Вселенная Stray Kids 2

Чанбин беспокойно ворочался в постели, пытаясь найти удобное положение, но сон никак не приходил. Уже который раз ему снилась Черён — тот же самый сон снова и снова, словно заевшая пластинка. Они дружили с самой школы, и их семьи были хорошо знакомы. На какое-то время они даже были соседями, и эти годы подарили множество тёплых воспоминаний. Частые разговоры, весёлое время вместе — всё это казалось таким простым. Защита Черён, способность быть рядом — это была часть его роли друга. Но теперь, по каким-то необъяснимым причинам, он чувствовал себя иначе. Её голос, мелодичный и чарующий, будто зацепился за что-то внутри него. - А что, если у меня появились к ней чувства? - думал он, глядя в потолок. - Почему всё изменилось именно так? Он никогда не предполагал, что сможет влюбиться в неё. Всё казалось таким неожиданным и непривычным. - Нет, это ещё не подтверждение, - пытался он убедить себя, но сомнения всё же грызли его изнутри. Чанбин перевернулся на другой бок, закрыв глаза в надежде всё-таки уснуть. Но мысли о Черён снова и снова всплывали перед глазами, мешая ему обрести покой. Утром всё ещё ощущавший последствия бессонной ночи, медленно вышел из спальни. Он быстро умылся холодной водой, надеясь взбодриться, и переоделся в удобную одежду для репетиции. Когда дошёл до кухни, его встретил Хёнджин, улыбающийся и уже во всю готовящий завтрак. - Хочешь яичницу? - спросил Хёнджин, заметив появление Чанбина. - Нет, спасибо, - ответил Чанбин, направляясь к шкафчику с хлопьями. Он быстро набрал горсть хлопьев и, не задумываясь, посыпал их прямо в рот, а затем запил молоком. Хёнджин с укором посмотрел на него, покачав головой: - Боже, ешь с тарелки. Чанбин, всё ещё с набитым хлопьями ртом, только по-детски пробормотал: - Нет времени. Хёнджин, вздохнув, положил сэндвич с яичницей в контейнер и тоже собрался выходить. Когда они вышли из квартиры и оказались в длинном коридоре, их уже ждали Минсоны. Хан сразу заметил тёмные круги под глазами Чанбина и спросил: - Ты снова плохо спал? Чанбин, стараясь скрыть свое состояние, лишь отмахнулся: - Пару минут, - пробормотал он, пытаясь казаться бодрым. Фургон менеджера подъехал ко входу здания JYP. Четверо друзей выбрались из автомобиля, готовясь к очередному дню репетиций и записей. Через несколько минут рядом остановилась новая машина, из которой вышли АйЕн, Чан и Амели. Увидев своих мемберов, и все радостно поприветствовали друг друга. Чан склонился к Амели, чтобы чмокнуть её в щёку, но она нежно и осторожно отстранилась, озираясь по сторонам и заметив возможных наблюдателей. Он понял её беспокойство. Он знал, что его статус знаменитости мог создать нежелательное внимание и слухи вокруг их отношений. Однако, не желая упускать момент, он решительно приобнял её, нежно прижав к себе. - Всё равно не могу упустить возможность обнять тебя, - тихо ответил он, чувствуя её тёплый отклик. Амели улыбнулась и ответила на его объятие, хоть и все ещё немного насторожённо. Они на мгновение замерли, наслаждаясь теплом друг друга, а затем разошлись, направляясь ко входу в здание JYP вместе с остальными. Идя по длинному коридору к залу репетиций, Чанбин пытался сосредоточиться на предстоящем дне, но мысли всё время возвращались к его непонятным чувствам, словно само собой, он повернулся к Чану, который шёл рядом, и спросил: — Каково это было — влюбиться? Чан остановился и удивлённо уставился на него, пытаясь понять, почему вдруг этот вопрос всплыл в их разговоре. — Почему ты спрашиваешь? — настороженно ответил он, тщательно подбирая слова. Чанбин, немного замявшись, попытался объяснить: — Просто хочу знать, какие признаки появляются, когда начинаешь чувствовать что-то к кому-то… Чан нахмурился. — Разве ты забыл о моей сестре? — спросил