Парадокс Мультивселенной

      Гарри, всего год проживший в новом мире, очевидно, не успел зацепиться за многие устоявшиеся стереотипы, и поэтому счел Скеллиге приличным местом. Поселение Каэр Трольде, по размерам своим напоминающее настоящий портовый городок, отчего-то вдруг напомнило ему Боклер: жизнь, казалась, так и кипела на улицах, несмотря на мрачный настрой из-за погоды, гнева богов и кончины Брана Тиршаха.       Стоило отдать должное «королю островов», потому что ушел из жизни он красиво: ощутив тяжесть руки Смерти на своем плече, Бран, никого не слушая, отправился на охоту с одним-единственным ножом. Стражники, что поджидали у кромки леса, вернулись с тушей огромного медведя и скончавшимся от ран Браном, который, впрочем, забрал зверя с собой.       Тем не менее, для Поттера монументальное впечатление от всего происходящего оказалось омрачено странным поступком какой-то молодой девушки, что бросилась на драккар, когда воины оттолкнули церемониальную посудину от причала. Еще более удивительным оказалось полное отсутствие реакции среди зрителей: конечно, по толпе пробежали шепотки, но… все вели себя так, словно подобные поступки на островах были в порядке вещей. Гарри тут же повернулся к стоящей рядом Трисс, и та, вздохнув, склонилась к его уху:       — Это его вторая жена, — шепотом объяснила чародейка. — Согласно обычаю, на драккар должна была отправиться Бирна, его первая жена.       — Дурацкий какой-то обычай, — отозвался Поттер. — Я про самосожжение, а не количество жен. Вторая жена звучит неплохо.       — У тебя и первой-то нет, — ткнула его в плечо Трисс, лишь чудом сохранив серьезное выражение лица. — Не нам судить, хороши или плохи чужие традиции. Возможно, это как раз-таки мы чего-то в этом мире не понимаем.       Драккар уже успел отплыть от берега к тому моменту, когда лучник все же пустил вслед за ним горящую стрелу. Поскольку драккар перед этим пропитали маслом, вспыхнул тот не хуже спички. Поморщившись из-за резких криков сгорающей заживо девушки, Гарри поежился:       — Дети должны наблюдать за тем, как их мать сгорает заживо? — шепотом поинтересовался он у Трисс, и та поморщилась.       — Да, но со второй женой Бран завести детей не успел.       Переведя взгляд на платформу, с которой спустилась та самая вторая жена, Гарри обнаружил и первую. Она стояла в окружении, судя по всему, приближенных к конунгу людей, и с абсолютным безразличием в глазах наблюдала за тем, как догорает пропитанный маслом драккар. Что ж, ее можно было понять: Гарри попытался представить, как должна была почувствовать себя женщина, узнав о том, что муж нашел себе вторую жену помоложе, и понял, что не может винить ее за отсутствие реакции. Судя по всему, до равноправия и здравого смысла на островах было еще ой как далеко.       Тем временем, к краю платформы подошел какой-то старичок, до безумия похожий на Дамблдора, которого сначала изваляли в грязи, а потом спихнули в овраг, дабы к нему прилипли все возможные ветки и листья.       — Это Мышовур, — сообщила ему Трисс, когда старик начал произносить речь, посвященную невероятной добродетели и граничащей с безумием библейской скромности покойного Брана.       — Что ж, у него есть определенный… стиль, — пробормотал Поттер, краем уха пытаясь выцеплять из речи наиболее пафосные и красивые эпитеты.       Как только Мышовур закончил с восхвалением усопшего, его тут же сдвинул в сторону массивный бородатый рыжий мужчина, который словно сошел со страниц книг о викингах: из-за плеча у него торчала рукоять топора, а сам он был скорее серьезен, чем опечален.       — А это Крах Ан Крайт, племянник Брана и ярл Скеллиге, — объяснила Меригольд. — Полагаю, он теперь будет заниматься…       — Кланы — суть Скеллиге, — громогласно провозгласил Крах, сменив Мышовура на краю платформы. — По обычаю, на время войны кланы объединяются под началом короля.       — … отбором кандидатов, — закончила Трисс.       — Мы простились с Браном. Время выбрать его преемника, который поведет нас против армады Нильфгаарда, — продолжал свою речь Ан Крайт. — Двор крепости Каэр Трольде распахнет двери для каждого, кому был дорог Бран из клана Тиршах. Еды и питья хватит на всех. Во время тризны назовут свои имена те, кто считает себя достойным короны. И да распахнутся перед Браном врата Вальхаллы!       Гарри не сумел сдержать легкую улыбку, услышав это прощальное напутствие. И все-таки было что-то неосязаемое и теплое в этих мелких деталях, которые люди сохранили со времен сопряжения сфер. Они могли бы позабыть о традициях и обычаях викингов за то время, что провели в новом мире, но выбрали память, а не забвение. Наверное, скандинавская мифология по масштабам могла бы посоперничать с латынью, но Поттеру никто не дал провести переоценку, потому что Трисс вдруг схватила его за рукав и потянула прямо в толпу.       — Ты уже знаешь, что будешь говорить? — спросила она у парня, который, казалось, утонул в собственных мыслях на мгновение.       — Ч-что? — опомнился Поттер.       — Пока Мышовур здесь, мы можем обратиться к нему, — остановившись посреди пути, Трисс обернулась. — Или ты уже передумал?       — Да, стой-стой, — замотал головой юноша, — ни слова о мирах и прочем. Представим меня как самоучку, который изучил что-то не то и теперь нуждается в грамотном совете.       — А еще ты столкнулся с Дикой охотой, — добавила Меригольд. — Все, тогда идем.       Протискиваясь между покидающими побережье людьми, Гарри краем глаза заметил, как Йеннифэр точно так же утягивает Ведьмака куда-то в сторону деревянного причала, пока королевская делегация с высокой платформы покидала церемонию в сопровождении охранников. Для важных лиц, судя по всему, существовал какой-то отдельный путь через скалу, потому что с толпой они смешиваться не спешили. Мышовур, тем временем, не сдвинулся с места, и продолжал смотреть в сторону моря, где уже несколько минут как исчез среди волн догоревший драккар. Друид, как подозревал Поттер, либо оглох на правое ухо, либо просто задумался, потому что докричаться до него у Трисс не получилось.       Поднявшись на опустевшую платформу, чародейка и Поттер переглянулись, после чего Меригольд медленно подошла к друиду и коснулась его плеча.       — Боги великие! — тот аж подпрыгнул на месте, мгновенно оборачиваясь. Судя по взгляду, которым он окинул Трисс, чародейку он не жаловал. Гарри же не досталась и крупица его внимания, словно парня вообще не было на помосте. — А, Меригольд? Я смотрю, игры с Ложей кончились для тебя скверно, раз ты решила, что Скеллиге подходит для осеннего отдыха, — проворчал он, и Гарри прищурился. Судя по усталому взгляду, ненависти к Трисс Мышовур не испытывал, но явные политические разногласия внесли свою лепту.       — Я пришла лишь засвидетельствовать свое почтение, — тон Трисс ни капли не изменился, несмотря на реплику друида, — и не собираюсь ввязываться в споры, когда никакой политики уже не осталось.       — Какое точное замечание, — поморщился Мышовур, — а ведь отчасти благодаря тебе так и случилось, да? Так, а ты кто такой? — друид повернулся к Поттеру, словно только что заметил его. Тон его голоса по-прежнему балансировал между усталостью и недовольством, но теперь в нем появилась и капля интереса.       — Гарри Поттер, — представился Гарри, — и не стоит ругаться с Трисс, потому что с вами хотел встретиться именно я.       — Вот как? — друид, нахмурившись, перевел взгляд с Поттера на Меригольд, и обратно. — Что ж, я Мышовур, советник короля Брана. Прошу, только не говорите мне, что эта… — он кинул взгляд в сторону причала, и Трисс с Поттером тут же поняли, что Йеннифэр успела побеседовать с друидом, — подослала вас после моего отказа. Я не отступлюсь от своих слов: тот, кто преуменьшает значение мифов ради сиюминутных успехов, обречен на вечное поражение.       