Параллельные прямые

Минхо невзлюбил Джисона с первой встречи. Громкий, шумный, вызывающе общительный. Он сразу привлекал внимание окружающих: широкие улыбки и умение поддержать любой разговор пленяли и притягивали людей, как мотыльков огонь. Минхо же чувствовал в этом притворство, очевидную игру для удовлетворения завышенной самооценки и раздутого эго. «Нарцисс» – однажды подумал Минхо и ни разу не поменял своего мнения. Джисон лишь подтверждал данное прозвище: пытался быть выше всех, значимей, хотел превосходить окружающих, что даже и не скрывал. А люди, словно не видящие в этом ничего плохого, верили его улыбкам и оленьим глазам во время разговоров, что только способствовало продвижению парня. Минхо не поддавался словам Джисона, но не мог не оценить умения располагать, подстраиваться: он искусно плёл сети, в которые попадали окружающие, словно мухи. Джисон понимал, что не мог достучаться до Минхо, получить его расположения и должного внимания. Сначала Минхо думал оттолкнуть Джисона, став для него пустым местом, поэтому никак не мешал его планам и целям. Но всё пошло с точностью до наоборот. Интерес Джисона только креп, а на смену неудачным пришли новые пути: всяческие подтрунивания и попытки вывести Минхо из себя. «Детка», «малыш», «любимый», «ледяной принц» – Джисон не скупился на различные прозвища. И каждый раз улыбался, когда произносил их. – Эй, детка! – разнеслось по небольшому помещению, привлекая внимание ещё не привыкших к подобным выходкам людей. Минхо тяжело вздохнул и, забросив спортивную форму в шкафчик, закрыл дверцу. Кто-то из друзей похлопал его по спине и тихо пожелал удачи, сразу покидая раздевалку. Минхо даже не успел досчитать до пяти, как локоть Джисона столкнулся с соседней дверцей шкафчика. Парень облокотился головой о ладонь и широко улыбнулся. – Уже закончил? Может, сходим куда-нибудь? Обещаю, я не разочарую, – и подмигнул. Минхо недовольно цыкнул и уже собирался, как обычно, удалиться, но Джисон резко подался вперёд, теперь ставя руки по обе стороны от Минхо. Джисон был ниже, что позволяло Минхо смотреть на него сверху вниз. Хоть в этом он мог законно превзойти его, заставляя ощущать прожигающий взгляд, с которым, к удивлению, Джисон никогда не мог справиться. – Ну так что? Пойдёшь со мной на свидание? – Отстань уже, – выдохнул Минхо, облокачиваясь затылком на дверцу шкафчика. – Ну-ну, дорогой. – Ещё принцессой меня назови, – голос звучал буднично, ровно, будто ничто не могло вывести Минхо из себя. Этому он учился долго и упорно. – Ледяной принц тебе подходит больше, но если у тебя фетиш на всё женское, то без проблем. Принцесса, – последнее Джисон растянул так, словно пробовал на вкус жевательную конфету. Уголок губ Минхо все же дернулся. – Принцесса, – повторил, приблизившись. Минхо отвернулся, когда лицо Джисона было непозволительно близко. Когда его дыхание уже не просто касалось кожи, а прожигало её, чуть ли следы не оставляя. – Сгинь, – монотонно, всё же взявши себя в руки. Минхо внезапно оттолкнулся от шкафчика, застигнув Джисона врасплох. Тот инстинктивно отпрянул, высвобождая свою строптивую жертву и принимая поражение. Сбежать от Джисона Минхо хотелось больше всего на свете. Но где бы он ни был, тот находил парня, словно кто-то поставил маячок, упрощая исполнение желаний Джисона. Минхо вышел из раздевалки, оставив без внимания: «Детка! Я просто так не отстану же!»

*****

Начавшийся дождь заставил Минхо остановиться у дверей круглосуточного магазина. В руках, прижимаясь к груди, лежали упаковка лапши, газировка и кусочек бисквитного рулета. До кампуса бежать около десяти минут – достаточно, чтобы полностью промокнуть и на утро почувствовать недомогание. На улице резко похолодало, ветер сменился на северный, а на Минхо футболка и тонкая кофта, которая не несла какой-то пользы. Минхо оглянулся к кассе. Полка с зонтами оказалась пустой. – Их раскупили ещё утром. Новая партия будет только завтра, – сказал работник, заметив взгляд Минхо. – Извини, парень. Не судьба. – Сегодня весь день наперекосяк, – обиженно прошептал себе под нос Минхо и отошёл от дверей. Минхо направился к столикам внутри магазина, чтобы поужинать и переждать ливень. Солнце давно скрылось за горизонтом, передавая бразды правления ночи. Крупные тучи закрыли чистое небо и поглотили лунный свет. Минхо докупил некоторые ингредиенты и приготовил лапшу. Пар от кипятка и готовой еды щекотал нос и целовал лицо. Минхо довольно втянул клубившийся аромат приправ и улыбнулся. В магазине играла негромкая музыка, заполняя тишину и прекрасно дополняя звуки дождя. Капли безжалостно врезались в стекло, а после спускались извилистыми ручейками. – Можете, пожалуйста, сделать кондиционер тише?  – Конечно! – отозвался работник, выглядывая из-за одного из стеллажей с продуктами. «Начал инвентаризацию», – подумал Минхо, кивнув сам себе. Соответствующее шуршание и шёпот подтвердили его догадку. Когда половина лапши была съедена, снаружи послышались восторженные крики бежавших сломя голову студентов. Те не обращали ни на что внимания, неслись в сторону общежития, напрасно и уперто держа над головами руки или вороты курток. Лишь один остановился, что-то невнятно крикнув вдогонку, и поспешил к магазину. «Уж лучше бы до общаги добежал», – подумал Минхо и, подув на лапшу, закинул часть в рот. – У вас есть зонт? – с порога донесся знакомый голос. – Простите, закончились, – вновь извиняющееся отозвался работник, теперь уже подходя к кассе. – Ладно, но попытаться всё же стоило, – слышалась улыбка, немного опечаленная, но всё ещё теплая, искренняя, располагающая. Минхо подвинул ужин ближе к стене и отвернулся в надежде, что вошедший парень решит уйти. Но тот только вздохнул – звук разнёсся довольно объёмно в относительной тишине, походившей на белый шум, – и направился к одному из холодильников. Минхо слышал, как тот бродил вдоль рядов, что-то трогал, брал и клал на место, а что-то, наоборот, прижимал к груди. «Не любитель корзин», – предположил Минхо, тихо хмыкнув. Хотя, если так подумать, он тоже предпочитал всё носить в руках, уповая на координацию и врождённое умение распределять и удерживать несколько тяжёлых вещей в ладонях. «Ладно, в