он, намекая на их прошлое. — Ты же знаешь, каково это — влюбиться. Чанбин замолчал, поражённый тем, как быстро это воспоминание исчезло из его мыслей. Когда-то он действительно был безумно влюблён в Ханну. — А, — только и мог сказать он, чувствуя себя немного неловко, вспоминая те времена. Чан рассмеялся, будто осенённый внезапной мыслью. — Ты про Черён, да? — улыбаясь, спросил он. Чанбин мгновенно покраснел, его щеки залились румянцем. — Что? — воскликнул он, стараясь сделать голос твёрдым, но это не получилось. — Нет, конечно! Чан не упустил момента и, смеясь, указал на пылающие щеки друга. — Кажется, кто-то не очень-то убедителен, — дразнил он. По коридору шли девушки из ITZY. Черён, заметив Чанбина вдалеке, внезапно остановилась и развернулась обратно, явно избегая встречи. — Ты куда? — удивлённо спросила её подруга Юна. — Пусть идёт, — спокойно ответила Рюджин, заметив выражение лица Черён и поняв причину её отступления. Чан заметил их и, будучи дружелюбным, поприветствовал: — ITZY, привет! Чанбин замер на мгновение, а потом не раздумывая, бросился куда-то в другую сторону. Он даже не знал, что Черён не была среди них, но страх встречи взял верх над разумом. Чан, наблюдая за панической реакцией друга, не смог удержаться и громко рассмеялся. — Она тоже сбежала, — сказала Рюджин, когда они подошли. Чан не мог успокоиться, продолжая смеяться над комичностью ситуации. — Черён? — переспросил он, приподнимая бровь. — Что с ними... это двое... Сынмин и Феликс только заходили внутрь здания. — Я хочу кофе, будешь? — Да, конечно, — ответил Сынмин. — Я схожу, а ты пока иди. Принесу тебе, — Феликс направился к кафетерию, подмигнув другу. Сынмин продолжил свой путь по коридору. Внезапно он заметил, как Черён зашла в дверь служебной лестницы, избегая лишних взглядов. Прежде чем он успел что-то обдумать, из-за угла появился запыхавшийся Чанбин. И тут Сынмину пришла в голову идея. — Я видел Черён там, — сказал он, указывая позади себя через плечо. — Да? — ответил Чанбин, оживившись. — Она идёт сюда? Сынмин уверенно кивнул: — Спрятаться там — это очень надёжно, — указал он на дверь служебной лестницы, стараясь не выдать своего замысла. Чанбин, окидывая взглядом указанное направление, с надеждой спросил: — Правда? — Да, — подтвердил Сынмин с улыбкой на лице, скрывая свои истинные намерения. — Спасибо, — сказал Чанбин и направился к двери. Сынмин ускорил шаги, удаляясь от места событий. Чанбин подошёл к двери и открыл её, всматриваясь в лестничный проход. И перед ним предстала Черён, которая, сидела на ступеньках. Оба застыли от неожиданности. — Привет, — сказал Чанбин, пытаясь скрыть свое неожиданное волнение. — Привет, — тихо ответила Черён, явно не ожидавшая такой встречи. Внутри Чанбина все перевернулось, и единственной мыслью, которая промелькнула в его голове, было: "Сынмин, я тебя убью". Сынмин зашёл в зал, где остальные участники группы разминались перед репетицией. Лино, размяв плечи, вдруг заметил отсутствие нескольких участников и спросил: — Где Феликс и Чанбин? Сынмин хитро улыбнулся. — Феликс пошёл в кафетерию за кофе, а Чанбин... Его улыбка стала ещё шире. АйЕн, поддразнивая Сынмина и ущипнув его за бок талии: — Что-то хорошее случилось? — спросил он с игривым любопытством. — Я устроил так, чтобы Чанбин столкнулся с Черён. Лино, подняв руки в разные стороны, в замешательстве и раздражении отреагировал: — Чего? Мы будем ждать их ради этого? — его голос звучал нетерпеливо. Чанбин сердито зашел в зал. АйЕн, заметив его состояние, не смог удержаться и хихикнул: — Я слышал, что ты столкнулся с Черён. Чанбин кинул укоризненный взгляд на Сынмина, и тот изобразил невинное выражение лица, пытаясь не выдать своего удовольствия. Вошел Феликс, держа в руках два стакана кофе. — Принёс