Гарри стоял и неотрывно смотрел на старика, которому, судя по словам Трисс, уже перевалило за сотню лет. Возраст, видимо, все же оставил свой отпечаток на разуме, потому что Мышовур совсем не злился. Нет, наоборот, он говорил настолько высокопарно и важно, словно искренне верил в чушь, которую несет. Нахмурившись, Поттер покачал головой.       — Нет, ваши с Йеннифэр дела касаются только вас двоих, — тут же прочертил он линию, — мне нужен совет по части магии. Скажем, я…       — Так вы, получается, чародей?! — друид вмиг ожил, стоило ему услышать о магии, и тут же перебил Поттера. — Ох, Меригольд, если только вы опять решили сплести какой-то заговор, то я…       — Трисс здесь вообще ни при чем, — поморщившись, вынужден был повторить Гарри, потому что друид начал его раздражать. — Это я хотел встретиться с вами. Скажем так, чародеем в полном смысле этого слова меня назвать нельзя. Я самоучка, и знаю лишь то, до чего смог дотянуться за последние годы. Насколько мне известно, друиды способны изготавливать магические проводники, и мне как раз такой и необходим.       Мышовур замер, услышав такое объяснение. Его брови медленно сдвинулись к переносице, а сам он зачем-то упер руки в свой пояс, на котором были закреплены какие-то подсумки и склянки.       — Молодой человек, да будет вам известно, друиды Скеллиге — это не торговцы с базара! — назидательным тоном произнес он, отчетливо проговаривая каждую букву. У Поттера чуть зубы не заскрипели от такого снисходительного обращения. — Если вы не заметили, у нас, друидов, сейчас есть заботы поважнее: кончина короля островов сплелась воедино с катаклизмом, который привел к буре. И если вы считаете, что похороны моего короля и друга — это прекрасная возможность для…       — Часики тикают, — процедил Гарри, — я уже столкнулся с Дикой охотой, и не горю желанием в следующий раз пасть от меча одного из всадников.       Что ж, упоминание Дикой охоты явно выбило почву из-под ног Мышовура, потому что тот отшатнулся и медленно перевел взгляд на Трисс, что продолжала стоять рядом с Поттером. Чародейка кивнула, подтверждая сказанное, и друид сжал губы, словно задумался.       — Кажется, нам и впрямь стоит многое обсудить, но… — Мышовур вздохнул, — вы действительно пришли в неподходящий день. Я распоряжусь о том, чтобы вас внесли в списки приглашенных на тризну. Завтра утром я прибуду в крепость, и тогда мы с вами обсудим все, что требует обсуждений.       — Я не… — Трисс дернулась. — Я не смогу присутствовать, — чуть мягче добавила она, — внеси только его.       — А-а-а, — сварливо протянул Мышовур, — разумеется. Что ж, я понимаю вашу с Белым Волком ситуацию. Прошу меня извинить, — он вздохнул, направляясь в сторону той тропинки, которую использовали до этого знатные лица.       Гарри повернулся к Трисс:       — Ты не идешь? — спросил он.       — Мне нужно отправляться в Ковир, — поморщилась Меригольд, зная, что судьба наверняка ударит ее однажды по спине за эту ложь, — и поэтому тренировка сегодня заняла весь день. Это всего на пару дней, — добавила чародейка, — и мы встретимся снова. Я сомневаюсь, что ты успеешь к тому времени исчезнуть.       — Дела беженцев? — уточнил Поттер, зная, что именно в Ковир Трисс переправляла всех, кто желал сбежать из Новиграда из-за репрессий Радовида.       — В том числе, — вздохнула Трисс, — нужно решить, что делать с теми, кого держат в городских темницах. Ковир не собирается вмешиваться в противостояние других государств, а поэтому все немного… сложнее, чем хотелось бы.       — Да, да… — Гарри закивал. — Сомневаюсь, что я пропаду, с такой-то надзирательницей, — Гарри повернул голову и заметил, что и Йеннифэр, и Геральт внимательно смотрят на них с причала.       — Я удивлен, что она пока еще не попыталась прочитать твои мысли, — Трисс покачала головой, — но ты прав, не пропадешь.

