Знойная ночь в Макао

Сяо Чжань устало спустился с трапа самолёта и вдохнул прохладный воздух полной грудью, резко одёрнув рукава чёрной толстовки. «Хорошо хоть не жарко». Жары он и так натерпелся с лихвой. Натянув маску на лицо, мужчина убавил звук на телефоне, чтобы музыка в его airpods стала потише. Невыносимо хотелось улыбнуться, что, в принципе, он и сделал, ведь за непроницаемой тканью всё равно никто этого не увидит. Родной, всегда успокаивающий и придающий уверенности голос пронизывал с головы до ног, заставляя голову кружиться от влюблённости в этого невозможного человека. И если у них всё получится, то уже сегодня вечером они смогут увидеться. Ведь для Ибо никогда не существовало преград. Тот видел цель, а не препятствия. Лично он сам этому так и не научился, осторожничая и переживая сверх меры. Ибо в их паре всегда был смелее чем он, особенно во всём, что касалось их двоих. Улыбка вновь растянула губы, стоило только вспомнить, как муж пёр напролом в надежде добиться его, а он чересчур долго тупил, изводя обоих.

***

Во всех случаях, когда Сяо Чжань начинал слишком много думать и копаться в себе, всё заканчивалось плачевно. Такие размышления никогда не проходили безболезненно. И пусть не всегда для него, так для окружающих уж точно. Во время съёмок «Неукротимого» Ван Ибо как раз-таки и стал его непроходящей головной болью, от которой Сяо Чжань мучился чуть ли не каждую ночь, ни на что не решаясь. Расплывчатое определение их отношений не делало ситуацию проще. Он привык полностью контролировать свою жизнь, ещё с тех самых пор, когда самостоятельно выбрал университет, на свой страх и риск открыл студию, а после, забросив всё это, подался в актёры. Ибо же вносил сумбур. Они долго метались между горячими поцелуями в номере после съёмок и туманными разговорами о том, кем же приходились друг другу. Конечно же, Ибо убеждал его изо дня в день, что они теперь пара и это не мимолётное увлечение, а вполне осознанный выбор на всю жизнь, но Сяо Чжань не переставал думать о том, что вскоре всё это закончится. Наступит осень, съёмки завершатся, ну а они вернутся к своим жизням, где у обоих куча работы без перерыва на то, чтобы хоть на секунду остановиться и немного отдышаться. Так что да, он сомневался.

***

Мэйфен плелась рядом, активно что-то печатая в телефоне, тем самым вырывая его из нахлынувших воспоминаний. Сяо Чжаню иногда казалось, что руки его менеджера буквально приклеены к гаджету. - Господин Сяо, - позвала та, поймав брошенный вскользь взгляд в свою сторону – я уже сообщила о вашем успешном приземлении. Сяо Чжань кивнул болванчиком и продолжил идти дальше, торопясь поскорее преодолеть гудящий и вопящий коридор из безликих человеческих тел, на разные лады выкрикивающий его имя. «Никакого покоя от них. И какой смысл во всём этом?» Он часто задавался вопросом, для чего простаивать часами в ожидании его появления? Неужели им так нравилось лицезреть закутанное в неприметные шмотки тело, скрытое под облюбованной кепкой и тканевой маской на пол лица. Сяо Чжань не понимал. Да будь сейчас на его месте кто-то другой, они наверняка не различили бы подмену. Как же всё это насточертело. Улыбка стекла с лица, а взгляд стал ледяным и колким. Этому он тоже научился у Ибо. Сяо Чжань восхищался умением младшего держать лицо при любых, даже самых вопиющих обстоятельствах. Он с содроганием вспоминал каким был ещё в самом начале своей карьеры. Расточал направо и налево сладкие улыбки, искренне старался быть вежливым и предупредительным с фанатами, но чем дольше варился в сфере шоубизнеса - беспощадной и не терпящей компромиссов, тем больше закрывался, выдавая теперь улыбки порционно. Сяо Чжань чувствовал себя как выжатый досуха лимон, по которому вдобавок ещё и проехались катком. Всё, о чём он мог мечтать в данный момент – это тёплая постель и крепкий сон как минимум часов на двенадцать. Потянувшись рукой к лицу, мужчина потёр глаза, в надежде не отрубиться прямо на ходу, пропуская своего менеджера с охраной чуть вперёд. Да, полноценно отдохнуть ему удастся ещё не скоро. Сяо Чжань расслабился только тогда, когда они покинули здание аэропорта и он юркнул в тёплый салон поданного ко входу автомобиля. Как бы он ни скрывался и не прятался от глаз вездесущей толпы, ослеплявшей вспышками камер, всё равно находились особо ушлые и бесстрашные. Хотя, фанатами таких людей, бестактно сующих телефоны ему в лицо, он назвать не мог, это были, скорее, сталкеры, неустанно следившие за ним днём и ночью. И не впадлу же... Абстрагироваться от окружавшей его суеты помогал всё тот же голос, до сих пор звучавший в динамиках. Привалившись к прохладному оконному стеклу, он прикрыл глаза.

