Парадокс Мультивселенной

      — Ой-ой-ой! Ой! Ой! — не переставая причитать, шептала полуэльфийка, пока Поттер покрывал края ран на ее спине ледяной мазью. — Ой-ой-ой! Ой-ой-ой!       — Я думал, ты сказала, что уже ничего не болит, — с тихим смешком поморщился Гарри, когда тяжелая пациентка случайно дернула ногой и заехала ему по ребрам.       — Прошу прощения, но так и было! — пролепетала молодая на вид девушка, возраст которой невозможно было с точностью определить из-за того, что полукровки жили куда дольше обычных людей. — Просто очень-очень холодно!       — Это из-за смеси семян фенхеля и сушеной хризантемы, — с легкой улыбкой объяснил Гарри, но взгляд его был направлен вовсе не на пациентку. Он смотрел на Шани, которая заняла освободившуюся койку и теперь наблюдала за ним, лежа на боку и подперев голову согнутой рукой. В полумраке просторного помещения, Гарри раз в одну-две секунды видел отблеск огонька свечи в ее зеленовато-ореховых глазах и не мог перестать улыбаться, несмотря на усталость. Впрочем, одного слабенького заклинания оказалось достаточно для того, чтобы глаза девушки закрылись, а голова соскользнула с руки на подушку.       — Мне нравятся хризантемы, но они обычно не жгутся, — поежившись после очередного прикосновения, продолжила бормотать эльфийка. Раны, нанесенные розгами в качестве «воспитательных мер», медленно исчезали, превращаясь в едва заметные бледные пятна, практически неотличимые от здоровой кожи, но куда сложнее было то, что находилось ниже пояса. — А что случилось с Шани?       — Надеюсь, что спит, — кратко отозвался Поттер, бросив мимолетный взгляд в сторону посапывающей Шани, которая до последнего пыталась вернуться к смене повязок, но все же не устояла в битве с самым слабым заклинанием Сомниум, на какое чародей только был способен.       Гарри потратил первые полчаса после прибытия, разгружая и сортируя принесенные с собой медицинские припасы, но даже с ними пришлось прибегнуть к уловкам, с помощью которых парню удалось зафиксировать травмированные конечности у шестнадцати пострадавших, и часть из них можно было считать вылеченной уже через несколько часов. В основном к таким относились везучие бедолаги, у которых были слабые и не очень разрывы связок и сухожилий, травмы мышц и суставов, даже неправильно сросшиеся кости (и в таких случаях Гарри мог лишь обеспечить пострадавшим относительно безболезненный повторный перелом).       Благо, за годы войны Шани прекрасно наловчилась работать с подобными травмами, и поэтому бывшие заключенные покидали лекарню со стягивающими и фиксирующими повязками, в которые девушка вкладывала выбранные Поттером травы, призванные ускорить восстановление и снизить боль.       Несмотря на время, прошедшее со смерти Радовида, с оформления капитуляции прошло чуть больше суток, и оттого хаос глобальной перестройки серьезно ударил по горизонту планирования. Трисс Меригольд явно не тратила переговорное время в Вызиме понапрасну, и оттого уже к утру по всем улицам Оксенфурта горделиво, но в то же время спокойно расхаживали добравшиеся до города по безопасным коридорам нильфгаардские младшие офицеры, на которых не было ни масок, ни шлемов: судя по всему, с ними был проведен профессиональный инструктаж, и оттого Гарри не слышал о каких-либо конфликтах, вышедших за границы разумного. Возможно, постарались люди Ублюдка-младшего, подчинявшиеся теперь Дуду в его обличье, или же население просто… смирилось с положением дел, прекрасно осознавая свое незавидное, но в то же время удивительно удачливое положение.       Конечно, Гарри прекрасно понимал лишь одно, — вне зависимости того, какие именно меры были приняты для подавления очагов недовольства, нильфгаардские военные на улицах доставят северянам куда меньше проблем и бед, чем отряды охотников за колдуньями или культисты из Церкви Вечного Огня. По крайней мере, среди военных существовал не только институт репутации, но и дисциплина как таковая, в то время как охотники за колдуньями упивались своей демонстративной безнаказанностью, и оттого становились еще опаснее.       — Аккуратно перевернись набок, — Гарри протянул руку, помогая эльфийке сдвинуться, и та, зашипев от боли, вновь дернула травмированной ногой. В отличие от многих других девушек, с которыми целителям пришлось иметь дело в последние дни, конкретно эта явно чем-то не понравилась охранникам тюремного блока, и те приковали ее к одному из крюков в стене, вынудив таким образом стоять коленями на острых камнях в согнутой позе, из-за которой давление на ноги кратно вырастало. День за днем продолжались ее страдания, пока в ночь смерти Радовида Йеннифэр не добралась до находящегося под землей блока, в котором содержали нелюдей, полукровок и представителей других рас, отличных от людской.       Одной из наиболее сложных пострадавших оказалась именно полукровка по имени Ольна, и Гарри вынужден был буквально по частям собирать травмированные колени, на восстановление которых, впрочем, все равно потребуется немало времени и сил.       — Сомниум, — прошептал Гарри, погружая девушку в сон, чтобы та не испытывала лишней боли.       Скептический настрой Шани относительно магических методов испарился еще в те времена, когда Поттер в компании Трисс и Лютика доставил к ней в лекарню девушек, пострадавших от рук Ублюдка-младшего, и поэтому сейчас медичка с восхищением наблюдала за тем, как чародей, позабыв о сне и отдыхе, занимается исцелением бывших заключенных, что были направлены в Оксенфурт для прохождения углубленной терапии.       — Я ведь могу помочь, — вздохнула Шани, когда Поттер, подняв руку вверх, щелкнул пальцами, с помощью магии фиксируя бездыханную девушку. Колени ее в момент поступления в лекарню напоминали кровавое месиво, и прибытие Поттера в Оксенфурт спасло бывшую узницу от ампутации обеих ног.       — Если опять начнешь булькать, рыжая, то снова отправишься в магический сон, — пробормотал Гарри, фиксируя конечность на трансфигурированной из воздуха подвязке, которая должна была просуществовать как минимум несколько дней. — Поверь, на тебя у меня точно сил хватит, даже не надейся победить в битве с магией. Ты почему не спишь?       — Четыре года в пещере плохо сказались на твоем милом и миролюбивом характере, — прошептала Шани, на губах которой, впрочем, заиграла слабая, но умиротворенная улыбка. — Слушай, у меня новое замечание.       — Валяй.       — Если мы будем брать в расчет прожитое тобой время, я по твоим меркам уже… давняя подруга, да? — устроившись поудобнее на освободившейся койке, пробормотала Шани, но Гарри все равно ее услышал. Вздохнув, он улыбнулся и пожал плечами, продолжая подбирать необходимый состав мази для очередной полукровки-эльфийки, спасенной из подземелий новиградской тюрьмы.       — Ты ведь знал, что сможешь выбраться, да? Или хотя бы подозревал? — уточнила медичка, с легким беспокойством наблюдая за тем, как Поттер, пошатываясь, добирается до занятой койки и встает на колени, чтобы без проблем разобраться с загноившимся ранением, которое лишь чудом не успело привести к заражению крови.       — Тяжело рассуждать об этом после того, как выбрался, — слегка повернув голову, Гарри с некоторым недоумением посмотрел на рыжеволосую девушку, под глазами которой залегли темные круги. — Восприятие искажается, а воспоминания и эмоции неосознанно деформируются, подстраиваясь под новую реальность. Наверное, поначалу я надеялся, что чародейки, Аваллак’х и Цири смогут что-то придумать и добраться до меня, потом начал надеяться на себя, а потом… перестал думать об этом и сосредоточился на борьбе с Белым Хладом. Я всегда был весьма упертым, если уж на то пошло.       — Ты так изменился, — прошептала Шани.       Полумрака просторной комнаты, освещаемой лишь несколькими свечами, было достаточно для того, чтобы в деталях рассмотреть человека, действия которого навсегда изменили не только медицинскую практику Шани, но и жизнь Северных Королевств в обозримой перспективе, и девушка с постепенно исчезающим беспокойством подмечала незаметные при беглом взгляде изменения: появление тонких, едва различимых морщинок рядом с изумрудно-зелеными глазами, которые словно стали… живее и ярче, общая худоба, которая была заметна, несмотря на свободную рубашку и расстегнутый жилет, а так же два металлических пальца на левой руке, историю появления которых Гарри описал явно чуть менее эмоционально, чем мог бы. Даже в отрыве от красочного и невероятного рассказа, юношу явно потрепала жизнь.       