Усталость

      Сатору стоял под горячей струей в душе, его мышцы были сильно напряжены, а голова словно опустела. Он устал. Очень сильно устал. Годжо не успел полностью восстановиться после последней миссии, как ему снова пришлось вступать в бой. Сатору уперся лбом в стенку душевой кабины, прикрывая глаза.       От мыслей его отвлек звук закрывшейся двери. Он повернул голову и сквозь запотевшее стекло увидел знакомый силуэт. Сатору не пошевелился, лишь продолжал следить за фигурой, которая начала приближаться. Дверь в кабинку открылась и рядом с ним оказался Сукуна, полностью раздетый. Они встретились взглядами и Годжо развернулся, прислоняясь спиной к стене. Мокрые волосы падали на лицо, почти полностью закрывая глаза. Сукуна подошел к нему и провел рукой по мокрым волосам, зачесывая их назад. Рука переместилась на чужую шею и потянула на себя, губы Сукуны встретились с мокрыми губами Сатору. Поцелуй вышел смазанным и ленивым, поэтому Сукуна не стал продолжать и спустился вниз к шее. Оставляя мокрые дорожки поцелуев, он спускался ниже, Сатору запрокинул голову и прикрыл глаза. Горячая вода вместе с поцелуями Сукуны расслабляли его тело, снимая накопившееся напряжение. Сукуна прежде никогда не был таким нежным, это было так необычно и приятно.       Губы Годжо приоткрылись и с них сорвался тихий стон, когда Сукуна прикусил его сосок. Рука легла на загривок, зарываясь в розовые волосы. Чужие руки легли на его талию, а язык от соска скользнул к пупку, от чего Сатору машинально втянул живот. Легкая боль от ногтей слегка отрезвила и Годжо открыл глаза, опустив голову. От развернувшейся картины, кровь хлынула к щекам и в другое место. Сукуна стоящий перед ним на коленях, его руки, что крепко впились в бедра, и язык, что так тщательно вылизывал живот. Сатору даже видел татуировку на его языке, дыхание сбилось и Годжо перевел руку от волос к лицу, обводя большим пальцем татуировку на щеке.       Язык Сукуны достиг лобка, и он спустился ниже, проведя им по всей длине Сатору, вызвав у второго шумный выдох. Сукуна взял в рот головку и начал двигаться. Рука Сатору лежала на щеке Сукуны, поглаживая большим пальцем. Сукуна, с каждым движением, вбирал все больше, вырывая изо рта Годжо легкие стоны.       Сукуна набирал темп, беря до основания, от чего ноги у Годжо начали подкашиваться. Он запрокинул голову, выгибаясь навстречу жаркому рту. Устоять на ногах ему помогала лишь крепкая хватка Сукуны на его бедрах, оставляя четкие следы от рук. Губы пересохли от многочисленных стонов. Годжо старался не шуметь слишком сильно, но каждое движение Сукуны невозможно было игнорировать.       — С-сукуна, — голос прозвучал хрипло, Сатору схватился за волосы Сукуны, пытаясь толи оттянуть, толи насадить сильнее. Сукуна гортанно прорычал, убирая чужую руку из своих волос. И это стало последним пиком для Годжо. Он задрожал и издал громкий стон, изливаясь в рот Сукуны. Ноги больше не могли держать его, и он рухнул на пол, как только Сукуна отпустил его. Сукуна сполоснул рот водой и выплюнул, на что Сатору усмехнулся.       — Мог бы и отстраниться вовремя.              — Чтобы ты мне лицо залил? — Сукуна фыркнул, смотря в уставшие глаза напротив. Он придвинулся ближе и положил руку на шею Годжо, притягивая его к себе для мягкого поцелуя. Сатору почувствовал свой вкус на чужих губах и углубил поцелуй. Его сил на многое не хватило, и он отстранился, роняя голову на плечо Сукуны.       — Буду у тебя в долгу, — он закрыл глаза, прижимаясь к теплому телу. Сукуна усмехнулся и погладил белую макушку, потираясь носом о чужую щеку.       — Обязательно.