***

Сяо Чжань никогда не считал себя влюбчивым человеком, да он даже не верил в любовь с первого взгляда, о чём неоднократно говорил в интервью. И хотя все твердили ему, что он флиртовал так же естественно как дышал, но забраться глубоко в душу никому не представлялось возможным. Ещё в то время, когда он был обычным человеком без налёта звёздности, его увлекало рисование, графический дизайн, нравились путешествия и посещения музеев, а также множество других вещей, для которых больше не находилось времени. Сейчас он был влюблён в свою работу и считал, что этого вполне достаточно. Вернее, было достаточно до встречи с Ибо. Потому что с его появлением всё, что интересовало, сомкнулось и сузилось на одном конкретном человеке. Но сколько бы он не загонялся на эту тему, сколько не противился притяжению, не отнекивался, Ибо убедил его в своей искренности. Особенно весомыми были те доводы, когда они сплетались в темноте их номера под одеялом, не имея ни малейшего желания двигаться, но и не в состоянии отлипнуть хоть на миллиметр друг от друга. Им было до одури хорошо вместе. Так уютно, будто они знали друг друга всю свою жизнь. И именно тогда Сяо Чжань понял, что ни за что не позволит Ибо усомниться в себе и своих чувствах, и отдаст ему всего себя.

***

Отель, куда его привезли, чтобы он смог привести себя в порядок перед концертом, был на высоте. Впрочем, как и всегда. Ведь его звёздной персоне вроде не престало размениваться на что-то меньшее, хотя по сути, было абсолютно наплевать, где приходить в себя после изматывающего рабочего дня и, особенно, где преклонить голову. Порой, казалось, что он смог бы уснуть и стоя. Безучастным взглядом оценив роскошную обстановку, Сяо Чжань торопливо прошёл к хромированному лифту, который, разумеется, вознёс его на самый верхний этаж, в вип номер. Времени оставалось ещё прилично, но расслабляться всё равно было рано. Впереди - две фотосессии. Ровно две перед тем, как он сможет нормально перекусить, а после снова переезд в концертный зал. Тяжело вздохнув, мужчина вошёл в номер, и как только дверь за его спиной закрылась, он прислонился к ней, вымученно простонав. Бросив сумку, оттягивающую плечо прямо на пол, Сяо Чжань скинул кроссовки и двинулся, будто в нём был встроен навигатор, прямиком в спальню. Раздевшись до нижнего белья, небрежно скинув одежду прямо под ноги, он плашмя завалился на кровать, сразу же кутаясь в одеяло. "Всего лишь пять минут и я встану." Дав себе такую установку, Сяо Чжань прикрыл режущие от недосыпа покрасневшие в уголках глаза и моментально провалился в сон. - Господин Сяо, просыпайтесь, - голос доносился будто сквозь плотно набитую в уши вату и мужчина неохотно зашевелился, потянувшись всем телом. Он промычал что-то нечленораздельное, после чего приоткрыл один глаз, замечая склонённую над ним Мэйфен. - Уже пора? – пробормотал Сяо Чжань. - Пора, - покивала та, что-то разглядывая в своём телефоне – съёмочная группа будет здесь в течении получаса. - Встаю... Потерев гудящие виски, Сяо Чжань резко сел, скидывая с себя одеяло, а затем решительно встал. Прошлёпав в ванную комнату, выкрутил отполированные до блеска краны, настраивая воду попрохладнее. Простояв под душем до тех пор, пока голова не прояснилась и не застучали зубы, а кожа покрылась мурашками, решил, что достаточно проснулся, чтобы прекратить испытывать себя на прочность. Успев только перекусить лёгким салатом и выпить чашку крепкого бодрящего кофе, он был передан в руки набившихся в номер гримёров и стилистов. По прошествии нескольких томительных