Парадокс Мультивселенной

      — Ох, Поттер… У тебя вся спина расцарапана. И след зубов на плече, — хмыкнула черноволосая девушка, решившая остаться в открытой комнате, несмотря на ощутимое напряжение, повисшее в воздухе.       Покосившись на Сианну, Гарри взмахнул рукой, и младшая сестра Анны-Генриетты со свистом вылетела в коридор, сохранив равновесие на финальном рывке лишь благодаря магии. Дверь в спальню тут же захлопнулась, а вылезший из-под одеяла Поттер коснулся плеча, с немым удивлением замечая там отметину от зубов, превратившуюся в характерный синяк. Качнув головой, он повернулся к Цири, взгляд которой сразу же опустился ниже, а на щеках заалел румянец.       — Лгать не стану, еще вчера понял, что со спокойной жизнью покончено, и даже успел вроде как попрощаться со здоровой нервной системой, — зевнув, потянулся Гарри. — Не спросишь, все ли в порядке с Йеннифэр?       — Ты вряд ли стал бы вести себя спокойно, будь она в смертельной опасности, так что не спрошу, — взъерошенная и изрядно помятая девушка откинулась на подушку, прикрывая лицо руками. — Гарри, это… та самая Сильвия-Анна? Потерянная сестра княгини?       — Ага.       — И что она делает… здесь? — раздвинув пальцы, Цири посмотрела на Поттера, но смена тона на менее дружелюбный не осталась незамеченной.       — Пожалуй, не ошибусь, если скажу, что она здесь живет, — осторожно, словно попавший в неприятную переделку доходяга, ответил Гарри, пожимая плечами и заодно накидывая на себя светлую льняную рубашку с несколькими пуговицами. — И не надо на меня так смотреть, она живет в другой комнате.       — Но ты с ней спал, — то ли уточнила, то ли заявила Цири, убирая руки от лица и продолжая сверлить Поттера не предвещающим ничего хорошего взглядом.       — Во-первых, да, но это было давно. А если что-то произошло давно, то это уже не считается, — выставил вверх один палец Гарри. — И во-вторых… В общем, второй пункт я пока не придумал, извини. Потом добавлю, если что-то толковое на ум придет.       — А во-вторых, это было до того, как ты увлекся Трисс. И Анной-Генриеттой. И этой своей Шани, — ядовито скривившись, протянула Цири, закрывая глаза. — Знаешь, Гарри, а у тебя действительно есть предпочтения, которые я назвала бы нездоровой тенденцией. Постой-ка, а какого цвета волосы были у твоей матери?       Не став отвечать, Поттер мрачно зыркнул на девушку и взмахом руки запустил в нее подушку. Хоть Цири и сетовала на дефицит тренировок, пока жила во дворце, встреча с ведьмами и последующая ночь явно разбудили в ней какие-то спящие таланты, потому что она провалилась в яркую голубоватую вспышку раньше, чем подушка успела достичь ее лица. А вот размякший от сытой жизни Гарри отреагировать не успел, из-за чего возникшая прямо над ним наследная императрица, по весу схожая с мешком картошки, не просто повалила его на пол, но еще и уперлась коленом в ребра, когда оказалась сверху.       — Слезь с меня! — прохрипел Поттер, когда Цири резко прижала его руки к полу и наклонилась, оставляя между лицами от силы несколько дюймов. — Когда я ляпнул что-то там про властных женщин, я имел в виду совсем не это!       — А вот когда я сказала, что буду и твоей императрицей в том числе, то имела в виду именно это, — прищурилась Цири, на губах которой заиграла дерзкая ухмылка. — Поздравляю, ты наказан и переезжаешь во дворец, никаких больше Сианн. Понял меня?       — Ага, бегу и падаю, дай только штаны надеть, — закатил глаза Гарри. — Ты действительно хочешь потратить несколько драгоценных минут на бессмысленные споры, пока Йеннифэр прохлаждается в подводной двимеритовой клетке для особо опасных и наглых преступников? Жизнь слишком коротка для ссор, лучше просто соглашайся со мной во всем.       — Откуда у тебя вообще взялась… двимеритовая клетка для особо опасных и наглых преступников?       — Нельзя быть слишком осторожным, — Гарри пожал бы плечами, будь у него такая возможность. — Ты не хочешь слезть с меня? Нас Геральт в коридоре ждет, а ты еще не оделась.       Поттер прекрасно знал, что делал, когда упоминал ведьмака — с лица Цири вмиг исчезли все краски, а хватка ослабла, что позволило чародею приподняться на локтях, обнимая обнаженную девушку и одновременно с этим помогая ей встать. Поднявшись вслед за ней, он взглянул еще раз на мятое и частично сброшенное на пол постельное белье, кашлянул пару раз и натянул наконец на себя странного вида брюки, чуть ли не целиком состоящие из разноцветных заплаток. К оттянутому и специально расшитому карману было прицеплено нечто, что издали можно было спутать с драгоценной брошью.       Бросив напоследок еще один заинтересованный взгляд на Цири, которая спешно продолжала одеваться, прыгая по комнате на одной ноге, Гарри похлопал себя по шевелюре, с помощью магии приводя отросшие волосы в относительный порядок, и направился к двери. Выбравшись в коридор и не обнаружив там ни одной живой души, Поттер поднял с пола сорочку, которая не пережила перемещение через пространственный разрыв, и поплелся к лестнице, взмахом отправляя сорочку в полет, конечной целью которого была стоящая рядом с ванной комнатой корзина для белья.       — Значит, и это тоже неправда?! Ладно-ладно, он хоть красив собой? Высок?       Скривившись от энтузиазма в голосе Сианны, Гарри зевнул еще раз, но все же продолжил спускаться, издалека замечая стоящего у приоткрытой входной двери ведьмака, за спиной которого, как и прежде, красовались сразу два прекрасных меча (механизм работы ножен по-прежнему оставался для Поттера загадкой),       — Красив, да занят, — отозвался Геральт, скрестив руки на груди. — Рад был бы сказать, что Лютик сам решил остепениться, да это явно решили за него.       — Да ну, и кто она? Или это он? — неверяще спросила Сианна.       — Ее зовут Присцилла, поэтесса и бард, как и он сам. До войны гастролировала по всем Северным Королевствам в составе труппы, но в период самых ожесточенных сражений вынуждена была остановиться в Новиграде. Там-то они с Лютиком и познакомились. Поначалу все думали, что это очередная двухнедельная любовь, да вот уж три года прошло, а огонь все ярче разгорается, совсем скоро перекинется на соседние дома. Ссоры у них знатные, посуда так и летит во все стороны, но зато как помирятся, так сразу…       — Рад за него, — именно этот момент Поттер выбрал для того, чтобы вмешаться в беседу. Поправив рубашку, он вышел в прихожую и смерил закатившую глаза Сианну недовольным взглядом. — Ты в курсе, что ключ от этого дома не дает тебе права приводить сюда всех, кто тебе понравился? Без обид, Геральт.       — Да какие обиды… — вздохнув, пожал плечами ведьмак. — В защиту Сианны скажу, что она просто предложила нам подождать тебя внутри, не более.       — Как раз против тебя я ничего не имею, а вот с чародейками стоит быть поосторожнее, особенно с Йеннифэр, — хохотнул Поттер. — В любом случае, Сианна, ты можешь идти.       — Могу, — согласилась черноволосая девушка, но продолжила стоять на месте, словно не поняла намек.       — Можешь и пойдешь, не надо спорить, — поправил самого себя Гарри, заметив отсутствие реакции. — У тебя и без того хватает дел, не так ли?       — Абсолютно свободна, — подняла руки вверх Сианна. — Ну, и кого ты оставил наверху? Что за девка? Подцепил кого-то на ярмарке?       Поттер заметил, как Геральт стушевался, вновь услышав об обстоятельствах, в которых они обнаружили Цири, но все же несвойственное ведьмакам смущение исчезло в ту же секунду, когда Гарри пробормотал что-то неразборчивое, взлохматив и так едва-едва уложенную прическу.       — Только не говори мне, что это та самая… — видимо, Сианне хватило всего нескольких секунд, чтобы сложить воедино все детали из рассказов и воспоминаний. — Ты трахнул наследную императрицу?!       Геральт крякнул, срываясь на тихий кашель, и Гарри вынужден был снова взглянуть на него отчасти виноватым взглядом. Конечно, Поттер прекрасно понимал, что Цири уже взрослая девушка, и ведьмак явно не станет вмешиваться в сердечные дела, с ним никак не связанные, но все же чародей чувствовал себя слегка неуютно рядом с человеком, который без каких-либо обиняков считал Цири приемной дочерью. Почесав лоб, Гарри взглянул на Сианну еще раз, но отвечать никак не стал. Впрочем, ответа и не потребовалось, потому что в тот же самый момент легкий скрип ступеней сообщил всем собравшимся о том, что Цири уже спускается на первый этаж.       Благо, девушка явно успела многое обдумать за те несколько минут, что пробыла в одиночестве, и поэтому проигнорировала пораженную Сианну, уверенно спрыгнув с последней ступеньки и сразу направившись к Геральту. Поднявший взгляд ведьмак охнул, когда девушка заключила его в крепкие объятия, но тут же обнял ее в ответ.       — Обещал, что будешь навещать! — буркнула недовольно Цири, продолжая обнимать беловолосого ведьмака.       — Обещал, — покорно согласился Геральт.       — И не навещал! — возмущенный голос Цири заставил Поттера печально усмехнуться.       — Не так уж и легко ведьмаку добраться от пропитанных ядовитыми испарениями болот Велена до Города Золотых Башен, — попытался оправдаться Геральт, но тут же вздохнул и добавил. — Теперь точно тебя одну не оставлю. Буду навещать по меньшей мере раз в год. Даю слово.       — Получается, ничего не изменится, — Цири наконец разомкнула объятия и отступила на шаг, окидывая ведьмака оценивающим взглядом. — Сказала бы, что морщин прибавилось, да словно и не изменилось ничего. Выглядишь так, словно сам в себе до сих пор не разобрался.       — Геральт, тебе тоже нужен отпуск, я зачарую тебе комнату, — подсказал Гарри, обращая на себя внимание всех присутствующих. — Слушайте, мне в общем-то плевать, сколько времени Йеннифэр проведет под водой, но если вы хотите вытащить ее до того, как она вырубится, то… лучше поторопиться.       — Под водой? Вырубится? — переспросил Геральт, в вертикальных зрачках которого блеснула искра тревоги.       — Поттер соорудил на самом дне озера Сид Ллигад очередную бестолковую конструкцию, какой-то странный пыточный пузырик, — вмешалась Сианна, все это время смотревшая на Цири. — Вообразил себя великим колдуном и грозился, что будет отправлять туда своих злейших врагов, а потом круглыми сутками щекотать им пятки. В целях перевоспитания, верно?       — Ч-чего? — приподняв одну бровь от удивления, пепельноволосая девушка перевела взгляд на Поттера, который готов был взорваться от недовольства из-за вмешательства Сианны, с пренебрежением пересказавшей великую историю о создании тюрьмы по соседству с затопленными руинами эльфского склепа. — Гарри, ты совсем спятил?       — Во-первых… — Поттер поднял вверх палец, — пытка щекоткой — это не так уж и безобидно, не нужно считать меня идиотом. Во-вторых… — второй палец присоединился к первому, — это не какой-то там дурацкий «пыточный пузырь», а подводная двимеритовая клетка для особо опасных и наглых преступников. Сианна, я вообще-то о тебе говорю.       — Обо мне?! — возмутилась Сианна. — На себя посмотрел бы лучше! Рассказать, что он наплел офирскому купцу, чтобы выудить у него…       — Не рассказать! — тут же прервал ее Поттер, проигнорировав подозрительный прищур Геральта. — И ничего такого я не плел. Итак, в-третьих… — Гарри набрал в грудь побольше воздуха, но внезапный порыв оборвал его мысль. — В общем, третий пункт я пока не придумал, но обязательно придумаю потом. Идем, у нас осталось от силы полчаса, пока запас сил Йеннифэр не иссяк.       — Я могу перенести нас! — тут же вызвалась Цири, но Поттер покачал головой.       — Нет-нет-нет, ни в коем случае. Мы должны добраться до берега без использования магии, — прибегнув к серьезному тону, тут же соврал юноша, не став даже придумывать для этой лжи внятное объяснение.       — А ты уверен, что она не выбралась? — спросил Геральт обеспокоенно, наблюдая за тем, как Поттер напяливает на ноги странные открытые сандалии и шлепает в них в сторону выхода. — Она могущественная чародейка, как бы ты к ней ни относился.       — Во-первых, я отношусь к ней просто замечательно, и с радостью стал бы ее лучшим другом, не будь она такой… — Гарри скривился, словно откусил кусок заплесневелого хлеба и заметил плесень на оставшейся булке уже после того, как проглотил его. Не став добавлять «гребаной каргой», он продолжил. — И, во-вторых, абсолютно уверен. Будь она хоть в десять раз сильнее, чем есть на самом деле, у нее нет шансов справиться с двимеритом и моими рунными оберегами. Мультивселенское качество, Геральт! Так, а ты куда собралась? Сиди дома, ты наказана.       — С вами! — отозвалась Сианна, закрывшая входную дверь дома снаружи. — Ты ведь все равно растрепал бы мне обо всем в мельчайших подробностях, когда я начала тебя расспрашивать, так лучше уж посмотрю вживую, раз шанс есть.       — Но ведь я хороший рассказчик… — со вздохом пробормотал Гарри, открывая калитку и выходя наружу.       — Порой тебя просто невозможно заткнуть, — хохотнула Сианна. — Так, это была самая обычная шутка, не надо делать страшные глаза.       Покачав головой, Поттер цокнул языком и тут же заметил, что Цири идет бок о бок с ним, то и дело посматривая в его сторону взглядом, в котором плескалось нечто среднее между влюбленностью, страстью, беспокойством и непониманием. Гремучая смесь, к которой он не был готов прямо сейчас, как не был он готов и ко всей этой ситуации — определенно, нежелание лезть в проблемы всегда приводило его к проблемам, и с этим явно пора было что-то делать.       Нет, разумеется, он не собирался «отменять» собственные обещания в очередной раз, и действительно хотел сдержать данное Цири слово, но… что потом? Не станет Филиппы, и что произойдет? Не решит ли Эмгыр избавиться от невесть откуда взявшегося неудобного чародея? Не попытается ли надавить на чужака-простолюдина, который пробрался в постель его единственной дочери? Для Поттера все происходящее выглядело как нечто среднее между «приключением на двадцать минут» и хронической мигренью, но даже он понимал, во что влезает, соглашаясь на участие в подобной авантюре.       Ни о страхе, ни о панике даже и речи быть не могло, но Гарри должен был понять, куда его может завести опасная тропа, если он наделает по пути кучу мелких ошибок. И как быть с тем, что ему удалось отыскать в древних катакомбах под городом Лок Муинне? Офирские бумаги, что всего пару дней назад казались ему манной небесной, внезапно превратились во второстепенную историю, и с этим тоже нужно было что-то делать.       Возможно, ключом к возможному успеху станет объединение с Йеннифэр, которая наверняка по-прежнему заинтересована в том, чтобы затащить его во дворец. Нужно лишь оставить ей пространство для маневров, чтобы она считала, что может контролировать ситуацию. Самообман — страшная вещь, и даже самые хитрые не всегда способны отличить истину от вымысла.       — Разве она не пыталась убить свою сестру? — шепотом спросила догнавшая Поттера Цири, и тот сразу же вернулся в реальность.       — Пыталась, и не раз.       — Княгиня знает о том, что она здесь? Она простила ее? — скороговоркой выпалила Цири, и Гарри вздохнул, прикрывая глаза на мгновение.       — Знает, не все так просто, и это часть нашей с Анной-Генриеттой договоренности. Давай я расскажу обо всем по порядку, как только вытащим Йеннифэр, хорошо?       — Хорошо, — согласилась было Цири, но тут же прищурилась. — Мы ведь могли добраться до озера с помощью магии, не так ли? Ты просто решил потянуть время.       — Могли, но Йеннифэр действительно нужно остыть, — Гарри пожал плечами и удивился, заметив, что Цири кивнула в знак согласия. — Ничего себе, ты решила поддержать меня? Наша прекрасная Йен не переживет, узнав об этом. Такое страшное предательство…       — Ой, только не зазнавайся. Я просто поддерживаю того, кто прав, — девушка ткнула кулаком в плечо Поттера, снова покосившись на Сианну и Геральта, идущих на несколько шагов позади. — Ты говорил всерьез, когда сказал, что не станешь переезжать во дворец? Даже после того, что случилось ночью, да и вообще…       Заметив, как Цири слегка занервничала, переступая с ноги на ногу, Поттер зажмурился на мгновение, но все же цокнул языком, понимая, что девушка достойна внятного ответа:       — Я не могу просто бросить всех, о ком забочусь здесь, понимаешь? — пожал плечами чародей. — Деревня, все эти люди, а совсем скоро сбор урожая… Вдобавок, я умею открывать порталы, и это полностью решает проблему быстрых перемещений. Ты по-прежнему будешь занята: сначала как наследница, а потом и как императрица, но я постараюсь быть рядом всякий раз, когда буду нужен, или когда у тебя появится свободное время, которое ты зачем-то решишь потратить на меня. Поверь, если ты попросишь меня участвовать в заседаниях и совещаниях, то сама очень быстро об этом пожалеешь.       Цири растаяла бы на второй части, пропусти она мимо ушей первую. Со свистом вобрав в легкие воздух, она ударила Поттера в плечо еще раз, и этот удар был куда болезненнее первого.       — Ты умеешь открывать порталы?! — чуть ли не прорычала она. — И когда ты собирался мне об этом рассказать?!       — Э-э-э…       — Умеет-умеет, и притом отменные, — тут же сдала чародея Сианна. — Никакого дискомфорта не чувствуешь, и даже живот не крутит. Ни один имперский чародей не сотворит такого портала, подлинное магическое искусство. И кого благодарить за талант, врученный такому невыносимому зануде?       — Спасибо за похвалу, навязанное мне судьбой и всепрощающей княгиней вредное болтливое создание, — повернул к Сианне голову Гарри, не сбавляя шаг, но тут же развернулся обратно. — И… да, я умею открывать порталы, но научился делать это совсем недавно.       — В Лок Муинне? — спросил Геральт, вспомнивший историю Шани, и Поттер кивнул. — Мы сначала зашли к… — ведьмак покосился было на Цири, но все же продолжил. — Мы сначала заглянули к Шани, и она рассказала нам о вашем путешествии. Вкратце, конечно, потому что у Йеннифэр есть небольшие проблемы с терпением.       — Ага, это я заметил, — Гарри шмыгнул носом. — В любом случае, пространственная магия перестала быть для меня запретной территорией, а порталы долгое время оставались самой сложной ее частью. Я все еще стараюсь не злоупотреблять ими, но делаю это исключительно ради самодисциплины. Стоит мне хоть на денек-другой забыть о необходимости переставлять ноги с места на место, и я тут же окажусь в заложниках у собственной лени. Буду прыгать по деревне на своем прекрасном кресле, и все тут. Отыграюсь наконец за годы, проведенные на ногах. Наверное, именно так я и встречу свою старость, если уж на то пошло.       — Вот она, великая жизнь могущественного чародея, мемуары получатся отменные, — ядовитая ухмылка промелькнула на лице Сианны. — Половину книги посвятишь девкам, с которыми спал, а вторую — своим самовлюбленным мечтам о безмятежном будущем, в котором тебе придется только есть, лежать и время от времени выбираться в люди, чтобы повеселить их своей бестолковой физиономией.       — В точку. Будь ты хоть чуточку понадежнее, доверил бы тебе запись под диктовку.       — Очень смешно, — показала чародею язык Сианна. — Я, конечно, бывала в передрягах, Поттер, но даже в худший свой день я бы не согласилась переносить на бумагу твои дурацкие мысли.       — Ты все еще в шаге от выселения, так что будь повежливее, — ворчливо пригрозил Гарри.       — А ты в шаге от превращения в… — Сианна набрала в грудь побольше воздуха, но осеклась, заметив направленный в ее сторону тяжелый взгляд Цириллы. Резко выдохнув, Сианна закатила глаза и перешла на шепот. — Совет да любовь, голубки.       — Сколько я себя помню, всем, кого я встречал на своем пути, казалось, что они рождены для чего-то великого, даже если боялись говорить об этом вслух. Богачи и нищие, простолюдины и знать — у всех была какая-то высшая по их меркам цель, к которой они стремились, пусть и с переменным успехом. Кого-то по нужной тропе вело предназначение, шепот судьбы, а кто-то пытался переписать правила мира под свои желания, — вздохнул Геральт, почесав затылок. — Я не пытаюсь сказать, что ты странный, но… для сильного чародея у тебя действительно маловато характерных амбиций, уж извини.       — Видишь? Не я одна так считаю, — поддакнула Сианна.       — Я не говорю, что это плохо! — тут же вступился за Поттера ведьмак. — Не будь ты таким… своеобразным, ты бы не стал помогать нам, когда Цири была в беде, а Эредин следовал за ней по пятам. Кто знает, как все повернулось бы, не встреться мы в Новиграде тогда?       — Просто мои амбиции не совпадают с тем, что вы все понимаете под этим словом, — глубокомысленно заявил Поттер, вновь возвращаясь к воспоминаниям о времени, проведенном в иных реальностях. — Власть, сила, могущество… Для системы, в которой всегда прав тот, кто сильнее, связка силы и власти кажется чем-то невероятно ценным, даже священным, но на самом деле это всего лишь исторический самообман. Знаешь, когда уставший от жизни правитель познает истинное счастье? Когда закроет глаза поздно вечером, так и не осознав, что ни разу за весь день не вспомнил ни о престоле, ни о тяготах власти, ни о судьбе своей обреченной империи. Когда проснется спустя восемь часов с первыми лучами солнца, и сразу же отправится варить овсяную кашу, потому что забыл поужинать. Когда откроет входную дверь и обнимет внуков, пришедших в гости. Лишь когда он забудет о навязанных ценностях, его жизнь станет по-настоящему яркой.       — Внуков?! — пискнула Цири, и все разом покосились на нее. — Извини, продолжай.       — Я закончил, — Гарри фыркнул и зевнул, тряся головой из стороны в сторону.       — Ты просто романтик, вот и забыл о тех, кто посвятил всю свою жизнь государству, пожертвовав ради этого всем остальным, — протянула задумчиво Сианна. — Готова поспорить, что моя сестрица ни за что не променяла бы любовь и обожание подданных на какие-то там простые человеческие радости.       — Власть опьяняет, но, как я и сказал, это всего лишь самообман. Некоторые люди считают, будто у них есть некая высшая цель, но в погоне за этой самой целью упускают то счастье, до которого с легкостью дотянулись бы.       — Если бы я услышала все это два с половиной года назад, то приняла бы другое решение, — пробормотала Цири, но Поттер все разобрал, и слабая усмешка промелькнула на его лице.       — Не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы в твоем невероятно насыщенном расписании появилось время для маленьких человеческих радостей и нормального отпуска, — сократив расстояние между ними, Гарри слегка толкнул девушку плечом, и та улыбнулась в ответ. — Извини, Геральт, но если ты считал меня человеком с устойчивым моральным компасом, то я вынужден буду тебя разочаровать. Мне нравится рассуждать о том, чего я не хотел бы делать, но в конечном итоге я готов поступиться как своими, так и общественными принципами ради того, что кажется мне правильным в данный момент. Так случалось уже не раз, и даже история с Дикой охотой — прямое тому доказательство.       — Короче говоря, ты лицемер, — подвела итог Сианна, и Гарри закивал.       — Ага, так что со мной выгоднее дружить, за друзей я всегда горой, — хихикнул Поттер, окидывая взглядом широкое побережье озера Сид Ллигад, до которого они наконец-то добрались. — Что ж, а такая незавидная участь ждет лишь тех, кто упорно отказывается от дружбы. Просто ждите здесь, хорошо?       — Как же ты… — хотел было задать вопрос Геральт, но Поттер лишь отмахнулся, заодно скидывая с ног плетеные сандалии.       Качнувшись в обе стороны, он медленно побрел к воде, остановившись перед линией, до которой доходили спокойные волны. Вытянув ногу вперед, он коснулся воды живыми пальцами, замер на пару мгновений, а потом резко шагнул вперед, чувствуя, как магия буквально притягивает его к каменистому дну. Полностью погрузившись в воду, он аккуратно коснулся виска, создавая вокруг головы воздушный пузырь, и медленно побрел вперед, игнорируя нарастающее давление. Вода, что казалась такой темной снаружи, превратилась в прозрачное, слегка голубоватое стеклышко, как только Гарри перешагнул границу первого рунного круга.       Вспыхнули голубоватым светом зачарования на парящих валунах, словно зависших на высоте нескольких футов от дна озера, но Поттер продолжил идти, вновь окидывая взглядом полуразрушенные руины эльфских поселений, оказавшихся под водой много сотен лет назад. Второй рунный круг оказался куда более серьезным препятствием, и Гарри вынужден был приложить силу, чтобы преодолеть комбинацию магических зачарований и двимеритовых ограничителей. То, что многие сочли бы неэффективной защитой, на деле являлось практически непреодолимым барьером с невероятной устойчивостью к магии.       Как только второй рунный круг остался позади, вода внезапно утратила свой вес. Оттолкнувшись от дна, Поттер буквально воспарил ввысь, взмахом руки придавая себе необходимое ускорение. Всего несколько секунд, и перед ним открылся новый, прекрасный вид на окруженный последним рунным кругом шар, словно сотканный из множества маленьких стеклышек, которые на самом деле являлись тончайшими срезами магических кристаллов, на которых то и дело вспыхивали тусклые вспышки.       Остановившись перед последним кругом, Гарри прижал раскрытые ладони к поверхности шара, и в следующее же мгновение буквально «провалился» внутрь. Неловко крякнув, он сделал неуклюжий кувырок и оказался на сухом паркете. Помотав головой, чародей приподнялся и избавился от заклинания головного пузыря, тут же начав осматривать «тюрьму» на наличие внутренних повреждений.       — Надеюсь, ты не в обиде? — произнес он осторожно, заметив сидящую в роскошном кресле Йеннифэр, которая все это время наблюдала за ним. — Тут есть по-настоящему неприятные штуки, и я не стал их активировать.       — Ждешь от меня благодарности? — вскинула бровь чародейка.       — Нет, просто хвалюсь своим милосердием, — хихикнул Гарри, расставляя руки в стороны, чтобы продолжить с удобством сидеть на полу. — Ты вроде как первая посетительница, так что было бы немного неуместно сразу переходить к пыткам.       Вопреки всем приукрашенным байкам, которые он рассказывал своим друзьям и близким знакомым, подводная тюрьма вовсе не была тюрьмой в привычном смысле этого слова. По крайней мере, в «спокойном режиме» она была похожа на… гостиную дома Гриммо, 12. Кресла, камин, книжные полки, на которых он расставил все художественные книги этого мира, показавшиеся ему наиболее интересными. Конечно, были и дополнения: несколько картин, зачарованная полка с едой, шикарная кровать, огромный роскошный зерриканский ковер и выигранная в гвинт сломанная арфа, которой не хватало нескольких струн, превращали подводную тюрьму в комнату не самой плохой гостиницы.       — И на что будет похоже это место, если сюда попадет тот, кто тебе действительно не нравится? — в усталом голосе Йеннифэр сквозил тщательно скрываемый интерес.       — Когда я был в Каэдвене, то познакомился с купцом из Ковира, который заключал контракты с местными кузнецами. И через него мне удалось раздобыть целую телегу чистейшего двимерита, часть из которого… — Поттер похлопал по полу, — теперь находится здесь. Стоит мне лишь захотеть, и условия проживания станут куда менее приятными.       Решив не бросать слов на ветер, Поттер оторвал руку от пола, резко вскинув ее вверх и щелкнув пальцами. Раздался лязг, от которого у Йеннифэр явно зазвенело в ушах, и внезапно каждое стеклышко огромного шара потемнело, а по внутренней поверхности кристаллов зашелестели звеньями двимеритовые цепи. Встречаясь и перехлестываясь друг с другом, они создавали рунные замки-обереги, от которых по всему шару пробегали темные, ни на что не похожие волны.       — С-стой! — прохрипела Йеннифэр, силясь вздохнуть, когда цепи внезапно устремились к ней, зажимая в тиски запястья, щиколотки и шею.       Дождавшись, когда чародейка оторвется от пола, не в силах оказать должное сопротивление зачарованным цепям, Поттер щелкнул пальцами еще раз, и все тут же исчезло. Всего миг, и не стало цепей, рунных переплетений и загадочных темных волн, искажающих прозрачную поверхность шара. Йеннифэр, извернувшись в воздухе, приземлилась обратно в свое кресло, но сам Гарри не сдвинулся с места.       — Впечатляет, согласись? — хмыкнул он, когда Йеннифэр пришла в себя и потерла горло, на котором не осталось никаких следов. — Тебе повезло, что я не считаю тебя врагом. На самом деле, я даже назвал бы тебя другом, да боюсь, что ты ударишь меня по лицу.       — Ты смог совместить двимерит и магию? — Йеннифэр неверящим взглядом окинула Поттера.       — М-м-м, не совсем, лишь отчасти, — задумавшись, ответил тот. — В общем-то, я просто хотел сказать, что… зря ты пытаешься все время вести себя так, словно я тебе чем-то насолил. Я очень… Повторюсь, я очень терпелив и отходчив, но даже мое терпение однажды иссякнет. Неужели ты настолько самовлюбленна, что не можешь принять существование в этом мире тех, кто не идет у тебя на поводу?       — Нет, но ты все время… — Йеннифэр зажмурилась, подпирая висок кулаком. — Это ты подбил ее на побег?       — Ч-чего? — кашлянув от удивления, переспросил Гарри, и Йеннифэр тут же поняла, что он ошарашен постановкой вопроса. — Йеннифэр, я несколько месяцев жил здесь и никому не мешал, пока два дня назад на моем пороге не объявилась Цири и с ходу не залепила мне пощечину. Щека, между прочим, до сих пор болит!       — То есть…       — Само собой, я с ней даже не связывался! — Гарри рассмеялся, поднимаясь на ноги. — Мерлин Великий, мы с тобой знакомы вот уже шесть… Нет, целых семь лет! И ты до сих пор считаешь меня каким-то скрытым манипулятором? Жаль тебя разочаровывать, моя дорогая Йеннифэр, но это не так, и мне плевать на политические дрязги, пока они не касаются непосредственно меня.       — Мы с тобой впервые встретились всего три года назад, — поправила чародея Йеннифэр, и тот нахмурился, проводя расчеты. — С другой стороны, для тебя-то и впрямь прошло семь лет, не так ли?       — Пусть так, три года, — махнул рукой Поттер. — И эти три года я всеми силами старался держаться подальше от того, что не имеет отношения ко мне. Черт, я даже не стал переубеждать Цири, когда она оказалась на распутье, и выбрал себя. Се-бя! И ты всерьез думаешь, будто я заинтересован в каких-то интригах, о которых ни черта не знаю?       Йеннифэр ничего не ответила, и эта пауза затянулась по меньшей мере на пару-тройку минут. За это время Поттер успел успокоиться и добрался до полки, стащив оттуда кусочек абрикосового пирога, который оставался свежим и горячим благодаря зачарованию термостазиса. Умяв его всего за несколько секунд, Гарри присел на край кровати и посмотрел на Йеннифэр. Та все это время продолжала следить за ним затуманенным взглядом, но Гарри знал, что мысли ее витают в облаках.       — Она сама все это затеяла, верно? — тихо спросила она, вернувшись в реальность спустя несколько минут.       — Угу.       — И ты не собирался во все это лезть?       — Да я и не знал о том, что что-то вообще происходит! — Гарри тихо рассмеялся, но улыбка вдруг исчезла с его лица. — Впрочем, теперь знаю, и кое-что нам все-таки придется изменить. Извини, Йеннифэр, но отныне Цири сама будет решать, за кого ей выходить замуж и когда. Я буду рядом, и не позволю вам всем диктовать ей, как она должна жить и какие решения принимать.       Лицо чародейки вытянулось, но Поттер продолжил говорить:       — Опыта в государственном управлении у меня нет, и большую часть времени я буду наблюдать за всем происходящим со стороны, но надеюсь… Нет, Йеннифэр, я не просто предлагаю тебе забыть о былых обидах, я рассчитываю на тебя и твой вдумчивый подход. Погрузившись с головой во внутриполитические проблемы Нильфгаарда, ты напрочь забыла о Цири, и так больше продолжаться не может. Ей нужна поддержка, но решения должна принимать именно она, и я прослежу за этим. Поверь, я договороспособен, но даже у моих гибких принципов есть границы.       — Проследишь? — Йеннифэр прищурилась, и Гарри буквально мог видеть, как в ее голове закрутились шестеренки. — Получается, ты… хочешь отправиться во дворец и наконец-то предстать перед Эмгыром? Спустя два с половиной года?       — Откровенно говоря, плевать я хотел на Эмгыра, но во дворец и правда наведаюсь, — Гарри фыркнул.       Зная о том, что Йеннифэр планировала устроить два с половиной года назад, он чуть ли не в прямом эфире наблюдал за тем, как чародейка в экстренном порядке извлекает из воображаемого сундука пыльные бумаги со старыми планами, очищает их и думает, что необходимо поправить, дабы сохранить сильные стороны, не утратив рычаги влияния. Впрочем, Гарри знал: Йеннифэр просто необходимо чувство контроля над ситуацией, и не собирался лишать ее этого обманчивого ощущения комфорта и безопасности. Тем более, что смерть Филиппы явно станет для нее серьезным потрясением, и до тех пор логичнее соблюдать некоторую осторожность.       — Если ты ее обидишь, я тебя убью, — внезапно произнесла чародейка, и Поттер собрался было отпустить в ответ очередную шутку, но вместо этого просто кивнул, не желая раздувать конфликт из несуществующей угрозы. — И если ты подведешь ее, то…       — Да понял я, — вздохнув, оборвал угрозу Гарри. — Ты и без меня знаешь, что Цири не дура. Осознав, что продавливать свои решения придется с помощью силы, а помощи ждать не от кого, она обратилась ко мне. Поверь, Йеннифэр, если бы я не хотел ей помочь, я бы не согласился.       — И в постель тебя затащила тоже она, верно? — скривилась Йеннифэр, и Гарри отвел взгляд. — Если честно, то сразу так и подумала. Уж кто-кто, а ты бы точно не стал делать первый шаг.       — А чего ж тогда решила заклинаниями швыряться? — Поттер рассмеялся, когда внятного ответа не последовало. — В любом случае, пора выбираться. Притворись, будто я с трудом тебя откачал, это нужно для образа.       — Я не собираюсь участвовать в твоей клоунаде, Поттер, — Йеннифэр поднялась с кресла, когда Гарри встал с кровати.       — Жаль, — Гарри пожал плечами и протянул чародейке руку. — Если мы с тобой сработаемся, всем будет только лучше. И под всеми я подразумеваю в первую очередь Цири.       — Ты прав, — Йеннифэр ответила на рукопожатие и нахмурилась. — Та женщина, что нас встретила… Это Сианна, верно? Сестра Анны-Генриетты?       — Я очень рад, что мне не нужно вас друг другу представлять! — улыбнувшись во все тридцать два зуба, Поттер вскинул руку вверх, и Йеннифэр даже не успела ничего понять, как вдруг мир вокруг нее резко перевернулся с ног на голову, а в глаза ударил яркий солнечный свет. Вскрикнув, она попыталась было затормозить свое падение с большой, как ей тогда показалось, высоты, но в то же мгновение ощутила прикосновение к спине, одновременно с ощущением реальной тяжести тела.