кофе, как и обещал, — сказал он, подходя к Сынмину и протягивая ему один. Но прежде чем Сынмин успел взять свою порцию, Чанбин, с быстрым движением, отобрал стакан и сделал глоток. — Эй, это моё! — возмутился Сынмин. Чанбин, опустив кофе, направил свой гневливый взгляд на Сынмина и резко спросил: — Чего ты добиваешься? Почему ты подталкиваешь меня к Черён? Лино, стараясь вернуть всех к порядку, велел: — Давай на свои позиции. Но никто из ребят его не услышал. АйЕн, обратился к Чанбину с намекающей улыбкой: — Ну хоть вы поболтали? Чанбин вздохнул и честно ответил: — Нет! Я глупо выглядел, моргал и затем ушёл. Все вокруг начали смеяться, и Хёнджин, подходя ближе, добавил: — Только "хлоп-хлоп" глазами обменивались? Лино, видя, что никто не слушает его команды, сжал кулаки и начал рычать от раздражения, но ребята продолжали обсуждать ситуацию, не обращая на него внимания. Чанбин отвернулся и занял свою позицию, следуя указаниям Лино. Остальные тоже начали вставать на свои места, хоть и с некоторой неохотой. Но Хёнджин подошёл к нему и шепнул: — Завтра, если она подарит тебе коробку конфет, ты должен будешь пригласить её на Белый день. Чанбин, скептически усмехнувшись, покачал головой: — Она мне не подарит. — сказал он, явно не веря в такую возможность. Лино, всё больше раздражаясь от невнимательности ребят, фыркнул и повернулся к Чану, который был увлечён перепиской на своём телефоне. — Лидер! — с раздражением позвал Лино. — Что? — ответил Чан, не отрываясь от экрана и продолжая переписку с Амели. — Заставь их занять позиции и сосредоточиться! — Лино был явно на грани. — Подожди минуту... — отмахнулся Чан, явно не понимая, насколько срочной была просьба. — Чёрт... — пробормотал Лино сквозь зубы, понимая, что сам должен будет справиться с этим хаосом. Хан спокойно, но с решительностью произнёс: — Ребят, давай репетировать. Этот тон необычайно подействовал на всех. Все мгновенно заняли свои места, даже Чан, удивлённо отложив телефон. Лино, не ожидавший такого быстрого эффекта, удивился и с улыбкой сделал жест сердечка пальцами в сторону Хана. Тот подмигнул ему в ответ. Репетиция пошла полным ходом, и все постепенно втянулись в процесс. После нескольких удачных попыток, Чан вновь взял телефон и вдруг замер, увидев что-то на экране. Не в силах сдержать удивление, он чуть не вскрикнул и прикрыл рот рукой, нервно подпрыгивая на месте. Он тут же начал махать руками, показывая остальным телефон. — Да что такое? — с любопытством спросил АйЕн. — Мне написал Райан Рейнольдс! — воскликнул Чан, не веря своим глазам. Все участники группы замерли от удивления, кроме Хёнджина, который не сразу понял о ком идёт речь. — А это кто? — спросил он, слегка нахмурившись. Феликс, глаза которого загорелись от восторга, выпалил: — Это же Дэдпул! — Правда?! Амели сидела за столом в кафетерии, отдохнув после завершения смены и уборки столов. В голове у неё крутилась мысль: "Райан Рейнольдс, это действительно невероятно," — она всё ещё не могла поверить в сообщение от Чана, которое получила недавно. К ней подошли девушки из Itzy. Йеджи скрестила руки на груди и серьёзно посмотрела на Амели. — Смена закончилась? — спросила она. — Ну да, почти, — ответила Амели, поднимая взгляд и ожидая, что девушки собираются сделать. Рюджин села рядом, явно заинтригованная: — Мы узнали, что ты хорошо печёшь. — Да, — подтвердила Амели, слегка улыбнувшись. — Завтра День мужчин, и мы хотели бы сами испечь печенье, — начала Юна. — День мужчин? — удивилась Амели. — А разве не День святого Валентина? Девушки из Itzy переглянулись, явно удивлённые. — Ты что, не местная? — слегка нахмурилась Лиа. — Я, конечно, родилась здесь, но выросла в Австралии. Я праздники не очень хорошо знаю, — ответила Амели. — Понятно, — произнесла