего.       До всего этого, до этого момента, она даже не подозревала о таком безумном голоде внутри себя.       Ей всё ещё не по себе из-за томительной неизвестности, но страх вторичен. Все её чувства поглощает сладкое предвкушение.       Головка члена слегка проталкивается внутрь неё, даруя кратковременное ощущение заполненности, а затем сразу же исчезает, оставляя её пизду странно пустой. Она едва не хнычет.       — Терпение, — говорит Капитано, вновь оказываясь в ней, но почти мгновенно выходя из окружения влажных стенок влагалища. Он медленно пробивается в неё, с каждым разом толкаясь всё глубже и останавливаясь внутри дольше.       Чувство растяжения непривычно, однако Люмин находит в нём нечто удовлетворительное. Особенно когда массивный член проходит через одно очень чувствительное место внутри неё, заставляющее поджимать пальцы ног и впиваться ногтями в собственные ладони.       — Твоя киска так мило течёт и сжимается вокруг меня, — тихо произносит Капитано, постепенно набирая темп. Оголённая кожа Люмин сталкивается с грубой тканью чужих штанов. Массивные яйца Предвестника шлёпают её по заднице, наполняя шатёр непристойными звуками. Хлюпающие звуки также исходят из её влажной пизды, вынуждая её краснеть от смущения и невероятного возбуждения.       В один момент сильная рука впивается ей в плечо, заставляя Люмин перевернуться на столе. Продолжая врезаться в её киску, Капитано ловким движением развязывает ленты платья на её шее, а после просто слегка откидывает одну из них в сторону, открывая себе вид на упругую грудь.       Соски Люмин задорно топорщатся на открытом воздухе. Она тихо ноет, сжимается на члене Капитано и ведёт ногами, не в силах безучастно и неподвижно переносить своё собственное удовольствие. Она чувствует себя полной. Сытой. Её пизда яростно трепещет вокруг огромного пульсирующего члена. И с каждым новым мгновением, каждым новым толчком нечто тугое и вязкое внизу её живота нарастает всё больше и больше.       Капитано над ней едва заметно усмехается.       — И я ещё думал уделить немного внимания твоему забытому клитору. Но похоже, одного моего члена достаточно для того, чтобы ты кончила.       Люмин только тихо стонет и сжимается вокруг него.       — Ты ведь кончишь вот так, верно? Ничего больше: ни прикосновений, ни ласк. Лишь руки за спиной и член в твоей пизде. Прославленная путешественница, оказывается, весьма неприхотлива. Его бёдра врезаются в неё, горячий член с каждым новым движением заполняет её всё больше, проникает всё глубже. Люмин чувствует, что может развалиться в любой момент, однако она невероятным усилием воли сдерживает себя, сдерживает свою похотливую киску от того, чтобы полностью отдаться удовольствию. Потому что... она ощущает что, несмотря на упомянутую Капитано неприхотливость, сейчас в ней преобладает более острая нужда, чем потребность в оргазме. Ей нужно нечто... невыразимое, неявное...       Ей нужно... ей нужен...       — Кончай, — приказывает Капитано, и всё тело Люмин, как по команде, пронзает острое удовольствие.       Её конечности дрожат, пизда яростно сжимается, нетронутый клитор трепещет, а глаза вновь закатываются за веки, пока она проходит через свой оргазм.       Сильные толчки Капитано внутри её киски сбиваются с устойчивого ритма. Он сжимает руками её талию, притягивая Люмин ближе к себе, и, после очередного жёсткого толчка члена, замирает внутри, отдаваясь удовлетворённому исступлению. Люмин тихо стонет, прекрасно ощущая как член внутри неё пульсирует, раздразнивая и без того сверхчувствительные стенки влагалища. Как рядом с её задницей дёргаются массивные яйца, которые сейчас явно опустошаются внутри неё.       Это должно напугать. Заставить тревожиться.       Однако Люмин обнаруживает, что, вместо страха забеременеть от Предвестника, она ощущает лишь сладкую негу.       Её шорты пропитаны вытекающей из неё спермой, а онемевшие руки, наконец, свободны от оков.       — Можешь идти, — весьма холодно произносит Капитано. — Василий проведёт тебя к твоей подруге, вы свободно покинете лагерь, никто не станет вам препятствовать.       Люмин неловко разминает повреждённые запястья рук. Не совсем такую прощальную речь она ожидала услышать после... ну после всего. После всех этих грязных и непристойных разговоров, срывающихся с языка Предвестника.       Ну, это весьма неловко и удручающе.       Впрочем, не столь важно. Если Капитано больше не желает её видеть, она не станет путаться под ногами. По крайней мере, до поры до времени.       Так что она поворачивается спиной к Предвестнику, собираясь покинуть шатёр.       — И, Люмин, — окликает её Капитано, вынуждая замереть на месте. — Держись подальше от моих агентов, если не хочешь повторения произошедшего. Мы поняли друг друга?       Сладкое и вязкое чувство вновь оседает внизу живота Люмин.       — Да.       Доходит до того, что она знает их всех по именам и фамилиям. Номонконов, Сидоренко и Василий встречают её на своём привычном месте, всегда готовые к хорошей драке.       — Это ненормально, — замечает Сидоренко, смахивая со лба пот. — У тебя разве нет никаких хобби, девушка?       — Дело даже не в хобби, — кричит издалека Василий, когда целится ей в ногу дротиком, однако на этот раз промазывает. — Она снова проиграет. И она знает, что проиграет. Потому что, она всегда проигрывает. В чём смысл? В нашем лагере даже нет никаких ценных сведений, мы лишь собираем съестные припасы для штаба!       — Возможно, вендетта? — предполагает Номонконов.       — Нет, серьёзно, — вновь подаёт голос Сидоренко. — Найди себе какое-нибудь увлечение. Займись готовкой, рыбалкой, охотой на слаймов, в конце концов. Я чувствую себя неловко, когда мы избиваем тебя каждую неделю. Уже даже капитан...ох...       Фатуи внезапно замолкает и замирает с поднятым оружием, словно к нему приходит озарение. Люмин замирает вместе с ним.       Кто не застывает, как полнейший идиот, так это Василий.       Дротик со снотворным молниеносно впивается ей в шею.       — Я же говорил, что она проиграет, — голос мужчины доносится до неё как сквозь толщу воды.       Сидоренко молча наблюдает за тем, как Люмин падает на зелёную траву рядом с ним.       — Не думаю, что ей нужна победа, дружище...       Она просыпается со связанными за спиной руками в палатке Капитано.