Несмотря на то, что по меркам чародеев четыре года не были по-настоящему заметным отрезком времени, Гарри Поттеру досталось по полной, и этот период круглосуточного нескончаемого стресса оставил свой след на его внешности. Впрочем, Шани почему-то… отнеслась ко всему этому с легкой философской остринкой, и не скрывая заявила, что возраст ему к лицу, в отличие от бороды. Длинные черные волосы, практически достигающие плеч, мужчине действительно шли, и Шани не пыталась даже спорить с этим, но борода…       — Не сбрею, даже не рассчитывай на это, — пробормотал Гарри, когда тишина продлилась чуть больше двух минут, и Шани прыснула, переворачиваясь на спину и позволяя рукам свеситься с краев койки. Появление чародея превратило отлаженный, но безумно утомительный процесс ухода за больными и ранеными в то, что сам Гарри назвал «эффективным конвейером», и впервые за несколько недель Шани позволила себе расслабиться, пока погруженные в магический сон пациенты проходили курс ускоренного исцеления, для которого Поттер запасся всем необходимым.       Помимо всех тех интенсивных боев, из-за которых Оксенфурт в последние недели наводнили повозки с ранеными бойцами, которым требовалась срочная медицинская помощь, настоящим потрясением для Шани стали новости последних нескольких дней. Если бы не Лютик, по отдельной просьбе самого Поттера добравшийся до Оксенфурта через портал, открытый Йеннифэр, Шани пребывала бы в неведении ровно до того самого момента, пока через блокпост на мосту не проехала процессия нильфгаардских офицеров, провозгласивших о достижении мирного соглашения с временным правительством Редании и переходе города под контроль сил Нильфгаарда.       Несмотря на то, что девушка когда-то считала себя стойкой северянкой до мозга костей, и независимость Королевств Севера в наивные былые годы казалась ей ценностью, за которую стоит бороться, со временем мировоззрение пошатнулось, и под влиянием обстоятельств Шани начала осознавать, что единственной стабильной ценностью, актуальной всегда и везде, является человеческая жизнь как таковая. Непрекращающаяся кровавая баня на неподвижной линии фронта вогнала ее в апатию, из которой она выбралась сразу же, как только услышала о том, что сторонам удалось наконец договориться, и договор этот не был заморозкой, необходимой для того, чтобы перегруппироваться и с новыми силами броситься в бой.       Весть о гибели Радовида, обстоятельства которой в красках расписал ей Лютик спустя несколько часов после взятия тюрьмы, обернулась для Шани долгожданным лучиком надежды на что-то хорошее и светлое, несмотря на парадоксальность этих эмоций. Даже если на секунду забыть о тех несчастных, что попали под каток репрессий в Новиграде, улицы которого были заполнены шпионами и охотниками за колдуньями, Шани регулярно посещала полевые госпитали, где с лихвой вкусила того, что на самом деле представляла из себя эта война на истощение между кажущейся несгибаемой империей и отчаянно сопротивляющейся коалицией Северных Королевств, которые перестали быть настоящей коалицией в тот самый момент, когда Радовид объединил всю власть в своих руках.       Искалеченные необученные мужчины, силой загнанные на фронт, умирали в муках из-за недостатка времени, врачей и медикаментов, и никто не мог это изменить: в отличие от нильфгаардской армии, политика нетерпимости к магии в Королевствах Севера привела к тому, что ни травников, ни чародеев в войсках не было, и Радовид сознательно отказался от их помощи, чтобы не ослаблять напряжение, которое использовал для того, что держать людей одновременно в страхе и повиновении.       