Йеджи, расслабляя руки. — Итак, мы хотим тебя пригласить к нам на ночёвку! — радостно воскликнула Юна, её голос звучал с детским восторгом. — Ночёвка? — переспросила Амели. — Да, пижамная вечеринка! Испечем много вкусного печенья! — добавила Рюджин. Амели, неожиданно воодушевлённая такой перспективой, улыбнулась в ответ. Чан зашёл в общежитие, ощутив приятный запах рамена, который приготовил АйЕн. На столе стояли две порции, и пар подошёл от кастрюли. — Уже отвёз Амели? Ужинать иди, — сказал АйЕн, подвигая кастрюлю ближе. Чан, довольный и уставший, сел за стол, подобрав с него палочки для еды. — А ты вырос, чтобы заботиться обо мне, — с улыбкой сказал он, начиная есть. — Я уже давно так делаю, перестань, — ответил АйЕн, набирая себе порцию лапши. — Давай вместе жить здесь и состаримся? Я бы тебя никому не отдал, — с улыбкой подмигнул Чан. — А как же Амели? — Ну да... но я сказал это не серьёзно. — Я не стану спорить, что в этой квартире женишься ты первым, — сказал АйЕн, с удовольствием поедая свою порцию. — А что если ты окажешься первым? АйЕн немного задумался, прежде чем ответить: — Я никогда не женюсь, просто буду рядом со своим парнем. — Да ладно. Я чуть не огорчился, когда Сынмин собирался сделать тебе предложение, — вырвалось у Чана, прежде чем он смог подумать. АйЕн, резко подняв голову и чуть не захлебнувшись от внезапного удивления, спросил: — Что? Чан замер, понимая, что случайно выдал секрет. — Не, не, не... это было недоразумение. Мы все сперва так подумали, потому что он держал кольцо при себе, а потом поняли, что ошиблись. — Держит при себе? Чан, осознав, что сказал лишнего, тихо выругался себе под нос. Однако, избегать темы было уже невозможно. — Ты не станешь у него расспрашивать? — Почему бы и нет? Буду! — уверенно заявил АйЕн, его решимость ощущалась в голосе. — О нет... — пробормотал Чан под носом, представляя, как это может обернуться. Перед Амели распахнулась дверь, и на пороге появилась Рюджин с дружелюбной улыбкой. — Заходи, — пригласила она, отступив в сторону, чтобы дать возможность пройти. Амели, слегка волнуясь, вошла в общежитие ITZY и, озираясь по сторонам, спросила: — Это вообще можно? Рюджин, со смешливым видом, ответила: — Никто об этом не узнает. — С этими словами она провела Амели в комнату. Спустя некоторое время девушки уже были в милых пижамах, приготовившись к уютному вечеру. Они направились на кухню, где на столе были заранее приготовлены ингредиенты для их кулинарного приключения. — Мы ничего не забыли? — спросила Йеджи, показывая жестом на стол с продуктами. Амели внимательно осмотрела продукты, вспомнило всё, что они планировали приготовить, и уверенно кивнула в ответ. Убедившись, что всё на месте, девушки с энтузиазмом приступили к стряпне. Девушки болтали обо всём подряд, смеялись и даже периодически устраивали соревнование, кто быстрее справится с тестом. Лиа, осмотревшись, заметила, что Черён просто стояла в углу, прислонившись к шкафу, и лишь наблюдала за происходящим. — Ты не хочешь что-нибудь испечь? — с лёгким поддразниванием спросила Лиа, сложив на груди руки. — Да кому это нужно? — лениво отмахнулась Черён, будто само предложение испечь что-то показалось ей странным. — Чанбину, например, — с хитрой улыбкой предложила Лиа. Черён фыркнула и, махнув рукой, отвернулась: — Смешно. Я не собираюсь кому-то готовить. Юна, занимавшаяся тестом, внезапно громко пробила его кулаком, отчего мука взвилась вокруг неё облачком. — Знаешь, если честно, мне тоже некому дарить. Просто убиваю время, — спокойно произнесла она, продолжая старательно месить тесто. Йеджи заметила нежелание Черён. — Давай, присоединяйся! Не будешь же просто смотреть, — почти приказала она, махнув рукой в сторону стола с тестом. Под взглядом Йеджи даже Черён не могла