Парадокс Мультивселенной

      Трисс сделала глоток туссентского вина, запас которого Поттер хранил в безразмерной сумке, продолжая заинтересованным взглядом смотреть то на волшебника, то на котел, с которым Гарри проводил все последнее время.       — И как у тебя все складывалось… в плане отношений? — задала Трисс вопрос, который ни за что не задала бы, будучи трезвой.       Гарри замер на секунду, чтобы пожать плечами:       — Я не любитель обязательств, так что едва ли это можно было назвать отношениями.       — Не любитель обяза-а-а-ательств, — протянула Трисс, смеясь. — Точно, ты ведь так и отказался от милашки Шани, верно? Испугался того, что за хорошей ночью последуют обязательства, с которыми придется иметь дело.       — Ты пьяна, — посмотрел Гарри на две пустых бутылки, пока Меригольд открывала третью.       — Да, ну и… — чародейка покачала головой, с помощью магии вмиг вынимая пробку и переливая сразу треть бутылки в огромный бокал. — У меня вообще-то давно назревал повод, вот как. Твое прекрасное южное вино пришлось очень кстати, потому что в противном случае пришлось бы пить что-нибудь из запасов Лютика. Поверь, та еще кислятина в сравнении с этим.       — Повод зовут Геральт? — в лоб спросил Поттер, отвлекаясь от зелья.       Трисс замолчала на несколько секунд, но в конце концов громко выдохнула и кивнула:       — Тебе приходи-ик-илось любить, Гарри? — спросила она, икнув посреди фразы. — Я имею в виду настоящую любовь, а не что-то там… без обязательств.       — Когда-то я всерьез считал, что да, — осторожно ответил Поттер, возвращаясь к помешиванию, — но спустя десять-пятнадцать лет эти чувства начинают казаться чем-то настолько далеким, словно их и не было никогда. Думаю, финальный ответ отрицательный.       — Десять-пятнадцать? — нахмурившись, переспросила Трисс, жестом пальцев заставляя зависший в воздухе бокал крутиться, чтобы вино успело подышать. — Тебе же двадцать… — она смолкла, внезапно осознавая, что не способна на математику в таком состоянии.       — Я скинул лет двенадцать, когда переместился сюда, — объяснил Поттер. — Возможно, это было связано с моим состоянием, потому что откатили меня как раз к тому последнему рубежу, на котором мое тело еще было… моим телом, а не полигоном для экспериментальной колдомедицины. Эй, ты, что, плачешь?       — У тебя наверняка могла быть прекрасная жизнь в твоем родном мире, — всхлипнула Трисс, для которой обрывочные сведения из рассказа Поттера наложились на воспоминания о Геральте, спровоцировав приступ эмоций, — но судьба распорядилась иначе. Неужели счастье — это привилегия, которой некоторым из нас никогда не дождаться?!       — Ты пьяна, — повторил Гарри, понимая, что пора вмешаться, пока веселое опьянение Меригольд не превратилось в оплакивание былых проблем.       — Я так его любила… — прошептала Трисс, дергая себя за воротник. — Я так его любила, а он выбрал ее. Он выбрал ее, Гарри! Ты знаешь, каково это: слышать, как тебе в лицо говорят, что ты не так хороша? Осталась в одиночестве, несмотря ни на что… — прошептала Трисс, заваливаясь набок и выставляя руку, чтобы остановить падение. — Я осталась одна, судьба вынесла свой вердикт.       — Мир не крутится вокруг Геральта из Ривии, — спокойно произнес Гарри, понимая, что две с половиной бутылки вина на голодный желудок явно сделали свое дело.       — Мир крутится вокруг любви, а я этой любви лишена, — пробормотала Меригольд. — Гарри, ты ведь хороший алхимик, да?       — Средний.       — Можешь приготовить что-нибудь, что помогло бы начать относиться к любви так, как к ней относишься ты? Что-нибудь, что поможет… забыть.       — Легких путей не существует, Трисс, — вздохнул Поттер, — все проходят через это.       — Отчаяние — это худшее чувство на свете, — продолжила бормотать Меригольд, не услышавшая ответа Поттера. — И у меня такое ощущение, словно я всю жизнь существую бок о бок с отчаянием. Когда-то мне казалось, что не может быть ничего хуже огромного шрама, который невозможно убрать… Сейчас мне кажется, что шрам меркнет на фоне того, что моя любовь, видимо, ничего не стоит.       — Я верю в любовь, — Гарри отложил в сторону черпак. — И я верю, что у тебя все будет хорошо, как только ты поймешь, что и без Геральта способна на все, включая нахождение настоящего счастья.       Меригольд улыбнулась, удобно расположившись на чистом полу. Подложив под голову руку, она свернулась в клубочек и посмотрела на Поттера из-под опущенных пушистых ресниц.       — Ты очень хороший, — прошептала чародейка, прежде чем закрыть глаза.       — Эй, ты собралась спать на полу в моей комнате? — запротестовал было Поттер, но было уже поздно. Трисс уснула.       Не желая тревожить ее сон, Гарри разобрался с пустыми бутылками из-под вина, уничтожил трансфигурированный бокал и создал вокруг собственной кровати купол тишины. Достаточно было всего лишь щелчка пальцев, чтобы перенести чародейку на подготовленную постель, и еще одного, чтобы сапожки слетели на пол. Разумеется, Гарри не собирался раздевать бессознательную взрослую тетю, чтобы та спала в абсолютном комфорте. Раз уж решила напиться на ночь, то и с последствиями придется разбираться.       Укрыв Меригольд одеялом, Поттер вернулся к зелью, продолжая смотреть то на котелок, то на блокнот, в котором последние несколько дней пытался высчитать правильное соотношение ингредиентов, чтобы в получившейся мази не осталось ни капли алхимических катализаторов. Этот рецепт по своей сложности уступал тому, который он создал специально для Анны-Генриетты, когда Сианна решилась на отравление родной сестры, но едва ли их вообще можно было сравнивать. Сейчас он не торопился, но… сама структура рецепта, расписанная на одиннадцати страницах, вводила в ступор всякий раз, когда он пытался понять, в какую сторону необходимо сдвинуться на том или ином этапе.       Все осложнялось аллергией Трисс на магические эликсиры и снадобья, которая, судя по всему, была завязана на ключевых для многих рецептов ингредиентах, включающих в себя алхимические реагенты и те компоненты, что были связаны с природной магией. Алхимиков никогда не заботил незримый баланс магии в получившихся снадобьях, а поэтому Гарри вынужден был воспользоваться подходом Слэро, берущим за основу маггловскую химию и контроль кислотно-щелочного баланса. Каждый магический ингредиент из числа тех, комбинации которых Гарри целый год исследовал в Туссенте, стали элементами уравнения, в котором их магию необходимо было выжечь из финального результата.       Звучит просто? Как бы не так, ведь уже третью ночь Гарри сидел над одним и тем же до безумия переусложненным рецептом, успешным результатом которого стало бы снадобье, обладающее всеми необходимыми магическими регенеративными свойствами, но не содержащее при этом ни капли магии. Заживляющая мазь, универсальность которой будет возведена в абсолют, потому что она будет одинаково хорошо работать как с магами, так и с магглами. Разумеется, если только нет какой-то индивидуальной непереносимости, под которую рецепт в лучшем случае придется корректировать, а в худшем полностью перестраивать.       И Гарри знал, что близок к успеху. Исследования, что он проводил, дали свои плоды: он сразу выписал список ингредиентов, которые добавлять нельзя ни в коем случае, после чего приступил к комбинациям из тех, что остались. Прогулявшись пару раз в лес к востоку от города, Гарри нашел несколько недостающих растений и этого было полностью достаточно. По крайней мере, в теории. На практике же… Гарри вздохнул, закрывая блокнот и пряча его во внутренний карман куртки. Щелчок пальцами, — и черпак начинает медленно помешивать зелье со скоростью два полных оборота в минуту со сменой направления каждые полчаса.       