часов, снова оставшись один, Сяо Чжань быстро собрался, натягивая на себя футболку и спортивные штаны, а сверху накинув неприметный чёрный бомбер. Он не видел смысла наряжаться, потому что иррационально хотелось продлить момент, когда он всё ещё мог быть собой. Ведь совсем скоро ему придётся напялить все эти брендовые, жутко дорогие и неудобные шмотки, переливающиеся и колющие там где не надо, и выйти на сцену, где ему предстояло сверкать своей «сияющей» улыбкой. Нет, конечно, он любил свою работу, ему нравилась вся эта шумиха, атмосфера беззаботности и веселья, нравилось общество хорошо знакомых людей, среди которых он чувствовал себя как рыба в воде. Но... Сяо Чжань уже давно не обманывался на сей счёт. Если поначалу он словно бабочка летел на этот свет, купался в лучах направленных на него прожекторов, светился от обожания и восхищения во взглядах, то после того инцидента, о котором не то что вспоминать, думать было страшно, понял, что всё ненастоящее. За открытыми улыбками скрывалось осуждение, зависть его славе, лицемерие... Все те восторженные комментарии по поводу его внешности были пустым пшиком, доставляющим только непроходящее раздражение и неприязнь. Сяо Чжань прекрасно знал, что его жизнь шёпотом, а кто посмелее, так и в полный голос обсуждали в гримёрках, не принимая и не одобряя. Но ему было решительно наплевать, ведь только один человек на свете, в глазах которого если бы он заметил потухнувшую любовь к себе, смог бы задеть его за живое. И пока в них видел только искреннее восхищение, неприкрытый восторг и щемящую душу верность, он ни за что не сдастся. Сяо Чжаня хоть и пугало их будущее, но Ибо из раза в раз успокаивал его, убеждал, что вместе они со всем справятся. Любое препятствие не страшно, если они будут противостоять ему вдвоём. Так было ещё с тех самых пор, когда они только познакомились, так оставалось и по сей день. Ван Ибо был его якорем на этой земле и он никогда не устанет благодарить его за это. Ибо «Нервничаешь?» Сяо Чжань замер перед выходом, различив вибрацию телефона в кармане. Ещё до того, как посмотреть, он знал кто ему написал и на губах невольно расцвела улыбка. Яркая, искренняя, настоящая. Сяо Чжань «Совсем нет. Я уже давно перерос это, диди» – отбил он в ответ. Ибо «Чжань-гэ врёт» Ибо всегда понимал его лучше. Кого он обманывал? Конечно же, он нервничал. Выходить на сцену всегда волнительно, потому что каждый будет рассматривать его наряд, макияж, микроскопическую мимику на лице так пристально, словно препарируя. Но это часть, и не сказать, чтобы маленькая, его жизни, и он давно к этому привык, хотя менее смущающим это не стало. Сяо Чжань «Всё-то ты знаешь.» Ибо «Ты затмишь их всех, гэ!» Сяо Чжань «Тц, ты слишком во мне уверен» Ибо «Ну я всегда такой. Верю в тебя даже больше, чем в себя самого» Сяо Чжань «Ну а ты? Всё гоняешь? Я слышал в Чжухае дожди» Ибо «Не бери в голову. Я же не дурак... и очень осторожен» Сяо Чжань «Я тебе ещё не простил твои выходки с Discovery. Ты хоть представляешь сколько седых волос у меня появилось?» Ибо «Не придумывай. Я смотрел, нет там у тебя ничего. На вечер всё в силе?» Раздавшийся стук в дверь отвлёк его от переписки и Сяо Чжань вздрогнул от неожиданности, но потом собрал себя в руки и поспешил завершить разговор. Сяо Чжань «Бо-ди, мне уже пора. Увидимся чуть позже. Ах да, всё в силе» Ибо «Я буду смотреть только на тебя» Сяо Чжань «Ты должен смотреть на дорогу, несносный мальчишка» Отключив на мобильнике звук и сунув его в карман, он глубоко вздохнул, а после распахнул дверь, проговорив: - Я готов.

