11 - 12. Юность (омегаверс)
11 октября 2024 г., 20:08
Это был август, кончалась маленькая жизнь — впереди академия, казалось, уже совсем взрослая жизнь. Скоро вон, алкоголь покупать сможет сам! Сейчас тут, на даче, дядю Федю просил… Он на дачу сам захотел поехать, поступление из него все нервы вытрепали, и решение, какую он там себе жизнь хочет, да и в принципе после той заварушки у Анубиса Игорь стал отличаться от своих сверстников — даже когда отец из комы вышел, то легче не стало. В Игоре просто осталась бесконечная обида, что тогда его отец снова выбрал работу. В самый важный момент. Игорю нужно было жить с этим предательством дальше. Может когда-нибудь ему и станет лучше, может они помирятся и в Игоре снова расцветет что-то детское, а пока ему все лето было невыносимо находиться рядом с отцом, и вот, вместо тусовок и вписок предпочитал пропадать на даче. Игорь от этого не страдал, тем более прошлым летом познакомился с парочкой местных ребят, тех просто на дачу выкидывали, чтобы отдохнуть от своих чад, правда к августу, не выдерживая нытья, забирали обратно.
Игорь уже тоже вроде как собирался, одному-то тут делать нечего было, но…
— Помнишь, я тебе рассказывал про своего того знакомого? За которым бегал весь прошлый год?
— Ну? — Игорь лениво посмотрел на него. Они сидели на причале, рядом шумел лес. Здесь было хорошо, но одному все равно скучно.
— Он сюда на месяц приедет, у него тут тетя, вроде, или что-то такое. Честно, не помню, из-за чего — он просто написал, мол, долго я тут буду? А я не долго же.
— И ради него не останешься? — усмехнулся Игорь, кинув камешек и проследив за блинами, расплывающимися по воде.
— Не, Гром, я уже намучился и отпустил. Я тебе чего говорю… Ты может ему компанию составишь? Я ему написал, что ты тут пока еще.
— Я тебе че, нянька? — возмущенно спросил Игорь. Он точно помнил, что омега сердца этого гражданина была на несколько классов младше.
— Да на два года он тебя младше, Игорь, не выпендривайся. Может он тебе понравится?
Игорь хмыкнул. Он в июне ему весь мозг выел своими томными рассказами о великой красоте того пацана, что лучше с ним не случалось, да и не случится. У Игоря уже уши в трубочку сворачивались только от одного упоминания его имени.
— Может понравится. А не понравится — уеду, — и кинул еще один камешек. Сосед его усмехнулся. Знал точно — не уедет.
*
Игоря попросили его встретить, и Игорь уже возмутиться хотел, но что-то ему помешало — не иначе как понимание, что больше ему тут делать особо нечего. Да и хорошие манеры надо было показать, что ли… Игорь всегда открывал перед омегами двери, уступал место, носил тяжести, ну и все такое, а чем этот Петя хуже? Фото он все забывал попросить показать и теперь растерянно оглядывался. В общем, стараться в поисках Игорю не пришлось, потому что… — Игорь! Привет! Это же ты, Игорь? Игорь опустил взгляд и встретился, кажется, с самым красивым омегой из тех, кого встречал. Он так и застыл, просто пялясь в его белое лицо с россыпью нежных веснушек и игривых родинок. У Пети были темные, блестящие глаза, растрепанные волосы и большая на пару размеров футболка, которая делала его на вид еще более хрупким. У Игоря сперло дыхание и он только смог кивнуть. — Круто, — Петя белозубо улыбнулся и убрал челку с глаз. — У вас тут… есть такси?.. — Ага. Прям перед тобой. Давай чемодан, — вздохнул Игорь. Ну, Петя омега был абсолютно городской, что еще ждать… — Ты какими судьба в деревню-то угодил? Петя вздохнул, кажется, переживал