Никаких серьезных отношений

Лена выбежала из дома в слезах. На улице уже темень и ночная прохлада. Несчастную и без того трясло. Лишь красное пятно на щеке так жгло, что хотелось приложить что-то холодное. Ей некуда было идти. Некуда. Разве что… К Тане. У неё больше и не было никого. Апина сорвалась на бег, поскольку ходить по темным улицам в Комсомольском районе было небезопасно. По крайней мере в одиночестве уж точно. До Таниного дома добралась за десять минут. Она застыла на пороге, пытаясь отдышаться и не разрыдаться с новой силой. Получалось откровенно говоря плохо. Сердце стучало бешено, в голове гудело, а в глазах всё плыло от подступающих без конца слёз. Почему именно ей так повезло? Почему именно у неё дома постоянно творилась эта вакханалия? Почему мать никогда не слушала и относилась так наплевательски. — Ты чë тут? — Таня приоткрыла дверь, впуская подругу. Она смотрела ошарашенно. На дворе уж темно, а тут Ленка у неё на пороге, так ещё и в слезах. Она так никогда не делала. Таня и подумать не могла, что такое возможно. Лена только открыла рот, чтобы ответить, как вместо слов с губ сорвались рыдания. Таня тут же прижала еë к себе, заходя в квартиру, а дверь закрыла, проворачивая замок до щелчка. — Апина, тише! У меня спят все, — буркнула Таня тихо и осторожно пятясь назад зашла в свою комнату, прикрывая дверь ногой. — Чë случилось? — она отодвинулась и окинула взглядом раскрасневшееся лицо Ленки, которое всë было в слезах. — Мать… С этим своим… — она шумно всхлипнула. — Чë опять натворили? — Иванова смотрела встревоженно, а ладонями сжимала плечи Лены. — Да как обычно, — Апина махнула рукой. — Мать по лицу дала, — она прибрала светлые кудряшки себе за ухо и повернулась к Тане, демонстрируя красное пятно на своëм лице. — Пиздец, — шепнула брюнетка и осторожно скользнула подушечками пальцев по щеке. Лена цыкнула и зажмурилась, а затем шмыгнула носом. Было не столько больно, сколько обидно. И рыдала она скорее от обиды, чем от жгучей боли. Таня неожиданно рывком прижала к себе, оставила поцелуй где-то на макушке, а руками провела по пышным волосам и соскользнула на спину, поглаживая шуршащую ткань олимпийки. Апина всхлипывала тихонько и почти жалобно, утыкаясь носом в Танину шею. Её холодные пальцы гладили Танины лопатки, отчего у той по всему телу разбегались мурашки. — Ты прости, мне просто идти некуда, — Лена тихо усмехнулась, шмыгнула носом и немного отодвинулась, смотря прямо в глаза. — Да не неси хуйни, Ленка. Ты хоть не замерзла? — она поправила воротник олимпийки. — Нормально. Я бежала быстро, — по щеке скатилась очередная слеза, а с губ сорвалась нервная усмешка. — Ты это… Если нужно, я ж могу и… — Иванова махнула кулаком перед Ленкиным носом. — Нет, Тань, не надо пока, — блондинка слабо усмехнулась, ощущая как по щекам вновь стекали раздражающие слёзы. — Ну всё-всё, успокаивайся, — Таня стёрла слезу с Лениной щеки и забралась на подоконник, закуривая. — Оставайся сколько влезет, — она непринужденно пожала плечами и выдохнула дым. Апина бросила олимпийку Тане на кровать, а сама рухнула сверху, закидывая руки за голову. С Таней успокоиться было куда легче, чем в одиночку. Она ничего не говорила, просто сидела на подоконнике и молча курила, рассматривая Лену. Понимающая до жути, это было даже удивительно, но для Лены уже так привычно. Она чувствовала себя особенной, ведь Таня всегда ставила в приоритет именно её. — Я пришла, а они опять бухие в хлам, этот придурок песни орёт… Я выгнать попыталась, а мать вцепилась в него и я ещё и крайняя осталась, — Лена тяжело вздохнула, потерла лицо рукой, а затем не глядя протянула её к Тане, чтобы та поделилась сигаретой. — Ну я не сдержалась, ругнулась, мать за