Странный вечер

Рой везет ее так быстро, как только может, уверенный, что Нейт поймет. Ну конечно. Милый, отзывчивый Рой. Он то всегда с пониманием относится к причудам Миранды — приехать на полчаса раньше, или вообще за полночь. Так и сегодня. Что она могла сделать, когда Миранда за несколько часов до начала бала вдруг решила, что Энди тоже пойдет. У нее и платья то не было. Хорошо, что есть Найджел! И сейчас ей придется краснеть перед Нейтом, объясняясь. Да, она конечно, виновата, ведь у него день рождения. — Ты изумительно выглядишь, — сказал он устало и закрыл за собой дверь в ванную. Вот и все. Энди задула свечку на маленьком кексе, вместе с ней задувая и собственное настроение. А ведь она сегодня молодец. Мало того, что в рекордные сроки выучила, пусть не весь материал о гостях, но именно тот, который пригодился, так еще и выручила Миранду. Она улыбнулась, вспоминая беззвучное «Спасибо». Это достижение, ничем другим это быть не могло. Так почему она должна сейчас виновато опускать голову, стараясь быть как можно более незаметной. Ведь там, в красиво украшенном музее все еще находятся ее коллеги, которые поддерживают и разделяют ее мнение, которые понимают и оценивают по достоинству огромную работу, проделанную ими всеми по подготовке мероприятия. Почему она не там, где ее понимают? Почему бы не расслабиться в их обществе, а не близкого, к которому спешила, но... Она открыла дверь и вышла, набрав номер Роя. Он уехал недалеко, и с радостью согласился вернуться. Вечер подходил к концу. Или, если быть точной, к заключительной части: спиртное и кокетство разной степени тяжести. Миранда оглядела зал в последний раз и направилась к выходу — хозяйке вечера пора было оставить молодежь развлекаться самостоятельно. К тому же, дома ждал разговор с мужем. Выпившим и явно недовольным тем, что так рано был отправлен домой. Она покинула его довольно быстро после его пьяных шуток в адрес Ирва. Ему хотелось только выпить, а ей необходимо было поговорить еще с несколькими гостями. Желательно без комментариев нетрезвого ревнивого супруга. Андреа уже ушла, и было некому в случае чего подстраховать ее. Ее вмешательство было очень своевременным и очень приятным. Она не рассчитывала на помощь такого рода, а девушка, казалось, ни на мгновение не задумалась прежде чем подставить плечо. В который раз именно она. Миранда чуть придержала подол, медленно спускаясь по крыльцу, продолжая думать о своей младшей ассистентке, когда та неожиданно появилась перед ней, поднимаясь. — Андреа? Вы не ушли? — она остановилась, и девушка сразу же подошла ближе. — Ушла, но… — Разве Вы не должны быть сейчас дома со своим… молодым человеком? — она хотела назвать его поваром, но это показалось грубым, и поэтому именно сегодня неуместным. Незачем было ее колоть. — Да, но у него сегодня день рождения, и мы собирались встретиться пораньше, чтобы отпраздновать. А получилось, что… — она пожала плечами и снова улыбнулась. — И я вернулась, чтобы выпить шампанского. Нечасто удается надеть настолько красивое платье! Миранда медленно кивнула, скорее самой себе. Дело ясное — вернулась домой, опоздав на праздник, получила выговор, развернулась и ушла. Понятно и знакомо до боли. — Я могу что-то еще сделать для Вас, Миранда? — она с готовностью шагнула к ней, выпрямляясь. — Нет, но… не надо туда ходить, — ей совсем не хотелось, чтобы девушку напоил и под ночь увел кто-нибудь с яхтой, кучей проблем и грязных желаний. — Идемте со мной. Ей не показалось, Андреа радостно улыбнулась и с обычной рабочей готовностью направилась следом. Не ожидает же она поручений? Всю дорогу в машине она молчала, а в фойе дома — испуганно захлопала ресницами. Миранда прошла до винтовой лестницы и жестом указала наверх. — Четвертый этаж, налево по диагонали гостевая спальня. В