то, что до дома придется идти пешком, оглядел станцию и, смирившись, пошел вперед. На нем были шорты, такие короткие, что футболка почти полностью их скрывала, и грубые кроссовки. — С отцом поссорился, ну так, мелочи, — отмахнулся он, явно не желая об этом разговаривать. — Понимаю, — вздохнул Игорь. — Я как-то со своим так поссорился, что до сих пор помириться не можем. Петя посмотрел на него страшными глазами и пробормотал: — Надеюсь у нас такого не будет… Игорю показалось, что отец у Пети строгий, но он пока решил не вдаваться в подробности. На самом деле он теперь вообще ни о чем думать не мог, кроме как о смеющихся глазах Пети и его длинных, стройных ногах. Да, теперь Игоря понял, почему его дружок был так им очарован и почему все не мог успокоиться. Игорь чувствовал, как у него предательски краснели щеки от одного взгляда на Петю. — А чем у вас тут заняться можно? — Петя огляделся и вздохнул. — Грустное тут у вас все какое-то. — Ну, неправда. Вон, речка есть и… — и смолк. Остальное они с пацанами как-то придумывали, а омеге-то что предложить?! На заброшку Игорь Петю ни за что не поведет! Вдруг он повредит себе что-то или испугается! Ну, если испугается, то Игорь его защитит… От всех этих мечтаний его отвлек петин голос: — И?.. — И все, — вздохнул Игорь. — В августе тут почти никого из наших и нет, и я обычно уезжаю, так что и делать тут нечего. — И как скоро ты уезжаешь? — в ужасе спросил Петя. Игорь посмотрел на него и сказал: — К сентябрю. Петя тут же расслабился и широко улыбнулся, и от этой улыбки Игорь снова ужасно раскраснелся. — Как хорошо! На двоих мы что-нибудь да сообразим! — Заброшка тут вон есть… — все-таки сказал Игорь просто потому, что другие развлечения в голову пока не шли. — Ого. Сводишь меня туда? — с блеском в глазах спросил Петя. — Свожу, — кивнул Игорь хмуро, уже безобразно влюбленный и понятия не имеющий, что с этим чувством делать. За всем этим внезапным взрослением, травмами и обидами ему просто не оставалось времени на этот подростковый гормональный бум. А тут все случилось как-то без спроса… Болтая, он довел Петю до его дома — жил он в минутах пяти от дома Прокопенко, Игорь указал на свой дом и Петя кивнул. — Ой, я и не заметил, как ты мой чемодан нес, — растерянно моргнул он. — Все нормально, я бы тебе не дал его тащить всю дорогу, — кивнул Игорь спокойно, выпуская ручку. Ладонь ужасно вспотела и он вытер ее о джинсы. — Спасибо, — Петя лукаво ему улыбнулся и посмотрел как-то так особенно, что Игорю жарко стало. — Зайдешь за мной вечером? Погуляем. — Конечно, — уверенно кивнул Игорь, все еще красный, и, чтобы Петя там лишнего не надумал, тут же добавил: — Делать-то больше нечего. Петя рассмеялся и, прежде чем развернуться, потянулся к Игорю и звонко поцеловал в щеку: — Спасибо, что донес чемодан! И, все такой же игривый и легкий, скользнул за калитку. А Игорь еще секунд тридцать стоял и глупо хлопал глазами. О Боги… Он глубоко и прочно влюбился. Вечера он ждал в бешеном нетерпении, просто сходил с ума, проматывая снова и снова тот поцелуй, думая о том, сколько в нем было! Наконец, когда стукнуло пять — что Игорь счел вечером, ведь пять вечера, а не пять дня! — он тут же выскользнул на улицу и поспешил к нужному дому, нетерпеливо нажав на звонок. Выглянула женщина, поглядела удивленно, но тут же сказала: — Ты Игорек, наверное? К Петьке? Ну ты проходи. Игорь растерянно моргнул. О нем уже знали, оказывается! Смущенно он прошел во двор, после в прохладный дом, неловко скидывая