Что ж, теперь все зависит от того, какой результат Гарри обнаружит, когда вернется в комнату утром. Если математика не лгала, то… нет, никаких прогнозов!       Создав на всякий случай несколько защитных барьеров вокруг котелка, Поттер еще раз взглянул на посапывающую Меригольд и покинул комнату, выходя в коридор. Путь до первого этажа не занял много времени, но спустившись вниз, Поттер с удивлением обнаружил в углу помещения не только Золтана, но и Геральта, который последнюю неделю где-то постоянно пропадал. Перед ведьмаком стояли три тарелки, одна из которых уже была полностью пуста.       — А, Гарри! — краснолюд заметил волшебника и махнул рукой, подзывая к столу. — Иди сюда, ты чего там?!       Ведьмак странным взглядом посмотрел на Золтана, но Гарри решил не делать далеко идущих выводов. Все-таки у Геральта в целом был странный взгляд из-за необычного зрачка.       — Золтан, Геральт, — кивнул Гарри, подходя к столу и располагаясь на диване.       — А мы как раз о тебе болтали, — без каких-либо обиняков выдал Золтан, усмехнувшись, и Гарри понял, что на столе явно поприсутствовали несколько кружек медовухи. — Вы с Трисс неплохо спелись, а? Где она, кстати? Спит?       — Угу, — ответил Гарри, не вдаваясь в подробности, — но насчет спелись ты поторопился, конечно…       — Да она везде за тобой хвостиком бегает, — рассмеялся Золтан, привлекая внимание большинства посетителей. Проснулась даже уснувшая было полярная сова, которая продолжала сидеть в уголке рядом с миской. — Буду честен, раньше она так бегала только за…       — Золтан, — тихо предупредил друга ведьмак, но тот уже махнул рукой.       — Эх, чего только не было, а, Геральт? — краснолюд обратился к Геральту, вынуждая того отвлечься от еды.       — Твоя правда, — аккуратно ответил ведьмак, после чего повернул голову к Поттеру. — Я отыскал Дуду, с ним все в порядке, не считая потерянного глаза. И он… принял образ Ублюдка-младшего.       — Ч-чего? — Гарри послышалось, что он ослышался.       — На самом деле, это не такой плохой ход, как может показаться, — пожал плечами Геральт. — Ты заметил, что никакого переполоха не случилось? Ему удалось представить все так, словно покушение было неудачным, а нанятые врагами государства убийцы лишь ранили его.       — Бред какой-то… — помотал головой Гарри. — Я понимаю, что идея может показаться неплохой, но как только вспоминаешь о Радовиде, то опасность вырастает кратно.       — Блядский Радовид! — буркнул Золтан.       — Ты прав, но мне стало известно, что Радовид больше не пускает к себе никого, за исключением ближайших генералов, — Геральт почесал лоб. — Дуду сказал, что справится, я ему верю.       — Справится с чем?       — С перевоспитанием! — влез краснолюд. — Чтобы шайка дормоедов занялась чем-нибудь полезным, во-о-от.       — Ну, в общем и целом да, — кивнул Геральт.       — Если допплер долго пребывает в одном и том же образе, то постепенно теряет связь с реальностью, — вспомнил Гарри описание, прочитанное в одной из книг.       — Дуду пообещал, что будет спать в своем теле, — ведьмак кивнул.       — Ну, посмотрим, — Поттер вздохнул, пожимая плечами. — Не сказал бы, что мой план тоже был вершиной стратегического подхода.       — А каким был твой план? — нахмурился Геральт.       — Ничего больше не делать и молча наблюдать за тем, как остальные группировки уничтожают людей Ублюдка-младшего.       — На самом деле, тоже звучит неплохо, — фыркнул Золтан, вылезая из-за стола. — Прошу простить, господа, но мне нужно… проспаться. Раз уж вы здесь, могу позволить себе прикорнуть.       — Иди, Золтан, — кивнул ведьмак, не давая Поттеру влезть, — присмотрим.       — Хороший ты друг, Геральт… — пробормотал Золтан, пробираясь в сторону кухни.       