***

Поздним вечером того же дня

      Гарри понятия не имел, как это произошло, но он все-таки умудрился потеряться. Создав с помощью трансфигурации костюм, отдаленно похожий на тот, что добыла для Геральта Йеннифэр, Поттер переоделся и пошел в сторону крепости, но уже на полпути понял, что перепутал дороги. Ему потребовалось время, чтобы разобраться в хитросплетениях перекрестков, и к тому времени, когда он перебрался через мост и достиг ворот крепости, ведьмак и чародейка уже были внутри.       Вопреки ожиданиям, встречал гостей вовсе не какой-нибудь камердинер, дворецкий или, на худой конец, стражник, как зачастую бывало в Боклерском дворце, а вдова короля собственной персоной. Бирна, брюнетка лет сорока, мелкие морщинки на лице которой почему-то добавляли их обладательнице шарм Малефисенты, прищурившись, осмотрела весьма прилично выглядящего Поттера с ног до головы.       — Я Гарри Поттер, — прочистив горло, представился юноша. — Мышовур сказал, что…       — Да, да, — кивнула, вспомнив имя, Бирна, — он предупредил меня. Сказал, что придет чародей, что дружен и с Йеннифэр, и с Геральтом. Так ли это?       — Ну-у-у, — Гарри почесал висок, — не сказал бы, что мы с Йеннифэр тянем даже на приятелей, но пока еще не убили друг друга.       На лице Бирны промелькнула слабая улыбка.       — Хитрая лиса держит Краха в узах былой влюбленности, пользуясь его добротой и слабой волей, — вздохнув, с толикой презрения произнесла Бирна, заставив интуицию Поттера недовольно заерзать. — Что ж, посмотрим, на что она решится в преддверии коронации.       — Если я не ошибаюсь, сегодня только огласят претендентов, — прищурившись, медленно протянул Поттер. — Крах сказал об этом на пристани.       — Да, все так, — кивнула Бирна, — но вопрос власти — это всегда вопрос дискуссий, верно? Особенно в такие времена, когда государству необходима… крепкая рука, что сплотит всех пред лицом врага с материка.       — Враг с материка, кажется, пока немного занят.       — Как только Радовид падет, острова станут для Нильфгаарда новой приоритетной целью, — жестко отрезала Бирна, но тут же улыбнулась. — Впрочем, я надеюсь, люди с правом голоса сделают верный выбор в правильный момент. Прошу, проходите, Гарри.       — Разумеется, спасибо, — кивнул Поттер, проходя мимо и оказываясь под сводом огромного входа. Бирна вела себя подозрительно. Ничего сверхъестественного, все же было бы странно, не будь у нее никаких политических амбиций после нескольких десятилетий в статусе королевы, но… интуиция не умолкала, требуя не столько ответов, сколько осторожности.       Лишь оказавшись внутри, он понял, о чем говорила Трисс, рассказывая о роли друидов и магии в строительстве крепости. Даже несмотря на его относительно слабую магическую чувствительность, для усиления которой необходимо было бы рисковать, решаясь на ритуалы, для которых в этом мире недостаточно ингредиентов, Поттер сразу же ощутил, как по спине пробежали ледяные мурашки, свидетельствующие о том, что он пересек защитный контур.       