Дикий

В его пальцах тлеет уже вторая сигарета за вечер. В воздух поднимается сладковатый и одновременно едкий дым, смешиваясь со свежестью озона, которую несёт приближающийся шторм. Вдалеке уже глухо рокочут первые раскаты грома, и ветер, словно невидимый зверь, завывает меж стволов деревьев, шелестя листвой, будто нашёптывая тайны леса. Чёртовы синоптики опять наврали и от обещанного солнца не осталось и следа. Тишина, которая раньше успокаивала, теперь лишь давит на душу. Слишком глубокая, слишком непроницаемая. Никогда не знаешь, что происходит за тёмными еловыми ветками и густыми ежевичными кустами. По сути, именно поэтому они его изначально и выбрали когда-то, когда просили защиту у местных духов. Спрятать их. Дать передышку. Но сейчас? Сейчас, это ощущается по-другому. В этом лесу давно не было так тихо, потому что это превратилось в настоящую роскошь в их стае, особенно после переезда его семьи, потому что именно тогда стало... Слишком оживлённо? Наверное даже раздражающе живо. Спасибо шторму, что хотя бы какое-то время будет относительно спокойно. Если, конечно, бушующую природу за окном их дома, можно назвать таковой. Но это всё равно лучше, чем обеденное время со всей стаей в лесу. Мысли, словно клубы дыма, медленно поднимаются к верхушкам деревьев, унося их за пределы поляны. Кажется, Рико в последнее время стал слишком активным и агрессивным в своих действия и подходах, чувствовалась хаотичность и неряшливость. Эндрю понимает только одно: за их спинами явно что-то происходит. Они не знали чего-то из того, что уже узнал Рико. Но вот, что именно, понять было сложно – информаторы в последнее время старались не высовываться, и это играло на нервах ещё сильнее. Грядёт что-то серьёзное, и нужно начинать строить планы с Нилом. Или без него. Учитывая то, как Рико решил над ними поиздеваться в этот раз, это точно было как-то связано с его идиотом. Придурок нашёл где-то бешеную красную лисицу, нацепил на неё ошейник с именем Нила, и, каким-то образом смог проникнуть с ней в их лагерь. Не то чтобы Эндрю было жалко Дэн после укуса этой твари – глупо, жалеть кого-то после настолько идиотского и неосмотрительного поступка, как её попытки пообщаться с очевидно дикой лисой. Тем не менее, это явная брешь в их безопасности. Размяв шею, Эндрю вдохнул дым и попытался отвлечься от сводящего чувства в мышцах – казалось, он просидел в этой позе не один час. Скорее всего так и было. В последнее время он стал всё чаще теряться в своих мыслях, из-за чего время пролетало незаметно. Быть уязвимым в такой неподходящий момент раздражало, особенно, когда прикрывать твою спину, кроме Рене, сейчас было почти что некому. Вечер – точно не время для его неудобных мыслей, перекур уже давно закончился, так что, потушив окурок о перила, Эндрю встаёт, смотря на дверь в дом. Кажется, неприятное чувство так никуда и не делось, но в голове немного прояснилось. Нужно предупредить остальных о шторме и выяснить, кто будет патрулировать этой ночью – в такую погоду нужно быть более осмотрительными чем обычно, никогда не знаешь, когда Рико подкинет им ещё одну дохлую лисицу. Особенно сейчас, пока никто не сможет учуять его за гулким шумом ветра и тяжёлым запахом дождя. Отличное прикрытие. Прохладный вечерний воздух становится все более влажным и холодным, заставляя Эндрю ёжиться в своей тонкой кофте даже после того как он вернулся в дом. Однажды он правда съедет отсюда, подальше от этого отвратительно мокрого леса, от всех этих чертовых деревьев, кустов, духов и надоедливых оборотней. В место, где нет ни одной