***

Сяо Чжань хоть и настраивался, но всё равно нервничал. Месяц подготовки к концерту пролетел как в тумане, совмещённый с плотным графиком съёмок в новой дораме. Удивительно то, что ещё вчера он почти не переживал о том, как всё пройдёт. Был взволнован, да. Даже рад выйти на сцену, окунуться в привычный мир, но мандража не было. Сяо Чжань был пугающе спокоен. Сейчас же, стоя за кулисами и готовясь выйти под свет ослепляющих софитов, ему неожиданно стала интересна реакция младшего, но он не стал писать и спрашивать его, потому что не смог бы соврать, что не боялся. - Пять минут, - проговорил кто-то из стаффа за спиной. - Господин Сяо, всё пройдёт великолепно, – Мэйфен встала рядом и ласково коснулась каменного плеча. – Вы прекрасно выглядите. Только нужно перестать волноваться, хорошо? Сяо Чжань кивнул. По поводу своего внешнего вида он действительно не парился. Костюм от Balmain сидел как влитой, выгодно подчёркивая фигуру. Ткань приятно льнула к телу, не доставляя никакого дискомфорта. - Для беспокойства нет причин, - продолжала говорить Мэйфен – вы профессионал и сразите всех наповал. Сяо Чжань слегка изогнул губы в улыбке. Почти тоже самое ему говорил Ибо некоторое время назад. Мужчине действительно была приятна поддержка близких и друзей. Он с благодарностью взглянул на своего менеджера, а потом, встряхнувшись, вскинул в воздух сжатый кулак. Конечно, он всё сможет. Отработает на все сто, впрочем, как и всегда. - Ваш выход! Удачи! – напутствовала его Мэйфен, а после легонько подтолкнула в сторону сцены. - Спасибо! – Сяо Чжань глубоко вдохнул, на секунду задержав дыхание, и медленно выдохнул, шагая навстречу взбудораженной и ждущей его появления толпе. Он отчётливо слышал шум зала, улавливал скандирующие его имя крики фанатов. Гул стал громче, когда на большом экране появилось его изображение. Сяо Чжань не смог сдержать улыбки. Как бы то ни было, он жил этим. Платформа под ногами начала плавное движение вверх и вот уже спустя мгновение он увидел слепящий свет прожекторов. Пора.