Беглый взгляд в сторону одного из коридоров сразу же зацепился за подсвеченную рунную цепочку на двери. Гарри хмыкнул, но все же прошел мимо, не став даже останавливаться. В конце концов, пока что все это не имело значения: сейчас он находился между молотом и наковальней, ведь с одной стороны у него был друид Мышовур, откровенный разговор с которым мог бы пролить свет на неизвестные Поттеру детали, включая загадку Гюнтера О’Дима про «край туманов и ветров», а с другой был план Йеннифэр, которая, видимо, не смогла договориться с друидом об использовании маски Уробороса, что делало ограбление неизбежным.       Вынужденный отъезд Трисс в какой-то степени все упростил, потому что теперь Поттер мог посвятить все время исключительно собственным интересам, чем он и собирался заняться. В конце концов, это же тризна, верно? Йеннифэр и Геральт явно не станут грабить лабораторию советника короля во время поминального пира. Это было бы в высшей степени аморально даже для чародейки, чьи моральные принципы, кажется, не стоили и сломанной медной монеты.       — Поттер! — услышал Гарри знакомый голос и на секунду закрыл глаза, подавляя желание использовать на чародейке заклинание Скурджифай, чтобы вымыть ее рот с мылом. Натянув до безумия фальшивую и намеренно гадкую улыбочку, он повернулся к источнику раздражающего звука.       — Ты прекрасно выглядишь, — процедил Поттер, смотря подошедшей чародейке прямо в глаза, — но могла бы и дождаться меня.       — Кажется, ты и без мамочки не потерялся, — скривилась Йеннифэр. — Нас отправили к почетным гостям, но я так поняла, насчет тебя Мышовур никаких дополнительных инструкций не предоставил. Будешь сидеть с простолюдинами в левом ближнем углу.       — Сколько же в тебе… — Гарри вздохнул, решив не договаривать. — Да, хорошо, что-то еще?       — Будь готов покинуть тризну в любой момент, — предупредила чародейка, — Мышовур защитил свою лабораторию, поэтому польза будет даже от тебя.       — Даже от меня? — не сумев сдержать смешок, переспросил Гарри. — Спасибо на добром слове, Геральту с тобой очень повезло.       — А ты, я смотрю, решил воспользоваться Трисс, раз уж она подвернулась под руку, да? — прищурилась Йеннифэр. — Хер не падает, когда она произносит чужое имя в постели?       — Ее рот обычно занят.       — Я и не сомневалась, что тебе требуется помощник, чтобы она не сидела без дела, — Йеннифэр, видимо, решила оставить последнее слово за собой, а потому резко развернулась на месте и направилась в сторону огромного зала, оставляя позади хлопающего глазами Поттера. Определенно, чародейке нужно было вымыть рот с мылом, теперь Гарри был просто убежден в этом. Судя по всему, Йеннифэр из Венгерберга в этом самом Венгерберге не воспитывали, и воспитанием чародейки придется заняться ему, скромному и неповторимому Гарри Поттеру.       Вздохнув, Гарри тихо засмеялся из-за собственных мыслей и пошел в сторону «угла для простолюдинов», где для него сразу же нашлось место. Более того, сидящий по соседству огромный мужик, по габаритам не уступающий Краху Ан Крайту, тут же поставил перед Поттером огромную кружку с каким-то подозрительным напитком.       — Пей, дохляк! — гаркнул без тени негатива этот огромный мужик, и добрая половина стола поддержала его призыв приветственными криками.       Вздохнув, Гарри схватился за огромную ручку и оторвал от стола кружку, объем жидкости в которой, судя по всему, находился где-то в районе трех пинт, и пригубил ароматный напиток.