этом, допустим, мы похожи», – заключил, насупившись, словно даже мысль, что в чём-то он схож с Джисоном, могла раздражать. Тем временем Джисон приближался. Минхо даже слышал, как тот подпевал себе под нос. Улыбка невольно коснулась губ. Их разделял всего один поворот, и Минхо надеялся, что так и останется. Джисон так и не завернул за угол. Он лишь тихо подтвердил самому себе выбор и поспешил к кассе, где его уже дожидался работник с готовым сканером. Соответствующий звук разнёсся по помещению. Минхо уже готов был расслабиться и насладиться вновь наступившим спокойствием, как слова работника словно пригвоздили к месту. – В дальнем углу со стороны окон вы можете сварить и подогреть еду. – Спасибо, – поблагодарил Джисон. Объёмные шаги разносились по магазину. Минхо предположил, что Джисон надел тяжёлые ботинки – середина осени на дворе всё же. Собственный выбор кофты вдруг показался ещё более глупым и необдуманным. А шаги всё приближались. В глубине сознания раздавался надменный, довольный и даже саркастический смех. Минхо поёжился, вновь желая отвернуться, но понял, что будет выглядеть странно. Он выпрямил спину, подпёр голову ладонью, всё же чуть отворачиваясь, и продолжил ужинать. Джисон не произнёс ни звука. На специальной столешнице быстро соединил ингредиенты, перемешал, залил водой, а когда закончил с остальной частью, спокойно сел на соседний стул. Минхо вздрогнул: рядом располагалось ещё минимум три стула, но Джисон предпочёл ближайший. Узнал. – Перестань так сидеть, ещё подавишься, – в голосе совсем не было привычной надменности и открытости. Казалось, Джисон устал. Но от чего? Минхо не стал продолжать разыгрывать спектакль: спокойно повернулся к столу, подталкивая упаковку с лапшой, и посмотрел на Джисона через отражение в стекле. Объёмная куртка в духе американских подростковых фильмов про королей школы и замарашек, которые обязательно влюбляются, идеально сидела на его плечах. Джисон был довольно миниатюрным, с тонкой талией, о которой мечтало немало девушек в университете. Парень любил вещи, подчёркивавшие фигуру, но куртки всегда выбирал объёмные и оверсайзные. – Ты не выглядишь промокшим, – вдруг произнёс Минхо и сразу перевёл взгляд на остатки лапши. – Она непромокаемая, – ответил Джисон. – Тогда зачем тебе зонт? – Она же без капюшона. Не хотел выбирать: спасать голову или тело. Хотя, как видишь, у меня получилось добежать, промочив только ноги. – Добежал бы тогда до общежития. Зачем оставил друзей, – это не было вопросом, однако Минхо кожей ощутил готовящийся ответ. – Холодильник пуст. У друзей тоже, но они не ужинают сегодня. Завтра игра, вот и решили не набивать животы, – Минхо кивнул. – Я не они. Если организм просит еды, значит, нужно восполнить потери. – Не мог к кому-то ещё зайти или купить в автомате? Джисон не ответил, лишь провёл рукой по волосам и после размешал палочками горячую лапшу. – Я бы позвонил другу, чтобы он что-нибудь купил… Но он бы не ответил, – пожал плечами. – Почему? – Потому что этот друг – ты. Минхо ненадолго замер, неотрывно глядя на их отражения в стекле. Джисон ничего более не сказал. Он наклонился к столу и бегло отправил первую порцию лапши в рот. – Ты считаешь меня другом? Что?! Почему? – Минхо запоздало перевёл взгляд на Джисона. Парень не торопился отвечать, да и смотреть в ответ. Казалось, его ужин был интересней и важней открывшейся правды, к которой один из них пока не был готов. – А почему нет? Почему я не могу считать тебя другом? Наступила очередь Минхо молчать. – Я с радостью хотел бы назвать тебя иначе, но ты, похоже, сейчас даже на друга не согласен, – Джисон наконец посмотрел на Минхо. Его взгляд был серьёзным, упрямым, наполненным какой-то странной теплотой, от которой по спине Минхо побежали мурашки, заставив вздрогнуть. Джисон чуть кивнул, поджав губы, молча встал и исчез за стеллажами. Минхо остался сидеть на месте, не находя что сказать. В голове странная пустота. Джисон выглядел слишком серьёзным, отчего даже мысли об его очередном подтрунивании не возникало. Как бы Минхо ни пытался убедить себя в новой, только что придуманной шутке, нутро упрямо отрицало подобный исход. Звуки сканера заставили Минхо часто заморгать и отвести взгляд. Пальцы крепче сжали палочки. Джисон вернулся спустя несколько мгновений, поставил перед Минхо тёплую железную баночку и занял своё место. Минхо избегал его взгляд, надеясь сохранить ясность мыслей. Не может же Джисон внезапно разрушить всё, во что уверовал Минхо. Не мог он в одночасье измениться! Джисон громкий, упёртый, приставучий и легкомысленный… Минхо не поддастся ему, не поверит. Джисон же, заметив чужую нерасторопность, вновь опустил палочки, взял банку, вложил её в ладони Минхо, накрывая своими руками, и принялся ждать. Он ждал не ответного «спасибо», не смены взглядов и убеждений, не когда Минхо посмотрит на него. А когда тепло от банки с кофе согреет руки и поможет Минхо перестать дрожать. Минхо замёрз, сам того не замечая. Когда чужая дрожь стала почти незаметной, Джисон снял свою куртку и накинул её на плечи Минхо. – Ты замёрз, – вновь спокойная констатация факта. – Почему? – Потому что ты мне нравишься. Их взгляды наконец встретились. Минхо хмурился, пытаясь в чужих глазах найти намек на шутку. Но там только тишь и прямое утверждение. Минхо не верил, не доверял, не мог сломать выстроенные барьеры. Не то чтобы он старался или хотя бы пытался что-то предпринять. Но это же Джисон – весельчак, который готов на многое ради достижения цели. – Давай начистоту. Чего ты от меня хочешь? – внезапно выпалил Минхо. Джисон напрягся. – Я… – Я в жизни не поверю, что действительно тебе нравлюсь. Скажи честно, тебе что-то от меня нужно? – С чего ты взял, что не можешь? Почему так сложно поверить в это? Минхо только приподнял бровь, намекая на все выходки Джисона: все его смешки, шутки и подтрунивания, дешёвые заигрывания и использование прозвищ, которые на самом деле довольно милые. Последнее Минхо поспешно прогнал из мыслей, потому что… Потому что не мог Джисон делать это искренне. Просто не мог. Минхо отвернулся и вновь устремил взгляд вниз, где ещё виднелись остатки почти доеденной лапши: – Джисон, мы как