раздражающей души на мили вокруг. И, может быть, именно тогда он сможет отдохнуть и расслабиться. Как жаль, что пока ещё слишком рано для этого. Пока он должен оставаться здесь, в этом отвратительном доме, и защищать этих тупоголовых идиотов. Эндрю обещал ждать и он обязательно дождётся. ✧✧✧ Нил мчится по лесу, с тех пор как пришёл в себя. Он бежит так, что свои лапы он перестал чувствовать ещё миль пятнадцать назад, его лёгкие буквально горят изнутри, словно в них залит раскалённый металл. Он бежит и бежит так, будто за ним все ещё гонится стая волков его отца, хотя он точно уверен в том, что они все давно гниют под уродливым мостом, в проклятом лесу Балтимора. Это было приятным и отрезвляющим чувством, он так долго ждал этого момента, этой опьяняющей свободы, и вот, наконец он свободен и волен идти туда, куда он хочет больше всего на свете. Домой. Даже если Эндрю будет зол, даже если новости которые он ему принесёт пугают – это не имеет значения. Чувства греют его эго, а инстинкты двигают мышцы по своей собственной воле. Разум то и дело затмевается лисьими мыслями и инстинктами, что отчасти сильно путает, сбивая с тропы. Но не останавливает – никогда не останавливает. Он просто физически не может сбиться с пути. У него есть цель. У него есть дом. Он помнит этот лес как свои четыре лапы. Вон там, то самое дерево, что он сам сажал позапрошлой весной, на место старого, в которое попала молния. А вот тут, за полями пшеницы, есть его любимый пруд, в котором он чуть не утонул, когда его впервые учили плавать. От длительного бега у него начинает кружиться голова, грудь сжимается, а каждая мышца буквально кричит от усталости. Изнеможение подкрадывается к нему тихо и незаметно, так что Нил останавливается. Стоило ли встать и попить у пруда? Нет, нет, нетнет. Он вновь срывается с места. Нужно продолжать бежать, бежать бежатьбежать! Ведь он уже так близко – так близко! Нил чувствует знакомую влажную почву под своими лапами, так приятно пахнущую прелой листвой и сырой землёй. Он должен быть ближе к дому – ещё ближе, – его там точно ждут, Нил это знает. Он должен рассказать многое. Он хочет вернуться домой. Ветер свистит над его головой, становится всё сильнее и громче с каждой секундой, словно хочет сорвать с него шкуру заживо. Молнии появляются над головой все чаще, освещая путь в лесу, но Нил их даже не замечает. Зрение сужается, а чувства обостряются, мысли всё ещё то и дело путаются, тело едва держит равновесие, пошатываясь на каждом повороте, но он больше ничего не замечает вокруг себя. Ничего больше не имеет значения, кроме того, как добраться до дома. До его пары. Долгий и протяжный рык снова вырывается из его пасти, в попытке выразить нетерпение и досаду. ✧✧✧ В воздухе висит сплошное напряжение. Аарон с Кевином снова поругались из-за какого-то пустяка и его брат теперь бродит по комнатам, словно недовольная тень. Драка в ближайшее время будет неизбежна, особенно, если Аарон продолжит вести себя как маленькое дерьмо и отдаляться от стаи – тут уже даже Ники будет бессилен. Приобретение новой стаи пока не идёт ему на пользу, но это только пока. Позже это, конечно, должно принести свои плоды. Однажды это помогло Эндрю, теперь поможет и ему. Однако, это всё ещё действует ему на нервы. Постоянное раздражение в воздухе, скоро окончательно достанет Эндрю, и в итоге он растащит этих двоих по комнатам и запрет там обоих на долгие годы одиночества. Сейчас, конечно, есть дела поважнее. Он поговорит с ними об этом позже… Его мысли прерывает внезапный скрип половицы за спиной. — Ты собираешься