Парадокс Мультивселенной

      Что ж, сюрприза не случилось: Киприан Вилли, также известный как Ублюдок-младший, оказался тем еще болтуном, как только осознал, что его ждет в том случае, если он продолжит молчать. Боль в правой руке, которая медленно, но верно опухала, намекая о неизбежной ампутации в случае отсутствия срочной помощи, стала серьезной мотивацией для маньяка-психопата, который как на духу выложил все, что знал. Вопреки опасениям Трисс, история с Лютиком оказалась куда менее запутанной, чем стоило ожидать, особенно с учетом опасных политических дрязг на всех уровнях, но все равно весьма и весьма опасной и даже бредовой.       Пока что все выходило так, что некая Цири, которую Трисс, судя по всему, прекрасно знала, обратилась за помощью к своему другу Лютику. Что же ей от него потребовалось? Девушке в срочном порядке необходим был чародей, который смог бы починить искаженный чужим проклятием филактерий. Не имея возможности связаться с Трисс, которая в те дни бодалась с представителями Ковира за расширение программы помощи беженцам-нелюдям, Лютик решил рискнуть и отправился к Ублюдку-младшему, что Гарри молча расценил как абсолютное безумие.       Конечно, следовало отдать должное барду, который явно был готов рискнуть ради помощи подруге, но идти к человеку, который не прочь вздернуть тебя и вернуть отцовскую собственность, по «нелепой случайности» переданную тебе — это неверное решение на всех возможных этапах. Безусловно, если Лютик посвятил в свои планы Цири, то они оба были полными идиотами.       Интересным поворотом событий стало то, что Лютик пережил первую встречу с Киприаном: тот не стал убивать барда, что уже было весомой удачей, но все же втянул непутевого Лютика в двойную аферу. Ублюдок-младший забрал филактерий и обязался в течение одного-двух дней отыскать чародея, который снимет с артефакта проклятие, но взамен потребовал от барда украсть казну Сиги Ройвена, то есть Сигизмунда Дийкстры, с которым Трисс встретилась днем. На этом круг и замкнулся.       Трисс больше всего опасалась, что Лютик угодил в лапы охотников за колдуньями, но этого не случилось. Безусловно, будь Менге жив, он наверняка позаботился бы о том, чтобы деньги Дийкстры исчезли вместе с бардом, который так раздражал Ублюдка-младшего, но судьба распорядилась иначе. Из-за того, что Менге погиб, охотники за колдуньями превратились в своеобразную мини-армию Радовида, одобренную Иерархом Хеммельфартом. Король Редании выбрал нескольких преданных военачальников, чтобы те контролировали деятельность карательных отрядов внутри Новиграда, после чего, казалось бы, отстранился от прямого управления. И именно здесь крылась интересная деталь, о которой Киприан Вилли поведал чародеям: все отряды охотников за колдуньями в Оксенфурте подчинялись лично ему, Ублюдку-младшему.       Фактически, Радовид не просто отдал Вилли под управление целый город, но еще и обеспечил его силовой структурой, которая без промедления казнила бы кого угодно, лишь бы политическая ситуация на Севере не стала «нестабильной». Радовид держал Реданию в ежовых рукавицах, а Ублюдок-младший стал его удобным и безотказным инструментом, с помощью которого король намеревался окончательно подчинить себе некогда вольный Новиград.       Даже кража казны была санкционирована лично Радовидом, чтобы посеять вражду между представителями так называемой Большой Четверки — негласного объединения четырех наиболее влиятельных преступников города, в число которых входил не только Сиги Ройвен, но еще и Тесак, Король Нищих и… сам Ублюдок Младший. Барабанная дробь. Занавес.       