параллельные прямые, понимаешь? Видим друг друга, но никогда не пересечёмся. И сразу после этих слов Минхо почувствовал точечное касание. Джисон ткнул пальцем ему в плечо. – Я только что коснулся тебя, – и улыбнулся робко, даже смущённо. – Не такие уж мы и параллельные. И далеко не перпендикулярные. Я бы сказал, что мы скорее две точки, определяющие конец и начало отрезка, без которых он попросту не может существовать, как и мы друг без друга. Минхо только кисло усмехнулся, покачав головой из стороны в сторону. Смешной. Забавный. Непредсказуемый. Джисон молчал, ждал, но ничего не происходило. Его кадык тяжело дернулся, будто он только что проглотил противный сухой ком. Ясный взгляд потускнел. Минхо посмотрел на их отражение в стекле. Казалось, весь дождь на улице вдруг телепортировался над головой Джисона и безжалостно поливал его – до того его выражение лица стало подавленным. Через мгновение Джисон мелко кивнул и поднялся со стула, ножки которого противно заскрежетали. – Хорошо, я понял, – произнёс натянуто, прежде чем выбросить пустые упаковки в урны и направиться к дверям. – А куртка! – спохватился Минхо. На языке неприятная горечь собралась в других словах, но Минхо поспешно сглотнул их. – Оставь себе, ледяной принц, – незамедлительно ответил Джисон и, бегло попрощавшись с работником, вышел на улицу. Не прошло и секунды, как он сорвался на бег. Дождь за окном не прекращался. Капли продолжали барабанить и стекать по стеклу, рисуя ручейки. Свет от магазина освещал небольшой участок дороги. Минхо смотрел на своё мутное, прерывистое отражение и не мог совладать с бушующими мыслями. А в руках все продолжала лежать теплая банка с кофе, греющая ничуть не хуже куртки Джисона.

*****

– Держи, – Минхо протянул бумажный пакет, внутри которого аккуратно сложенная куртка. Джисон отвлёкся от разговора с друзьями, готовящимися к баскетбольной игре. Тренер пока давал возможность заниматься своими делами, хоть уже и вывел обе команды в зал. Сегодня играли два состава игроков, перетасованных буквально с помощью рандомайзера в интернете. Каждый знал друг друга, тактики, сильные и слабые стороны, что и делало игру интересной. Сегодняшняя игра – лишь репетиция и служила отбором в основной состав для предстоящих межуниверситетских соревнований. Ребята из группы поддержки тоже разделились пополам и повторяли свои кричалки. Джисон частенько приходил на баскетбол как «несерьёзный» игрок, надеясь выпустить пар или энергию. Он играл довольно неплохо, сносно, что помогало другим участникам почувствовать себя тренерами, наставниками или звёздами. Джисон не чувствовал ущемления и просто наслаждался процессом, набираясь опыта. – Что это, Хан-на? – протянул один из игроков, пытаясь заглянуть в бумажный пакет. – Ничего особенного, просто моя куртка, – без тени смущения ответил Джисон. Он улыбался. Минхо же стоял слегка смущённый. Но ведь он сам решил отдать вещь только сейчас, будучи у всех на виду. Сам виноват. – Спасибо, детка. И вновь привычная для Джисона несерьёзность. Минхо даже не удивился, услышав прозвище. Однако после вчерашнего разговора и расстроенного выражения лица Джисона, а также полуночного обдумывания слова уже не казались колкими, пропитанными издевательствами. Теперь они походили на еле ощутимое тепло выглядывающего солнца в дождливый день. – Перестань, – только и смог ответить Минхо, но без недовольства. Минхо не стал придавать этому особого значения. – Присоединишься к нам? – Я и так пришёл на игру. И, насколько мне известно, явка обязательна, – под конец Минхо сощурился, но с места так и не сдвинулся. Джисон тихо хмыкнул, сильней сжав ручки пакета, отвернулся к знакомым и друзьям и что-то быстро произнёс. «Наверняка пожелал удачи», – подумал Минхо. Джисон бережно обхватил запястье Минхо и повёл в сторону трибун. Кто-то из одногруппников занял для него место на верхнем ряду. Джисон вновь улыбнулся и поблагодарил друзей, после присел и подвинулся так, чтобы освободить пространство для Минхо. Минхо помедлил, нерешительно глядя на место, где лежала ладонь Джисона.  – Детка, давай уже, – проговорил Джисон и протянул руку. Минхо посмотрел на неё, словно на что-то забавное, но противное, и быстро сел, удобно расположившись. Джисон усмехнулся, но больше ничего не произнёс. Игра началась спустя десять минут. Единая, пока ещё не разделённая группа поддержки выбежала на середину поля, начиная первый номер. Сидевшие на трибунах студенты перестали разговаривать и теперь сосредоточенно следили за происходящим в центре зала. Тренер расхаживал из стороны в сторону, словно ощущая себя на поле другого уровня, однако его поведение не казалось смешным или нелепым. Он профессионал своего дела, а как оказался здесь – лишь его история. Команда игроков уже разделилась на подгруппы и бегло вспоминала стратегии. Наверное, было трудно не проговориться, не раскрыть карты до начала игры. Джисон еле сидел от нетерпения. Он постоянно ёрзал, глядел в разные стороны и переговаривался с кем-то, чтобы хоть как-то скоротать время. Группа поддержки продолжала настраивать зрителей и приободрять бывших союзников и будущих противников. Минхо наблюдал за всем происходящим сквозь призму своего спокойствия. Всеобщее нетерпение и взбудораженность его почти не касались. Когда команды вышли на площадку, Джисон словно замер. Его глаза округлились, становясь ещё больше. «Действительно похож на оленёнка», – подумал Минхо, переводя взгляд с поля на Джисона. А тому, казалось, и дела не было, что кто-то разглядывал его: изучал профиль, особенности кожи, беспорядок в волосах. – Тебе настолько неинтересно? – спросил Джисон, наклонившись ближе и попытавшись перекричать всеобщий гомон. Взгляд от поля он так и не отвёл. – Или… я кажусь тебе более интересным? – резко повернув голову, улыбнулся и прикусил нижнюю губу. Это действие показалось Минхо довольно милым и, возможно, всего лишь возможно, сексуальным. Джисон смотрел точно в глаза Минхо, словно пытался отыскать в них что-то. Минхо не отводил взгляд, рассчитывая выиграть эту игру. Джисон подался ещё ближе, вновь нарушая границы. Непозволительно близко, интимно. Джисон медленно провёл по своим губам языком и слегка наклонил голову набок.  – Если тебе здесь так скучно, могу предложить неплохую альтернативу, – в его глазах зажглись огоньки. «Недобрый знак», – отозвалось в груди Минхо, но он всё же поинтересовался: – И какая же? – Я с радостью тебе отсосу, – и довольно засмеялся. Глаза Минхо широко раскрылись. Парень попытался отпрянуть, но Джисон одной рукой схватил его за грудки кофты, удерживая на месте. – Обещаю, ты не пожалеешь. – Джисон, мать твою, а ну отпусти! Минхо нужен воздух. И желательно подальше от этого приставучего идиота. – Да шучу я, шучу, – усмехнулся Джисон, решая не указывать на покрасневшие щёки Минхо. Он и так надавил, а после не отпускал, что ранее никогда себе не позволял. – Сиди спокойно, – Джисон вновь засмеялся и отпрянул, подняв руки в капитулирующем жесте. Смех его не был похож на насмешливый, высокомерный, язвительный. Скорее он лился мягкой трелью, растворяясь в непрекращающемся шуме. Наверное, именно поэтому Минхо так и не ушёл, хотя отчаянно в этом нуждался. Последующие несколько минут Джисон действительно не отрывался от происходящего на поле. Он внимательно следил за разворачивающимися стратегиями, техниками каждого игрока, улавливал незаметные для других моменты и улыбался, когда предсказанные элементы действительно сбывались. Минхо ничего не смыслил в баскетболе. Для него это обычная игра в перетасовке мяча, только не ногами, как это происходит в футболе, а руками. Он наблюдал за происходящим недоумевающим взглядом. Да, иногда было интересно и захватывающе, но всё ещё непонятно. Спустя некоторое время, когда тренер запросил перерыв, Минхо почувствовал тяжесть на своих коленях: Джисон закинул на них свои ноги. – Что ты делаешь? Убери, – прошептал, пытаясь скрыть беспокойство. Но сердце действительно забилось чаще. – Давай я буду объяснять происходящее, а взамен мои ноги останутся у тебя на коленях, – предложил Джисон. Минхо неодобрительно нахмурил брови. – Я же не прошу их массировать, хотя они очень болят, – его глаза вновь стали похожими на оленьи – жалостливые, наивные, кристально чистые. – Если перестанешь ко мне приставать, то пусть остаются, – спустя минуту сдался Минхо. Джисон уже открыл рот для ответа, но Минхо поспешил добавить: – И никаких фразочек про минет и другую хрень. Джисон довольно улыбнулся и придвинулся ближе, устроившись так, чтобы и ему, и Минхо было комфортно. Когда игра возобновилась, группы поддержки вернулись к сиденьям первого ряда. Джисон громко, но не мешая окружающим, объяснял Минхо каждое действие, указывал на соответствующих игроков и называл номера на форме, чтобы упростить задачу. Внезапно Минхо действительно начал проникаться баскетболом – невероятные пасы, резкие смены позиций, броски с дальних или ближних дистанций, борьба за мяч… Когда понимаешь происходящее хотя бы на базовом уровне, всё становится захватывающим: хочется стать частью этой игры – гадать и угадывать, предполагать и убеждаться. Под конец Минхо будто стал незримым участником. Благодаря Джисону. Такому несерьёзному, странному и иногда заносчивому Джисону. И уже не важно, что Джисон опустил голову ему на плечо, смотрел неотрывно снизу вверх, забыв про игру, держал его руки в своих, крепко и уверенно. Улыбка на его губах возникала не тогда, когда кто-то зарабатывал очки, а из-за всплеска восторженных эмоций на излюбленном лице.

*****

Минхо уже лёг и почти приготовился отключить свет, как в дверь постучали. Минхо проверил время на телефоне – час ночи – и неохотно выбрался из-под тёплого одеяла. Веки давно потяжелели, а желанный сон уже заманчиво махал рукой. Шаркая тапочками по полу и потирая глаза, чтобы продлить ненужное бодрствование, Минхо направился к двери. Джисон стоял не менее сонный и уставший в клетчатой синей пижаме. Волосы торчали во все стороны. Под мышкой он держал объёмную подушку, то и дело подтягивая её выше из-за почти иссякших сил. Пересохшие губы чуть приоткрыты. – Впустишь переночевать? – Джисон улыбнулся обессиленно, но по-обыденному ярко. Минхо облокотился на косяк двери, упираясь лбом в руку. – Своей комнаты, что ли, нет? Почему именно ко мне пришёл? – К соседу внезапно, по крайней мере для меня, пришла девушка. Ну, сам понимаешь, для чего, – Джисон пожал плечами и усмехнулся. – А я как хороший друг и сосед решил не мешать их счастью, хоть это так нагло началось в… Сколько сейчас? – его голос становился всё тише. Джисона клонило в сон. Если судить по его состоянию, то как он вообще сумел подняться на два этажа и пройти через всё крыло до комнаты Минхо? – А к своим друзьям не мог прийти? Почему именно сюда? – У тебя нет соседей, – буднично произнёс Джисон, но Минхо показалось, что ответить он хотел совсем по-иному. – Обещаю, мешать не буду. Я, правда, очень устал, – выпятил нижнюю губу, как ребёнок, однако Минхо не посчитал это странным. – Пожалуйста, – предпринял ещё одну попытку, но Минхо так и не сдвинулся с места. Джисон тяжело вздохнул, опустил голову, отчего волосы с ракурса Минхо полностью закрыли его лицо. Подушка вновь чуть не выпала из-под руки, но Джисон успел в последнюю секунду её подхватить. – Ладно, я понял. Ты не обязан, – отмахнулся свободной рукой и начал отворачиваться. – Извини… Спокойной ночи, ледяной принц. Минхо прикусил губу, бегло обдумывая ситуацию, и сделал шаг в сторону. – Заходи. Джисон помедлил, будто не расслышал. Возможно, так оно и было – слишком сонный, уставший. Когда смысл слов достиг сознание, глаза резко раскрылись, будто Джисон не валился с ног секунду назад. На губах расцвела широкая, показывающая дёсны улыбка. Минхо не готов был признать, что засмотрелся на неё. Джисон вбежал в комнату и застыл в её центре, явно осматривая обстановку. Комната почти ничем не отличалась от любой другой: кровать с тумбочкой, стол со стулом, шкаф и личная ванная с туалетом. Единственное отличие – собственный небольшой холодильник, который Минхо явно покупал и устанавливал сам. Джисон не стал сильно заострять на этом внимание и бросил подушку возле кровати. – У тебя есть ещё одно одеяло или покрывало? Забыл своё в комнате. Минхо закрыл дверь и, обойдя Джисона, указал на сложенное покрывало. Джисон без вопросов взял необходимое. Минхо