***

Ибо, чертыхаясь сквозь зубы, промокший насквозь, вынужден был остановить гонку, потому что на Чжухай так некстати обрушился дождь. Да не просто дождь, а настоящий водопад из обжигающе ледяной воды, стоящей плотной стеной и полностью скрывающей какой-либо обзор через лобовое стекло. Конечно же, продолжать он не мог. Да и не позволили бы ему. Но к своему счастью, он уже и без того прилично намотал. Когда его на предпоследнем круге вынесло с трассы, в наушнике прогремел голос инструктора, запрещающий ему дальнейшие тренировки. Ну что же. Это было разумно. Ибо не мог не признать этого, но раздосадован был не меньше. Хотя в данный момент, единственное, что занимало мысли, так это то, что гэгэ увидит его "увлекательный" вираж и хорошо если не прибъёт на месте. Адреналин уже давно и прочно вошёл в его жизнь. Конечно, мириться с такими заскоками кое-кто решительно не собирался, но только будучи подвешенным над зияющей под ногами пропастью, доверяя жизнь с виду хлипкому канату, либо же ныряя на тёмную, пугающую до усрачки глубину, Ибо осознавал какой же это кайф. В первую очередь, ведь он боролся со своими надуманными, тянущимися из детства страхами. Только одно то, что он согласился провести несколько дней в джунглях, в непроходимом лесу Баванлинь, в котором ненавистной живности было больше чем за всю его жизнь, о многом говорило. Но он справился и поборол свой страх и отвращение. Нет, естественно, он не стал любить всю эту мерзость, но, по крайней мере, больше не шарахался от всяких паучков, жучков и другой хрени как от прокажённых. Так что да, он гордился собой. Ибо знал, что и Чжань-гэ гордился им не меньше, но виду не показывал, только лишь отправлял ему гневные голосовые, обещая расплату над его неуёмной и ищущей приключений на пятую точку тушкой. В такие моменты, получая очередное сообщение от гэгэ, он как самый последний дурак улыбался и даже сам себе со стороны казался до ужаса противным. Ну потому что был влюблён по самую макушку, а искренняя тревога Сяо Чжаня была дико приятна. Он понимал, разумеется, что доставлял своими выходками старшему проблем и бессовестно воровал чужие года жизни, но и прекратить был не в силах. Вот и сейчас. Гонки на мотоциклах остались в далёком прошлом и Ибо помнил, как гэгэ с явным облегчением вздыхал, когда он объявил о своём решении с ними завязать. Но пристрастие к автогонкам стало для Сяо Чжаня очередным потрясением, после которого они сильно, просто до безобразия разругались в пух и прах. Ибо с пеной у рта доказывал безопасность такого хобби, Сяо Чжань не менее рьяно отстаивал свой запрет на подобную деятельность младшего. Никто уступать не хотел, поэтому они и разъехались в разные стороны, чтобы хоть немного успокоиться, остыть и не наговорить друг другу ещё больших гадостей. Сяо Чжань тогда укатил на съёмки, в очередной раз заблокировав его во всех доступных соцсетях, а Ибо в Пекин, подальше от гнева старшего. Но продержались они совсем недолго. Сяо Чжань в один из дней просто-напросто не вышел на работу, сказавшись больным, а сам тайком рванул к нему в Пекин, чтобы извиниться, признавая, что погорячился. О да. Ту ночь Ибо запомнил очень хорошо. И не мог скрыть счастливой улыбки, не сползающей с лица, и лёгкой дрожи при воспоминании гнущегося от страсти в его руках мужа. Они не спали от слова совсем, изматывая друг друга почти до самого рассвета. Ибо посчитал конфликт исчерпанным, не без довольной усмешки наблюдая за тем, как старший, явно испытывающий дискомфорт при движении, суетливо собирал раскиданные по всему номеру вещи, чтобы уже в следующий миг покинуть его. Но Ибо нисколько не переживал об этом, ведь они должны были снова вскоре увидеться. При мысли о Сяо Чжане Ибо вновь улыбнулся. Его личное солнце озаряло, грело в своих лучах, плавило все кости в теле. Он оттаивал, стоило только подумать о нём. И тогда его бесстрастное, с виду холодное, непроницаемое лицо светилось изнутри и пусть никто не