обувь. Тетя сказала: — Петя там собирается, ты подожди немного. Чая хочешь? — Нет, спасибо, — качнул он головой. Из комнаты выглянул Петя, удивленно моргнул: — Ого, ты уже тут? Я щас, скоро, не думал, что ты так рано… — Да чет делать было нечего, — пожал плечами Игорь, а Петя, лукаво на него глянув, снова скрылся в комнате. Ждать было недолго, Петя вышел через минут десять. На нем были узкие джинсы, майка на тонких бретелях и большая, грубая и будто бы альфья черная джинсовка. Выглядел он нереально хорошо, фигура его казалось просто невероятной, джинсы так красиво облегали его ноги и бедра, а, скользнув взглядом вверх, Игорь видел, как сквозь тонкую ткань майки торчали соски, и это вообще чуть его не убило, ему показалось, что он мог бы вот так и кончить! Петя видел, какое впечатление произвел и, качнув бедрами, пошел к нему — глаза у него были накрашены черной тушью, от чего взгляд был еще выразительнее. Игорь стоял, но ему захотелось сесть. Неловко он открыл перед ним дверь и скользнул за ним. — Я тебя в таком виде на заброшку не поведу, порвешь еще че… — пробормотал он. — Я туда вечером и не хочу. Страшно, наверное, — поморщился он. — Просто погуляем, хоть до магаза ближайшего. Колы с утра чет хочется… — Пошли, — кивнул Игорь немного топорно. — На закат хочешь? На речку? Там красиво будет. — Хочу конечно. Спрашивает еще, — фыркнул Петя. — А рассвет надо у озера встречать, но до него идти, конечно… Но у меня велик есть. Если согласен на багажник, то можно поехать, конечно. — Ну, велик неплохо, все лучше, чем ногами… А мотоцикла нет у тебя? Мне кажется, тебе бы пошло. Игорь снова раскраснелся. Вспомнил байк дяди Феди… Разрешит ли? Игорь на нем уже катался, и все нормально было… Он резко сказал: — А у меня есть. — Да? — Петя приподнял брови. — А чего тогда велик предлагаешь? — Вдруг ты байка испугаешься? — Ну, я напрягусь только если ты водить не умеешь… Но, если что, у меня с этим неплохо. — Я сам поведу! — насупился Игорь. Он уже думал о том, как Петя сзади сядет, как прижмется к нему, как обнимет… А если Игорь сзади сядет, то он же так Петю обнять не сможет! Он че, омега, что ли? — Ладно, — хихикнул Петя. В магазине Игорь купил две баночки колы и повел Петю на речку. Они вышли на тот самый причал, и Игорь глянул на часы. До заката еще минут двадцать, не меньше, и он, вздохнув, опустился на причал, свесив ноги. Петя аккуратно за ним и увлеченно посмотрел на воду. — А плавать тут можно? — И тут можно. И на озере можно, — кивнул Игорь. — Тогда надо будет. Правда вода, конечно… — Петя поморщил нос. — Вот в красном море вода прозрачная. — Ой, началось, — цокнул Игорь. — Нет, серьезно. Ты был на красном море? Или вообще на любом море. Игорь недовольно поморщился. — Нет, — сказал он в итоге без желания. Он слишком был занят своим поспешным взрослением, да и обида свое взяла, он теперь из принципа не хотел заграницу. После Диснеленйда того… Игорь ждал, что Петя похихикает с этого, мол он-то уже бывал! Воду чистую видел! На рыбок там смотрел всяких, но смешка не было, и Игорь неуверенно посмотрел на него. Петя глядел на него с сожалением и вдруг с нежностью погладил его по руке, Игорь аж вздрогнул. — Ты чего?.. — пробормотал Игорь. — Ты очень грустный был, когда сказал это. — Это не из-за того, что я на море не бывал, мне без разницы. Просто… это все с отцом. Вот и все. Мне не до моря щас, — сказал он совсем спокойно и даже не соврал. — И никуда съездить не хочешь? Игорь опустил взгляд, чуть нахмурился и