залез на кровать и подождал, пока Джисон уляжется и перестанет кутаться в покрывало, после чего выключил свет. Опустившаяся на город ночная синева за мгновение окутала комнату, сделав тишину громче. За окном завывал ветер, деревья трещали ветвями. В комнате было прохладно, но под одеялом этого совсем не ощущалось. – Ты как? Не холодно? – спросил Минхо наиграно безэмоционально. В первые секунды ответа не последовало, и Минхо подумал, что Джисон успел провалиться в сон, но после раздалось копошение. – Есть немного, но всё окей. Я быстро засну, не переживай. – Если обещаешь не приставать, разрешу залезть на кровать. – Правда? – воскликнул Джисон, тут же поднимаясь на локтях. Его растрёпанные волосы поймали лунный свет. Минхо закатил глаза и подвинулся к стене. Джисон положил на кровать свою подушку и следом залез, накрылся покрывалом и попытался поймать взгляд Минхо. Тёмные глаза смотрели со всей внимательностью в ответ. В них не было сонливости – лишь беспокойство и слишком громкие для ночи мысли. Минхо поджал губы и приподнял одеяло. Джисон открыл рот, чтобы что-то сказать, но сил хватило лишь на безмолвную благодарность: «спасибо». Минхо молча отвернулся к стене и закрыл глаза, надеясь, что Джисон не услышит громко бьющееся сердце. Следующее, что почувствовал Минхо: как Джисон осторожно придвинулся ближе, пряча замёрзший нос в его шее. Рука перекинулась через талию Минхо, и холодные ноги переплелись. В первое мгновение Минхо хотелось воспротивиться, заёрзать и согнать Джисона на пол, сетуя, что он обещал не досаждать, но в итоге поступает так, как хочется ему одному. Однако следом понял, что и сам этого желал. Минхо накрыл руку Джисона своей, переплетая пальцы и делясь теплом. Ресницы щекотали кожу. Минхо закрыл глаза и расслабился. Дыхание быстро подстроилось под ритм Джисона. – Спокойной ночи, – прошептал Минхо, слегка придвигаясь ближе к Джисону. – Спокойной ночи, детка, – с нежной улыбкой ответил Джисон, рисуя кончиком носа небольшой круг на шее, и замер, наконец засыпая.

*****

Минхо уже толком потерял нить разговора со своими одногруппниками. Он скорее кивал или мычал, давая понять, что всё ещё находится здесь, «внимательно» слушает и принимает участие в обсуждении. Мысли давно унесли куда-то далеко, а куда – он и сам толком не знал. В голове не выделялось никаких образов, чтобы понять хоть что-то. Минхо словно находился среди знакомых, в небольшой группе, однако ощущал себя одиноким: никого не замечал и ничего не чувствовал. Ветер бил со спины, заставляя покрываться мурашками. Пальто было расстёгнуто, но всё равно приносило некоторое тепло. Немного отросшие волосы щекотали замёрзшее лицо. Наверняка нос покраснел или, наоборот, побледнел. Руки грелись в карманах, сжимая маленькие подушки-грелки. Солнце совсем спряталось за серыми облаками и перестало ласкать, целовать, любить. Джисона не было видно и слышно несколько дней. Кто-то признался, что тот уехал к родителям на некоторое время. «Опрометчиво», – пронеслось в голове Минхо, понимая неизбежность отработок. «Сам виноват», «его проблемы», «в следующий раз подумает дважды, прежде чем уехать, никого толком не предупредив», – всё думал Минхо. Однако спокойный ответ незнакомого студента, наверняка одногруппника Джисона, показал, что он предупредил, попросил прикрыть. Тогда кого подразумевал Минхо под «никого толком не предупредив»? «Никого» – это он, Минхо? Минхо решил не зацикливаться на этих мыслях. Какой смысл искать ответы в чьих-то искажённых объяснениях, если можно спросить, уточнить? Боялся ли Минхо подходить к Джисону с подобными вопросами? Нет. Стеснялся ли признавать, что переживал за него? Лишь самую малость, капельку... Но сейчас Минхо готов заверить: без его приставаний, без громких, разносящихся по коридорам прозвищ, что так тепло отзывались в груди, без попыток сократить расстояние, без порывов прикоснуться или вызвать хоть мимолётную улыбку – стало как-то скучно, грустно, пусто. Повлиял ли тот разговор в магазине, пока на улице лил сильный дождь, на фоне играли песни зарубежной группы, нос щекотал пар от приготовленной лапши, а свидетелем встречи стал одинокий, уставший работник, который лишь видел их фигуры на камере и в отражении стекла, но точно не подслушивал? Всего один разговор. Не больше пятнадцати минут спокойной беседы. А столько произошло изменений. Минхо решил не углубляться в эту темы. Правильно ли? – Минхо. Эй, Минхо? – от мыслей отвлёк голос одногруппника. Тяжёлая рука легла на плечо, слегка сжимая и тормоша. Минхо перевёл взгляд сначала на руку, после на парня, чуть приподнимая бровь. Однокурсник отпустил и убрал руку в карман. – Чего? – фальшиво-заинтересованно произнёс Минхо, глядя то ли в глаза, то ли куда-то за спину парня. – Ты не слышал? Мы обсуждаем тусовку по случаю Нового года, пойдёшь? – Которая университетская или спонтанная? Парень поднял указательный палец и улыбнулся. – Нет, – хрипло выдохнул Минхо, покачав головой. – А я да, – внезапно, ярко, с улыбкой отозвался голос, из-за которого внутри всё сжалось. В следующее мгновение Минхо почувствовал, как к его спине прижались с разбега, чуть ли не сбивая с ног. Джисон ловко поймал чужие карманы пальто, просовывая в них руки, и обнял Минхо за талию, закрывая от ветра как спереди, так и сзади, следом опустил подбородок на плечо. Минхо косо взглянул на него, надеясь, что щёки не покраснели, потому что ответ «всё из-за холодного ветра» уже не прокатит. Джисон сразу распознает ложь, даже если Минхо произнесёт её с небывалой точностью и уверенностью. – Привет, детка, – и снова широкая улыбка, обнажающая десны, глаза-щёлочки и носогубные складки, придающие его лицу особую привлекательность. Минхо хотел возразить произнесённому прозвищу, но не стал. Собравшиеся вокруг студенты внимательно посмотрели на Минхо, явно ожидая иной реакции. – Отлепись, – всё же фыркнул Минхо, указательным пальцем уперевшись в лоб Джисона, стараясь оттолкнуть. Джисон, решив подыграть, отпустил его и отступил на шаг, но выждав момент, когда Минхо полностью к нему повернётся, продолжая шуточно отталкивать, увернулся и прильнул к груди, крепко обнимая. Его руки соединились за спиной под тёплым