Гарри молча дождался того момента, когда краснолюд исчез в коридорчике за стойкой, после чего повернулся к Геральту, который все это время внимательно наблюдал за ним. Оказавшись под пристальным взглядом ведьмака, Гарри откинулся на спинку диванчика и почесал лоб, пытаясь понять, что хочет обсудить знаменитый «Мясник из Блавикена».       — Я рад, что ты оказался рядом с Трисс в непростой момент, — внезапно для Поттера взгляд ведьмака смягчился. — Мне казалось, что все будет кратно… хуже.       — Если ты говоришь о вашем разрыве, то мы его не обсуждали, — сразу же предупредил Гарри.       — Наверное, так даже лучше, — кивнул Геральт. — Вот только тебе стоит знать, что в какой-то момент ее может переклинить, поэтому… Ну, держи себя под контролем и не попадись под горячую руку, если переклинит не в ту сторону.       — Как так получилось, что ты окружил себя такими темпераментными женщинами? — брякнул Поттер, но тут же помотал головой. — Извини, дурацкий вопрос.       К удивлению мага, Геральт тихо засмеялся.       — Знал бы ты, сколько раз я задавал себе этот вопрос… — пробормотал ведьмак. — Черт, суп остыл.       Гарри щелкнул пальцами, разогревая две полных тарелки так, что из них вновь повалил пар. Геральт моргнул пару раз, но все же с благодарностью кивнул.       — Значит, Анна-Генриетта объявила тебя в розыск? — спросил ведьмак между ложками. — Мне приходилось уже сталкиваться с ее гневом, но тогда он был направлен на Лютика, а до казни дело все же не дошло.       — Да, я знаю, — Поттер вздохнул. — Честно говоря, мне ее немного жаль.       — Почему? — нахмурился Геральт, но тут же кивнул. — А-а-а, из-за мужа?       — В том числе, — подтвердил маг, не став возвращаться к обсуждению Сианны.       — Не стоило тебе с ней спать, — без промедлений заявил ведьмак, — ты этим все только усложнил.       — Я не говорил, что спал с ней, — прищурился Поттер.       — Об этом вроде как все и без тебя догадались, — Геральт пожал плечами. — Получается, в Туссент тебе не вернуться… Осядешь тут? Или еще куда-то рванешь?       — Для начала я помогу вам с поисками Цири, — Гарри взлохматил волосы, — а потом посмотрим. Честно скажу, Север не в приоритете. Уж слишком здесь холодно, да люди неприветливые.       — Люди и впрямь неприветливые, да и с чего бы им? — ведьмак вздохнул. — Бесконечная война, нищета, чудовища по чащам да бандиты по дорогам… Даже если найдется тот, кто попытается навести порядок, то долго этот порядок не протянет. Слушай… ты ведь хороший алхимик, да?       Гарри моргнул, испытывая непередаваемое чувство дежавю.       — Средний, — повторил он ответ, данный еще Трисс.       — Не прибедняйся, вряд ли ты смог бы исцелить отравление Сорокопуткой, будь ты средним алхимиком, — Геральт сделал небольшую паузу. — Во Вроницах живет барон, его зовут Филип Стенгер. Он помог Цири в какой-то момент, но… черт, все так просто и не расскажешь. Если очень кратко, то рассудок его жены сильно помутнился после того, что ей пришлось пережить. Если все сложится, то не мог бы ты…       — Честно говоря, мне не приходилось иметь дело с разумом, — перебил ведьмака Поттер. — Я рассчитывал заняться изучением всего этого сильно позже, пока на повестке дня порталы.       Стоило Геральту услышать о порталах, как его лицо тут же скривилось, словно он за раз проглотил целый лимон.       — Кошмар какой, — пробормотал он, доедая вторую тарелку супа. — Сложно и представить что-то похуже порталов. У меня непереносимость магических переносов, — добавил ведьмак, объясняя свою реакцию. — Могу слечь на час, а могу и на три дня, никакой понятной конкретики нет. Благо, погода улучшилась, так что завтра-послезавтра разберусь с делами, найду капитана и можно будет отправляться на Скеллиге. Вы с Трисс воспользуетесь порталом?       — Наверное, — Гарри пожал плечами, — пока еще не обсуждали.       — Надеюсь, они с Йен не переубивают друг друга, — пробормотал Геральт. — Ну, твою историю я знаю, хочешь узнать мою? И на сей раз без красочных пересказов Лютика.