устоять. Она со вздохом сдалась: — Ну ладно, ладно... — недовольно пробормотала она, подходя к столу. Когда всё наконец было готово, девушки любовно упаковывали выпечку в красивые коробочки с ленточками. На кухонном столе выстроился ряд коробок — розовые, голубые, с рисунками и блёстками. — Почему так много мы испекли? — спросила Амели. Йеджи, которая аккуратно завязывала очередную ленту на коробке, повернула голову к Амели и с довольным видом пояснила: — Половина для Мидзи, — она махнула рукой в сторону коробок, словно это было очевидно. — А одна... — Йеджи загадочно улыбнулась, как будто готовилась к величайшему признанию, — для Пак Чжинёна. Поздним вечером в гостиной все девушки уже мирно спали на матрасах, разбросанных по комнате. Лишь Амели и Йеджи не могли уснуть, лёжа рядом и тихо переговариваясь. Йеджи мягко улыбнулась, повернув голову к Амели: — Спасибо, что согласилась прийти к нам на ночёвку, — прошептала она. — Мы можем это повторить когда нибудь? — Если ты не против, — ответила Амели с улыбкой. Йеджи на мгновение замолчала, придавая вес своим следующим словам. Набравшись решимости, она начала говорить о том, что её давно беспокоило. — Ты Чана не обижай, ладно? — с заботой в голосе попросила она, глядя на Амели. Амели, глядя на потолок, прочувствовала всю серьёзность слов Йеджи. — Однажды его очень расстроила девушка, до тебя, — продолжила Йеджи с лёгкой грустью в голосе. Амели заинтересованно повернулась к Йеджи: — Что она сделала? — Она была одной из менеджеров. Знала все секреты его группы и передала информацию директору. Чан был очень зол. — Я не стану так поступать. Йеджи, чувствуя облегчение, добавила: — И ещё, постарайся не слишком отвлекать его от работы. Амели кивнула, проникаясь словами Йеджи. На следующее утро, Чанбин, приходит на тренировку, обнаружил небольшую коробку, оставленную на диване. На ней красовалась аккуратная записка: "Чанбину от Черён." Он взял коробочку в руки и с недоверием повертел её – мысли о розыгрыше тут же закрались в его сознание. — Сынмин! — позвал он, подозрительно прищурившись. Сынмин, который разговаривал с остальными повернулся к нему. — Это рук твоих дело? — Чанбин поднял коробочку, потрясая ею в воздухе, не думая о том, что находится внутри. Сынмин замялся, не понимая, за что на него накинулись. — Хён, я... Однако Чанбин уже сердито приближался к нему, всё ещё размахивая коробкой. — Ты всегда что-то устраиваешь между мной и нею... — начал он, но тут к ним подошёл Чан, стараясь успокоить накалившуюся обстановку. — Бинни, прекрати, — мягко сказал он, кладя руку на плечо друга. Сынмин, пользуясь моментом, тоже попытался объясниться: — Это не я, честное слово! — воскликнул он, надеясь, что Чанбин поверит ему. Феликс, до этого наблюдавший сцену с расстояния, неожиданно вмешался, становясь на защиту товарища: — Это не он! Сынмин, стремясь довести дело до конца, предложил: — Иди спроси у Черён! Чанбин, слегка озадаченный, остановился, обдумывая сказанное: — Ага, — произнёс он, кивнув, — пойду спрошу, а потом вернусь к тебе! Он уверенным шагом направился к выходу, полный решимости выяснить правду у самой Черён. Сынмин, расстроенный реакцией Чанбина, тяжело вздохнул и сел на диван, опустив плечи. Его обычное жизнерадостное настроение куда-то испарилось. В звукозаписывающей студии Хан сидел за столом, сосредоточенно подчеркивая маркером слова текста песни, готовясь к записи. В соседней кабине Лино распевался, его голос то поднимался, то успокаивался, как волны в море. АйЕн, сидящий рядом с Ханом, вдруг повернулся и задал неожиданный вопрос: — Каково это — всю жизнь любить только одного человека? Хан удивлённо поднял голову, держа маркер в руке, и посмотрел на АйЕна: — Что ты имеешь в виду? АйЕн, чуть смутившись, продолжил: — Ну… ты