понимал этого внезапного преображения, но он-то знал. Только рядом с гэгэ Ибо мог по-настоящему дышать. Мог не таиться и быть самим собой. Быть собой, а не кем-то вылепленным, картинкой в безликом журнале, бездушной фигурой на заставке чьего-то телефона. До встречи с Сяо Чжанем Ибо не мог похвастаться тем, что жил на всю катушку. Он бежал по жизни, выгрызая для себя местечко под солнцем, без устали пахал день и ночь напролёт, чтобы заслужить всё то, что имел сейчас. На личную жизнь никогда не находилось времени, и когда ему приписывали романы с кем ни попадя, даже с людьми, которых он-то и видел всего лишь раз, Ибо недоумевал. Хотелось проорать «Совсем умом тронулись? Вы что же думаете? Я робот? Машина, работающая на износ, но всё ещё находящая время таскаться по свиданкам?» Все эти стихийно возникающие шипы сводили с ума, приводили в уныние, вызывали желание бежать и оправдаться, ну потому что... Вы издеваетесь? Но когда он встретил гэгэ, всё кардинально изменилось. Ещё с самого первого раза он понял все те слащавые фразочки, от которых раньше хотелось блевать радугой «Как громом поражённый», «Любовь с первого взгляда», «Покорил сердце», «Сердечки в глазах» и так далее. Сяо Чжань стал центром его бытия, миром, отдушиной, целой вселенной. Он привнёс в жизнь столько красок, что впору было зажмуриться до темноты, чтобы элементарно не ослепнуть. Но впервые Ибо не боялся, потому что знал, что теперь не один и его в любой момент подхватят, поддержат, направят. Он полюбил так сильно, как никого и никогда не любил, и знал, что в ответ его любят не меньше, если даже не больше. Хотя это невозможно в принципе. Ибо боготворил своего гэгэ, и невзирая на его тяжёлый, порой жёсткий характер, принимал старшего таким какой он есть. Сегодня, буквально в нескольких жалких километрах его обожаемый муж сверкал на сцене, а ему жуть как хотелось подсмотреть хоть одним глазком. «Тупые запреты» Ибо злился. Всё складывалось одно к одному. Чёртов дождь, чёртовы правила и невозможность быть вместе. Но он уважал мнение Сяо Чжаня, его желание не светиться лишний раз друг с другом, поэтому покорно принимал сложившееся положение, но это не значило, что одобрял. Но когда-нибудь, в этом он был уверен, настанет и их звёздный час. Они смогут выйти из тени и засверкать вместе, стоя плечом к плечу на одной сцене. - Господин Ван, зайдите скорее под навес. Ибо и так промок насквозь, что уже там прятать, но вот заболеть совершенно не хотелось. Ведь у него были планы на этот вечер, а шмыгать носом, при этом заходясь диким кашлем не вписывалось в наметившееся свидание. Приняв горячий душ, едва не сварившись в кипятке, покрасневший и взъерошенный, Ибо переоделся в сухое и бросил взгляд на наручные часы. Как раз в этот самый момент Сяо Чжань должен был выступать. Усевшись в мягкое кресло, обосновавшись в выделенном ему кабинете кого-то из руководителей, Ибо прихлёбывал мелкими глотками принесённый его менеджером кофе, и наконец-то смог открыть вэйбо. В ту же секунду мужчина оказался погребён под ворохом свалившейся информации, от которой моментально разбежались глаза. Масштаб мероприятия, как и публика, собравшаяся там, поражали. Хотя он не мог не признать, что вот такие концерты почти всегда были на должном уровне. Атмосфера казалась поистине волшебной. Но если бы ему предоставили выбор – прокатиться ещё пару кругов или быть там, обливаясь потом под светом софитом, он не раздумывая выбрал бы первое. И вот тут, листнув ещё пару раз, Ибо оказался сражён наповал. Нет, в первые секунды он всегда застывал в слепом восхищении и не мог совладать с собой, чтобы уж точно не казаться со стороны сбрендившим от восторга щенком, но вы видели это божество??? Блять… Страсть, с которой выступал гэгэ, заставляла следить, затаив дыхание и не отрываясь ни на секунду. Было видно, насколько тот увлечён, как любит и любим сценой, а так же своими почитателями и фанатами. Сяо Чжань буквально отдавал всего