Пока Гарри Поттер добирался до Туссента и чинил старенький домик на северо-западе южного государства, Шани чуть ли не круглосуточно меняла покрытые запекшейся кровью, сукровицей и гноем повязки, помогала с ампутациями и ожогами, вправляла сложные переломы, последствия которых будут преследовать солдат вплоть до самой смерти, зашивала раны и латала тех, кто по всем нормам должен был отправляться домой, но вместо этого проводил пару-тройку недель в полевом госпитале, чтобы потом вновь идти в бой.       Пока Гарри жил в Каэр Морхене и заготавливал впрок пироги с клюквой, Шани руководила транспортировкой тяжелораненых, что неспособны были стоять на ногах вне зависимости от лечения. Утомленная бесконечными круглосуточными сменами, медичка в какой-то степени была рада тому, что узнала об исчезновении Поттера лишь после того, как тот нашелся, потому что знала наверняка, — услышь она об этом, находясь в полевом госпитале, это наверняка окончательно выбило бы ее из колеи.       И потому сообщение от Лютика о том, что именно Гарри стал тем, кто снес голову Радовиду, а заодно освободил всех несчастных, брошенных в новиградскую тюрьму, показалось Шани совершенно невероятным. Гарри Поттер — тот самый Гарри, что свалился на неё как снег на голову всего полтора года назад и стал причиной множества проблем для охотников за колдуньями — внезапно оказался человеком, который всего за один день завершил самую кровопролитную войну в истории Континента, убив законного короля Радовида, чьё отчаянное стремление к победе подвело остальных к опасной черте.       Гарри Поттер — человек-загадка, прибывший из другого мира без какой-либо цели, кроме как «прожить жизнь в спокойствии», словно обречен был на нечто противоположное, и это казалось Шани пусть и грубоватой, но все же беззлобной насмешкой судьбы: сколько бы Гарри ни пытался заявлять о том, что для него нет ничего важнее тихого сна и забитых вкусной едой полок, жажда приключений на пару с предназначением постоянно подталкивали его к интересным жизненным выборам. И его прибытие в Оксенфурт тоже говорило в пользу этой теории: вместо того, чтобы прохлаждаться в Каэр Морхене на пару с желающим выйти на пенсию Весемиром, Гарри потратил несколько дней на подготовку всего необходимого и заявился к ней.       Два дня. Двое суток непрекращающейся интенсивной работы потребовалось им для того, чтобы поставить на ноги подавляющее большинство из прибывающих к ней пациентов. Большая часть из них оседала в госпиталях Новиграда, военные по большей части разбрелись по деревням и селам, близким к линии фронта, в то время как Шани занималась заключенными, пострадавшими от действий охотников за колдуньями. И она готова была признать: если бы не Гарри, она бы наверняка сломалась, не вытянув и пятой части от того, чего добился Поттер.       Утомленная многомесячной работой в полевых госпиталях, Шани из последних сил старалась поддерживать беседу со своим другом, пока тот занимался лечением погруженных в магических сон пациентов. Несмотря на то, что поддержка этого самого сна требовала от Поттера серьезных магических и волевых усилий, она в то же время позволяла несчастным забыть о боли и пережить не самые приятные процедуры без каких-либо проблем.       Гарри рассказал ей обо всем. Он старался рассказывать настолько подробно, насколько позволяло ему слегка своеобразное красноречие и необычное воображение, но Шани все равно порой уточняла какие-то детали, и случайно уводила рассказ в сторону. Вдобавок, сам Поттер вынес вердикт, который прозвучал как «ты выглядишь так, словно четыре поля в одиночку вспахала», и сразу же после этого медичка была отправлена на койку с предписанием «отдыхать, пока не отдохнешь».       — С ней все будет хорошо? — проваливаясь в сон, спросила Шани, когда Гарри наконец наложил последнюю фиксирующую повязку и отошел от Ольны, с трудом разгибая спину.       — Разумеется, — отозвался Гарри, проходя к следующему спящему пациенту, лицо которого было покрыто ярко-оранжевой мазью, необходимой для восстановления кожи после ожога, — спи уже, я пока закончу с остальными.       — Сплю-сплю-сплю… — пробормотала медичка, в последний миг замечая, как в ладони чародея появляется синеватый огонек, который он словно «вкладывает» в грудную клетку пострадавшего низушка, из-за чего тот резко выгибает спину.