Таким образом, последовательность событий стала понятной уже на десятой минуте допроса: Радовид приказывает Ублюдку выкрасть казну, тот использует для этого опасного дела нуждающегося в помощи Лютика, после чего пытает некоего допплера Дуду (чье участие во всей этой истории виделось скорее как случайность, произошедшая с бедным допплером исключительно из-за знакомства с Лютиком), узнает от этого самого Дуду маршрут ограбления, перехватывает казну на полпути между Новиградом и Оксенфуртом, перевозит деньги прямиком к Радовиду (выкрав для собственных целей не то что бы заметную, но все же приличную долю), и отправляется почивать на лаврах победителя с мешком золота за плечами. Во время схватки, когда охотники за колдуньями атаковали незадачливых грабителей, Цири каким-то образом сумела вырваться, помогла Дуду сбежать из «плена» и была такова. Судя по всему, девушка просто… бросила своего дорого друга Лютика на съедение волкам, не озаботившись его дальнейшей судьбой.       На самом деле, Киприану по большей части было плевать как на Цири, так и на допплера. Приоритетной целью для него был именно бард, и с его пленением никаких сложностей не возникло. В конечном итоге, Ублюдок-младший не только вышел сухим из воды, но еще и обогатился в придачу. Филактерий остался у него, часть денег удалось умыкнуть, а Лютик… Что ж, отпускать его Ублюдок Младший не собирался с самого начала: бард был связан и брошен в темницу, которая находилась на территории особняка и обычно служила последним пристанищем для тех, кто раздражал Киприана, но не настолько, чтобы убивать его на месте.       Вилли сам признался, что убил бы Лютика в ближайшие несколько дней, но отказался признавать свою неправоту. Даже когда Поттер пнул его по правой руке, провоцируя крик, продлившийся целую минуту, Ублюдок Младший продолжил причитать о том, насколько несправедливым было решение его отца. Удивительная последовательность, особенно для того, кто и стоял за его убийством.       — Это он? — спросил Гарри, возвращаясь к Трисс с небольшим сундучком в руках. Безобидная на первый взгляд шкатулка обнаружилась в покоях Ублюдка-младшего, но открывать ее Поттер не рискнул. Определенно, артефакт обладал интересными магическими свойствами, схожими с рунными накопителями, но все же рисковать не стоило.       — Да, — тихо отозвалась Трисс, — не открывай его. Ублюдок сказал, что проклятие не снято.       — Я и не собирался, — со вздохом кивнул Поттер, пряча филактерий в сумку. — Надо освободить Лютика, но перед этим нужно решить, что будем делать… со всем этим.       — Мы не можем оставить его в живых, — прошептала Меригольд, вновь цепляясь взглядом за ванну с изрубленными телами. — Не можем, — повторила она.       — Слушай, — Гарри подошел к чародейке и мягко коснулся ее плеча, заставляя отвлечься от созерцания ванны, — я сам разберусь с ним, хорошо? Держи ключи, — он протянул ей связку, которую забрал с тела привратника, — и иди за Лютиком. Как только я закончу, то спущусь вниз и заберу девушек, договорились?       — Д-договорились, — полными благодарности глазами Трисс посмотрела на Поттера, проглотила появившийся в горле комок и буквально выбежала из комнаты, прихватив с собой ключи. Она готова была убить Ублюдка Младшего голыми руками, но как она устала… Боги милостивые, как она устала от всего этого! Устала от человеческой грязи, от психопатов, готовых резать и убивать даже не ради собственной выгоды, а ради удовольствия. Трисс знала, что ей еще аукнется эта слабость, знала, что ей предстоит увидеть немало плохого, но… она просто не смогла пересилить себя. Гарри уловил это ощущение, вовремя переложив на себя эту ношу.       Меригольд на мгновение улыбнулась, понимая, что знакома с доморощенным чародеем всего несколько часов, но за эти несколько часов он умудрился сделать то, на что у прочих ушло бы как минимум несколько дней. Она старалась не думать о трупах охотников за колдуньями, когда обходила их по пути к темнице, все-таки рано или поздно их все равно ждала бы смерть, но это все равно необходимо было принять.       Темница находилась в отдельном домике на самом отшибе. Судя по всему, второй этаж можно было назвать скорее складом, пока первый был целиком выделен под содержание заключенных.       