***

      Гарри и Геральт проболтали почти всю ночь, обсудив, наверное, все, что только могли обсудить два малознакомых собеседника с кучей общих друзей. Уже под утро ведьмак отправился в свою небольшую спальню, оставляя Поттера за столом, на котором помимо трех пустых тарелок теперь стояли еще и восемь бокалов из-под медовухи, три из которых принадлежали Гарри. Поскольку на первом этаже было тихо, маг перенес грязную посуду на кухню, очищая ее с помощью заклинания, а потом заглянул к Золтану, который продолжал храпеть, свесив руку с высокой кровати.       Покачав головой, Гарри пробормотал:       — Энервейт.       Краснолюд медленно открыл глаза и тут же перевел взгляд в сторону приоткрытой двери, помутневшим взглядом смотря на Поттера, протягивающего ему небольшой пузырек с темно-синей жидкостью.       — Эт что? — Золтан схватил пузырек.       — Поможет от похмелья, — объяснил Гарри. — Скоро утро, так что пора меняться.       — А, утро? — Золтан помотал головой и тут же скривился от боли. — Черт, прости, Гарри. Я лег и вырубился.       — Выпей и полегчает.       Золтан еще раз с подозрением посмотрел на пузырек, но все же открыл пробку и опрокинул в рот содержимое. Поморщившись, он посмотрел на Гарри так, словно тот его предал:       — Боги, гадость-то какая… — пробормотал краснолюд, но внезапно осознал, что голова больше не болит, а зрение вновь стало острым и четким.       — Извините, над вкусом поработаю когда-нибудь в следующий раз, — фыркнул Поттер, покидая комнату Золтана и притворяясь, что не слышит просьбу краснолюда о поставке целой партии такого чудесного снадобья.       Золтан, сам того не зная, выступил первым испытателем обновленного рецепта антипохмельного зелья, которое Гарри пересобрал с учетом местных ингредиентов и отсутствия некоторых растений. Нет, это испытание не было чем-то опасным: Поттер не подверг бы друга опасности, но одно сомнительное сочетание могло привести к мгновенной диарее. Благо, этого не случилось.       Зайдя в свою комнату, Гарри обнаружил, что Трисс все еще спит, раскинув ноги и руки в стороны, словно морская звезда. Взмахом руки создав еще одно кресло, юноша рухнул в него и только в этот момент заметил в котелке необходимый цвет. Отдых тут же оказался забыт, а сам Гарри в тот же миг оказался рядом с котлом. Ему потребовалось несколько минут на то, чтобы провести все необходимые тесты, после чего готовая мазь была распределена по удобным баночкам с широким горлышком, отправляясь в безразмерную сумку.       И лишь тогда Гарри наконец упал в кресло и уснул, понимая, что заслужил хотя бы пару часов сна.       Трисс проснулась ближе к полудню, и тут же поняла, что что-то не так. Во-первых, она была одета. Во-вторых, на ногах не было сапог. В-третьих, она находилась вовсе не в своей комнате, а у… Гарри! И этот самый Гарри сейчас спал в кресле!       Воспоминания прошедшего вечера пронеслись сквозь память, словно горячий нож сквозь масло, заставляя Трисс покраснеть и тут же засуетиться, обуваясь и вскакивая с кровати так, словно под одеялом находилось какое-то неведомое чудище. Черт-черт-черт! До чего же все это… не вовремя!       Понимая, что ее ненароком заносит в чувства, о которых думать не хотелось, Трисс побежала к выходу в коридор, распахнула дверь и рванула в сторону собственной комнаты, с трудом подавляя навязчивое желание обернуться.       Гарри с трудом разлепил глаза, как только услышал стук каблуков по деревянному полу. Проморгавшись, он поднял голову, в последний момент замечая выскочившую из комнаты Меригольд. Не желая тратить драгоценное время на размышления, Поттер закрыл глаза и вернулся в прекрасный сон, в котором он лежал перед телевизором и медленно поедал такой реальный и такой вкусный обед из Макдональдса.