сегодня ужинать или я зря пол дня это готовил? — Кевин выжидающе смотрит, нахмурив свои идеальные брови. Так и не дождавшись ответа, он вздыхает и закатывает глаза уходя, напоследок бурча что-то о капризных карликах. Придурок. Почему он вообще решил, что Эндрю будет есть эту дурацкую капусту? Он никогда не станет есть эту пресную траву, которую Кевин называет едой. Он хищник, а не травоядное. Внезапный свет, а затем и ожидаемый грохот, освещает комнату и разрезает ушные перепонки. Все звери давно прячутся от такой отвратительной погоды, тихо и мирно засыпая в своих тёплых норках, переживая неприятную непогоду в уютном гнезде. Но не он. Сегодня ему нельзя спать, ведь в итоге патрульным, на общем собрании, выбрали именно его. Темнота неумолимо приближается, и, черт возьми, зудящее, нервное чувство в его груди уже не просто нарастает, а молотит о ребра, как загнанная дикая лисица в клетке. Двух сигарет вечером явно было недостаточно и, кажется, этот патруль станет тяжёлым. Хотя бессонная ночь никогда не давалась ему слишком легко, особенно после того, как Нил ушёл и Эндрю приходится возвращаться в их комнату и спать там одному. Лучше уж вообще не спать. Дежурство, по крайней мере, было терпимым. Дождь начал барабанить по окнам, разгораясь все сильнее и сильнее с каждым новым порывом ветра. Тихий свист бури отдается в доме хрипом и стоном деревянных стен, а двери, раскачиваясь от лёгкого сквозняка, стукались ригелем о раму, словно пытались с силой захлопнуться. Вздохнув, Эндрю внезапно чувствует, как его горло медленно сжимается от чувства нарастающей паники, а мурашки мелкой дрожью пробегаются по его телу. Что-то было не так. Кто-то находится на их территории и он это чувствует. Подавив приступ паники, тихо одевшись, Эндрю натягивает мягкий свитер поверх майки и спортивные штаны, не забыв при этом прихватить с собой свои ножи. Клыки и когти никогда не могли стать гарантией его безопасности. К тому моменту когда он выходит из комнаты, Рене уже стоит в коридоре – невысокая фигура девушки, обтянутая в чёрную кожанку – словно тень застывшая в ожидании команды. Она, очевидно, тоже ощутила этот резкий, нервирующий холодок, словно кто-то вторгся на их территорию. Кто-то пробрался к ним и сейчас расхаживает вокруг дома, словно ожидая их. Взывая. Она кивает, приглашая Эндрю пойти за ней следом – это нервирует, то, насколько их инстинкты схожи, но сейчас это только играет на руку. Шаг за шагом, спускаясь по скрипучей лестнице, Эндрю чувствует, как каждая ступенька отдаёт глухим скрипом в тишине дома. С каждым шагом его уверенность всё растет – у дома точно кто-то есть. Кто-то стоит и ждёт, приглашая их выйти из безопасности их дома. Ощущение напряжения нарастает, словно невидимая нить тянущаяся от двери к нему. Шторм за окном лишь разгорается. С каждым ударом грома дом подрагивает, а ветер с новой силой бьётся в окна. Просто отвратительная погода для нападения и прекрасная для скрытности. Как только Эндрю открывает дверь, вспышка света, яркая и резкая, снова озаряет пространство перед их домом. Маленькая тень застывает среди кустов. Чужак. Чужак ли? Длинная, спутанная кроваво-красная шерсть обрамляет тощее тело лиса, а уродливые шрамы то тут, то там, проглядываются по всему телу зверя. Шерсть перепачкана грязью и кровью, а запах исходящий от неё – пропитан сыростью и гнилью. Лис не кажется слабым, нет, вовсе нет. От него веет такой силой, будто он вышел из всех драк разом победителем, независимо от того, кем был его противник. В его глазах горит хищный огонь, наблюдая за которым, будто