это зацепилась, понеслась, а потом я стала сукой, вермишелью крашенной и… Ой, блять, — она махнула рукой и горько усмехнулась, выдыхая дым. — Бля, гениально, можно тебя теперь так называть? — Иванова хохотнула и прижалась щекой к своей коленке. — А то я не додумалась до такого. — Дура, только попробуй… — Апина рассмеялась и сделала очередную затяжку. — Зато окончательно поняла, что тут меня ничего не держит. Свалить бы… — она вздохнула и докурила, передавая окурок Тане в руки. — Меня тоже ничего не держит, — брюнетка улыбнулась. Они сбегут вместе. Обязательно. Обязательно будут жить так, как хотят. Они будут счастливы. Лена закинула ноги на стенку, рассматривая рисунок на обоях и свои носки. В голове теперь была приятная пустота. Щека почти перестала болеть или просто Лена перестала об этом думать. Одной рукой скользнула вверх, касаясь подушечками пальцев листьев цветка, который стоял у изголовья Таниной кровати. Таня же продолжала сидеть на подоконнике. Она не нарочно разглядывала Ленку. На ней была обычная белая майка, которая обтягивала торс и небольшую округлую грудь. А яркие розовые штаны задрались до самых коленок. Макияж на лице немного стерся, надо было думать — так рыдала. Ей было приятно, что Лена пришла. Не страдала дома, не шлялась по улице, а додумалась и пришла к ней. Таня — убежище. — Пойдем выпьем? — вдруг предложила Иванова, разрушая затянувшуюся тишину. — Ты ж хотела как-нибудь со мной сходить, — она улыбнулась и спрыгнула с подоконника, хватая свою олимпийку. — А пойдем, — на выдохе шепнула Лена и села, одеваясь. Девушки надели топики из Таниного гардероба, а майки оставили лежать на кровати. Они осторожно вышли из квартиры, стараясь не шуметь. Лена всю дорогу плелась за Таней и без конца хватала ту за локоть, потому что везде было до жути скользко. Она удивлялась как добежала до неё живая и ни разу не упав, видимо на адреналине. Иванова смеялась, придерживала подругу и вела за собой. Стоило им войти в помещение, как они тут же разбежались по залу. Лена пустилась в пляс и лишь иногда поглядывала на Таню, которая танцевала с Шубой. Где-то внутри покалывало, но она знала, что Таня — с ней. Таня всегда выбирала её. Всё было прекрасно, до момента пока Шуба не решил устроить перформанс с предложением руки и сердца Таньке. Лена с улыбкой наблюдала за происходящим, позабыв обо всех проблемах. Это выглядело до ужаса забавно, самым забавным было Танино серьезное лицо, не выражающее и капли согласия. — Это моя девочка, — проорал парень на весь зал. Таня смотрела невозмутимо, а Апина лишь усмехнулась и закурила. Она её девочка. Это они обе знают. Лена за короткие сроки обошла всех Таниных старых знакомых и заняла первое место в её жизни. Неожиданно стала её девочкой, а она — её. Она не выдержала, слово за слово и она уже стояла впритык к Шубе, смотря прямо в глаза и заступаясь за Таню. Иванова всегда была за неё, а алкоголь в Ленкиной крови придавал каплю смелости и наглости, да такую, что она с самим Шубой в полемику вступала. — Увы, никаких серьезных отношений, — Апина пожала плечами и улыбнулась. Никаких. Кроме их с Таней. Но они же коллеги, у них должны быть крепкие и серьезные отношения. На них группа держится. — Чё-то я смотрю ты разговорчивая больно сегодня, пирожочек, — парень уперся лбом в лоб блондинки. — Но-но-но, с Ленкой так не говори, — Таня оттолкнула Шубу и встала поближе. Лена усмехнулась в очередной раз ощущая собственную победу. Она не могла отвести взгляда от Тани, которая была такой серьезной и прекрасной одновременно. Иванова схватила Шубу за руку и отвела в сторону. Вернулась спустя минут десять, молча схватила Лену за руку и потащила прочь. — Он вообще не воспринимает мою карьеру