На поиск подходящего ключа для толстой железной двери потребовалось какое-то время, но замок наконец щелкнул, а Меригольд тут же схватилась за несуразную ручку и уперлась, открывая массивную дверь, ведущую в помещение с каменными стенами и маленьким окошком, закрытым металлической решеткой. К одной из стен были прикованы цепи, а в кандалах на концах цепей лежал бард, чей рот был завязан несуразной тряпкой.       — Лютик! — воскликнула Трисс, бросившись к нему. Потребовалось несколько секунд, чтобы с помощью магии расправиться с цепями, после чего Лютик сам сдернул с лица пародию на кляп. — Ты выглядишь… на удивление неплохо для того, кто несколько дней провел прикованным к стенке.       — Трисс! — хриплым голосом произнес бард с радостной улыбкой на лице. Определенно, ему сильно досталось, но радость от долгожданного освобождения перевешивала боль от побоев. — Великая Мелитэле, как же я рад тебя видеть! Цири не торопилась, да?       — Цири? — нахмурилась Трисс, качая головой. — Мы с ней так и не встретились, Лютик. Тебя помог отыскать Гарри, Гарри Поттер.       — Гарри Поттер? — удивленно переспросил Лютик.       В этот самый момент волшебник появился в дверном проеме с неизменной бездонной сумкой, в которую теперь были загружены еще и деньги, о которых рассказал Ублюдок-младший. Гарри решил, что даже если ему совсем скоро удастся покинуть этот мир, он все равно сможет лучше распорядиться золотом Сиги Ройвена, которое в ином случае наверняка досталось бы приспешникам ныне покойного Киприана Вилли. Вдобавок, взять трижды ворованное… Нет-нет, это уже превращалось в обычную отговорку.       Сам Ублюдок-младший умер от обычного режущего заклинания. Не желая превращать сеанс пыток в какую-то показательную историю, Поттер стандартным Секо вскрыл маньяку горло, спустился в подвал, забрал золото и довольно быстро добрался до тюрьмы.       — Во плоти, — вместо приветствия произнес Гарри, ловким взмахом кисти отправляя в сторону Лютика диагностирующее заклинание. С бардом все оказалось в полном порядке.       — Второй раз ты меня спасаешь, — на выдохе произнес Лютик, — такими темпами однажды догонишь Геральта. Черт побери, как же я рад видеть тебя, Гарри! Как я рад видеть вас обоих! С каких пор ты стал выглядеть как заправский ловелас? — обратился он к Поттеру, окинув того взглядом с головы до ног.       — Не выгляжу я как ловелас, — возмутился Гарри, мельком заметивший изменившееся на упоминании Геральта выражение лица Трисс. — А вот ты ни капли не изменился, все тот же безответственный пень.       — И ничего я не безответственный, — нахмурился Лютик. — Можешь сам спросить у Цираночки, как я…       — Разберемся со спорами потом, — прервала барда Трисс, — нужно уходить. Гарри, ты говорил…       — Да, я обеспечу прикрытие, а девушек доставим Шани.       — Девушек? — с неизменным недоумением Лютик посмотрел на Поттера, но тот уже вышел наружу. — У него есть нездоровая привычка всякий раз исчезать на полуслове, кстати говоря.       — Лютик, не сейчас, — со вздохом пробормотала Меригольд, — иди за мной.

***

      Гарри и впрямь обеспечил их неплохим прикрытием. Им потребовалось почти десять минут, чтобы пересечь сразу несколько улиц и оказаться в двух шагах от домика Шани, при этом именно Гарри поддерживал вокруг их небольшой группы подвижный отвлекающий барьер и левитировал бессознательных девушек, пока Трисс шла на несколько шагов позади и приглядывала за Лютиком, который порой терял концентрацию.       Остановившись рядом с домом медички, Гарри еще раз обернулся и посмотрел на своих спутников. Внутри вполне могли находиться другие пациенты, все-таки об окончании войны никто пока не объявлял, да и самой Шани могло и не быть дома…       — Гоменум Ревелио, — закрыв глаза, Гарри коснулся двери. Уже через несколько секунд на его лице появилась счастливая улыбка, после чего он постучал в дверь. Сначала аккуратно, а потом чуть настойчивее, пока в мутноватом стекле небольшого окошка в коридоре не мелькнул слабый свет.       — У них все очень-очень интересно, — на всякий случай шепотом предупредил чародейку Лютик, но та и до этой ночи знала, что между Поттером и Шани промелькнула какая-то искра, все-таки Лютик написал об этом «знаменательном событии» несколько довольно объемных стихотворений, которые грозился добавить в следующий сборник.       Тем временем, замок щелкнул и дверь открылась, являя троице заспанную Шани с прищуренными глазами и лампой в левой руке, которая несколько секунд молча смотрела на внезапных ночных гостей, словно не могла окончательно решить, спит она или нет. Наконец, проморгавшись, она нахмурилась и прошептала:       — Гарри?!       — А нас как будто бы и не существует! — возмутился Лютик, обращаясь не то к Трисс, не то к Шани. Тем не менее, на этом странное приветствие фактически завершилось, потому что медичка вдруг отошла в сторону, открывая дверь.       — Заходите скорее, — поторопила она всех, кто стоял снаружи, но удивленно открыла рот, когда через дверной проем в первую очередь пролетели какие-то девушки, выглядящие так, словно их погрузили в глубокий сон. — Э-э-э…       — Сейчас объясню, — пообещал Поттер, зашедший вслед за ними. Трисс и Лютик не заставили себя ждать, поэтому уже через несколько секунд ночная улица опустела.       Рассказ не занял большого количества времени. Опустив причину, по которой он вернулся на Север, Гарри посвятил Шани и Лютика в курс дела. Иногда его перебивала Трисс, чтобы добавить недостающие детали, но они оба не стали касаться подробностей того, что произошло в имении Ублюдка-младшего. Поттер не слишком-то хотел касаться в разговоре с Шани того факта, что он фактически голыми руками убил тридцать пять человек, а Трисс и вовсе не хотела вспоминать о том, что увидела в том доме.       Как только разговор зашел о пострадавших девушках, Гарри обтекаемо сообщил о том, что у Киприана Вилли оказались… нездоровые пристрастия, но довольно быстро свел обсуждение к необходимости срочной помощи. Порывшись в сумке, он вытащил два пальца, которые явно принадлежали одной из девушек, после чего молча подошел к ней. Обе пострадавшие лежали на соседних койках, но состояние их оставляло желать лучшего.       — Помоги мне, — обратился Поттер к Шани, протягивая ей пальцы, — Шани… Ты слышишь?       — А? — медичка вскочила с табуретки, осознав, что зависла, пытаясь уложить рассказ в логику реальности. — Гарри, что…       — Прижми пальцы, — объяснил юноша, наконец передавая их Шани. — Повезло, что это произошло всего несколько часов назад, так что проблем быть не должно.       — Проблем? — нахмурилась Шани. — Только не говори мне, что собрался каким-то образом…       — Ага, — отозвался Поттер, вытаскивая из сумки несколько склянок, — так что прижимай покрепче. И не спорь, пожалуйста, я все расскажу, как только закончим. Ребята, — он повернул голову к Лютику и Трисс, которые продолжали сидеть в углу комнаты, — вы можете отдохнуть, если хотите, это займет какое-то время.       — Я хочу посмотреть, — тут же вызвался Лютик.       — Я тоже, — отозвалась Трисс.       — Ну, если хотите… — тихо фыркнул Гарри. — Ты готова? — обратился он к Шани.       — Да.       В следующие полчаса все присутствующие стали свидетелями невиданных чудес: Гарри не просто смог приживить утраченные пальцы, так еще и исцелил остальные заметные проблемы. Диагностирующие заклинания подсказывали ему, в какую сторону копать, а сам Поттер лишь вынужден был перебирать подходящие и не слишком подходящие методы лечения, чтобы никоим образом не навредить ослабевшим девушкам. Конечно, определенный риск отрицать было нельзя, но Гарри успел неплохо поднатаскать себя в том, что было связано с исцелением магглов. Те травмы, которые он не смог бы залечить на себе, на маггловских девушках исчезали без особых проблем.       — Ты бы нам тут пригодился, — прошептала Шани, когда Гарри отсчитал двенадцать капель настойки пустырника на крови арахнидов, после чего медленно растер черную жижу по груди второй девушки. Огромный синяк тут же исчез, словно его и не было никогда. — Ты даже не представляешь, сколько безнадежных раненых ко мне поступает, но это…       — Они — исключительный случай, — поморщился Поттер, перебивая медичку. — Лечение практически всегда приходится подбирать индивидуально, но важнее всего то, что их избили совсем недавно. Если бы речь шла о раненых с фронта, боюсь, все было бы намного сложнее.       — Тем не менее, — прошептала девушка, мельком глянув на Трисс и Лютика, которые мирно посапывали, облокотившись друг на друга. — Я думала, что мы с тобой уже и не свидимся никогда.       — Мы же с тобой не в разных мирах все-таки, — улыбнулся Гарри, но тут же осекся, осознавая, как странно это прозвучало, учитывая его планы. — Я так рад, что с тобой все в порядке, Шани, эта война…       — Знаю, — слабо улыбнулась в ответ Шани, — все очень-очень грустно, Гарри. Почему нам выпало родиться в период, о котором потом будут подробно писать в исторических летописях? Я бы предпочла, чтобы там были всего две строчки, если честно.       — В эти годы все жили хорошо и мирно, ели досыта и не знали горя? — предположил Поттер.       — Жили и любили, — запнувшись, поправила парня Шани. — Ну, как тебе вообще жилось на Юге? В письме все-таки не расскажешь всего и сразу.       — Почти все время в работе, — без промедления соврал Гарри, пожимая плечами. Почему-то рассказывать Шани о жизни во дворце и интрижке с Анной-Генриеттой не хотелось вообще, — урожай, сбор трав, новый урожай, подготовка к продаже, алхимия, магия. Оглядываясь назад, понимаю, что и времени-то свободного почти не было.       — И ты решил вернуться сюда? — хмыкнула Шани. — Надолго или…       — Не знаю, — покачал головой Поттер, — все зависит от нее, — он кивнул в сторону Трисс. — Ну, и от меня в какой-то степени тоже, — добавил юноша, задумавшись.       — От Трисс? — уточнила Шани. — У вас с ней какое-то общее дело?       — Пока нет, но я хочу попросить ее обучить меня открывать порталы, — объяснил Гарри. — Если получится, то я смогу перемещаться в Туссент в мгновение ока, с такой же скоростью возвращаясь обратно. И все будут довольны.       Ложь, ложь и еще раз ложь. Ох, Гарри просто возненавидел себя в этот самый момент. Он знал, что мог сказать иначе, мог придумать что-то иное, мог даже рассказать правду, но попросту… струсил. Сам не зная, почему именно, но Поттер вдруг испугался того, что Шани узнает правду. Хуже всего было то, что рано или поздно она все равно ее узнает, но к тому времени нагромождение лжи уже погребет все под завалами из недомолвок. Она была единственной, кто знал о том, что Поттер является путешественником между мирами, но даже ей он умудрился соврать о своих планах.       Черт, черт, черт! Даже зная все это, Гарри продолжал улыбаться и лгать о грядущей жизни с возможностью мгновенного перемещения между Туссентом и Реданией, прекрасно осознавая, что такой жизни не будет. Он доберется до Дикой охоты и девушки, умеющей использовать подпространственный карман, после чего покинет этот мир, оставит всех своих друзей.       Он точно знал, что Шани не последует за ним. И даже если бы она согласилась на эту авантюру, то наверняка пожалела бы об этом уже в миг перемещения. В этом мире она была здоровой, молодой, прекрасной девушкой, с чего бы ей бежать, бросая свой дом и свое дело? Чушь, да и только. Если бы не укус василиска, если бы не шестнадцать лет в ожидании смерти… Гарри и сам не покинул бы свой мир. Зачем? Ради чего?       — Это было бы просто замечательно, — искренне улыбнулась Шани, — но ты уверен, что у тебя получится? Это ведь опасная магия.       — Я вроде как немного научился открывать порталы, но только стационарные и только на небольших расстояниях. К сожалению, они еще и живут всего несколько часов, так что общий подход мне понятен, но вот детали и отсутствие надлежащего образования мешают. Ты можешь говорить без шепота, кстати, никто из них, — Гарри обвел рукой комнату, — нас не слышит.       — Очень полезное умение, — фыркнула Шани.       — Сделать для тебя артефакт? — брякнул Гарри прежде, чем понял, что вообще сказал. — Тогда бы ты смогла создавать вокруг себя купол тишины, как сейчас сделал я.       — Мне кажется, что если ты научишься перемещаться с помощью порталов, мне такой артефакт не пригодится, — проглотив комок в горле произнесла Шани, но почему-то все равно произнесла это шепотом. — Ты… прижился? Я понимаю, что у тебя есть цель, Гарри, но иногда одной лишь цели мало для счастья. Ты не скучаешь по… по своему дому?       Поттер боялся этого вопроса. Всего на долю секунды он застыл, пытаясь обдумать качественный ответ, но даже этого мгновения Шани хватило для того, чтобы убедиться как минимум в нерешительности. Грустно улыбнувшись, медичка покачала головой:       — Наверное, глупо было задавать такой вопрос, учитывая то, что всего год прошел, да?       Гарри пожал плечами:       — Честно говоря, у вашего мира тоже есть весомые преимущества.       — Вот как? — приподняв брови, усмехнулась Шани.       — Воздух чище, — с преувеличенной серьезностью начал перечислять юноша, — вода замечательная, а виноград какой…       — Ага, все понятно с твоими преимуществами, — с улыбкой вздохнула Шани. — Если они и имеют значение, то точно не в Королевствах Севера. Пока война продолжается, мало кого интересует вкус винограда.       — В Новиграде все очень плохо, — внезапно упомянул Гарри, — оказалось, что в том самом пожаре погиб Менге, глава охотников за колдуньями. Его смерть дала нелюдям и чародеям время на то, чтобы сбежать в Ковир, но сейчас… — он покачал головой, — охотники за колдуньями теперь подчиняются напрямую не только Иерарху, но и Радовиду, а обстановка в городе.       — Да, я знаю, — мрачно отозвалась медичка, — приходилось бывать там с коллективом медиков. Если бы мне сказали, что чума вернулась, я бы сразу поверила. Как я уже сказала, пока война продолжается, лучше не станет.       — Ты выступаешь за независимость Редании?       Поттер сам не знал, почему задал именно этот вопрос, но сразу же понял, что явно сделал это не в самое лучшее время. Шани сидела на одной с ним койке и расстояние между их лицами едва ли составляло больше десяти дюймов. Вопрос выбил медичку из колеи и та на секунду отпрянула, словно не знала, что именно стоит ответить.       — Я выступаю за прекращение кровопролития, — наконец произнесла она так тихо, что все сомнения отпадали: она говорила об этом вслух впервые. Видимо, на Севере невозможно было обсудить с кем-то собственные политические взгляды, будучи уверенным, что за это тебя не вздернут на ближайшем дереве. Ничего удивительного, что она замешкалась. — Если существует хотя бы какой-то реалистичный сценарий завершения войны, при котором Радовид сохранит независимость страны, но при этом продолжит придерживаться текущей внутренней политики, то я бы просто… уехала отсюда.       — Уехала?       — Лечить людей можно везде, в том числе и в Туссенте, — с печальным вздохом ответила Шани. — Если же речь будет идти о победе Нильфгаарда, то я готова принять ее лишь в том случае, если будет гарантировано отсутствие репрессий. И никак иначе.       — Жизнь в исторической летописи, — напомнил ей Гарри, и Шани улыбнулась уголками губ. Расстояние между их лицами стремительно сокращалось, пока они смотрели друг другу в глаза, но в самый последний момент Поттер внезапно встал с койки, предотвращая то, что не должно было произойти ни в коем случае. — Кстати, я хотел бы взглянуть на снадобья, которые ты используешь, — Гарри осознавал, что сменил тему очевидно и резко, но иного выхода не было. — Может быть, возьмешь у меня часть запасов?       — Было бы чудесно, — помолчав пару секунд, ответила Шани, вставая вслед за ним.

