Удовольствие

      Август всегда рассуждал, что проживёт слишком короткую жизнь, чтобы не гнаться за секундным удовольствием. Вкусная еда, хороший секс, выгодная сделка и так далее. Поэтому когда что-то шло не так, как он хотел, то взрывался вспышкой гнева. Громко, яростно, ярко, но быстро сходил на нет, чтобы отомстить, либо решить возникшую проблему. Это было нормально для него. Нет, у него безусловно было терпение и выучка ждать, но только по вопросам бизнеса, где нельзя мгновенно решить вопрос. Но в жизни медлительность его выбешивала. Пробки, очереди, ползунки тянущейся загрузки и ожидание ответа едва ли не заставляли хотеть убивать.       Дима же, в противовес, был истинным петербуржцем. Он умел наслаждаться размеренности и спокойствию, буйности с резкостью и молчаливым созерцанием. Ему нравилось рассматривать людей при спуске на эскалаторе, нравилось читать случайные надписи вандалов на стенах, нравилось ощущать ветер на коже и нравилось наблюдать невероятной красы закаты. Но это не значит, что он не наслаждался гитарными партиями рок-песен от уличных музыкантов, не смеялся с громкой компании счастливых людей, которые разрушают вечернюю тишину своими шутками и подколами, не засматривался на яркие вывески до рези в глазах. Для него было нормально наслаждаться каждым мгновением жизни. Иначе бы в полиции он не выжил с этой романтикой бессонных ночей, проблем с питанием и отвратительным привкусом крови на постоянной основе. Поэтому Дубин наслаждался утренней тишиной, когда в участке пересменка сонных сотрудников на других сонных сотрудников и еще не поступил вызов, мягкой кровати дома и вкусу домашней еды на обеде.       Когда же в жизни лейтенанта появился быстрый и резкий Хольт, то пришлось учить Августа умеренности и приучать к ожиданию. Серьёзно. К тому, что ожидание это часть удовольствия, что понятие долго не применимо к получению желаемого и что нет ничего плохо в том, что придётся запастись терпением. Быстрота и лёгкость получения обесценивают результат. Какой смысл радоваться какому-либо достижению без ожидания этого признания? Это как в одинаковой степени радоваться покупке печенья и радоваться первой партии еще горячего печенья из духовки. Ну не возможно это. Да, ты получишь печенье, но будешь лишь ценить вкус, а при готовке дома будешь как ребёнок бегать и заглядывать за стекло дверцы, чтобы видеть как оно испекается, будешь давится слюной от вкусного запаха и часто поглядывать на циферблат в ожидании окончания таймера. И когда выпечка наконец-то остынет и ты попробуешь результат своих трудов, то тогда почувствуешь самый настоящий восторг. Так и здесь. Дима учил Августа тому, что можно наслаждаться незамысловатой беседой пока стоите в очереди за кофе, а не продолжать сидеть в четырёх стенах участка пока помощники несут этот самый кофе, что можно получать удовольствие от пешей прогулки, а не десяти минут езды в салоне автомобиля и что поражать может даже обыденность. Самым трудным было снять маску снобизма и наследника огромного состояния с Хольта, чтобы добраться до испуганного мальчика в глубине чужой души, который боится конца и невозможности попробовать всё, но который теряет себя в этой вечной гонке.       Дима учит долго, но это того стоит. Потому что искренняя радость от получения желаемого после ожидания вызывает лишь щемящую нежность. Совсем как сейчас. Август идет рядом по набережной лишь в простой белой рубашке и черном пальто, а не во множестве слоев одежды и очках, с волнистыми волосами без лака и умиротворением во взгляде карих глаз, подставляя лицо потокам прохладного ветра. Такой не похожий на себя в начале их знакомства. Такой открытый и не жаждущий удовольствий, а наслаждающийся ими. Даже сейчас тот тихо вторит уличному музыканту перебором интонаций. И Дубин с удивлением узнает, что это за мелодия: – Ходячий Замок? – старое и всеми известное произведение навевает какую-то приятную тоску. Будто скучаешь, но не понимаешь по кому или чему именно. – Ты не похож на того, кто смотрит аниме, – взгляд привлекают несколько пар, которые кружатся под мелодию в вальсе. – У меня японские корни, Дима, – усмехается в ответ мужчина. – Не хочешь присоединиться, Mein Schatz? – К чему? – К танцу, – Август лишь улыбается. Мелодия завершается, но музыкант начинает вновь ее играть, поймав атмосферу. Первые мягкие и тихие ноты повисают в вечерней тишине призывом. Призывом к действиям, к танцам, к откровениям.       А Дима, может, и отказать хочет, но встречает мягкий взгляд наполненный любовью, и не может. Задыхается от эмоций, глух от стука сердца в ушах и слеп от слабой улыбки. Поэтому позволяет утянуть себя в незамысловатый вальс к другим, плавится в чужих руках под тихий смех и понимает, что любит. Любит быстрое удовольствие от едва ли не мгновенной улыбки после глупой шутки, любит яркое и внезапное наслаждение от краткого смеха и просто любит. Быстрого Хольта, резкого Хольта, жаждущего Хольта и взрывного Хольта. Августа любит.              А пока он лишь вторит чужим движениям, растворяясь в мелодии и эмоциях. Возможно, Август тоже его чему-то научил. Например, стремиться к быстрому удовольствию. Потому что вместо медленного и неторопливого развития событий Дима решает действовать сразу же. И во время очередного шага касается чужих губ секундным порывом. А после смеется от ощущения тока в местах соприкосновений. Всё же медлительность и ожидание не всегда хорошо?