всерьез, — фыркнула Таня, продолжая тащить за руку Лену, которая едва поспевала, периодически проскальзывая половину дороги на каблуках. — Нахуй пошёл тогда. — Стой ты, я не успеваю! — воскликнула Лена и рассмеялась, останавливаясь и пытаясь отдышаться. — А я между прочим солистка! — Иванова взмахнула руками и обернулась, глядя на пьяненькую Лену. — Да-да, я помню, знаю, — блондинка кивнула и дернула Таню за руку, подтаскивая к себе. Они замолчали, лишь часто дышали. Лена улыбнулась и поймала прядь Таниных волос, прибирая ей за ухо и проскальзывая подушечками пальцев по разгоряченной щеке. Иванова лишь улыбнулась и подошла ближе, опуская ладони на плечи подруги, кончиками пальцев касаясь кудряшек. — Холодина, — вдруг шепнула Лена и шмыгнула носом, усмехаясь. — Ты это… Спасибо тебе, Ленк, — Таня усмехнулась и склонила голову, а прохладными подушечками пальцев провела по щеке, где еще пару часов назад было алое пятно. — Да не за что. Ты ж всегда за меня, — она пожала плечами, а рукой поймала Танину свободную руку, сжимая в своей, — а я за тебя, Тань, — Апина рывком подвинулась ближе, оставляя поцелуй на её щеке, а затем утянула за собой, продолжая идти в сторону Таниного дома. Иванова усмехнулась и прижала свободную руку к своей щеке, где всё еще горел Ленкин поцелуй. Казалось, что холод был не страшен, да и не холодно было от обжигающего тепла внутри. Они добрались до квартиру минут через пятнадцать. Лена постаралась войти тихо, но тут же споткнулась и чуть не рухнула на пол, если бы не Таня. — Апина, блять! — она тихо рассмеялась и прижала девушку к себе. — Да я об твои каблы споткнулась! — прошипела Лена и уже на носочках прошла в Танину комнату, попутно снимая с себя олимпийку. Она уселась на кровать и устало выдохнула. Таня осторожно закрыла дверь и села рядом, прижимаясь к Ленкиному плечу. Она опустила прохладную ладонь ей на щёку, вынуждая повернуть голову, и взглянула в глаза. Лена улыбалась, а свою ладонь опустила поверх Таниной. — Ты приходи, если нужно. Можешь вообще у меня прописаться, — Таня пожала плечами и улыбнулась, поглаживая нежную кожу на Лениной щеке. — Главное не реви больше и по ночам не бегай. Как тебе кстати наш поход? Будешь ещё со мной бухать? — брюнетка в голос рассмеялась. — Тише ты. Если бы не выступление твоего бойфренда, то вообще было бы отлично. — Да какой… Не бойфренд он мне. Так, — махнула рукой. — Никаких серьезных отношений, чё уж… Лена кивнула и улыбнулась, рассматривая спокойное и умиротворенное лицо напротив. Таня не долго думала, подвинулась ближе и поцеловала Апину в губы, а затем отпрянула, как ошпаренная. — Никаких… Да, — она сглотнула и выдохнула. — Нам можно. Без нас группы не будет, — Апина улыбнулась и прильнула обратно к губам, опуская ладони на Танину шею и притягивая ближе к себе. Их языки сплелись, всё ещё ощущая горечь алкоголя и сладость яркой помады, которая была нанесена на Ленины губы. Таня сжала светлые кудри между своих пальцев и притянула Лену ближе, желая ощутить тепло её тела. У них серьезней некуда и им можно. Лена отстранилась с улыбкой лишь через пару минут, облизнула губы и выдохнула, а Таня тут же зевнула и опустила голову Апиной на плечо. Обвила её одной рукой и прикрыла глаза, кажется, моментально проваливаясь в сон, даже не успев подумать о прекрасном моменте жаркого поцелуя. — Ломаешь романтику, — Лена ткнула пальцем ей между ребер и вздохнула, прислушиваясь к сопению над ухом. Она аккуратно накинула на их тела свою олимпийку и прижалась щекой к Таниной голове. Прикрыла глаза и тут же ощутила тяжесть усталости, которая навалилась резко, обрушиваясь как водопад. Ей снилась Таня, а Тане — Лена, целующая с таким рвением и желанием, что устоять было невозможно.