тихо сказал: — Не знаю. В детстве в Диснейленд хотел, но не вышло. До сих пор хочу. — Там ничего особенного, кроме бесконечных очередей, — сказал Петя, но осекся, заметив, как Игорь на него посмотрел. — Может вместе смотаемся когда? Мне только вот шестнадцать исполнится и все, считай, можно. Ну, только если тебе восемнадцать будет. — Мне в конце года восемнадцать, — пробормотал Игорь удивленно. — А что, правда можем? — Мне родаки разрешат, денег дадут, чего нет? — Офигеть, — пробормотал Игорь. От представления, что он мог быть там с кем-то, как Петя, он ощутил острый прилив перевозбуждения, захотелось подскочить, забегать и заорать, но он сдержался, только посмотрел на Петю с шалой улыбкой. — Круто было бы… Я подкоплю и тоже… смогу, выходит. Летом следующим, — подумал, что еще Прокопенко можно будет сказать, они тоже деньжат подкинут, да и сам Игорь давно деньги откладывал с ненормальной злостью за то, что этого когда-то не делал его отец, так что даже стиралку купить не мог сколько… Игорь хотел сам ее купить, назло ему, но ее оформил Смирнов. Игорю стало еще хуже. Он на Юру вообще смотреть не мог, не переваривал его, и злился на отца еще сильнее, что тот продолжал вести с ним дружбу. — Ну вот и решили, — Петя улыбнулся ему, прищурился чуть от того, что челка в глаза лезла, и Игорь, затаив дыхание, будто сам себя не контролировал, мягко заправил прядь его волос за ухо и увидел нечто прекраснее заката — то, как Петя покраснел и трогательно опустил взгляд. У Игоря даже дыхание сперло. Боги, как же он красив… И настоящий, реальный, теплый, а пахнет как — у Игоря голова кружилась. — Решили, — уверенно сказал Игорь, думая о том, что уверенность он строит куда лучше, чем в самом деле уверен во всем, что сейчас между ними происходило. Петя увел взгляд к закату, рассматривая, как небо плавно краснело — долго, конечно, когда вот так сидишь и просто смотришь, зато не пропустишь все самое красивое. Игорь, сглотнув, подсел чуть ближе и коснулся своими пальцами его руки. Петя вздрогнул, снова раскраснелся, но вдруг сам подался вперед и они переплели свои пальцы. Игорь глупо улыбнулся, и Петя улыбнулся в ответ на эту улыбку, краснея даже ушами. Игорь чувствовал себя самым настоящим счастливчиком, что мог вот так сидеть, рядом с ним, и сжимать его руку. В свете заката Петя выглядел еще лучше, еще красивее, Игорю оставалось только томно вздыхать. Он вдохновлял даже тем, что просто сидел перед ним, весь Игорь был полон неясного подъема и восторга. Боги, как же он был влюблен… Домой они вернулись затемно — долго сидели там, на пирсе, болтали обо всем и темы все не заканчивались, им и расставаться не хотелось, но Петя жутко замерз, а Игорю и предложить нечего был — сам в футболке одной. Они стояли у петиного дома и обнимались, Игорь его грел в своих руках, и Пете хорошо было, он мурлыкал там что-то — какой красивый закат был, какое небо яркое, как кузнечики стрекочут, но Игорь был в коматозе от близости и тепла его тела. На прощание Петя снова поцеловал его в щеку и, махнув рукой, брякнул калиткой. Игорь, перевозбужденный и влюбленный, почти всю ночь провел, переворачиваясь с одного бока на другой, думая о Пете, его запахе и теле. Они проводили вместе все дни, с утра до вечера, пропуская обеды, слишком увлеченные друг другом. Игорь просто с ума сходил. Они валялись на траве, разглядывая облака и держась за руки, и Петя что-то щебетал, и Игорь слушал каждое слово, каждый звук его голоса или тихое предыхание. Петя выдохнул