***

      Пострадавшие от рук Киприана девушки остались на попечении медички. Пришлось состряпать нелепую историю о том, что их кто-то выбросил прямо на улицу неподалеку от дома Ублюдка-младшего, а Шани как раз направлялась домой и решила помочь. Не бог весть что, конечно, но на безрыбье и такая история сгодится, все-таки Оксенфурт наверняка в ближайшее время окажется объектом пристального внимания Радовида и всех его силовых структур. Шутка ли, член Большой Четверки Новиграда убит в собственном доме, а вся его охрана, состоящая из охотников за колдуньями и представителей его банды, тоже отправилась на тот свет вслед за предводителем. Гарри сомневался, что делу дадут серьезную огласку в официальных источниках, все-таки тогда вскроется сотрудничество Ублюдка с Радовидом, о чем последний явно не мечтал, но все равно был уверен, что обстановка в городе лучше не станет.       Попросив Трисс об еще одной услуге, Поттер заполучил в свои руки два магически связанных браслета. Эманации он скрыл самостоятельно, воспользовавшись рунным плетением, которое использовалось в его мире для маскировки магических объектов. Предназначение браслетов было до безумия простым — если Шани вдруг будет угрожать смертельная опасность, то она тут же разорвет его, а Трисс сможет открыть экстренный портал приблизительно в это место. По крайней мере, пока что на это была способна лишь Трисс, но Поттер рассчитывал, что и сам справится, если с Шани что-то случится до того момента, как он покинет этот мир.       Проводы затянулись на полчаса, в процессе которых Лютик старательно пытался узнать, что произошло между Поттером и Шани, пока он сам и Трисс дрыхли в объятиях друг друга, но его любопытство закончилось лишь тем, что уставший от вопросов Гарри наложил на барда Силенцио, после чего вышел наконец на улицу.       — Скоро увидимся, — сказал он так, словно и впрямь собирался навестить медичку еще раз, и тут же пожалел об этом. За эту ночь он солгал столько раз, что впору было падать на колени и молить о прощении, но вместо этого он продолжал закапывать себя, сам не зная, почему не получается сказать всю правду.       — Обязательно, — улыбнулась в ответ Шани. — Трисс, проследи за тем, чтобы он не угробил себя, пока будешь учить его.       — Прослежу, разумеется, — фыркнула Меригольд, — но и ему тоже придется постараться.       — Лютик, — обратилсь Шани к немому барду, — прошу, носи щиток для паха, а то неровен час…       Гарри, Трисс и Шани рассмеялись, пока неспособный ответить вслух бард закатил глаза, но все же улыбнулся. Он был счастлив уже хотя бы из-за того, что был на свободе. Вдобавок, неспособность говорить из-за заклинания была намного менее неприятной, чем неспособность говорить из-за кляпа во рту.       Как только дом Шани скрылся за пейзажем города, а троица наконец прошла через Западные Ворота и преодолела мост, Гарри все-таки сжалился над бардом, хотя тишина после нескольких минут в его компании и казалась настоящим чудом, которое не ценили по достоинству.       — Знай, друг мой, — прокашлявшись, произнес Лютик, с недовольством смотря на идущего в одном темпе с ним Поттера, — в следующий раз ты так легко не отделаешься. Можно отобрать у барда голос, но перо…       — Продолжай подкидывать идеи, в следующий раз еще и руки свяжу, — фыркнул Поттер, замечая, что Трисс тихо посмеивается.       — Между прочим, причина для подобного наказания все равно была абсолютно необоснованной, — продолжил возмущаться Лютик. — В конце концов, что такого страшного в обычном вопросике…       Специально сохранив недосказанность, Лютик с прищуром посмотрел на Гарри, но тот продолжал идти молча.       — Гарри, она уже тебя не слышит, — произнес бард так, словно объяснял прописную истину несмышленому ребенку. — Если есть искра, то почему не…       — Потому что мы идем разными путями, Лютик, — скороговоркой произнес Поттер, закатывая глаза из-за надоевшего за считанные минуты барда. — Она хочет лечить людей, хочет жить здесь, хочет заниматься своим делом. А я хочу жить в тепле и кушать виноград по утрам, не обременяя себя лишней ответственностью.       — Ого, так мы с тобой на самом деле схожи! — воскликнул Лютик. — Только ты сейчас привираешь, разве нет? Иначе бы ты не занимался всем этим исцелением, травами…       — Я просто… пока ничего не знаю, — ответил Гарри. — Понимаешь? Я просто не знаю, как повернется судьба. Если бы не было войны, я бы смог дать тебе четкий ответ, но сейчас… Отношения — это ответственность, к которой я пока не готов, менять дружбу на интрижку тоже как-то не хочется, поэтому пока что лучше сосредоточиться на задачах первостепенной важности.       — Ага, на порталах, — поддакнула Трисс, странным взглядом окинув Поттера после его речи, — и на том заклинании, которое ты использовал, чтобы Лютик замолчал. Ей-богу, я способна сделать нечто подобное, но до конца безвредным мой подход не назвать.       Они прошли пешком всего пару-тройку миль, прежде чем свернули с дороги и скрылись в одном из подлесков, коих по пути в Новиград хватало. Найдя подходящий овраг, Трисс открыла портал и все трое одновременно шагнули в него, оказываясь в опасной близости от Новиграда.       — Нас пропустят, — объяснила Трисс, вновь собираясь надеть капюшон, но Гарри внезапно остановил ее.       — Не надо, я просто изменю нам всем внешность.       Если у кого-то из присутствующих и были возражения, то они не успели их выразить: в считанные секунды Трисс и Лютик превратились в пожилых супругов, а Поттер стал их относительно молодым сыном, похожим сразу на обоих «родителей», но младше их лет на двадцать пять.       — Как мило, — проворковал Поттер, смотря на сгорбленного Лютика, который выглядел так, словно шесть лет безвылазно копал картошку, — наш ловелас постарел.       — За это тебя ждет особенно неприятный стих, — буркнул бард, огибая Поттера по дуге, чтобы тот не применил еще какое-нибудь страшное заклинание.       — Это просто потрясающе… — Трисс, в отличие от Лютика, создала в воздухе магическое зеркало и посмотрелась в него, отмечая проработку измененной внешности. — Ты обязательно должен меня этому научить!       — Если доберемся до борделя без проблем, то я в твоем полном распоряжении.       — Не до борделя, а до кабаре, — недовольно вздохнув, поправил Поттера бард.       — Пока что все-таки до борделя, — возразил Гарри. — Ладно, идем.       Целых два часа им пришлось потратить, чтобы добраться до Шалфея и Розмарина. Более того, чтобы не вызвать дополнительных подозрений, все они залезли на второй этаж по лестнице на заднем дворе, после чего Поттер наконец отменил действие чар гламура и отмахнулся от недовольного Лютика, который явно собирался высказать ему дополнительные претензии. Коридор, винтовая лестница и первый этаж. Золтан обнаружился на своем привычном месте, хоть обстановка и умудрилась измениться всего за одну ночь. Шутка ли: на полке рядом со столиком теперь сидела полярная сова, которая почему-то напомнила Поттеру о Хедвиг. Действительно, какая-то схожесть была, не считая колпачка на голове, но внимание волшебника привлекла не только птица, но и собеседник самого краснолюда.       — А, Гарри! — воскликнул Золтан, заметив приближение Поттера. — Ты не поверишь, я вот только что рассказывал Геральту о тебе.       Собеседником Золтана оказался ведьмак, настоящий ведьмак. Встав из-за стола, он сверху вниз посмотрел на Поттера и протянул руку:       — Геральт из Ривии, — кратко представился ведьмак. Голос у него оказался интересный, с легкой хрипотцой и даже ноткой загадочности.       — Гарри Поттер, — кивнул Гарри, пожимая крепкую, сухую ладонь.       Что ж, Гарри не знал наверняка, но почему-то ему показалось, что Геральт отнесся к нему настороженно, но все же без лишней враждебности. Строго говоря, ведьмак вообще внушал уважение одним своим видом: идеально сложен, на полголовы выше самого Поттера, волосы белые-белые, словно он не поседел, а ежедневно макал их в пшеничную муку, а глаза… Да уж, у ведьмаков, оказывается, и впрямь были интересные глаза.       — У нас еще и Йеннифэр здесь, кстати, — ухмыльнулся Золтан, видя, что знакомство прошло успешно. — Держу пари, что ты будешь ее раздражать, Гарри.       — Почему это? — посмотрел на краснолюда Поттер.       — У нее сложный характер, а еще… Ой, вот она, — внезапно кашлянув, прервался Золтан, заметив, что Йен, до этого стоявшая рядом со спустившейся на первый этаж Трисс, быстрым шагом идет к столику.       Гарри успел повернуться, но тут же понял, что второе знакомство однозначно не задалось. Остановившись в двух шагах от Поттера, черноволосая чародейка прищуренными фиалковыми глазами окинула парня рассерженным взглядом с ног до головы, после чего процедила:       — Так вот ты какой, Гарри Поттер… Я давно хотела с тобой поболтать.