пальто. Минхо опешил, первое время потерянно глядя то на одногруппников, на чьих лицах читалось замешательство, то на Джисона, который нахально улыбался и порой тёрся щекой о кофту. – Ты замёрзнешь и заболеешь, если будешь гулять расстёгнутым. Сейчас далеко не май и тем более не сентябрь, чтобы так ходить, – укоризненно, но заботливо пробубнил Джисон и повернул голову, упираясь подбородком в грудь и смотря снизу вверх. На губах Минхо промелькнула тень улыбки. – Хорошо, больше не буду, – произнёс Минхо и, вопреки всеобщему ожиданию, обнял Джисона в ответ. В глазах Джисона зажглись маленькие светлячки. Его губы вновь растянулись в нежной улыбке, и он крепче прижался к Минхо. Все молчали, внимательно наблюдая за странным и необычным явлением. Шумный, яркий, вечно бесящий Минхо Джисон сейчас находился в его крепких объятиях и, скорее всего, ещё не скоро покинет их. Минхо медленно покачивался из стороны в сторону, нежно и счастливо улыбаясь. – Вы встречаетесь? – кто-то всё же задал интересующий всех собравшихся вопрос, заставив молчание стать ещё более тихим и напряжённым. – Да. – Нет. Прозвучавшие одновременно ответы были спокойными и естественными, отчего ни у кого не возникло вопросов, какой из них верный. – То́ есть мы не встречаемся? – с невероятной досадой спросил Джисон, чуть отстранившись, чтобы поймать пронзительный взгляд Минхо. Минхо приподнял бровь, положил ладонь на макушку Джисона и вернул его голову в прежнее положение, не давая шевелиться. А Джисон и не пытался вырваться. – Не встречаемся. Точка, – уверенно заявил Минхо и оглядел всех быстрым, тяжёлым взглядом. Вот только никто не перестал улыбаться. Кто-то тихо, прикрывая ладонями рот, посмеялся или наигранно закивал. – Ну что ж, ледяной принц, не встречаемся, так не встречаемся. Джисоновы объятия стали ещё ощутимей и горячей. Он так сильно прижался к Минхо, то ли защищая от ветра, то ли наслаждаясь открывшейся ему нежностью. – Ты правда не пойдёшь на танцы? – вкрадчиво уточнил Джисон, когда окружающие их компании внезапно начали общаться между собой, потихоньку объединяясь. – Ты хочешь, чтобы я пошёл? – так же тихо спросил Минхо. – Я бы пригласил тебя на медляк, – мечтательно признался Джисон, вновь потеревшись щекой о грудь. – Если ты не против, конечно. – Я приду. Рука Минхо, до этого удерживающая голову Джисона, опустилась на его холодное ухо, закрывая от ветра тёплой ладонью. Джисон закрыл глаза, растворяясь в моменте и оставляя кружащиеся рядом разговоры. Согревая парня, Минхо незаметно поцеловал его в макушку и повернул голову к большой компании, присоединяясь к разговору.

*****

Украшенный зал прекрасно создавал атмосферу приближающегося праздника. Мишура, блёстки, декоративные надписи и вырезанные или нарисованные специальными красками сказочные персонажи. На стенах виднелась вата, издалека походившая на облака или снег. С левой стороны зала расположили три фотозоны и две фотобудки, украшенные шарами и фонариками. Одна из фотозон представала в виде фона с тёмным небом, усыпанным снежинками. Высокая арка украшена искусственными еловыми ветвями, припорошенными специальным порошком, сверху свисала омела. Где-то виднелись сияющие звёзды и яркий серпантин, ловивший свет от лазерных лучей. С другой стороны зала протянулся стол, заставленный небольшими закусками и шипучими напитками. Минхо был уверен: кто-то уже добавил в газировку алкоголь, а дежурные из студсовета не стали проверять или же сами приняли в этом участие после отчёта вышестоящим лицам. Диджейский пульт также украсили в соответствующей тематике. Кто-то из студентов стоял в очереди к фотозонам, другие предпочитали хорошенько набить животы, третьи отдыхали вдоль стен или сидели на трибунах, наблюдая за происходящим, но основная масса все же танцевала. Минхо отошёл от дверей спортивного зала и осмотрелся. В поисках Джисона ли? Многие студенты пришли в белых нарядах, кто-то даже в костюмах эльфов, оленей или Санта-Клауса. Минхо широко улыбнулся и покачал головой, мысленно надеясь, что Джисон не будет одним из смельчаков и весельчаков по костюмам. Однако, если его надежды не оправдаются – это будет довольно мило и… вполне в духе Джисона. Хотя, кто знает, что у него на уме. Джисон непредсказуем, импульсивен, находчив и оригинален. Джисона нельзя прочитать с полной уверенностью и знанием. Минхо в этом давно убедился, запомнил и смирился. Джисон – это хаос, после которого не бывает сильного разрушения. Его беспорядок аккуратно касается лишь чувств и эмоций. А если происходит неразбериха, после неё всё равно наступает что-то лёгкое, простое, приятное. Даже во времена, когда Джисон вызывал у Минхо только раздражение, после, когда мысли вставали в ряд, он понимал, что не было никакой неприязни. Было смятение, непонимание и непринятие, противопоставление приоритетов, взглядов. Но затем всегда наступало расслабление, ласковое тепло и необъяснимая улыбка. Лишь недавно Минхо смог понять её значение. Среди танцевавших Минхо нашёл знакомые лица. А друзья совсем не замечали никого, наслаждаясь своим кружком. Однако, если кто-то хотел к ним присоединиться, границы приветливо увеличивались. Минхо наблюдал за происходящим с улыбкой и пониманием, что принял верное решение стать частью всеобщего праздника. Хороший повод отдохнуть, позабыв об учёбе и возможных проблемах, которые стали уже обыденностью. Кто-то из одногруппников заметил его, стоявшего возле стены, с упёртыми в бока руками, и помахал. Минхо не стал отказываться. Он опустил руки и, резко выдохнув, направился к произвольному кругу. Друзья расступились, освобождая место. Первое время Минхо не знал, как двигаться: не мог поймать ритм, его действия казались хаотичными, совершенно лишёнными такта и какого-либо смысла. Но никому до этого не было дела: каждый веселился, дурачился, чувствовал момент. И не важно, как, зачем и почему. В конечном счёте, Минхо поймал ритм, начиная танцевать так, как подсказывало шестое чувство. Несколько раз он выходил в центр круга и показывал движения, которые остальные пытались повторить. Даже успел поучаствовать в произвольном баттле, после которого долго и до слёз смеялся, пытаясь отдышаться. – Вижу, ты и без меня