***

Спустя сутки

      — Ритуальное серебро? А как же то зелье, о котором ты упоминал? — нахмурившись, покачала головой Шани, аккуратно касаясь руки Поттера своей рукой. Они разместились за столом на кухне, и Гарри пребывал в полуобморочном состоянии, несмотря на пару часов спасительного сна.       — До какого-то момента надеялся, что смогу вернуться в свой мир и прихвачу там все необходимое, но в итоге… — Гарри скривился, укладывая голову на собственные руки. — В общем, вводится бессрочный запрет на утрату пальцев и конечностей, пока я не подберу замену костеросту.       Шани, несмотря на усталость, все равно не смогла удержаться от смешка, и тут же заметила промелькнувшую в изумрудно-зеленых глазах Поттера искру радости.       — Значит, никаких планов? — прошептала рыжеволосая девушка, тоже роняя голову на подставленные ладони. — Совсем никаких?       — Планы есть, но я о них никому не расскажу, даже тебе, — с хитрой улыбкой ответил Гарри.       — А что насчет Трисс? — приподняв бровь, спросила Шани, и Поттер сразу же закрыл глаза и притворился спящим. — Лютик, конечно, юлил как мог, но все равно растрепал обо всем, как только я спросила его прямо. У вас с ней все всерьез?       — Она хорошая женщина, — уклонился было от ответа маг, но все же вздохнул и продолжил. — Шани, прошло больше четырех лет, и мы с ней даже тогда не были чем-то большим, чем просто хорошими знакомыми. Я просто знал, что она погибнет, если ничего не предпринять, и поэтому вынудил всех остальных торопить события. На этом все, никакого будущего у нас с ней точно нет и быть не может.       — Значит, у вас с ней…       Гарри покачал головой.       — Знаешь, а это правильно, — заявила Шани, в моменте удивляясь собственной смелости, — вы не сошлись бы характерами. Трисс властная, и это накладывает определенный отпечаток. Ты бы сбежал от нее уже после пары-тройки насыщенных недель.       — А я люблю властных женщин, — довольно буркнул Поттер, и тут же ойкнул, когда Шани отвесила ему едва заметный подзатыльник, больше похожий на ласковое прикосновение, — но стараюсь избегать рыжих, от них одни проблемы.       — Как-то плохо получается.       — Согласен.       Не прошло и нескольких секунд, как друзья рассмеялись, и Шани со вздохом посмотрела на Поттера, который лениво настукивал какой-то незнакомый ей ритм по столешнице своими металлическими пальцами.       — А Трисс в курсе, что между вами ничего нет? Не смотри на меня так, это для тебя все уже много лет как в прошлом, а для нее прошло всего два месяца. Не говоря уже о том, что именно ты спас ее от ужасной смерти, а заодно поддержал и продвинул в политическое будущее, о котором она всегда мечтала.       — Ох, сколько пафоса… — закатил глаза Гарри, сменив ритм постукиваний. — Разумеется, она все прекрасно понимает, Шани, можешь не волноваться.       — Кто сказал, что я волнуюсь? — хихикнула Шани. — Просто хотелось знать, насколько все сложно и неопределенно. Для себя.       — Для себя? — с нескрываемым интересом переспросил Поттер.       — Для себя, — неизменная хитрая улыбка вновь промелькнула на лице Шани, когда та повторила сказанное с идентичной интонацией.       — Простите, уважаемая Шани, но я слишком устал для того, чтобы сделать из этого бесстыдного намека далеко идущие выводы, — бормотание Поттера вновь переросло в тихий смех, и медичка снова присоединилась к нему.       — Значит, Цири хочет пойти по стопам отца? Думаешь, у нее есть шанс стать полноценной преемницей? — спросила Шани, вспомнив о том, что рассказал ей Гарри. Сама медичка была знакома с Цириллой лишь заочно, и оттого слабо представляла, как та ведет себя в реальной жизни, но подробный рассказ Поттера о силах Старшей крови, которыми владела дочь Эмгыра, заинтересовал девушку.       — Надеюсь, да.       — Почему?       — Потому что Континент не пострадает, если на большаке станет на одного ведьмака меньше, но вот без достойного правителя… Знаешь, в моем мире существовало немало империй и еще больше претендентов на такое звание, но у них была всего одна общая черта, неизменная вне зависимости от подхода. Все они в итоге прекратили свое существование, уступая место очередному претенденту, которого ждала та же участь. Боюсь, Нильфгаард, лишившись грозного внешнего врага, со временем ударится во внутренние противоречия, и схлопнется, как только вал нерешенных проблем накроет устоявшиеся институты.       — Говорил, что хочешь спать, а сам продолжаешь разбрасываться умными словами, — Шани протянула руку и коснулась лба мужчины. — Кажется, черепушка перегрелась, слишком высокая нагрузка на внутренний механизм. Пых-пых, очередная спица надломилась, нам грозит крушение!       — Очень смешно, — пробурчал Гарри. — Так, и когда теперь доставят новых пациентов?       — Не знаю, — Шани пожала плечами. Ольна была последней из тех, кого привезли из Новиграда, и всего пару часов назад они с Поттером переправили девушку в госпиталь для тех, кому необходимо соблюдать постельный режим без дальнейшего врачебного вмешательства. Рана на спине уже зажила, но ноги должны были две недели провести в специальных зачарованных повязках. — Мне сказали, что поток раненых уже расписан и распределен, да и они явно не ожидали, что мы с тобой справимся так быстро.       — Значит, можно наконец отдохнуть? — зевнув, спросил Поттер, медленно разгибая спину. — У тебя ведь найдется где-нибудь уголок для меня, да? Видеть не хочу уже эти несчастные койки.       — Придется осилить подъем на второй этаж, — с сомнением посмотрела на мужчину Шани, наблюдая за тем, как тот, пошатываясь из стороны в сторону, все-таки поднимается на ноги и поворачивается в сторону коридора. — Может, тебе помочь?       Не дождавшись ответа, успевшая отдохнуть Шани юркнула вперед и тут же пролезла под руку Поттера, поддерживая того.       — Обворожительная девушка обниматься лезет, — не сдержавшись, пробормотал Гарри, с трудом переставляя ноги. — Я был бы идиотом, если бы отказался от такой помощи.       — Точно механизм перегружен, — щеки Шани заалели, но она лишь еще сильнее прижалась к Поттеру. — Аккуратнее, тут порожек.       — Вижу. Держись за меня покрепче, прыгать будем, — прошептал в ответ Поттер, и оставшийся путь прошел в неловкой, но такой комфортной тишине, описать которую с помощью слов не смог бы ни один поэт на свете. Лишь когда они добрались до свободной кровати, Шани наконец выпуталась из объятий, но все же не отступила, неотрывно наблюдая за тем, как Гарри медленно стягивает с себя сначала жилет, а потом и рубашку, обнажая фигуру, от которой сердце пропустило непозволительную пару ударов.       Разумеется, он все еще оставался слишком худым для своего телосложения, но в отрыве от этого выглядел Поттер просто замечательно, и даже борода практически не портила вид.       — Пялишься.       Услышав ехидное замечание, Шани покраснела еще сильнее и тут же подняла взгляд, стараясь не смотреть на руки Поттера, которыми тот активно стягивал с себя брюки. Сам чародей, впрочем, с улыбкой смотрел на нее, и, кажется, ни капли не удивился, когда Шани сделала шаг вперед. Время словно остановилось, и медичка сделала лишний вдох, но не закашлялась, а продолжила завороженно смотреть в бездонные изумрудные глаза, пока сам Гарри наконец переступил через упавшие на пол брюки и сделал ответный шаг.       — Борода, конечно, да-а-а-а… — прошептала Шани, когда расстояние между их лицами сократилось до пары дюймов. — Тебе срочно нужно избавиться от нее, Гарри, пока не стало слишком поздно.       — Мне кажется, она делает меня солиднее.       — И накидывает двадцать пять лет, плюс-минус, — слегка сморщила носик девушка, протягивая руку к лицу Поттера и касаясь ладонью щеки. Гарри тут же закрыл глаза и слегка наклонил голову. В таком положении они простояли от силы пару секунд, прежде чем руки самого чародея внезапно переместились на спину Шани. Приобняв ее чуть выше талии, Гарри притянул девушку к себе, и Шани сразу же обняла его за шею.       — Вам необходим сон, целитель Поттер, — прошептала ему прямо в губы медичка, выгибая спинку в тот самый момент, когда руки Поттера начали спускаться вниз, проскальзывая по талии прямо к пояснице. — Завтра у нас обоих заслуженный выходной.       — Знаю, но для хороших снов нужно еще кое-что, — слегка неразборчиво ответил Гарри, тут же втягивая Шани в чувственный, нежный поцелуй.       Руки, на несколько секунд застрявшие в районе поясницы, продолжили свое движение вниз, обхватывая упругие ягодицы и слегка сжимая их. Шани издала тихий гортанный стон наслаждения, с готовностью принимая долгожданные ласки, но в то же самое мгновение Поттер разорвал поцелуй и отстранился. Моргнув пару раз, он посмотрел на явно удивленную таким поворотом событий Шани и тут же зевнул, широко открывая рот и специально не прикрывая его рукой.       — Напомни мне потом дать тебе попробовать мясо морозной гончей, вдруг понравится, — пробормотал он напоследок, и тут же повалился набок, приземляясь прямо на подготовленную кровать. И пока Шани с выражением глубокого непонимания на лице наблюдала за тем, как Гарри заворачивается в одеяло, тот уже ни о чем не думал, медленно проваливаясь в небытие долгожданного сна.