***

      Они вновь встретились лишь ближе к вечеру. Гарри и впрямь проспал несколько прекрасных часов, а Трисс наконец смогла разобраться в себе, проанализировав в том числе и такие неловкие воспоминания прошлого вечера. Не желая сводить возникшую неловкость к чему-то реальному, чародейка сама пришла к Поттеру как ни в чем не бывало, выдав ему новые задания по рунам, которые были необходимы для создания порталов в будущем.       Вот только любопытство все равно умудрилось взять верх.       — Получается, тебе тридцать… семь?       — Угу, — кивнул Гарри, продолжая проверять итоговое уравнение в блокноте.       — Хорошо сохранился, — фыркнула Меригольд, которая решила не вспоминать вслух о том, что произошло вчера вечером, чтобы не провоцировать и без того растущее смущение, которого быть не должно ни в коем случае. — Ты знал, что скинешь пятнадцать лет, когда перемещался к нам?       — Говорю же, я вообще не подозревал, что отправляюсь в другой мир, когда… — Гарри вздохнул, вновь возвращаясь к рунам, чтобы выполнить задание Трисс. — Скажем так, это вообще можно считать случайностью.       — Я не понимаю, — закинув ногу на ногу, Меригольд развалилась в кресле, не сводя глаз с Поттера, — даже если брать за основу математику, спонтанное перемещение между мирами попросту невозможно без сопряжения сфер. Это просто… не работает так, если только ты сам не обладатель старшей крови. И мы знаем, что это не так.       Поттер поджал губы, не отвечая на невысказанный вопрос.       — Это тоже тайна, да? — тихо спросила Меригольд, из-под опущенных ресниц продолжая смотреть на Поттера, который не двинулся с места и ничего не ответил. — Я никогда не была тактичной собеседницей из-за любопытства, поэтому тебе лучше сразу очерчивать границы, Гарри. Чтобы не возникало…       — Нет, это не тайна, — Гарри протер руками лицо и убрал в сторону блокнот, — я хотел убить себя, но облажался и оказался здесь.       Тишина воцарилась в комнате. Трисс вмиг пожалела о том, что вообще решила задать этот вопрос, проигнорировав намеки интуиции, которая упорно твердила, что не стоит лезть в чужие дела.       Тем временем, Гарри снял сапоги, вслед за которыми последовали носки, после чего посмотрел на металлические пальцы и перевел взгляд на чародейку, которая продолжала сидеть на месте, молча наблюдая за ним.       — Я же не умер, — улыбнувшись, пожал плечами он, — так что можешь задавать вопросы, если хочешь.       — Мне кажется, это немного… — Трисс смутилась.       — Слушай, не стоит думать, что я мученик какой-то, — Гарри поправил отросшие волосы, — просто обстоятельства сложились так, что выбора не осталось. Знаешь, откуда я столько знаю об алхимии, колдомедицине и всем, что с этим связано? Я сам стал жертвой отравления, но моя смерть была сильно растянута по времени. Меня укусило существо, о которых в вашем мире я не встретил ни единого упоминания: магическая химера, выглядящая как огромный змей. Возможно, все обошлось бы, окажись ее возраст меньше тысячи лет, но к моменту укуса яд стал настолько смертоносным, что даже экстренная помощь не перекрыла разрушительный эффект полностью.       — Тебя укусили, когда тебе было…       — Двенадцать лет, — Поттер кивнул, — но на полную яд начал работать лишь ближе к двадцати двум. Следующие четырнадцать лет я потратил на поиски лекарства, пока яд продолжал разрушать мое тело, превращая кости в труху, а мышцы в кисель. В какой-то момент я понял, что надежды не осталось, все-таки смерть уже поджидала меня за порогом, вот и…       — Не такого ответа я ожидала, — прошептала Трисс, но Поттер лишь засмеялся.       — Все хорошо, Трисс, — с улыбкой произнес он, — я рад, что остался жив. В конце концов, если бы я умер, мы с тобой никогда бы не встретились. Как бы ты спасала Лютика из лап Ублюдка-младшего в таком случае, а?       — Это точно, — усмехнулась Трисс, слегка отворачиваясь, чтобы стереть слезы. — А что стряслось с твоим странным котлом?       — Случился успех, — Гарри взмахом руки призвал безразмерную сумку и вытащил оттуда колбу с мазью, — так что судьба этого рецепта теперь зависит от тебя.       — О чем ты?       — В моем мире существует заклинание под названием Адское пламя, — пустился в объяснения Гарри, — применить его способен даже неуч, но контролировать… — юноша покачал головой. — Если переходить к сути, то в том случае, когда попавший под воздействие магического огня человек не погибает, а лишь получает проклятые ожоги, то исцелить эти ожоги способно лишь одно-единственное зелье.       