***

      — И где этот поганец? — прошипела Йеннифэр, добравшись наконец до Геральта, который затерялся среди толпы.       — Кто? — непонимающе переспросил ведьмак.       Он всего полчаса назад вернулся со скалы с утешительным званием побежденного в кармане. Он ответил согласием на вызов Керис, дочери Краха Ан Крайта, которая отчаянно желала стать равной остальным претенденткой на трон, но при этом нуждалась не только в поддержке людей, но и в некоторых «зачетных галочках», которые ставили бы ее кандидатуру в один ряд с ее братом Хьялмаром.       На Скеллиге, вопреки слухам и кривотолкам, уважали в первую очередь три вещи: силу, волю и силу воли. И Керис, кажется, была достойна стать преемницей Брана по каждому из трех пунктов, но все омрачалось тем фактом, что она была далеко не единственной претенденткой: сыновья всех ярлов до единого, не считая сына самого Брана, были на шаг впереди нее, и каждый их «подвиг напоказ» увеличивал этот разрыв.       Именно поэтому Геральт согласился, когда Керис вызвала его на состязание, целью которого было добраться до самой вершины горы, и вбить топор в пень, что остался там с незапамятных времен. Да, с тех самых, когда Гриммдьярр, сын Хеймдалля, срубил вековое дерево, дабы согреться в самую морозную ночь в истории островов.       Для Керис победа над Белым Волком, знаменитым Геральтом из Ривии, стала значимым достижением, о котором судачили добрую половину тризны, покуда все присутствующие не напились вусмерть. Сам же Геральт, следуя заветам Йеннифэр, не выпил ни единого глотка, со слабой улыбкой наблюдая за тем, как дочь Краха храбрится, рассказывая о том, что достойна стоять в одной линии с сыновьями ярлов и собственным братом. Да, возможно, ведьмак поддался, но… кому какое дело, правильно?       — Поттер! — прошипела Йеннифэр, продолжая осматривать зал. — Он же сидел вот там, — она указала на угловой стол, за которым не осталось ни одного трезвого гостя. — Куда он пропал? Час назад точно там был.       — Да, я помню, — вздохнул Геральт. — Слушай, если нужно его поискать, то я могу попробовать, но здесь столько следов и запахов… Это займет определенное время.       — Плевать на него, хренов шарлатан все равно ничем не помог бы, — отмахнулась Йеннифэр, кивая в сторону выхода, — идем. Если успеем, то вернемся еще до того, как тризна закончится. Мышовура в крепости нет, это я знаю точно, — продолжила она, зная, что Геральт идет следом за ней, — но я успела добраться до нужного этажа и… скажу тебе, что с защитой он явно не шутил. Судя по всему, мечи могут пригодиться.       — Я и не сомневался, — перехватил Геральт брошенные ему ножны. — А ты уверена, что он воспримет это нормально? Ну, с учетом того, чем грозит использование маски. Не пойми меня неправильно, но я не хотел бы ссориться еще и с Мышовуром.       — Он воспримет все нормально, как только узнает, кого мы ищем и с чем имеем дело. Проблема консерваторов вроде Мышовура в том, что договориться с ними способны лишь те, кому не жалко нервов. Мне жалко.       — Ладно-ладно… — пробормотал Геральт, следуя за чародейкой к одной из лестниц, пока поминальный пир продолжал жить собственной жизнью.

***

      Гарри уже и не помнил, когда в последний раз так напивался. Черт, это ведь было еще до того, как он узнал об остаточных эффектах яда василиска… Наверное, лет семнадцать назад, если не больше. Кажется, Невилл тогда как раз отправлялся работать в Хогвартс, и Джордж решил устроить новоиспеченному ассистенту профессора Спраут пышные проводы. Нужно ли говорить, что бедный Невилл Лонгботтом пропустил не только приветственный пир, но и первый учебный день, потому провел первое сентября в туалете отстроенной Норы? Да, несмотря на то, что в доме нашелся целый ящик антипохмельных зелий. Что ж, маггловский алкоголь, как оказалось, не столь мягок, как волшебный.       Не открывая глаз, Поттер перевернулся на спину и тут же ощутил, как кто-то заерзал под боком. Трисс уже вернулась? Наверное, она ведь должна была уехать всего… на несколько дней.       