ванной найдете, во что переодеться. Отдыхайте. И постарайтесь не шуметь — девочки уже спят. А сама направилась в гостиную, чтобы посидеть в тишине. Стивен умел поставить ее в неудобное положение. И как нельзя более некстати — прямо перед гостями из совета. Она покачала головой, устало опускаясь на диван. В чем смысл этих его поступков? Настолько умный человек не может творить подобное без какого-то плана. Она разгладила ткань платья на бедре, и с досадой стряхнула ворсинку. Андреа неуверенно появилась в дверном проеме. — Можно мне посидеть с Вами? — она неловко повела плечами. — Если не помешаю. — Вы не мешаете, — она согласно кивнула и отстраненно подумала о том, что такое элегантное платье, с кружевными рукавами-крыльями, с девушки после такого бала должны снимать трепетные руки любовника. Усмехнувшись, она обвинила себя в лицемерии — будто ее собственное платье не было достойно такой судьбы. Андреа огляделась, выбирая, куда сесть, и в итоге, опустилась на тот же диван. Любопытный выбор. — Миранда? — раздалось откуда-то сверху недовольным голосом. Она слегка повернула голову, и только. Незачем реагировать. Пусть выспится, они еще успеют все обсудить с разнообразным набором синонимов к словосочетанию «никчемная жена». А девушка тем временем напряженно поглядывала на нее. Напряженно и непонимающе. — Что, Андреа? — почти раздраженно, отвернувшись от нее. — Ничего… Простите меня… — Я осталась здесь, чтобы побыть в тишине, без серьезных разговоров на ночь, но, похоже, это невозможно, — нехотя пояснила она, чувствуя сегодня ее некоторую причастность к собственным семейным проблемам. — Кстати о невозможном, как у Вас получилось достать книгу? Андреа улыбнулась так широко, так ярко, что уголок собственных губ непроизвольно приподнялся. — Ерунда. Это же было Ваше поручение, — небрежно отмахнулась девушка, сверкая счастливыми глазами. Значит, ей все-таки небезразлична работа и успех в «Подиуме». — Вы выполните любое поручение? — а вот теперь ее голос звучал заманчиво, что было ей самой не очень понятно. — Да! — девушка доверчиво повернулась к ней, теперь прямо глядя в ее глаза. Умная. Бесстрашная. Притягательная. — Смело, — задумчиво протянула Миранда, и расслабленно опустила голову на спинку дивана, продолжая рассматривать лицо ассистентки. — Поцелуйте меня. — Что?.. — лицо испуганно вытянулось, но глаза… глаза сияли еще ярче. И Миранда довольно улыбнулась. — Вы слышали, — она не любила повторяться. И Андреа помнила это, но почему-то медлила. — Не хотите? Девушка перевела взгляд на ее губы. — Что Вы… поцеловать Ваши губы мечтает каждый, — она качнула головой, но остановилась. — Но я никогда не целовала женщину, и, боюсь, сделать это хорошо не получится… Вот оно что. Губы. Ее маленькая игра сразу же принесла результат. Она могла поцеловать в щеку, и дело закончилось бы шуткой. Но Андреа выбрала более серьезный поцелуй, поэтому явно медлила. И это разжигало азарт. — Рискнете? — она и сама не смогла бы объяснить, зачем ей это. Но почему-то очень хотелось победить в этом маленьком противостоянии на зыбкой почве. Девушка тяжело дышала, подвинувшись на диване ближе и глядя на нее, ресницы дрожали, и все это было очень похоже на трепет перед поцелуем. Не шутку, не выполнение поручения, а настоящий трепет перед первым поцелуем. Господи! Но она не успела додумать, и ее губ коснулся несмелый горячий поцелуй девушки. Непозволительно сладкий, совершенно запретный… это не могло быть настолько приятно, не имело права так кружить голову. Мысли враз исчезли и, изумленно глядя в темные глаза, она приоткрыла губы, встречая следующее прикосновение уже своим поцелуем. И девушка наклонилась к ней, невесомо продолжая целовать. Настолько легко, что это вызывало возмущение. — Не бойся, — Миранда коснулась ее щеки кончиками