На этом моменте Трисс перевела взгляд с Поттера на котелок и обратно, упираясь руками в подлокотники кресла.       — Ты сказала, что твой шрам не поддается магическому воздействию, а аллергия на алхимические снадобья создает дополнительные трудности, поэтому я пересобрал рецепт с нуля, сделав так, чтобы в финальном результате не осталось ни капли магии. Три ночи потратил, между прочим, — фыркнув, добавил Гарри.       — Те растения, что мы собирали… — догадалась Трисс, пораженно смотря на юношу.       — Ага, они в том числе, — подтвердил Поттер, протягивая Трисс колбу, которую та с осторожностью взяла. — Я прекрасно знаю, что не все шрамы хочется убирать, — ненароком коснувшись шрама на лбу, Гарри замялся на секунду, но все же продолжил, — но приятнее иметь выбор, верно? Достаточно нанести всего лишь один раз, так что никаких дополнительных правил.       — И ты уверен, что оно поможет?       — Я сделал его консистенцию ближе к мази, чтобы максимизировать контакт с поверхностью кожи, да. Гипоаллергенность достигнута с помощью крови альгуля, а магический след крови уничтожен с помощью волокон хана. Яд из волокон нейтрализован с помощью растертой черемицы, в то время как…       Не отдавая себе отчета в собственных действиях, Трисс вскочила с кресла, в один шаг пересекла расстояние между ними и прижалась губами к губам Поттера. Это даже нельзя было назвать поцелуем, но в тот же момент Меригольд почувствовала такое яркое и острое сожаление о спонтанном решении, что описать его не хватило бы слов во всеобщем языке. Отстранившись, чародейка застыла на месте, продолжая смотреть прямо в глаза Поттеру, после чего резко сорвалась с места, вылетая в коридор со скоростью выпущенного арбалетного болта.       Гарри продолжил сидеть на месте, хлопая ресницами. Его пробуждение случилось лишь спустя несколько секунд, когда он покачал головой, пробормотал что-то о нестабильных рыжих девицах и взмахом руки закрыл дверь, чтобы никто не заметил магически увеличенную комнату.

***

      С разговора о мази и недо-поцелуя прошло меньше двух часов, и прямо сейчас Трисс стояла в ванной комнате на втором этаже, рассматривая отражение в зеркале. Нестабильная иллюзия скрывала шрам, но стоило ей щелкнуть пальцами, как возвращался не только физический след, но и страшные воспоминания, заставляя ее вновь и вновь переживать тот ужасный день.       Та боль, страшная боль… И ощущение абсолютной беспомощности, бесконечного отчаяния, когда она осознала, что не может ничего сделать. Сколько уже лет прошло с того дня? Слишком много для того, чтобы продолжать бояться. Коснувшись кромки небольшой колбы с широким горлышком, до середины наполненной густой темно-зеленой мазью, Трисс вновь перевела взгляд на собственное отражение. Она не могла сказать, что одержима своим внешним видом, но… шрам все же был важным напоминанием, разве нет? Необязательно было принимать это решение сегодня. Да, да! Ничего страшного не произойдет, если она обдумает это позднее.       Пока же необходимо было принять решение, связанное с самим Поттером. Он наверняка все поймет правильно, да? Да, наверняка поймет. Он сам сказал, что не является любителем обязательств, и именно такой человек нужен был Трисс прямо сейчас, чтобы забыться.       Возможно, она не пошла бы на этот шаг, если бы не узнала о его планах. Как только Цири будет спасена, Гарри отправится домой, он вернется к себе, и все снова будет как раньше. И она ничего не испортит, как наверняка испортила бы, оставайся он здесь.       Трисс столкнулась взглядом с собственным отражением и прищурилась. С каких пор она, знаменитая Трисс Меригольд, не способна принять такое простое и всех устраивающее решение? Отсутствие обязательств — это ключ к возможности забыть о Геральте, пусть даже на время. Да, верно. Чародейка выдохнула, вновь цепляясь взглядом за шрам. Решение было принято.       Приняв быстрый душ с помощью нескольких прикладных заклинаний, Гарри рухнул в кровать, взмахом руки отсекая звук стонов из соседней комнаты. Да, возможно, Присцилла действительно позитивно влияла на Лютика, но бордель оставался борделем, уж слишком щепетильным был Лютик в вопросах интерьера и обстановки будущего кабаре. Как только затрясся потолок сверху, пришлось применить еще одно заклинание, но в общем и целом обстановка была на удивление мирной и спокойной.       