Мечты сбываются

       Впервые за много лет почти весь Хогвартс был рад, что должность профессора ЗОТИ проклята. Пухленькая министерская чиновница, присланная, по официальной версии, для проверки соответствия работы школы стандартам обучения, напоминала пончик, покрытый приторной розовой глазурью. Или капкейк, с розовой шапочкой из масляного крема, просыпанный кусочками зефира и разноцветными крошками. В общем, от одного взгляда на мисс Амбридж можно было заработать диабет.        Она разгуливала по коридорам школы, без стука врываясь в кабинеты и одним своим присутствием выводила из себя даже доспехи. Не было во всем замке никого, кого не раздражало бы кокетливое покашливание, которым она привлекала внимание перед тем, как высказать очередную мерзость своим высоким противным голосом.        И только профессор зельеварения, казалось, вообще не замечал её существования. Пока однажды она не пришла на его урок.        Как на зло, это был сдвоенный у Слизерина с Гриффиндором, самая отвратительная и взрывоопасная комбинация из всех возможных. Северус влетел в класс, как обычно, со звонком и в чёрных клубах мантии. Студенты испуганно притихли, пытаясь незаметно слиться с мебелью. Возле доски профессор эффектно развернулся на каблуках, окинул ледяным взглядом притихших учеников и приготовился уже сообщить тему урока, как его прервал звук открывшейся двери.        Только один человек во всем замке мог так бесцеремонно ввалиться во время занятия в его кабинет. Даже Дамблдор не позволял себе такой вольности.               — Мисс Амбридж, какой неожиданный сюрприз! — холодно процедил мужчина. — Что же привело вас в подземелья?        — Смею напомнить, мистер Снейп, Министерство и непосредственно сам министр наделили меня особыми полномочиями. Министерство считает образование молодых волшебников одним из приоритетных направлений и нужно убедиться, что все преподаватели достаточно... — она сделала паузу, будто подбирая слова. — Компетентны. Видите ли, у некоторых профессоров не лучшая репутация. Я просто обязана убедиться, что наше будущее в надёжных руках.        Впервые с начала учебного года Гриффиндор был готов искренне поаплодировать генеральному инспектору.

***

       — Значит, недостаточно компетентен и с сомнительной репутацией?        — Именно так, профессор. И абсолютно непедагогичные методы работы.        В камине уютно потрескивали дрова. Северус, без привычных мантии и сюртука, в одной рубашке с расстёгнутым воротником и брюках, казался чуть ли не голым. Женщина, сидящая на полу между его разведённых колен, наоборот, выглядела слишком одетой, хотя на ней оставались только пояс с чулками и кружевной лифчик.        — И это мне говорит та, кто вырезает надписи на руках учеников.        Голос его звучал холодно, но в глубине глаз мелькало веселье. За годы их, с позволения сказать, дружбы, она научилась это видеть. Когда-то она была скромной пухленькой студенткой Пуффендуя, которую регулярно задирали мародёры. Неудивительно, что двое забитых студентов нашли общий язык.        — Мальчишка слишком похож на своего отца, я не удержалась.        — Какая вы несдержанная, мадам.        Профессор не смог сдержать улыбки, когда женские руки с короткими и пухлыми, но весьма умелыми пальцами, скользнули по его бёдрам к ширинке. «Сдержанность» — самое подходящее слово для их жизней и отношений. Сдерживать эмоции, сдерживать идиотов, возомнивших себя правителями мира, сдерживать малолетних камикадзе с волшебными палочками. Сдерживать желание коснуться друг друга за пределами их покоев.        — Зато вашей выдержке, сэр, позавидуют даже стены. — Повинуясь желанию женщины, брюки распахнулись, явив миру внушительную эрекцию, удерживаемую только тканью белья. — Позволите помочь вам расслабиться?        Несколько часов спустя он с явной неохотой оторвался от мягкой налитой груди, на которой отдыхал после их страсти. Ласковые пальцы в последний раз прочесали чёрные пряди, притягивая для прощального поцелуя. Ещё несколько минут, и он снова облачится в свою броню и станет саркастичным ублюдком, будет третировать студентов и раздражать министерских чиновников. А она вернётся в шкуру приторной до тошноты прихлебательницы Фаджа, и их обоих будет люто ненавидеть весь замок.

***

Вечера, когда Долорес Амбридж отправлялась с отчётом в Министерство, педагогический коллектив Хогвартса проводил за сплетнями и лёгким алкоголем. — Как бы я хотел заткнуть пасть этой жабе! — распинался Флитвик, обнимая расстроенную Поппи, которой сегодня досталось от госпожи инспектора. — Чтобы она подавилась уже.        Северус в своём тёмном углу молча потягивал коньяк из пузатого бокала и наслаждался сладкой дрожью, пробегающий по телу от воспоминаний о том, как совсем недавно рот вышеупомянутой женщины был заткнут, и, главное, чем.        — Мечты сбываются, Филиус! — Проворчала профессор Макгонагалл, подливая школьной целительнице успокаивающего зелья в чай. — Если очень сильно захотеть. О да, Минерва! Ехидно подумал Снейп. Только иногда не у тех и не так, как представлялось.