себя. Он сиял как никогда прежде, светясь тем особенным светом изнутри, согревающим и мягким, обволакивающим и дарующим успокоение. Ибо никогда не был мастером красивых эпитетов и поэтому сейчас не мог охарактеризовать свои чувства, но точно знал, что те завладели им без остатка. Он искренне наслаждался каждой песней, тихо подпевая себе под нос. Сяо Чжань заранее скидывал ему плейлист с ними, и он честно заслушал каждую до дыр. Ибо давно выучил и знал, что концерт – это прежде всего эмоции: грусть и тоска, либо же драйв и безудержное желание танцевать, страсть и эйфория. Он испытал всё это множество раз на себе. Но с недавних пор, попробовав себя в чём-то другом, более масштабном и серьёзном, как, например, съёмка в Discovery, ему начало казаться, что он многое пропустил, сделал неправильно, напрасно растрачивал себя. Загнал в рамки, следуя советам родителей, менеджера, госпожи Ду о том каким идеальным он должен быть. И он был. Делал всё что в его силах – учился и до неприличия много работал. Друзей толком не было, зато увлечений хоть завались. Но всё это со временем превратилось в снежный ком, который продолжал без остановки катиться дальше и дальше, и он только кажется его притормаживал, сбивая огромный слой снега, как всё начиналось по новой. Ибо не умел заботиться о себе, и отдыхать не умел тоже, но всё изменилось с появлением в его жизни Чжань-гэ. Нет, работать от этого он меньше не стал, но вот расслабляться в любящих и заботливых руках, откидывать всю ненужную шелуху научился. И сейчас, слушая чистое, без тени фальши пение любимого, он впервые за долгое время почувствовал себя окрылённым, наполненным до краёв жизненной энергией, испытал целый спектр эмоций и это ему безумно нравилось. Вдруг свет погас и только единственный робкий луч выхватил из наступившей темноты одинокую, тонкую фигуру, сжимавшую в руке микрофон. Ибо почти не слышал шума дождя за приоткрытым окном, лишь только голос, полившийся из динамиков. Он знал, что Сяо Чжань пел только для него одного. Все песни гэгэ были о его любви к нему. Тот множество раз буквально кричал о своих чувствах и Ибо впитывал их словно губка, втайне посмеиваясь над теми, кто всё ещё не догонял, либо же не верил в их отношения. «Твой тихий голос, что прошёл сквозь меня, заставил задрожать. Назови моё имя ещё раз, пожалуйста. Хоть мы и стоим под ледяной зарёй, Я все равно рискну и подойду к тебе ближе. Я всё ещё рядом с тобой. Ты всегда будешь со мной. Даже в тёмной комнате, где нет ни лучика света» Ибо вдруг вспомнил, как в какой-то момент, в сложный период их отношений, всё полетело под откос. Они оба тогда получали отдачу от фанатов, но не такую, на которую рассчитывал любой артист, а только лишь неприятие, ненависть и чёрную злобу. Как-то раз вымотанный и уставший как чёрт, после непрекращающихся нападок в свою сторону, он вернулся в их общую квартиру, застав старшего на кухне. Тот сидел в кромешной темноте на полу, освещаемый лишь слабым светом луны, робко пробивающимся сквозь неплотно задёрнутую штору. Гэгэ пел эту песню, желая всё закончить, потому что устал. Устал бороться за возможность быть рядом, обнимать, целовать тогда, когда так сильно хотелось, а не по установленному расписанию, засыпать и просыпаться, обнимая друг друга. Хотелось бросить абсолютно всё. Отпустить. Переболеть. И жить дальше. С дырой в сердце, но не мучаясь изо дня в день. «Я не должен привыкать к этому, но всё равно привыкаю. Тихий звук кондиционера. Если не будет хотя бы этого звука, я правда рухну без сил. Вместе смеяться и плакать, что может быть прекраснее. Эти простые эмоции для меня являются всем. Луна выглядит такой одинокой. Будто плачет одна в ночном небе. Зная о том, что всё равно настанет утро. Я хотел бы жить на небе, как одинокая звезда. Но я больше не один. Если бы я знал, что мир такой жестокий. Я бы сохранял ещё больше моментов в своей памяти» Песня с Карен Мок была, конечно же, прекрасна, но сольное