Несмотря на многолетний опыт жизни в изоляции и навязанное собственными страхами стремление отгородиться ото всех и сбежать в лес, Гарри в кои-то веки чувствовал себя… счастливым. Да, он все еще был в чужом мире, но на горизонте виднелась возможность вернуться обратно, а еще его окружали друзья. Настоящие друзья, хоть он и не признавал пока этого вслух. Идея добраться до Цири любыми средствами трансформировалась в искреннее желание помочь. В конце концов, если для Цири не составляет никакого труда прыгать между мирами через Спираль, то намного логичнее просто подружиться с ней.       Конечно, поведение Трисс все немного усложняло, но объяснить его не составляло никакого труда: Меригольд тяжело переживала отказ Геральта и пыталась найти утешение хоть в чем-то. Какое-то время ей было достаточно повседневной ерунды, обучения и прочего. Потом в ход пошло вино. Теперь еще и ничего не значащий поцелуй, за которым, правда, ничего не последовало.       И, наверное, к лучшему. Конечно, кашу маслом не испортишь, а обаяния Трисс было не занимать, но Гарри не был уверен в том, что готов к чему-то более серьезному до того момента, как обучится созданию порталов. В конце концов, секс и впрямь все усложняет, а лишиться наставницы-чародейки не хотелось. Вдобавок, он будет для Трисс всего лишь нищей заменой, необходимой для того, чтобы пережить тяжелый момент. Не то что бы Поттера это сильно заботило, но все же…       Фыркнув при воспоминании о том, как ныне почивший директор Хогвартса поскользнулся на яблоке и упал, потянув за собой добрую половину профессоров, шедших перед ним, Гарри собрался было избавиться от лишних мыслей и погрузиться в сон, как вдруг в дверь постучали.       Нахмурившись, Поттер выполз из-под одеяла.       — Да? — отозвался он.       — Гарри, не спишь? — раздался из-за двери голос Трисс.       — Не сплю, — вздохнул Поттер, заклинанием отпирая дверь.       И впрямь, в коридоре стояла Трисс, которая тут же зашла внутрь, скользнув взглядом по юноше, на котором не было ничего, кроме трусов. Остановившись рядом с креслом, Трисс нахмурилась, но все же просто повернулась, наблюдая за тем, как Гарри начинает одеваться.       — Стой! — произнесла она раньше, чем успела остановить себя. Черт! Теперь придется как-то…       — Да? — Гарри обернулся, нахмурившись. Происходящее ему что-то напоминало, но он не готов был утверждать наверняка.       Трисс весь день просчитывала варианты того, как именно могла бы выглядеть эта беседа, но чего она явно не ожидала, так это того, что Поттер, слегка прищурившись, рывком поднимется с кровати и сделает шаг в ее направлении.       — Я просто подумала, что… — Меригольд замялась, стараясь не думать о словах Геральта и разочаровании во взгляде Йеннифэр. Нет. Что было, то прошло. Все возможно, пока не сделан выбор.       — Я слушаю, — Гарри сделал еще один шаг.       — Это ведь ничего не испортит, верно? — шепотом уточнила Трисс, когда расстояние между ними составило не более пары шагов.       — Мы можем подкинуть монетку, если сомневаешься, — Гарри щелкнул пальцами, создавая монету и подкидывая ее вверх. — Орел или решка?       — Решка, — хмыкнула Трисс, но в этот момент монета исчезла. — Эй, так нечестно.       — А ты думала, что существует возможность получить ответы на все вопросы? — Гарри тихо рассмеялся. — Не попробуешь — не узнаешь.       Определенно, Трисс стало намного легче, когда она узнала, что ему на самом деле тридцать семь. Какой бы правильной или неправильной она ни была, она не стала бы спать с кем-то, кто на тридцать лет младше нее. Двадцать же… звучит не так ужасно, мысленные оправдания не требуются.       Пока Меригольд сомневалась, Гарри сделал еще один, последний шаг.       — Решка, — произнес он таким томным голосом, что тяжелое дыхание Трисс стало еще громче.       Проглотив образовавшийся в горле комок, она кивнула:       — Решка.       Гарри помнил тот самый момент, когда их губы встретились, но почему-то первой мыслью, которая всплыла в возбужденном разуме, была лишь осточертевшее наблюдение:       — «Опять рыжая.»       Сделав над собой усилие, чтобы не рассмеяться, Гарри приобнял Трисс, как только почувствовал ее руки на своей шее и затылке. Она зарылась пальцами в густую шевелюру, словно это придавало ей смелости, но сам Поттер был лишь рад тому, что она все-таки сделала первый шаг.