Логическая цепочка сломалась, как только еще не протрезвевший Поттер осознал, что вряд ли проспал несколько дней. Разлепив один глаз, он с трудом сфокусировал зрение и повернул голову, тут же утыкаясь носом в густую рыжую шевелюру, от которой почему-то пахло можжевельником и брусникой.       — Ты уже вернулась? — пробормотал Гарри, переворачиваясь набок и обнимая обнаженную чародейку под стеганым, но до безумия уютным одеялом. Та, пробурчав что-то невнятное, прижалась к Поттеру поплотнее, из-за чего юноша, уже успевший положить голову на подушку, почувствовал прилив крови к нижней части туловища.       Поскольку сознание все еще напоминало кисель, подавить позывы с помощью окклюменции не составило никакого труда, хотя Поттер все равно мягко провел ладонью по плоскому животу девушки и коснулся небольшой упругой груди.       Внезапное осознание пролетело сквозь разум со скоростью выпущенной из пистолета пули. Открыв глаза, Поттер задержал дыхание, скосил взгляд в сторону и осознал, что находится… явно не в арендованном у жены моряка гостевом домике. Судя по каменным стенам и общему интерьеру, он все еще оставался в крепости. Трисс должна была вернуться через несколько дней, а не в ту же самую ночь!       Не дыша, Гарри высвободил руку и медленно сдвинулся назад, отстраняясь от голой девушки, которая абсолютно точно не была чародейкой по имени Трисс Меригольд, несмотря на схожий цвет волос.       Черт, опять рыжая! Поттер едва сдержал стон отчаяния, как только понял, что его и впрямь поразило какое-то проклятие, иного объяснения просто не могло быть. Определенно, проклятие. Проклятие!       Стараясь держать себя и свой вестибулярный аппарат в руках, Гарри повернулся, ступая босыми ногами на шкуру медведя, лежащую возле просторной кровати. Ни одежды, ни обуви видно не было, и причиной тому была не трансфигурация, потому что Гарри вдруг заметил сапог, который почему-то свисал с подоконника.       — Керис! — раздался женский голос, от резкого звука которого сердце Поттера пропустило удар. Последовавший за призывом робкий стук в дверь заставил юношу окунуться в панические размышления о необходимости побега, но лежащая под одеялом девушка все же решила отозваться.       — Все еще сплю! — громко и даже относительно разборчиво выкрикнула она, подтягивая свободную половину одеяла поближе к себе.       — Тебя хочет видеть ярл, — сообщила, судя по всему, одна из служанок. — Так что не затягивай, совсем скоро к нему придет Мышовур.       — Да-да, сейчас, — пробурчала Керис, откидывая в сторону одеяло. Гарри, продолжая стоять на месте, наблюдал за тем, как девушка садится, медленно потягивается и лишь после этого поворачивает голову.       В мыслях Поттера не было ничего, кроме мата. И легче не стало, когда Керис приподняла одну бровь, а на ее лице появилась утешительная улыбка.       — Ты можешь не прикрываться, — сходу сообщила она Поттеру, который машинально прикрылся сапогом, — чего ж я там не видела-то. Стыдиться тебе уж точно нечего, Один явно был на твоей стороне.       — Мы с тобой… — сиплым голосом попытался спросить Гарри, но Керис тут же покачала головой.       — Помилуй, ты был в таком состоянии, что сошел бы и за тряпку для мытья полов. В общем, ты уснул, так и не… приступив непосредственно к делу.       Гарри выдохнул, опуская напряженные плечи. Закрыв глаза, он покачал головой, но все же открыл их и сразу же наткнулся на Керис, которая, скача по прикрытому тут и там шкурами полу натягивала на себя белье. Ладно, все не так плохо, как казалось.       Стоп, Йеннифэр! Геральт! Лаборатория Мышовура! Маска Уробороса!       С каким-то непозволительным опозданием Гарри осознал, что умудрился пропустить все самое интересное. Черт, и куда теперь идти? В «Новый порт», где чародейка единолично занимала все гостевое крыло? Так, но ведь есть еще и Мышовур, с которым он должен был встретиться, как только тот вернется в крепость…       — Ты идешь со мной.       Застрявший в мыслях Поттер повернулся к Керис, которая уже успела одеться. Непонимающим взглядом посмотрев на нее, он переспросил:       — Что, прости?       — Я хочу познакомить тебя с отцом, так что не затягивай.