и перевернулся на бок, оперевшись о локоть и посмотрел Игорю в глаза — тот вновь дышать перестал, заглядывая в его глаза, в его лицо, такое светлое и невинное. Игривых веснушек стало еще больше от местного солнца, глаза у Пети блестели. Петя провел кончиками пальцев по его скуле, лаская, и Игорю думалось, что он вот-вот задохнется. Он просто не знал, как дышать, что делать… Петя закусил губу, посмотрел Игорю в глаза будто с немым вопрос и вдруг Игорь все абсолютно точно понял. Бесспорно, он все понял и, приподнявшись, мягко подался вперед, уложив Петю на лопатки. Петя упал на траву, рвано вздохнув, смотря в глаза — такой легкий и игривый, такой светлый, будто божество. Зачарованный, Игорь погладил его щеку и склонился ниже. Петя прикрыл глаза, ресницы у него дрожали, и Игорь накрыл его губы своими. Это было волшебство, самое настоящее волшебство. Петя прильнул к нему ближе, вцепился в его плечи и ответил на поцелуй. Целоваться Петя, кажется, совсем не умел, Игорь это сразу понял и это сильнее его поддернуло. Он навалился на Петю всем своим весом, прижал к себе и целовал — жадно, упрямо, долго, пока воздух не стал жечь легкие. Отстранились они друг от друга красные, со сбитым дыханием и шалым взглядом. Петя лихорадочно улыбнулся, глаза у него блестели, и Игорь крепко прижал его к себе за талию и, склонившись, с нежностью потерся своим носом о его. Петя в ответ довольно мурлыкнул, щурясь, совсем как кот. С этого момента оба просто потеряли голову, творилось с ними обоими что-то невозможное, что-то, что нельзя было контролировать. Они встречались рано утром, а прощались поздно ночью, и весь день проводили в объятиях друг друга, целуясь и думая о том, что так и готовы прожить свою жизнь, а другого им не надо. Они подолгу плавали в речке, а после лежали на одном полотенце, и Петя нежился в руках Игоря, под его поцелуями. Там же, у речки, в тени деревьев и кустов, Игорь коснулся его там, где еще никто ни разу. Петя не сопротивлялся, а только посмотрел на него голодным, вполне ясным взглядом. Он сам помог Игорю — сказал, где его надо трогать и как, указал ритм, нажим, и Игорь быстро приспособился, и Петя вскоре растекся под ним, ничего не соображая, с дрожащими бедрами. Игорь был в восторге. Это просто было нечто непередаваемое. И предаваться такой страсти они стали все чаще и чаще, но дальше петтинга или оральных ласк не заходили — оба как минимум стеснялись покупать презервативы, а еще Петя очень боялся, да и не хотел, чтобы полноценный такой раз случился где-то в кустах в спешке. Но зато другие наслаждения они вкушали по полной программе. Когда Игорь впервые расцеловал его внизу, Петя еще минут тридцать прийти в себя не мог. Это было что-то невозможное. После уже и сам Петя осмелел, лаская не только руками, но и ртом. В конце концов, Игорю даже в карман джинс подсунули презервативы, на что он уверенно сказал: — Не надо, у нас не будет, как у пойми кого, на улице. Тетя Лена по-доброму рассмеялась: — Ну, джентльмен растет. А через день сказали что поедут на выходные в город. Игорь прям так раскраснелся до ушей, но шанса терять было нельзя, правда ничего кроме привычных оральных ласк и медленного петтинга не случилось. Петя просто слишком боялся и зажимался, так что даже от пальцев ему было больно. Он правда испугался, что Игорь ужасно расстроился, но тот нежно поцеловал его в голое плечо и убедил, что он хочет только если Петя хочет. Петя довольно улыбнулся. Ну, зато это был первый раз, когда они могли