неплохо веселишься, – проговорили в самое ухо, стараясь перекричать музыку, но не слишком громко, чтобы оглушить. Чужие ладони опустились на талию, слегка сжимая. Минхо перестал танцевать, когда почувствовал, что на плечо опускается подбородок. Он повернул голову в сторону, ловя тёмный взгляд Джисона. Разноцветные лучи играли красками на довольном лице парня. Он улыбался и так опьяняюще смотрел, что Минхо даже чуть не заныл от невозможности повернуться. – Думал, я здесь себе места не нахожу без тебя? Ещё чего! – с издёвкой произнёс Минхо. – Я же сюда не ради тебя пришёл. – Может и не ради, но точно из-за меня, – Джисон говорил это так уверенно и в то же время мягко, что Минхо даже наигранно отстаивать свою позицию не стал. Возможно, сегодня и только сегодня он признает себя побеждённым, уступит в этом сражении, даже не дав тому разгореться. – Думай, как хочешь, – Минхо усмехнулся, наклонив голову вперёд. Их носы почти соприкоснулись. От Джисона пахло свежестью и лёгкой ноткой какой-то сладости, которую Минхо никак не мог определить, решив оставить загадкой. Может быть, завтра он спросит об этом, но сейчас это не столь важно. Джисон убрал подбородок с плеча, взял Минхо за руку, переплетая их пальцы, и отвёл подальше от общих знакомых и друзей. Никто не стал их возвращать или смотреть вслед. У Минхо даже мысли не возникло воспротивиться. Он шёл позади Джисона, смотря на их переплетённые руки и понимая: так правильно, так приятно, так должно быть и дальше. Джисону об этом знать пока необязательно. Они отошли на достаточное, по мнению Джисона, расстояние от знакомых – хотя Минхо уверен: куда ни глянь, обязательно найдётся кто-то, с кем они знакомы, – и создали свой небольшой кружок, в который никого бы не пустили ни при каких обстоятельствах. Он принадлежал лишь им. Минхо танцевал как никогда ранее. Рядом с Джисоном действительно было комфортно, приятно и уютно. И совсем не важно, что Джисон совершенно не умел танцевать, отчего улыбка не сходила с лица, порой сопровождаемая смехом. Джисону плевать на свой очевидный промах, а Минхо попросту счастлив находиться с тем, с кем в душе упрямо не наступала холодная зима. – Я думал, ты придёшь в каком-нибудь костюме, – подался вперед Минхо. – Я хотел! – с нескрываемой живостью воскликнул Джисон. – Но потом подумал, что неумело танцующего эльфа лучше приберечь на потом. – И много у тебя таких планов? – Достаточно, чтобы обеспечить тебе незабываемую жизнь. – Слишком далеко метишь, Джисон, – в голосе ни грамма серьёзности. Минхо поймал себя на мысли, что вполне не прочь терпеть разные выходки Джисона и дальше. Хотя, возможно, он вернётся к этому размышлению, когда эйфория спадёт и наступит обыденность. Вот только Минхо уже сам метит в это далекое далеко, надеясь, что оно именно таким и будет: забавным, живым и наполненным той же находчивостью и странной непредсказуемостью из-за спонтанности одного, того самого человека, в чьих глазах даже сейчас сияли огоньки-светлячки. Внезапно заигравшая медленная композиция под аккомпанемент диджея, что девушки приглашают парней или наоборот – кто как любит и предпочитает; заставила всех замереть. Кто-то из танцевавших решил сделать перерыв, удаляясь к напиткам и закускам, некоторые покинули зал. Другие остались в своей компании, продолжая танцевать. А те, кто нашёл партнёра, растворялись в недолгом, но значимом моменте. Джисон посмотрел на Минхо и вновь расплылся в лёгкой улыбке. Он протянул руку, поворачивая ладонью вверх. – Помнится, я обещал пригласить тебя на медляк. Согласишься? – Минхо впервые услышал неуверенность в голосе Джисона. Хотя с чего бы ей появиться? Он же пришёл. Танцевал с ним. Почему сейчас появились неуверенность и некий страх получить отказ? – Конечно, но… – Минхо обхватил джисоновы пальцы, внезапно закручивая его под руку и резко притягивая так, что парень чуть ли не влетел в него, плотно прижимаясь грудью. Минхо опустил вторую руку на плечо Джисона. – Но это будет последнее, где я тебе уступлю и позволю вести, – заключил, глядя прямо в глаза. Джисон слегка отвёл голову в сторону и вдруг тихо засмеялся, явственно осознавая значение слов Минхо. – Хорошо, ледяной принц, – довольно, самозабвенно. – Конечно. Минхо смотрел на Джисона и всё не мог понять, как этот надоедливый парень, которого он всё ещё мысленно называет нарциссом, но вовсе не из-за высокомерия, смог добиться своего: заполучить его сердце. Почему Джисон выбрал такой долгий и тернистый путь, когда можно попросту подойти и сказать? Не нужно было всех этих игр, прозвищ, натягивания нервов… Но что-то внутри упрямо твердило: «А как иначе!» Ведь это же Джисон. И без этого он не был бы собой. Минхо подался вперёд, соприкасаясь лбами и закрывая глаза. Джисон осторожно кружил их в танце, стараясь не оттоптать Минхо все ноги. А тот наслаждался недолгим и таким непривычным спокойствием, растворялся в танце и их незаметных, лёгких движениях пальцев, которые говорили куда громче слов. Джисон просил прощения за колкости и бестактность, Минхо – за ответные выпады и недовольства. Джисон признавался в чувствах, Минхо – конечно же, тоже.  – Детка, – вдруг произнёс Джисон, чуть отстраняясь. Минхо открыл глаза и внимательно посмотрел на него: – мы теперь, – запнулся. – Мы же… – Да, мы же, – повторил Минхо, хитро ухмыльнувшись. Джисон широко улыбнулся, показывая дёсны, обхватил ладонями лицо Минхо, притянул ближе и соединил их губы. «Наконец-то», – крутилось в мыслях. И стоило ли Минхо так долго ломаться и оттягивать? Кто его знает. Но Минхо уж точно не станет ломать голову над этим вопросом, особенно сейчас, когда мягкие губы Джисона так нежно и аккуратно соединялись с его собственными. Поцелуй был невинным, лёгким. Простые движения, но сколько же в них скрывалось и передавалось друг другу. Минхо был счастлив, как никогда. Джисон наверняка в сто раз больше и плюс один. Теперь Минхо уверен: они далеко не параллельные прямые и точно не пересекающиеся единожды. И даже не отрезок. Они куда больше, длиннее и шире, сложнее. Неподвластны описанию или сравнению. Возможно, они никогда не найдут этому достаточную параллель. Да и зачем это, когда они попросту есть друг у друга?