можно было обжечься. Безумие. На секунду запах кажется отдалённо знакомым, но дождь, ветер и грязь, смешанная с кровью на шерсти лиса, мешают понять, что тот представляет из себя. Может показаться, что это просто забежавшее дикое животное, бешеное и голодное, ищущее еды у обычных людей. Они уже проходили через это. В прошлый раз на это попалась Дэн. Но взгляд этого лиса – пронзительный, холодный и осознанный – то, что выдавало в нём оборотня. Рене мгновенно напрягается рядом с ним, тоже замечая эти странные закономерности и не сходящиеся детали в лисе. Тем временем лис приближается, делая мелкие, осторожные шаги ближе к их дому. В этих движениях была не просто хищная грация, но и какая-то напряжённость. Он их опасается. Сверкает молния и следом раздаётся гром, заглушая все остальные звуки, а дальше за ней ещё одна, вновь освещая ночь, бросая яркие вспышки света на лиса, когда тот делает ещё один шаг. Эндрю мгновенно застывает, перед собой он видит пронзительно ярко-голубые, словно тающие льдинки, глаза. Глаза, прожилки в которых, выучил наизусть и видел перед собой каждое утро на протяжении шести долгих лет. Чёрт возьми. Эндрю сам не замечает момента, когда начинает рычать, скаля клыки. Неверие растекается по венам словно жгучая кровь. Если это и вправду Он, то простым разговором тот точно не отделается. Эндрю чувствует, как из груди рвётся дикий зверь, готовый разорвать в клочья всё, что попадётся на пути. Эндрю зол. Но он так же растерян. Застигнут врасплох. Рене вторит его рычанию, тихонько приближаясь обходя по дуге, окружая лиса. Они, словно два охотника, загоняющие свою жертву в угол, готовые к атаке. Тем временем лис, взволнованно навострив уши, дико озирается и принюхивается, словно только сейчас, в полной мере осознавая их присутствие, узнавая, кто перед ним. Нервно дёргая хвостом, он с трудом сдерживает нетерпение — ожидая их действий, — догадывается Эндрю. Вот только для чего? Почему он остановился и выжидает? Будто сам не уверен, что сейчас вообще происходит вокруг него на самом деле. Рене слегка подаётся вперёд, её взгляд фокусируется на лисе, а нос вдыхает его запах. Её обоняние чувствительнее чем у всех остальных в стае, так что Эндрю позволяет ей приблизится достаточно близко и не быть атакованной. Она тоже замирает. — Кто ты? — спрашивает Рене, но ответа они не получают. Лис отводит взгляд от Рене, словно её вопрос показался ему незначительным, почти бессмысленным. Его длинный, спутанный хвост тут же начинает нетерпеливо вилять из стороны в сторону. Он вскидывает морду, ловя взгляд Эндрю так, будто уже знает, что тот и сам понимает ответ на вопрос. Эндрю действительно знал, кто это. Под взволнованным взглядом Рене Эндрю опускается на корточки, становясь с лисом на один уровень. Их взгляды встречаются и эти – невозможно голубые, пронзительные глаза – он не спутает ни с чем. Эндрю зол, очень зол, раздражён и взволнован. Какого черта так долго? Столько вопросов крутится в его голове, и каждый новый важнее предыдущего. И главное, тот, кто может на них ответить, стоит прямо перед ним, явно осознавая, какая участь его ждёт, но ничуть не тушуясь, прямо смотря в глаза Эндрю. Рыжий ублюдок. Вздохнув, Эндрю решает, что на сегодня с него хватит, он разберётся со всем этим дерьмом позже. — Нил. Глупый лис тут же начинает счастливо вилять хвостом, нервно подпрыгивая на месте, фыркая, словно щенок. Ну конечно. На улице становится всё труднее оставаться, игнорировать погоду дальше уже просто невозможно. Дождь пропитывает их насквозь, одежда неприятно липнет к телу, словно