долго ласкать друг друга, не боясь, что их кто-то увидит — оба были в восторге, и продолжили свой марафон на утро следующего дня. С ними творилось просто что-то невозможное! Игорю так нравилось, каким мокрым и вкусным был Петя, а отросшие волосы ему совсем не мешали, так что любые петины комплексы были сведены к нулю, так что им абсолютно ничего не мешало в их страсти. Особой магией для Игоря было то, что даже несмотря на то, как он ласкал Петю, что видел обнаженным, он все равно оставался в его глазах все таким же невинным и чистым. Он так же будоражил его воображение, когда был одет, и вид торчащих сосков абсолютно так же сводил Игоря с ума. Интерес не упал ни на каплю, его было больше, он был слаще, Петя был все таким же манящим и желанным. Игорь был уверен, что хочет провести с ним всю жизнь, да только… — Мой отец с тобой поговорить хочет… — сказал Петя тихо, когда они обнимались на пирсе. — Ничего себе… Он обо мне знает? — Тетя рассказала, — вздохнул Петя. — Ты его не бойся, он мне не запрещает с мальчиками шашни крутить. И я ему про тебя рассказал, что ты хороший и что на мента идешь. Он же у меня сам мент. — Что-то легче не стало, — пробормотал Игорь. — Не бойся, — ласково сказал Петя, погладив его по волосам. — А что ты еще ему рассказал обо мне? — Ничего особого… Ну, что в Питер теперь хочу переезжать. — Да, было бы хорошо, — вздохнул Игорь. — А то на расстоянии сложно будет. Но ничего, справимся. — Справимся. И я буду часто-часто к тебе приезжать, — заверил его Петя. — И я к тебе, — сыто улыбнулся Игорь, с нежностью поцеловав его в щеку. На самом деле разговора с его отцом Игорь особо и не боялся. Он ничего страшного не сделал, ну, возраст разве что… Сейчас-то им, выходит, можно, а вот когда Игорю восемнадцать будет… Ну, не страшно, Игорь решил, что он может без секса, пока Петьке восемнадцать не будет… Но все оказалось совсем не так сладко, как Игорь того хотел. Отец Пети был грузный, хмурый и серьезный мужчина, от вида которого Игорь чуть прям так не присел. Он сглотнул, напомнил себе, что этот человек не имеет над ним никакой власти и спокойно зашел в кухоньку. Они тут порой с Петей обедали, когда его тете удавалось его зазвать поесть. Ели, переглядываясь и глупо хихикая. — Здравствуйте, — сказал он ровным голосом. — Здравствуй, — кивнул петин отец и даже руку протянул. Немного сбитый с толку, Игорь пожал ее. — Присаживайся, не стой… Хотя разговор будет коротким, я тут так, на пару часов… — Игорь только и успел подумать «слава Богу», как он продолжил: — Мне все эти кавалеры-бродяжки не нужны, и проблемы от этого тоже. Все эти сопли, драмы, у меня Петя упертый. Я если сам его в Питер не отпущу, так он сам к тебе сбежит. Как будто я его не знаю. Так вот, слушай сюда: у Пети жизнь уже расписана. И мужа я ему уже нашел, с нормальной биографией, а не черт знает кто, и малину мне портить не надо. Так что я сегодня Петю забираю, а ты ему только посмей написать что-то или на сообщение ответить. По-хорошему, ты ему прямо пиши, что его бросаешь. Он поплачет и все, нам обоим проблем меньше. Ясно изъясняюсь? Игорь обомлел. Он чего угодно ожидал, но не такого! Таких условий… Чтобы Игорь сам его бросил! — Но я не хочу его бросать, — спокойно сказал Игорь, хотя внутри весь дрожал. — Ой, да не начинай. Что я, себя в семнадцать не помню? Тебе Петька нахрен не нужен, тебе его жопа нужна и то, что там у него между ног, — от услышанного Игорю вдруг стало так мерзко и противно, но отец Пети продолжал: — Так другую