***

      — Ты в порядке? — голос Геральта достиг ее с секундной задержкой, и еще столько же потребовалось чародейке для того, чтобы сфокусировать зрение и обнаружить, что Геральт держит ее на руках. — Йен, все хорошо?       — Д-да, все нормально, — помотав головой, она зажмурилась еще раз, привыкая к свету. — Все в порядке, Геральт.       Ведьмак помог чародейке встать на землю, и та сразу же поняла, что находится на берегу огромного водоема. Сделав глубокий вдох, она моргнула несколько раз и вдруг заметила стоящую чуть поодаль Цири, плечо которой то и дело касалось руки Поттера. Даже не попытавшись разобрать перешептывания парочки, Йен вздохнула еще раз, понимая, что головная боль явно станет ее лучшим другом по меньшей мере на ближайшие несколько месяцев.       — Он и правда пытал тебя щекоткой? — Йен повернулась в сторону, услышав знакомый голос, и снова увидела ту самую черноволосую молодую женщину, что провела их в дом Поттера. Сильвия-Анна…       — Что? — непонимающе отозвалась чародейка.       — Твои сапоги, — кивком указала на обувь Сианна, и только после ее слов Йеннифэр осознала, что стоит босиком на теплых плоских камнях. Недоуменно нахмурившись, она потопталась на месте, а потом перевела взгляд на Поттера, рука которого явно попала в плен Цири, нашедшей в кои-то веки того, кто готов в любых обстоятельствах отстаивать ее позицию, даже если та на самом деле не является верной.       — Да-да, все было просто ужасно, — с преувеличенной серьезностью ответила Йеннифэр, но тут же помотала головой. — На самом деле там не так уж и плохо, и пыток тоже не было.       — Обратно захотелось? — со смешком спросил услышавший ее Поттер, и чародейка скривилась, с помощью магии возвращая на ноги невесть каким образом слетевшие с них сапоги.       — Кажется, поездка в Офир откладывается? Или будешь знакомить ее с купцом, как и обещал? — спросила Сианна, и Йеннифэр нахмурилась, внезапно осознавая, что практически ничего не знает о том, как Поттер провел последние пять месяцев. То странное черное зеркало, Офир, потерянная сестра Анны-Генриетты, которая пыталась убить ее, деревня…       — Понятия не имею, о чем ты, — заметив ее подозрительный прищур, тут же отмахнулся от вопроса Сианны Поттер. — Держитесь!       — За что держаться?! — успел выкрикнуть Геральт, когда камни под ними внезапно превратились в непроглядную тьму портального вихря.       Не успев даже отреагировать на такое вопиющее пренебрежение безопасностью магических переносов, Йеннифэр внезапно обнаружила себя стоящей на веранде уже знакомого дома. Прижав руку к груди, она постаралась отдышаться и вовремя перевела взгляд на Геральта. Тот выглядел так, словно впервые в жизни увидел огонь. С открытым ртом он наблюдал за Поттером, который уже скинул с ног свои странные тапки и побрел к входной двери.       — Это был портал? — вдогонку спросила его Йеннифэр, но ответ последовал со стороны черноволосой женщины.       — Ага, — цокнула языком она. — Круто, согласись? И даже живот не крутит!       — Вы так и будете там стоять? — Поттер выглянул наружу из прихожей. — Сианна, ты куда собралась? Тебе сюда нельзя.       — Ты не пускаешь меня домой? — возмутилась Сианна. — Вообще-то это и мой дом тоже!       — С каких пор?! Я уже давно тебя пытаюсь выселить, — фыркнул Гарри, но родная сестра Анны-Генриетты уже прошмыгнула мимо и устремилась в сторону гостиной. — Эй, постой! А ну вернись! Ты обещала собрать клубнику, помнишь?!       Его призыв, впрочем, остался без ответа, потому что Сианна уже успела занять самое большое кресло в гостиной. К тому моменту, когда Гарри все-таки появился в дверном проеме, она расправила плечи и откинулась на мягкую спинку, подперев скулу кулаком.       Впрочем, стоило вошедшему в гостиную хозяину дома пробормотать что-то и резко разжать пальцы правой руки, как что-то произошло.       Всем присутствующим пришлось зажмуриться: стены задрожали, а гостиную озарила зеленоватая вспышка, свидетельствующая об активации магического контура. К тому моменту, когда свет погас, кресло уже было пустым, а от Сианны не осталось и следа.       — Буду честен, у нее действительно есть проблемы с личными границами и неуемным любопытством, — словно извиняясь перед гостями за поведение «соседки», пожал плечами Гарри. — Детство Сианна провела во дворце, где на нее старались лишний раз не смотреть, а юность… Я не пытаюсь оправдать ее навязчивость, но и заниматься воспитанием тоже не собираюсь. Тем более, она и так уже знает все, что ей положено знать.       — И где она? — спросил Геральт, размещаясь в освободившемся кресле.       — Спит в своей спальне на втором этаже, и проведет там еще по меньшей мере часа два, — хмыкнул Гарри. — В первую очередь этот дом является устойчивым многослойным магическим контуром, и мой контроль над ним практически не отличается от контроля над вечным ритуалом. Чувствуйте себя как дома, короче говоря.       — Для того, кто испытывал трудности с открытием порталов, ты сильно продвинулся в изучении магии, — пробормотала Йеннифэр, занимая место на диване рядом с Цири. — В Имперской Академии так защищены усыпальницы прославленных чародеев.       — Эльфы пытались реализовать нечто подобное для обороны Лок Муинне в свое время, — кивнул Поттер, отвечая на незаданный вопрос. — Я воспользовался советом хорошего друга и применил другой подход, лишенный очевидных недостатков. Стрэндж подсказал мне, как сохранить в основе ту же самую концепцию, сведя риски к минимуму. Пространственная магия, кровная связь и разделение на уровни контроля. Получилась идеальная живая крепость, в которой все подчинено моему намерению. Не Камар-Тадж, конечно, но тоже неплохо.       — Стрэндж? — нахмурившись, переспросил Геральт, и Гарри пожал плечами.       — Хороший друг, — повторил он то, что сказал ранее, и хлопнул в ладони, подводя черту. — В любом случае, я собрал вас всех здесь совсем не для того, чтобы рассказывать обо всем, что произошло за последние два с половиной года.       — А что произошло? — поинтересовалась Цири, но Йеннифэр уже заняла одно из кресел и вздохнула, качая головой. — И кто такой Камар-Тадж? Тоже хороший друг?       — Шани рассказывала нам о Лок Муинне, Эст Хемлете, Шаэрраведде… — начала перечислять чародейка, не сводя с Поттера выжидающего взгляда.       — А вот мне никто ни о чем не рассказывал, — тихо добавила Цири, но все ее услышали. — Было бы неплохо узнать обо всем, что с тобой случилось.       — То есть, согласно истории Шани, мы с ней полтора года провели в пути, практически не отходя друг от друга, верно? И что она могла рассказать вам? Она могла рассказать вам лишь о том, чему была свидетелем, — с хитрым прищуром поинтересовался Поттер, решив проигнорировать недовольный взгляд Цири. — Поверь, Йеннифэр, если бы я решил рассказать вам обо всем, через что мне довелось пройти, то мы застряли бы здесь как минимум до следующей недели.       — Я никуда не тороплюсь, — заявила Цири, скрестив руки на груди.       — Я тоже, — попытался было присоединиться к девушке Геральт, но вовремя остановился, заметив тяжелый взгляд Йеннифэр. — То, есть, конечно же, тороплюсь. Мы все очень торопимся, и в особенности Цири.       — Предатель, — буркнула себе под нос Цири, когда ведьмак приземлился на соседнее кресло.       — Это очень долгая история, которая никак не повлияет на то, что нам с вами предстоит сделать, — с легкой ноткой извинения произнес Гарри, обращаясь к Цири. — Поверь, как только мы со всем закончим, я обязательно тебе обо всем расскажу.       — Точно?! — прищурилась Цири, и Поттер вздохнул, опираясь о подлокотник пустого кресла.       — Обещаю, — на выдохе произнес он, потирая руки. — Итак, не хочешь ли ты лучше объяснить Йеннифэр, что привело тебя сюда? В конце концов, если бы не ты, мы бы не собрались сегодня здесь, верно?       — М-м-м… — Цири заерзала в кресле, пытаясь подобрать слова, но Поттер тут же пришел к ней на помощь.       — Мы с ней собираемся совершить небольшой государственный переворот и рассчитываем на твою поддержку, — решив, что вступление может помешать, сходу заявил Гарри, и Йеннифэр уставилась на него с открытым ртом. — Эй, я сразу тебе сказал, что с этого момента Цири будет принимать все решения самостоятельно.       — Весьма… прямолинейно, — подметила Йеннифэр, во взгляде которой промелькнул настолько явный расчет, что Поттеру вдруг захотелось рассмеяться.       — Я не требую от тебя многого, — пожал плечами Гарри, со вздохом взглянув на Цири, которая, словно непослушный ребенок, нетерпеливо ерзала на месте, пытаясь не встрять в разговор. — Мне всего лишь нужно, чтобы ты устроила нам с Филиппой личную встречу, а потом позаботилась о том, чтобы Эмгыр выслушал меня, не приговорив к казни раньше времени.       — Ты собираешься убить Филиппу Эйльхарт? — Йеннифэр замотала головой. — Ты хоть представляешь, как отреагирует знать на гибель…       — Чародейки, о послужном списке которой все дружно решили забыть? — закончил за нее Поттер. — Не переживай, я буду присматривать за ними, чтобы они не натворили глупостей.       — И ты рассчитываешь убедить Эмгыра в том, что убийство одной из преданных ему чародеек — это шаг к взаимному доверию? — хмыкнула Йеннифэр. — Ты сам-то осознаешь, насколько это безрассудная затея?!       — Филиппа предана лишь себе, и ты об этом знаешь не хуже меня, — покачал головой Гарри. — Вдобавок, ты сейчас находишься здесь совсем не для того, чтобы соглашаться с моим планом.       Ему вдруг стало безумно интересно наблюдать за тем, как Йеннифэр пытается прощупать почву и понять, в какую сторону лучше копать, чтобы создать наиболее приятные условия как для себя, так и для остальных чародеек.       — Вот как? — вскинула брови чародейка.       — Да. Мне нужно, чтобы ты придумала план, в который войдут смерть Филиппы Эйльхарт и достижение соглашения с Эмгыром, — подвел итог Поттер. — От того, к чему мы в итоге придем, зависит в том числе будущее Цири, не говоря уже об Империи, так что рекомендую не торопиться с деталями.       — Гарри останется во дворце, — тут же вмешалась Цири, заметив растерянный взгляд Йеннифэр. — Йен, ты с самого начала знала, что нам придется…       — Знала, — прервала девушку Йеннифэр, и Цири отвела взгляд. — Я с самого начала знала, что нам придется взять все в свои руки, но я не думала, что…       — Не ты ли сказал недавно, что не стремишься к власти? — поинтересовался Геральт.       — Я не собираюсь жить во дворце и принимать участие в политических дрязгах, если уж на то пошло, — закатил глаза Поттер, заметив возмущение на лице Цири. — Моя задача — следить за тем, чтобы Цири ничего не угрожало. Если для этого необходимо закопать Филиппу, то я буду лишь рад прихватить с собой лопату.       — Ты — один из немногих, кому я готов поверить, — медленно произнес Геральт, память которого услужливо напомнила обо всем, что Поттер уже сделал для спасения Цири. — Правда, я бы на твоем месте не был так уверен насчет Эмгыра. Мне приходилось в своей жизни встречать самых разных королей, но Эмгыр…       — Именно поэтому гарантом нашего с ним соглашения будет Йеннифэр, — с широкой улыбкой заявил Гарри, приземляясь в кресло. — Он тебе доверяет?       — Надеюсь… — без былой уверенности пробормотала чародейка.       — Я тоже, — признался Гарри, и Геральт тихо прыснул. — Йеннифэр, вы останетесь здесь или…       — Я никуда не отправлюсь без Цири, — покачала головой Йеннифэр.       — А я с места не сдвинусь без Гарри, — тут же заявила девушка.       — А мне перекусить бы, — устало вздохнул Геральт, и в глазах Поттера зажглись два озорных огонька.       — Значит, Сианне сегодня придется спать в прихожей, — хихикнул он, закидывая ногу на ногу. — Геральт, друг мой, приходилось ли тебе слышать о лазанье?