пальцев, желая подбодрить. И когда девушка в ответ на прикосновение поцеловала смелее, она закрыла глаза, подчиняясь. — Миранда? — снова недовольно раздалось сверху. И девушка, вздрогнув, отпрянула от нее. Она подавила вздох и недовольно посмотрела в сторону лестницы — этого только не хватало. Андреа, прекрасная, покрасневшая Андреа, смотрела на нее, словно ожидая наказания. Но при этом не встала с дивана и даже не отодвинулась. Отважная девочка. Миранда порывисто поднялась и, взяв девушку за запястье, потянула к себе, быстро шепча ей как можно тише следовать за ней. А потом направилась в цоколь, к еще одной гостевой спальне. Она дальше от всех, спрятанная и тихая. Миновав коридор, она спустилась по лестнице, придерживая одной рукой подол платья, а второй — держа руку ассистентки, следовавшей за ней. В цоколе было темно, она прошла по коридору, пропустила девушку в спальню и тихо закрыла за ними дверь. Все еще в темноте, подвела ее к кровати и, обхватив тонкие плечи руками, чуть подтолкнула ее, опуская девушку на кровать. Она лишь удивленно выдохнула, тут же обняв Миранду и продолжая целовать ее губы. На этот раз сильно и горячо. Перевернула ее на спину и прижимала собой и своими поцелуями к постели, не позволяя вырваться или даже вдохнуть. Рука, прикасавшаяся еще мгновение назад к ее лицу, скользнула вниз по шее, по груди, прослеживая все изгибы, чуть сжимая пальцами желающую ласки грудь, еще ниже по животу к бедру. При этом она продолжала целовать ее губы так, что Миранда серьезно рисковала задохнуться. — Нет… — она остановила ее руку, поймав на своем бедре. — Не надо, не переводи это в измену. Или ты хочешь сделать меня своей любовницей? Провокации всегда были ее коньком. Она это делала с чувством и наслаждалась эффектом в полном объеме. Но она ни за что не смогла бы объяснить, почему провоцирует сейчас эту молодую девушку, и с какой, собственно, целью. — Это даже звучит восхитительно. Представить не могу, как бы это было по-настоящему. Шепот в совершенно темной комнате. Она видела лишь очертания девушки перед собой. — Обратно дороги не будет, — в темноте, где единственным ориентиром было дыхание Андреа и ее руки, Миранда начала сомневаться в том, что полностью владеет ситуацией. — А мне не нужно обратно, Миранда. Мне нужно быть с Вами. Она чувствовала, что девушка улыбнулась и снова поцеловала ее уже нежнее, сводя с ума, на этот раз, своей неторопливостью. Пальцы женщины скользнули по ее лицу, к вискам, поглаживая, наткнулись на шпильку и вынули одну, вторую… все двенадцать, аккуратно выпутали цветок-украшение, а затем расправили длинные пряди, словно расчесывая их. Волосы тут же упали тяжелым шелком ей на лицо и шею… Невероятно приятно. Андреа повернула голову и благодарно поцеловала пальцы женщины, мягко и ласково. — Миранда? — все тот же недовольный голос, сейчас прозвучавший глуше. Андреа снова вздрогнула, рефлекторно обернувшись в сторону двери, а Миранда поймала ее голову и мягко опустила к своему плечу. — Тише… он не пойдет сюда… — сейчас она бы и сама не узнала свой голос. Тихий, будто густой, обволакивающий. Девушка спокойно выдохнула и расслабилась, устраивая голову удобнее. Она мягко целовала ее висок, поглаживала по плечам, словно успокаивала, плохо понимая, что происходит, но наотрез отказываясь что-либо менять. Единственное, что все-таки нужно было сделать — это успокоить Стивена, иначе он не ляжет спать. Поэтому она нехотя осторожно переложила девушку на покрывало. — Тебе надо переодеться и принять душ, чтобы успеть отдохнуть. Включи свет, все увидишь. И ложись спать, я разбужу тебя ближе к утру, — она уже хотела подняться с кровати, как девушка снова нашла ее губы. Ее поцелуи будто брали в плен, она отлично понимала, что нужно сделать, но делала почему-то совсем иное. Она