себе куколку найди и не усложняй мне ничего. — Неправда. Он мне нравится, как человек. Я люблю его, — уверенно сказал Игорь, а отец Пети едва не рассмеялся от таких слов. — Ага, герой-любовник нашелся, щас же. Я, впрочем, предполагал, что ты рогом упрешься, ну, так слушай, ты мне этим подкинешь трудностей, а я в долгу не останусь. Кто там у тебя в органах? Отец? Ну так завтра его и уволят. — Как уволят? — пробормотал Игорь белыми губами. Да, ему было больно, очень больно, что отец всегда выбирал работу, а не его, но он ведь знал, как она важна для него и без нее он… нет, он просто не сможет. — Ну вот так, одним днем. Ты же не хочешь расстраивать отца только потому, что тебе Петьку трогать за ляжку нравится? Ну, надеюсь все решили, — и, не желая выслушивать его, встал и указал Игорю на дверь. — Погодите… — Я тебе сказал все прямо. Выбор за тобой. Иди. Игорь понял, что его не хотят слушать, да и не услышат же — отец Пети был свято уверен, что Игорю интересно только Петю трогать, да и даже если бы верил, что Игорь его любит, ему было без разницы. Он для Пети мужа нашел, другого ему было не надо. Игорь ушел тихий и не находя себе места, белый, с сильно ухающим в груди сердцем. Выбор был очевиден. Игорь не мог жертвовать работой отца, у него просто нет на это никакого права. Добавляя Петю везде в черный список, слез он пролил немногим меньше, чем сам Петя. Петя обнаружил себя в чс еще тут, на даче, хотел к Игорю побежать, да отец остановил, закинул в машину и увез. Петя всю дорогу проревел, дома ревел и ночь ревел. Как и Игорь, не отвечая на вопросы Прокопенко, почему он не с Петей и почему такой грустный. Игорь просто не мог говорить: в горле был плотный комок, который готов был превратиться в надрывные рыдания сразу же, как бы он открыл рот. Это было пыткой. Петя писал ему со второй страницы, и Игорь снова добавил его в чс. Он даже не мог объясниться Пете — он слишком боялся за отца. Еще слишком глупый и доверчивый, Игорь просто не видел другого решения проблемы. Да, слез они пролили достаточно.*
Уже спустя долгие годы Игорь понял, в чем была его ошибка. Что он не сказал об этом Прокопенко и отцу, что не нашел способ объясниться с Петей. Ему было так больно за то, что он ничего не изменил, хоть и понимал, что мог. И от этого не находил силы написать и объясниться ему — было слишком стыдно, кроме того, Игорь был уверен, что Петя уже в выгодном, успешном браке, хоть и отследить он этого не мог. Свою страницу он давно потерял, а найти другие контакты так и не смог. Так и жил, нося в груди петин образ, он его грел и он же вдохновлял, Игорь жил надеждой встретить кого-то хоть немного похожего на Петю. Был уверен, что только так он сможет быть счастлив, только с кем-то, кто хоть отдаленно будет ему напоминать Петю. Что ж, Бог к дуракам милостив…*
— Добрый день, меня к вам ваш начальник направил, тут косяк в документах, сказал, что вы гляните. По вашему профилю, вроде, — голос был ленивый, и Игорь так же лениво на него отозвался. Не поднимая взгляда, подтянул к себе документы, вздохнул и поднял взгляд: — Ну и что у ва… И оборвался. И все в груди у него оборвалось. И мир тоже. И все вдруг пусто стало, и сам он был пустым, и только Петя остался, все с такими же блестящими глазами, с игривыми веснушками и родинками. Такой же… Только не выспавшийся сильно и усталый, явно хотевший побыстрее со всеми закончить. — Номер тут неверный пробили, надо глянуть и заявку отправить. Вроде, — сказал он, хмурясь, будто с трудом