***

      Поттер проснулся лишь спустя семнадцать часов, и такой длительный сон во многом был оправдан из-за магических затрат, которые он понес, поддерживая множественный Сомниум на пациентах, которым потом требовался еще и Конфундус, ведь благодаря последнему они забывали обстоятельства своего скорого «исцеления». В конце концов, хоть в методах Гарри и не было ничего противозаконного, он все равно предпочел бы, чтобы к Шани не лезли с лишними расспросами, и поэтому Конфундус с Обливиэйтом помогали забыть некоторые детали не только пациентам, но и нильфгаардским соглядатаям, ведущим учет раненых.       По крайней мере, пробуждение можно было назвать приятным. Применив ставшее привычным жалящее заклинание, Гарри «принял душ» с помощью очищающего заклинания, заодно вычистив зубы и избавившись от запаха изо рта, а затем наконец добрался до зеркала. С решимостью посмотрев на свою бороду, Поттер вздохнул и собрался было избавиться от нее, но замер посреди заклинания. Моргнув пару раз, он выругался и отошел от зеркала.       — Сам с собой разговариваешь? Не зря я за тебя переживала!       Поттер вздрогнул и повернулся к лестнице, с которой за ним наблюдала Шани, слегка склонив голову набок и держа в руках поднос.       — В мертвом мире с собеседниками как-то не заладилось, — Гарри пожал плечами. — Пришлось довольствоваться тем, что было в наличии. Выбор, как говорится, был невелик.       — Ты ведь говорил, что можешь создавать… Погоди, как ты их назвал?       — Големов? — предположил Гарри, и Шани кивнула. — Ну, для них требуется капля крови, а разговаривать с магическими копиями себя самого — это что-то за гранью, я бы так наверняка спятил куда быстрее, чем следовало бы.       — А, так ты все точно рассчитал? — Шани приподняла одну бровь, окончательно поднимаясь на второй этаж и ставя поднос на свободный столик.       — Сначала я думал, что у меня примерно три года, как у Бенджамина Ганна, застрявшего на Острове Сокровищ, — пожал плечами Гарри. — Когда три года прошло, а разум никуда не делся, пришлось продлить срок до пяти, как у колонистов в Таинственном острове. Конечно, существовал и предел, потому что Робинзон Крузо провел двадцать восемь лет…       — Знаешь, во всей твоей по-настоящему интересной истории мне всегда хотелось только одного — понять, о чем ты вообще говоришь, — с улыбкой призналась Шани, и Поттер расхохотался, вместе с тем следя за девушкой, которая медленно приближалась к нему.       — Я уже вернулся к работе над омутом памяти. Если все пойдет по плану, однажды я даже закончу его, и тогда обязательно покажу тебе все-все-все интересные воспоминания, до которых смогу дотянуться.       — Звучит приемлемо, — кивнула Шани, делая очередной шаг в его направлении. — А что еще ты планируешь сделать?       — Показать Лютику воспоминания с музыкой моего мира, — присвистнул Гарри. — Поверь, Шани, произойдет настоящая музыкальная революция. Даже если он сначала будет возмущаться и твердить, что это какая-то ерунда, мотивы застрянут в его голове и окажут влияние на его творчество. Я специально вспомнил один известный мюзикл от самого начала и до самого конца, чтобы поразить его раз и навсегда.       — М-м-м, — протянула девушка, — а что насчет места жительства?       — Я уже сказал, что планы останутся в тайне, пока я не приступлю к их реализации, — пожал плечами Гарри, продолжая стоять на месте. Лишь сейчас он заметил, что Шани успела незаметно скинуть с ног аккуратные туфли, которые остались валяться посреди комнаты, и сердце его забилось чуть чаще.       — По крайней мере, возвращение в Туссент тебе не грозит, — пожала плечами Шани. — Погоди-ка, что это за хитрая улыбка?! Точно, ты попросил Цири разобраться с твоим розыском!       — Вообще-то это была ее инициатива, но я ничего не имею против, — Гарри, не сдержавшись, усмехнулся, и пропустил тот самый момент, когда Шани наконец замерла на месте, оказавшись рядом с ним. — В любом случае, все это уже не будет иметь никакого значения. Я умею создавать порталы, и мне просто нужно немного практики для того, чтобы научиться путешествовать через них без риска для жизни.       — А я собираюсь вернуться в Академию, как только ее вновь откроют, — прошептала Шани. — Может быть, ты захочешь появляться у нас иногда? Мог бы стать преподавателем…       — И какая в вашей Академии обстановка с красивыми студентками? — хмыкнув, переспросил Гарри, игнорируя молнии в хитром взгляде Шани. — Ты ведь сможешь уберечь меня от них, да?       — Выкрутился, — процедила медичка, положив руки на плечи Поттера и наслаждаясь ответными объятиями. — Не волнуйся, твоя дурацкая борода отпугнет всех, на кого бы ты ни положил глаз.       — А Золтану нравится моя борода…       — О, целый один краснолюд, это звучит как настоящий успех.       Продолжая улыбаться, Шани облизнула губы и потянулась было за поцелуем, как Поттер вдруг шмыгнул носом и отстранился.       — Погоди-ка, это сырники? — наклонив голову, посмотрел он в сторону подноса. — Я жуть какой голодный, спасибо огром-м-м-м…       Очередная провокация сорвалась, потому что Шани, закатив глаза, подалась вперед, вместе с тем сцепляя руки в замок на шее и буквально запрыгивая на Поттера. Не ожидавший от медички такой прыти, Гарри, впрочем, ни на секунду не растерялся, и тут же подхватил ее бедра, прижимая девушку к себе и вместе с тем проваливаясь в небытие сладкого поцелуя.       Опьяненный запахом календулы и меда, Поттер слегка поднял руки, перемещая их под юбку и тут же попадая в плен юркого языка, который скользнул сквозь губы и начал хозяйничать в его рту. Шани продолжала постанывать ровно до тех пор, пока Поттер, пошатываясь, не дотащил ее до компактной кровати, которая по щелчку пальцев увеличилась в несколько раз, заодно чуть было не задев столик, на котором продолжал лежать поднос.       — Я знаю, что ты собираешься уйти, — разорвав поцелуй, прошептала Шани, завороженно смотря на Поттера, — но было бы приятно еще и знать, где ты в итоге окажешься.       — Все-то ты знаешь, — фыркнул Гарри, склоняясь, чтобы коснуться губами хрупкой шеи, — один я вот по-прежнему ничего не знаю. Хочу отправиться в путешествие по Континенту, но никаких конкретных целей нет.       — Надеюсь, я услышу о тебе не через четыре года, — улыбнулась Шани, едва сдерживая стоны, пока сам Гарри активно стягивал с нее блузку. — Может, будешь почаще практиковаться с порталами? Или отправишь в путешествие не себя, а голема?       — А мне казалось, у тебя и так дел по горло, — пробормотал Поттер, отстраняясь, чтобы помочь девушке избавиться от юбки, под которой было только белое кружевное белье и достигающие бедер полупрозрачные чулки. — Почему-то я убежден в том, что тебя ждет прекрасная преподавательская карьера.       — Но я не хочу-у-у-у преподавать, — не сдержавшись, простонала Шани, когда руки Гарри скользнули под блузку. — После нескольких месяцев полевых госпиталей, я вообще хотела бы взять отпуск.       — Отпуск? — Гарри удивленно посмотрел на девушку, плавящуюся от его прикосновений. — Слушай, а как ты относишься к путешествиям через неизведанные земли?       — Все зависит от компании, — игриво пробормотала Шани, выгибая спину и вовлекая Поттера в очередной поцелуй. — Ты приглашаешь?       — А ты согласна?       — Ты для начала пригласи, — хмыкнула девушка, когда кончики их носов соприкоснулись, а правая рука парня скользнула в пространство меж бедер, задевая край чулок.       — Приглашаю.       — Подумаю.       Гарри замер было на мгновение, но все же пожал плечами и тихо рассмеялся.       — Принято.       Свет на втором этаже компактного, но милого домика неподалеку от побережья Понтара горел вплоть до самого утра.