вторая кожа, а в следующее мгновение налетает резкий порыв холодного ветра, пробирая до мурашек. Тогда нервы окончательно сдают. — К черту, мы разберёмся со всем этим позже, пошли, — разворачиваясь, Эндрю не идёт прямиком к дому, зная, что остальные последуют за ним, не задавая лишних вопросов. Его рука автоматически тянется к сигаретам, однако, те остаются забытыми на тумбочке в теплоте комнаты – это окончательно портит настроение на всю оставшуюся ночь. Заходя в дом, оглядываясь на Рене, Эндрю кивком благодарит за её помощь сегодня ночью. Она лишь понимающе улыбается ему, машет Нилу рукой и разворачивается, судя по звукам, направляясь в душ, оставляя после себя на полу мокрые лужи. Видимо пошла отогреваться в горячей воде, после длительного нахождения под проливным дождём, с чем Эндрю был солидарен. Нил же, зайдя на порог, так и остаётся стоять там в форме лиса, не двигаясь с места, и не пытаясь обратиться обратно. Осматривая помещение своими маленькими лисьими глазками, принюхиваясь и проверяя обстановку, как бы прислушиваясь к тишине дома. Пытается понять, сколько людей здесь теперь живёт, – понимает Эндрю. Но чего он не понимает, так это того, почему Нил до сих пор не обращается обратно. — Я не пущу тебя в дом, пока ты похож на бездомную, мокрую крысу, Нил. Тебе нужно обратиться в человека, ты знаешь? — Нил фыркает на него за это, а потом как-то странно скулит, топчась на месте. — Почему, чёрт возьми, ты тянешь время? – спрашивает Эндрю, получая в ответ очередной набор неясных звуков, – Не закатывай глаза, блять, я не понимаю, что ты там пищишь, когда ты лис, а я нет. Нил выглядит огорчённым этими словами. Он садится на пол, опускает уши и смотрит на Эндрю своими пронзительными голубыми глазами. От него тут же начинает исходить резкий запах печали, словно от одинокого и брошенного щенка, после чего он начинает расстроено лепетать. Эндрю сдаётся позорно быстро. — Плевать, — Эндрю быстрым шагом подходит к лису, и резким движением подхватывает его на руки. Липкая и грязная шерсть тут же пачкает и без того испорченную одежду. К чёрту. В нос сразу же бьет отвратительный запах: смесь сырости, земли и гнили. Запах настолько сильный, что Эндрю хочется зажать нос, но он, сжав зубы, стараясь не выронить лиса, несёт его в ванную. Нил недовольно пищит, но при этом, не пытается предпринять ни единой попытки на побег, так, как будто это и было его изначальным планом. Но не высказывать своё недовольство он не может, поэтому продолжает раздражённо раскачивать своим лохматым хвостом у него на руках, пока его несут до ванны, что только сильнее разбрызгивает по полу грязную воду. Зайдя в ванную и поставив в неё Нила, Эндрю первым делом решает избавиться от мокрого, грязного свитера и липких повязок. В помещении довольно прохладно, так как ванная почти не отапливалась, поэтому он решает поскорее включить горячую воду, чтобы пар согрел комнату. Он уже представляет, как тёплая вода смоет с него грязь и холод, чувствует как расслабляется от таких мыслей. Выстраивая план, Эндрю прикидывает масштабы работы: прилипшая к Нилу земля, смешанная с листвой и налипшими ветками, буквально образует на нём корку. Нужно не только отмыть его так, чтобы не превратить пол в болото, но и аккуратно вычесать листья и ветки из густой шерсти, не состригая при этом половину. Это будет трудной задачей. Он уже видел, как Нил будет ворчать и скулить, но что поделать? У Эндрю попросту нет выбора, после того, как тот отказался обращаться в гостиной. ✧✧✧ Это оказалось даже хуже, чем Эндрю думал. Его одежда в итоге вымокла