женат. Ты хотя бы иногда думал, что у тебя мог бы быть кто-то ещё, кроме мужа? Хан замер, поражённый прямотой вопроса. Его взгляд сначала был удивлённым, но потом он расслабился. — Честно? — ответил Хан, отложив маркер и задумчиво вздохнув. — Нет. Я счастлив быть только с ним. Эти слова прозвучали так искренне и просто, что АйЕн лишь кивнул, поняв, что никакие дополнительные слова здесь больше не нужны. В это время Лино, находившийся в звукоизолированной кабине, мельком заметил, как выражение лица Хана изменилось и не слышал, о чём они говорили. Запись песен закончилась, и Хан, Лино и АйЕн вышли из студии втроём, обсуждая сделанную работу. Из-за угла, словно ветер, выскочила Сольюн, явно чего-то стесняясь, но с решительным выражением на лице. — Минхо! — воскликнула она, заставив всех троих одновременно обернуться в её сторону. Лицо Сольюн горело румянцем, но она, собравшись с духом, протянула Лино небольшую коробку конфет, аккуратно украшенную бантом. — Это тебе, — тихо сказала она, будто собираясь сразу же убежать. Лино растерянно моргнул, его взгляд автоматически соскользнул к Хану, который стоял рядом. Лино явно растерялся, не зная, как правильно поступить в этот момент. Но, осознав, что отказать в такой ситуации было бы невежливо, он медленно взял коробку. — Э… Спасибо, — сказал он, стараясь улыбнуться, хотя чувствовал, что стоит на краю чего-то неловкого. Сольюн кивнула, явно рада, что её подарок принят, и тут же поспешила убежать, исчезнув за углом почти так же быстро, как появилась. Хан стоял неподвижно, но его лицо уже успело заменить нейтральное выражение на явное недовольство. Его глаза метали молнии в сторону Лино, хотя он старался скрыть свои эмоции. Лино заметил это сразу и, почувствовав, как беспокойство охватило его изнутри, быстро обернулся к Хану, пытаясь исправить ситуацию. — Дорогой, — начал он с извиняющимся тоном, — я не мог отказаться. Это было бы грубо. — Я в порядке, — холодно отрезал Хан, хотя голос его дрожал от плохо скрываемого раздражения. Лино понимал, что тщательно сдерживаемая ревность мужа вот-вот выплеснется, и он, решив сгладить ситуацию, осторожно предложил: — Давай съедим конфеты вместе? Ну, чтобы это было как бы наш общий подарок. Но Хан, отвернувшись, проворчал: — Не хочу. С этими словами он быстрыми и твёрдыми шагами направился в зал, где предполагал найти остальных мемберов. Лино, растерянный и обеспокоенный, сделал шаг следом: — Дорогой... — попытался он снова, но Хан даже не обернулся. АйЕн тихо вздохнул, стоявший всё это время позади. Он слегка похлопал Лино по плечу, словно говоря: "Не переживай, пусть остывает". Чанбин нашёл Черён в вокальной комнате. Она была увлечена разминкой своего голоса, и он постоял у двери, не решаясь её перебивать. Но терпением Чанбин похвастаться не мог, поэтому, как только она вышла, он чуть ли не выпрыгнул перед ней с коробкой в руке. — Слушай! Это ты оставила мне? — сказал он с таким напором, будто допрашивал кого-то на месте преступления. Он потряс коробкой перед её лицом. — Вряд ли это ты... Наверное, кто-то решил устроить розыгрыш. Сунули сюда поддельные, отвратительные печенья. Или вообще их там нет! Он так подозрительно уставился на коробку, будто ожидал, что она сейчас взорвётся. — Вообще-то я оставила эту коробку, — спокойно ответила она, хотя в её голосе легко угадывалось раздражение. — О… — Чанбин застыл, как будто его кто-то в прямом смысле выключил. — Я не хотел… просто… Они правда пахнут вкусно, — пробормотал он, вдруг наклонив нос к коробке, будто пытаясь доказать себе её добропорядочность. Черён скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Чанбин понял, что влип. Он смотрел на Черён, на свою коробку и обратно на Черён, как будто пытался найти кнопку "перезапуск ситуации". Теперь