знала, что надо идти, он и так давно ее ищет, и скоро решит спуститься в цоколь. Но вместо этого она почему-то целовала в ответ мягкие губы, желая еще прикосновений, желая, чтобы она не послушалась, чтобы руки, скользящие по коже шеи и груди, открываемой платьем, стянули лиф ниже и прикоснулись, погладили… Руки сами собой обводили ее плечи, сжимая кружевную ткань, а потом девушка прикусила ее нижнюю губу, и Миранда, негромко вскрикнув, едва не забыла саму себя — никто не смел настолько откровенно заявлять на нее права, и это… понравилось до безумия! Когда способность мыслить вернулась, пальцы уже нашли скрытую молнию на платье Андреа, и расстегивали ее. Она остановилась над ее шеей… обе тяжело дышали, обе чувствовали дыхание друг друга, обе знали, что сейчас, вот-вот Миранда не удержится и разденет ее. Можно было играть в игру с поцелуями, можно было прятаться по темным комнатам, чтобы целоваться, но это… Это было ни с чем не спутать — это была самая настоящая, напрочь лишающая рассудка страсть. И это надо было остановить. Миранда села, а потом и встала с постели. — Я должна идти. А тебе надо отдохнуть — завтра рабочий день, и будет много работы, — она хотела сказать, что загоняет ее по поручениям, завалит работой до самого вечера, но вместо этого думала лишь о том, что после всех этих поручений, Андреа, уставшая, принесет ей Книгу, и снова попадет в ее руки… — Отдыхай. И быстро ушла, оставив девушку. Зеркало в ярко освещенном холле показало ей немного растерянную красивую женщину, с раскрасневшимися губами и сверкающими глазами. Она ухмыльнулась — был бы Стивен сейчас чуть менее пьян, он бы замучил ее в спальне, а может и до спальни бы не добрались. Миранда кончиком пальца стерла с шеи след-росчерк ярко-красной помады. Пытаясь скрыть довольную улыбку, она начала подниматься по лестнице. Супруг не сказал ничего нового. — А ты не находишь странным совпадением, что вчера ты не пришла на мой прием, сославшись на подготовку к своему? Она сняла серьги и кольцо и убрала в футляр, качая головой. Что на это сказать? Что она не хотела туда идти? Что ей важнее было перепроверить приглашенных, поэтапно программу, да хоть марки вин и меню — только бы не ходить живой куклой между умниками с Уолл-стрит, возомнившими себя властелинами мира. Это говорить было необязательно, да Стивен это и так знал, потому то и бесился. — Ты вообще меня слушаешь? — он остановился за ее спиной, глядя в глаза ее отражению в зеркале. — Слушаю, Стивен. Но я тебя попросила обсудить это все завтра, когда выветрится виски, которого ты выпил немало, — она захлопнула ящик, куда опустила футляр с украшением, и повернулась к нему. — Поговорим завтра. Эта проблема возникла не сегодня, поэтому подождет до вечера. Она поднялась и прошла мимо него, направляясь в ванную, когда муж поймал ее за локоть. Миранда остановилась, сжав зубы. — Зачем ты вышла за меня, раз не обращаешь внимания? — Стивен, — она подавила вздох и повернулась к мужу лицом. — Я вышла за тебя, потому что ты умен. Невероятно умен. И ты понимаешь гораздо лучше, чем пытаешься показать, что и по каким причинам происходит между нами. Мужчина отпустил ее руку, отступив на шаг. — Ты был со мной на точно таких же мероприятиях. Ты шутил и очаровывал всех вокруг совершенно другим взглядом на привычные нам всем обстоятельства. От моего мужа были в восторге. Ты смеялся над этим дурацким «мистером Пристли», когда кто-то пытался тебя так называть. И все остальные смеялись вместе с тобой — настолько несуразным это казалось. Ты был уверен в себе и уверен во мне. А сейчас? Что ты пытался доказать сегодня, щелкнув Ирва по носу? Она покачала головой, а потом протянула руку и развязала его галстук-бабочку. — Ложись спать, поговорим завтра. Мужчина отвернулся и больше не препятствовал ей. Она