до нитки, пол ванной всё же оказался полностью залит. Боже, убирать это он точно не собирается, если кому-то что-то не нравится, пусть убираются сами, а он дико устал. Пол скользкий, покрытый каплями грязной воды, а воздух тяжёлый от смеси влаги, хлорки, дурацкого шампуня от запаха скунса с отдушкой яблока, который притащил Кевин, после того как Ники принёс одного в дом. Эндрю не мог не признать, что он был немного удивлён тем, как хорошо шампунь справился, учитывая масштабы мытья Нила, даже если это заняло около двух часов. Возможно, если бы Нил периодически не фыркал и не вырывался, дело пошло бы немного быстрее, но кажется, этот придурок не смог сдерживать своего внутреннего лиса, что было ещё одной проблемой которую им предстояло решить. Эндрю искренне не может понять, как можно быть настолько придурком, даже в форме лиса, но самого Нила, кажется, это вовсе не беспокоит. Он просто наслаждается хаосом, который творит, и Эндрю не может не признаться, что в глубине души очень скучал по этому идиоту. — Стрижку перенесём на утро, и не смотри на меня так. Я не позволю тебе ходить по дому в таком виде. Пойдём, — отворачиваясь от Нила, говорит Эндрю. Он устало бредет к своей комнате, видя, как за окном бледнеет ночь, а бушующий шторм постепенно стихает. Это была чертовски длинная ночь. Переступая порог, он чувствует, как усталость проникает в каждую клеточку его тела, от макушки до кончиков пальцев. Хотелось просто рухнуть на кровать и проспать до следующего вечера, однако, завтра его ждёт еще куча дел. В коридоре слышаться лёгкие клацающие шажки лиса. Кажется, стричь придётся не только шерсть с волосами, но и когти. Нил аккуратно заходит в комнату и останавливается около двери, вопросительно смотря на Эндрю, как бы спрашивая, где ему можно лечь. Хоть какая-то капля мозгов у него осталась, после того как он вернулся. — Ты спишь на полу, — сонно отвечает Эндрю, кивая в сторону пустого пространства рядом с кроватью. Он не хочет думать о том, что будет, если полностью промокший Нил решит лечь на его кровать и насколько сильно провоняют простыни мокрой псиной. Ему уже было достаточно вонючей ванной и испорченной, достаточно удобной одежды сегодня ночью. Тот злобно смотрит на него, но послушно садится около кровати. Вокруг него уже начинает образовываться лужа от стекающей с его шерсти воды — он даже не удосужился стряхнуть её, пока шёл сюда от ванны. Эндрю уже видел, сколько песка после этого придётся пылесосить по всему дому. Подойдя ближе к шкафу, Эндрю достаёт большое, старое, потрепанное полотенце и кидает его на пол. Нил, с тихим ворчанием, забирается на него, зарываясь носом в мягкую, знакомую ткань. Прежде чем сон полностью овладевает Нилом, Эндрю успевает тихо произнести: — Мы ещё поговорим обо всём этом утром, — получая в ответ лишь едва заметное дрожание лисьих ушей. Свернувшись в тугой клубок, Нил прикрывает глаза, быстро проваливаясь в небытие. С трудом сдерживая желание ударить Нила, Эндрю решает в итоге оставить идиота дремать в своём импровизированном гнезде и не давать повода для нового побега, обоснованным насилием. Хотя, что бы Нил ни рассказал бы по итогу, что бы ни ответил, Эндрю примет всё. Он ждал его слишком долго, чтобы это хоть что-то изменило. Эндрю рвано выдыхает, стараясь успокоиться. Залезая под прохладное, пахнущее свежестью постельное бельё, он пытается устроиться поудобнее, чувствуя, как тяжесть усталости растекается по всему его телу, затуманивая сознание. Это будет ужасно длинная ночь – тяжёлая, наполненная тревогой и недосыпом. Просто отвратительно.