он осознавал, что умудрился одним махом обидеть и её, и невинные вкусно пахнущие печенья. — Эй... ну, правда… Извини. Я просто... Чанбин, чувствуя опустошение и лёгкое чувство вины после встречи с Черён, вернулся в зал. Первое, что он увидел, — на диване сидели Сынмин и Хан, оба выглядевшие крайне подавленными. Они сидели рядом, уставившись в одну и ту же точку перед собой. Чанбин направился к Сынмину и, без лишних слов, прямо-таки рухнул перед ним на колени. — Сынмин, прости! Я был не прав, — сказал Чанбин с поразительной драматичностью. — Хочешь? — добавил он, торжественно протягивая ту самую коробку печений, как будто это был ключ к исцелению их дружбы. Сынмин мельком посмотрел на коробку, а потом через неё — в лицо Чанбина, и коротко ответил: — Нет. Чанбин закатил глаза, но не сдавался. — Ну прости! — воскликнул он, хватаясь за руку Сынмина, словно пытаясь вытянуть его из грусти силой своих слов. Тем временем, рядом Лино вёл свою собственную драматическую битву, стараясь вернуть Хана в хорошее расположение духа. — Дорогой, — начал Лино мягко, но уверенно, склонившись чуть ближе, — она ведь не знает о нас. Это было просто недоразумение. Хан, будто статуя, продолжал смотреть в пустоту, губы плотно сжаты, словно он боялся, что случайно скажет что-то, о чём потом пожалеет. Лино, теряя терпение, решил прибегнуть к более радикальным мерам. — Да чтоб тебя! — пробормотал он, и прежде чем Хан успел сообразить, что происходит, Лино резко обернулся, схватил его за подбородок и поцеловал его. Чанбин и Сынмин, забыв о своей собственной драме, с громким возгласом вскочили с места. — Фу! Эх! — почти хором воскликнули они, будто кто-то только что перекусил лимоном на их глазах. — Прекратите! — чуть не заплакал Чанбин, прикрывая глаза руками. — Мы же тут, вообще-то! Лино, наконец, отстранился, и Хан, пропитанный нежностью жеста, слегка улыбнулся. Чан зашёл в зал, его лицо озаряла широкая улыбка. В руках он держал коробку с печеньями, явно полученную от Амели. Чанбин и Лино тут же заметили это и обменялись быстрыми взглядами, как будто уже договорились о каком-то коварном плане. — У меня есть для тебя тоже, — сказал Чанбин, подойдя к Чану и вкладывая в его руки свою коробку, всё ту же, что он держал с такой драмой. — И у меня, — не отставая, добавил Лино и тут же положил свою коробку рядом. Чан, оказавшись с двумя дополнительными коробками в руках, выглядел немного ошеломлённым, но искренне радостным. — Мне? Серьёзно мне? Спасибо! — воскликнул он. АйЕн, наблюдая за всей веселухой, осторожно сел рядом с Сынмином, который всё ещё выглядел немного грустным, но теперь эта печаль смешивалась с легкой улыбкой. — Поговорим? — мягко спросил АйЕн, наклоняясь чуть ближе к нему. Сынчоны тихо вышли из оживлённого зала в коридор, где было заметно тише. АйЕн, слегка стукнувшись спиной о стену, расслабленно прислонился к ней и посмотрел на Сынмина. — Ты закончил свои проблемы? Сынмин сделал короткую паузу, словно размышляя, стоит ли отвечать сразу, но затем всё-таки произнёс: — Я думаю, ты узнал у моей сестры. АйЕн чуть приподнял бровь и ухмыльнулся: — Да, всё знаю. Твой дедушка хочет тебя женить. Сынмин коротко кивнул, не выказывая особых эмоций. АйЕн решил немного глубже копнуть: — А про кольцо что? — его голос звучал немного строго, но явно без злости, скорее с любопытством и ревностью, смешанными в коктейль чувств. — Это не для тебя. — Оно принадлежит ей? Той, на которой хотят тебя женить? — спросил он чуть резче, чем собирался, но глаза его выдавали истинную озабоченность. Сынмин вздохнул, уловив тон АйЕна, и сразу решил успокоить того: — Это бабушкино кольцо. Мама дала его мне. АйЕн сразу смягчился, словно ледник растаял под весенним солнцем. Его плечи расслабились, а взгляд наполнился