закрыла за собой дверь и вздохнула с раздражением. Все эти речи вызывали бы в ней тоску и печаль, если бы не натерли мозоли на языке. Она поправила волосы, глядя на себя в зеркало, и вспомнила, что в цоколе, в гостевой спальне сейчас, прямо в эту минуту спит Андреа. Нежная, пылкая девочка, которая даже не дрогнула, когда Миранда расстегнула молнию ее платья. Она закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. А вместо этого вспомнила мягкие губы на своей шее, и наклонила голову, словно подставляя шею под поцелуй. Андреа гладила ее по груди, и рука потянулась к коже, чтобы напомнить ощущение. Задумчиво она расстегнула собственное платье, которое плавно скользнуло к ногам, размышляя при этом, как бы тонкие руки коснулись ее груди, талии. Она открыла глаза — нельзя было этого допускать. Ни сегодня, ни сейчас. Она склонила голову, прижав ладонь ко лбу — она должна была сдержаться. Поцелуев и так было более чем достаточно. Она терла глаза, зная, что размазывает тени и тушь — она всегда могла сдержаться. Самоконтроль и выдержка всегда были на страже ее покоя. Она прижала к лицу вторую руку и медленно выдохнула. Осталось только несколько часов до утра. Душ помог, смыв все взгляды и прикосновения с кожи. Включая прикосновения Андреа. Стивен спал, трогательно обняв ее подушку. Она прошла мимо постели, потушив свет, и вышла в тихий коридор. Дом молчал. Наверху спали ее дочери, в спальне — муж, но не давала покоя юная ассистентка в цоколе. Она долго стояла у окна в библиотеке, кутаясь в халат в прохладе дома. Часы на стене тихо прозвонили очередной час — пора. Спустившись, она снова взглянула на себя в зеркало в холле. В принципе, неплохо. Немного косметики, подсохшие волосы фирменной волной… в ночном халате поверх сорочки. Ничего, это — ее младшая ассистентка, которая всегда помогала ей. Бояться нечего. — Андреа? — в комнате было темно и тихо. Конечно, она знала расположение, но удивительно, что девушка не оставила ночник. Миранда подошла к кровати и опустилась на край. И тут же была поймана гибкими руками, обвившимися вокруг ее талии. Девушка поднялась на коленях и поцеловала ее затылок, заставив вздрогнуть всем телом, а потом прижалась щекой к ее спине. — Миранда… — прошептала она в ее кожу, заставив улыбнуться, наполнив непонятной радостью все внутри. — Тебе надо… — она прерывисто выдохнула, — уходить. Проклятая темнота лишала ее хоть каких-то сил к сопротивлению. Может, девочка ее околдовала в этой темноте? Она говорила, что ей надо уйти, ее ждало вызванное такси, совсем скоро рассветет, но вместо этого снова наклоняла голову, подставляя шею под теплые мягкие поцелуи, сжимая на своей талии тонкие руки, прижимая к себе и удерживая… хотя бы удерживая от того, что они хотели. Губы, медленно поднимаясь по шее, по лицу, добрались до губ, и Миранда повернулась навстречу за поцелуем, а девушка мягко наклонила ее к себе, укладывая спиной себе на грудь. Руки очень мягко скользили по шее женщины, по груди, обводя, но не дразня, по животу — поглаживая. И Миранда расслаблялась, успокаиваясь, снова забывая себя, но не от страсти. Тело верило нежности рук Андреа. Видимо, она задремала, поскольку поцелуй в висок заставил ее вздрогнуть. — Мне надо уходить… надо успеть переодеться, — шептала девушка с улыбкой. — Да. — У нас сегодня насыщенный день на работе. — Да. — Это незабываемый вечер… Миранда и с этим была согласна. Но озвучивать не стала, только вздохнула и медленно села, а потом и встала с кровати. Судя по звукам, Андреа тоже поднялась и вновь, вопреки ее ожиданиям, не включила свет. Вместо этого легко сжала ее ладонь. — Проводите меня? Миранда была тронута простотой этого жеста. Никаких жарких поцелуев и просьб о встрече, никакого отчаяния расставания, никаких обещаний… она просто вложила свою