вспоминая. Игорь сглотнул и, опустив взгляд, моргнув. Посмотрел на его пальцы, спросил тихо: — Не замужем? Петя усмехнулся: — А что майор, интересуетесь? Вы как-то резковато. Он заправил прядь за ухо и Игорь проговорил, еле губами шевеля: — Я тебе… так же волосы заправлял. Помнишь, Петь?.. И, пошатываясь, встал. Петя будто и не понял в начале, о чем он там говорит, и бровь приподнял. Посмотрел на него, а потом дернулся, замерев. И мир тоже перестал существовать. И Игорь только остался — его больной образ под веками, которым он и жил до сих пор, мучаясь, не понимая, за что ему это наказание. — Ты ж… кудрявый был… — пробормотал Петя единственное, что смог вспомнить. — Стригусь… коротко… — ответил Игорь заплетающимся языком. — Боги, Петя, я думал, что уже не увижу тебя… — он обошел стол, оказался рядом с Петей в два шага. Рядом сидевшие удивленно на них покосились, но в мире Игоря и Пети их не было. Игорь сжал его руки, смотря и даже не моргая. — Петь… я тогда… Я дебилом был, Петь. Петя хотел его оттолкнуть. Видел Бог, очень сильно хотел. За всю ту боль, что он пережил по его вине, за все те слезы, что пролил, но не смог. Просто не смог. Он смотрел в его глаза и снова ощущал себя там, на пирсе. И мягкий ветер ощущал, и шум воды, и видел красный свет солнца на их коже, и тепло руки Игоря… Пете стоило больших усилий, чтобы не разрыдаться. Он сглотнул, губы у него дрожали. — Я думал, что больше не увижу тебя… — сказал Игорь, не моргая. — Я… давай… давай позже… После работы, хорошо? И резко скользнул от него, оставляя за собой только шлейф запаха. Уже взрослого, яркого, от него кружилась голова, бросило в жар, Игорь с большим трудом нашарил стул и сел на него. Он даже не слышал вопросы Димы «кто это?». Он просто сидел и пытался дышать, пока мир кружился и уходил из-под ног. Даже дышать было сложно и он понятия не имел, как смог дождаться вечера. Моросил дождь, Игорь стоял в свете фонаря, шуршал листьями. Его всего трясло от ожидания, снаружи ему было холодно и зябко, а внутри — лихорадочно-горячо. Петин силуэт он узнал сразу, и тут же обомлел, в горле встал комок. Петя спустился по лестнице и скользнул к нему, сам словно опавший листок, плавно танцующий в воздухе. Игорь ждал ругани, обиды и злости, но Петя только прильнул к нему, обнял крепко и заплакал в его грудь, не выдержав той бесконечной тоски. Игорь обнял его в ответ, прижал к себе до боли в ребрах и поцеловал его волосы. — Теперь я тебя никому не отдам… — прохрипел Игорь. Теперь он достаточно сильный, умный и взрослый. Теперь он точно со всем справится. Петя пока ничего не спрашивал, ничего, но это не мешало ему закивать. Он был согласен на все, лишь бы вот так, в объятиях Игоря. Лишь бы без этого тумана перед глазами и желания увидеть рядом Игоря. — Мне твой отец… твой отец тогда наговорил… — Я знаю, знаю, — шептал Петя. — Я догадался уже сам… знаю, что ты бы не поступил так со мной… — Он тебя не отдал замуж?.. — Отдал. Я развелся… месяц назад. Господи, Игорь, я так по тебе… — Я знаю, Петенька, знаю, я тоже, — отозвался он, поцеловав в горячую, мокрую от слез щеку, и сильнее сжал его в своих объятиях. — Прости меня, прости… Больше такого не будет, больше я не причиню тебе такой боли, — шептал он, целуя его лицо, и Петя расслабился, тихо дыша и подаваясь к его губам, становясь на носочки, до тех пор, пока их губы не встретились. Петя ощутил уже такое позабытое ощущение защищенности и покоя. Игорь понял, что готов убивать за Петю. Все было хорошо.