облегчением. — Значит, ты не купил его? — уточнил он осторожно. — Не купил, так ты поревновал? АйЕн тут же выпятил губы, делая хмурое лицо, как будто хотел оспорить вопрос, но затем, видимо, понял, что попал в ловушку, и пробормотал: — Я-то думал, ты собирался ей… — Не собираюсь. АйЕн, уловив уверенность в его словах, облегчённо выдохнул. — Скоро всё закончится, — тихо сказал Сынмин. — Да? — Суён теперь поддерживает нас, — пробормотал он. Слова, сказанные с лёгкой улыбкой, окончательно растопили внутри АйЕна всё напряжение. — Нужно достучаться до дедушки, — вдруг сказал АйЕн, будто это был невероятно важный и стратегический ход. Сынмин приподнял брови, озадаченный неожиданной мыслью АйЕна. — Я имею в виду, о твоей мечте быть на сцене, — пояснил АйЕн, энергично кивая. — Заставим его увидеть это с другой стороны. — Йенна, я и так на сцене. Ты забыл, что мы выступаем уже несколько лет? — Ну… и правда, — ответил АйЕн, задумчиво пожав плечами. — Но я хотел сказать, пригласи его на наш фанмитинг! Сынмин слегка наклонил голову, раздумывая над словами АйЕна. — Фанмитинг? — переспросил он, прищурившись, словно примерял эту идею на себя. — Да! — АйЕн, словно ребёнок, которому только что пришла в голову гениальная мысль, тут же начал размахивать руками. — Подумай только, дедушка увидит, как тебя любят, как ты сияешь на сцене. Он же не сможет устоять перед этим, правда? Это самый лучший способ показать ему, что ты уже живёшь своей мечтой. Сынмин хмыкнул, задумавшись ещё на секунду. — Может быть, ты и прав… Чан открыл коробку, которую дал ему Чанбин, ожидая чего-то приятного — может, вкусные печенья, а может, что-то ещё более интересное. Но внутри его ждал сюрприз: печенья оказались поломанными, разбитые вдребезги, как будто они побывали в битве. Среди осколков лежала аккуратно сложенная записка. — Эм... Чанбин, это от Черён, — сказал Чан, вытаскивая бумажку и протягивая её своему ему с лёгким недоумением. — Хмм... — Чанбин забрал бумажку быстрым движением, будто забирал оружие секретного врага. Чан лишь пожал плечами и переключил своё внимание на другую коробку, вручённую ему Лино. Он слегка прищурился, разглядывая Лино с подозрением. — А это точно от тебя? — спросил он, открывая коробку с минимальной тенью сомнения, но с большим ожиданием. Лино, уловив напряжённый взгляд Чана, внезапно сделал вид, что его мир рухнул из-за чего-то... на его кеде?! Он старательно начал фокусироваться на невидимом пятне, изображая крайнюю обеспокоенность. Чанбин развернул сложенный листок и начал читать записку. Его взгляд сперва был спокойным, но постепенно на лице появилась тень разочарования. "Этот подарок не потому, что у меня к тебе какие-то особые чувства, а потому, что ты — мой лучший друг. Чанбин, давай не будем избегать?" Он сжал записку в руке и прижал её ко лбу, словно хотел избавиться от чувства боли. В этот момент к нему подошёл Хёнджин, лёгкой походкой, как будто не подозревая о буре, разыгравшейся у друга. — Чанбин, — начал он, окинув друга сомнительным взглядом. — Я должен кое-что сказать. Чанбин, полностью погружённый в свои мысли, медленно поднял голову и посмотрел на Хёнджина. Его взгляд был хмурым, а в голосе слышалось раздражение: — Что? — Помнишь, когда я с Черён был… ну, под кроватью, когда ты… — Не хочу об этом вспоминать, — резко перебил его Чанбин. Но Хёнджин проигнорировал резкость друга и продолжил чуть тише: — Слушай, Черён тогда плакала. Думаю, у неё всё-таки есть чувства к тебе. Чанбин замер. Первые несколько секунд он только смотрел на Хёнджина, будто не веря тому, что услышал. Его мысли сбились в хаос. — Она скрывает чувства от меня? — переспросил он тихо, но больше для себя, чем для Хёнджина. Он вдруг понял, что не может просто сидеть и гадать. — Мне нужно её найти, — побежал Чанбин.