ладонь, доверяя и прося провести ее по темноте этажа. Именно поэтому она притянула девушку к себе и мягко поцеловала ее губы, ее скулу и лоб. В благодарность. Вопреки всему между ними не начался роман. Никаких отношений, никаких намеков, взглядов, жестов. Ничего, что доказывало, что тот вечер вообще был. Порой ей казалось, что та нежность ей привиделась, приснилась. И тогда, стоя у того же окна, она мучительно хотела иметь хоть какое-то доказательство. Андреа была по-прежнему предупредительна и профессиональна. Она не краснела и не смущалась, в ее взгляде не было смятения, непонимания, обиды. Иногда она специально ее… нет, не провоцировала, скорее проверяла. Ей нравилось время от времени одеваться не просто красиво, а соблазнительно. Чуть короче юбка, чуть глубже разрез — ничего необычного, в принципе. Но это больше нервировало мужа, чем смущало Андреа. Конечно, ничто из того ей не приснилось. Но причины, толкнувшие их на это, были разными. Она не собиралась отвечать своим страхам, приписывая Андреа желание угодить работодателю, чтобы что-то получить с этого в будущем. Но с ее стороны это была отчаянная потребность в нежности. Как ни прискорбно было признаваться… ей не хватало любви… в молодости все было проще. Любовь, нежность, привязанность с лихвой заменяли головокружительное чувство успеха и увеличивающееся влияние. Уверенность в себе росла с каждым ее удачным выбором. И она всерьез считала, что «любовь» не для нее. До тех самых пор, пока мягкие губы не прикоснулись к ней с нежностью и трепетом. Она бы очень многое отдала, чтобы жить, время от времени получая такое. Когда, наконец, ей удалось прогнать эти смущающие мысли о собственной несостоятельности, о победе Миранды Пристли над Мирандой женщиной, когда дела и бесконечные обязанности заняли ее мысли, позвонил Стивен, отвлекая ее от плотного графика мероприятий в Париже, и сообщил о желании развестись. Она снова остановилась в раздумьях. И снова пришла Андреа. Она оказалась свидетелем маленькой прохладной исповеди, слёз, боли и очередного личного поражения Снежной королевы. — Миранда, я могу что-то еще сделать для Вас? — кофейные глаза блестели сочувствием и желанием помочь, очень профессиональным желанием помочь. — Свою работу, — она отвернулась, протягивая папку, не желая видеть поражение еще и здесь. Сейчас девушка отправится на свидание с тем светским хлыщом, который таскается за ней всю неделю. И пусть. Завтра важный день. Она берет папку, опуская взгляд, и уходит. И Миранда готова проклясть ее, уволить или просто заплакать. А Андреа неожиданно возвращается к ней в комнату, садиться на диван рядом с ней и берет за руку. Миранда от неожиданности немного вздрагивает, дрожа внутри гораздо сильнее. — Я выполню любое Ваше поручение, Миранда. — Поручение? Было видно, как осторожно Андреа подбирает слова, чтобы не спугнуть, не обидеть. Щеки залил неровный румянец, тот самый, которого она ждала неделями. Миранда расслабленно опустила голову на спинку дивана, глядя на красивое лицо. — Поцелуйте меня. И Андреа широко улыбнулась, наклоняясь к ней и горячо целуя ее пересохшие губы, обнимая ее за плечи, притягивая к себе, согревая. Даря нежность, которой ей так не хватало, по которой она истосковалась. — У меня есть поручение для проверки исполнительности, — она подождала, пока девушка откроет глаза. — Целуй меня каждый день. — Ну что это за поручение! — Андреа счастливо рассмеялась, прижимая несопротивляющуюся женщину к себе, гладя ее по спине и плечам. — Вот если бы Вы попросили готовить завтрак — вот это, согласна, сложно! Андреа, держа ее за руку, заперла дверь, погасила свет и отвела в спальню. Она часто испытывала в отношениях недостаток сдержанности, эмоциональной зрелости, мудрости, уверенности в себе, но нежности и любви — больше никогда.