*****

Минхо неохотно потянулся на стуле, разминая спину. Тёплый свет от лампы нежно касался его лица и путался в волосах. За спиной тень повторяла движения парня на стене, растягиваясь в более широкой и крупной копии. Ломота во всём теле понятна: Минхо сидел несколько часов за компьютером, чуть ли не сгорбленный, настолько он погрузился в работу. Джисон лежал на его кровати, листая ленту в TikTok, то и дело посмеиваясь или комментируя. Минхо не отвечал на его действия, не реагировал, не замечал. Джисон к такому привык, понимал: когда Минхо полностью уходит в работу, его тяжело отвлечь; поэтому не особо переживал, что мог помешать, но все равно старался не шуметь. Прошло два года с начала их отношений. Эйфория, как и предполагал Минхо, действительно прошла, оставив лишь привычную обыденность. Но кое-что осталось неизменным: Джисон никогда не переставал быть собой – всё ещё шумный, порой назойливый, иногда дерзкий прилипала. «Светлячок» – так теперь его любил называть Минхо. Такой же неугомонный и приставучий, как мотылёк, стремящийся к источнику света. Для Джисона Минхо был тем светом – порой холодным, но всегда нежным и ласковым, не причиняющим вреда. «Ледяной принц» и «детка» всё ещё присутствовали в их жизни, и Минхо ничего не мог с этим поделать – свыкся, принял, полюбил. Заметив, что Минхо наконец закончил или достиг определённой точки, позволявшей отвлечься и передохнуть, Джисон отложил телефон и принял сидячее положение. В это время Минхо уже разминал шею, из-за чего изредка доносился тихий хруст. Джисон кривился при этом звуке, но ничего не говорил. – Что смотришь? – с интересом спросил Минхо, продолжая растягивать мышцы, и повернулся к Джисону. – Только что попался видос, где показывали держатель для телефона в виде щупальца. Проблема в том, что сначала это совсем не выглядело как держатель, – усмехнулся Джисон, поглядывая на телефон. – Готов поспорить, что ты расстроился. – Они даже смазку в начале использовали! – живо воскликнул Джисон и уже собирался показать видео, но Минхо вдруг засмеялся, меняя все его планы. Джисон отбросил телефон на подушку, быстро подошёл к Минхо и, забравшись ему на колени, молясь, чтобы стул выдержал, обнял за плечи. Минхо уверенно ухватился за тонкую талию и притянул ближе, чтобы Джисон не упал. Их лбы соединились, дыхание перемешалось. Одна рука Джисона спряталась в недавно подстриженных волосах Минхо, щекоча кожу. Минхо всё ещё посмеивался, глядя на Джисона довольным и любящим взглядом. Лампа освещала лишь половину его лица, создавая красивый контраст между цветом глаз. – Не хочешь сходить завтра на свидание? – предложил Джисон, понижая голос. Сексуальная хрипота запустила мурашки по телу Минхо, которые явно не остались незамеченными. Джисон приподнял уголки губ. – Если там не будет щупалец, то я согласен. – Помнится, ты не имел ничего против океанариума в прошлом месяце, – припомнил Джисон и потёрся носами с Минхо. – Там мне ничто не угрожало. – Я бы в любом случае не позволил никому тебя тронуть. Джисон оставил тёплый поцелуй на щеке Минхо и склонил голову набок, продолжая держать зрительный контакт.  – Допустим, – протяжно, довольно, без капли сомнения. – И куда предлагаешь сходить на этот раз? – Джисон расплылся в широкой и такой горячо любимой Минхо улыбке. – Мне уже страшно. – Что насчёт музея? – Минхо нахмурился, сразу понимая: Джисон что-то утаивал. Обычный поход в музей для них возможен, но явно не когда Джисон так близко и явно старается отвлечь. Минхо оставил быстрый поцелуй на его губах и провёл большими пальцами по талии. – Колись уже. Что ты задумал? – Джисон всё ещё улыбался, смотря на Минхо так влюблённо и покорно, что желания отпускать его в ближайшее время не возникало. Джисон опустил голову на плечо Минхо, тёплым дыханием щекоча нежную, отошедшую от недавних ярких поцелуев кожу. – Давай сходим в музей средневековых пыток! Будем рассказывать, в какие устройства, почему или за что поместили бы друг друга, – после произнесённых слов Джисон тут же прижался носом к шее Минхо, вдыхая запах родного тела, и замер в ожидании ответа. Минхо стоило бы уже привыкнуть к подобным выходкам и предложениям. Но каждый раз они врезались в сознание очередным хаосом и неожиданностью. Минхо расплылся в ещё более широкой улыбке, понимая, как бессилен перед предложениями и креативностью Джисона. И ведь действительно не мог отказать. Да и зачем? Какой в этом смысл? – Вот теперь ты Хан Джисон, которого я знаю и так люблю, – Минхо произнёс это с улыбкой и нескрываемой гордостью. Джисон тихо засмеялся. – Давай сходим в музей, светлячок, – спустя несколько мгновений всё же ответил Минхо, слегка поворачивая голову, чтобы поймать чужой взгляд. Джисон оторвался от пригретой шеи и посмотрел в ответ большими, довольными глазами, в которых читались лишь счастье и восторг. – Детка, это будет самый незабываемый день! Обещаю! – и сразу после подался вперёд, целуя Минхо долго, глубоко и жадно, словно только в этом заключался смысл его жизни. И Минхо, если честно, чувствовал абсолютно то же самое.