выступление пробрало до мурашек. После началась финальная часть концерта: осталась лишь заключительная песня и слова благодарности. Сяо Чжань привычно благодарил всех собравшихся и Ибо внимательно слушал его речь, практически не дыша. Зал тоже застыл, погружаясь в почти что неестественную тишину. - Наслаждайтесь каждой минутой вашей жизни, ведь может так статься, что завтра у вас не будет ничего за что бы вы могли бороться! Зал взорвался очередной волной криков и аплодисментов и Ибо присоединился ко всеобщему пенившемуся восторгу, привычно разделив этот миг триумфа со своим мужем, пусть хоть и на расстоянии. Пролистав ещё несколько неплохо скроенных эдитов, Ибо внезапно замер, не веря в то, что увидел. Сяо Чжань, низко раскланиваясь и принимая вежливые хлопки одобрения по спине, вдруг позволил какому-то мудаку себя облапать? Дыхание перехватило в тот же миг. Какого чёрта? Кто тот бессмертный, посягнувший на его мужчину? Ибо в бессильной ярости отшвырнул от себя телефон с глухим стуком приземлившийся на покрытый ковром пол. Вспышка ревности затмила взор. Он не понимал, с какого такого рожна Сяо Чжань не отстранился, не осадил беспардонного наглеца, а только широко улыбался, будто и не случилось ничего вовсе. Кулаки сжались, а короткие ногти впились в ладони, да так сильно, что хотелось закричать, или разбить что-либо. Желательно рожу того ублюдка. Времени до выезда с автодрома было ещё достаточно, да и встретиться они договорились только после одиннадцати. Но сидеть и смотреть на творившееся безобразие было невыносимо. Ибо закусил губу и резко саданул кулаком по чужому столу, безучастным взглядом проследив за тем, как пару ручек скатились на пол. Он ни за что не станет ждать, а поедет прямо сейчас, иначе за те часы, оставшиеся до свидания, сожрёт себя изнутри. - Я уезжаю, - выйдя за дверь и перехватив своего менеджера отчеканил он. - Нет, господин Ван, – та мотнула головой, но Ибо предупреждающе поднял руку, заставляя её резко смолкнуть. - Я не спрашивал, – осадил он её и женщина, видя решительный настрой и непримиримость в глазах, поняла, что спорить бесполезно. Конечно же, она знала откуда ноги росли. Всегда и во всём причиной вспышек будь то гнева, либо же радости был Сяо Чжань. Только тот мог вызвать в её подопечном столь бурные эмоции. Поэтому первым делом, уберегая от совершения ошибки, она положила ладонь на плечо Ибо и мягко погладила. - Не совершайте опрометчивых поступков. - Я не собирался... - Собирались, - перебила она его – завтра у вас самолёт. К семи вечера вас будет ждать машина. Прошу не опаздывать. - Хорошо, - буркнул Ибо и бросился в раздевалку, натягивая на себя собственные вещи, прихватив с вешалки кожанку и шлем. - На мотоцикле? – ужаснулась менеджер. - Ну не пешком же, - огрызнулся Ибо и был таков, слыша напоследок. - Будьте осторожны.. камеры..  Он гнал под дождём на запредельной скорости, ловко входя в повороты. Его нисколько не пугал порывистый ветер и застилающий обзор дождь. Подумаешь, ехать каких-то пятнадцать-двадцать минут. Но мужчина стискивал зубы, всё ещё кипя от захлестнувшего раздражения и ни о какой безопасности речи не шло. Он должен его увидеть и потребовать объяснения.

***

Как только дверь номера за ним закрылась, Сяо Чжань доплёлся до дивана и уселся на него, устало прикрыв глаза и откинувшись на мягкую спинку. Тело нещадно гудело, виски ломило от боли. Концерт длился неимоверно долго, а после вся его команда устроила ему ещё сюрприз, хотя он неоднократно просил, даже умолял этого не делать. Да и звонки эти, чтоб их. За сегодняшний вечер кто только ему не позвонил. Родные и близкие оборвали его телефон, атакуя звонками и сообщениями, желая выразить восторг от выступления и восхититься тем, как же хорошо он выглядел на сцене. Сяо Чжань со вселенским смирением принял это, отнимая от уха раскалённый добела мобильник, а вот в интернет предпочёл и вовсе не заходить. Конечно же, ему было приятно внимание, но в тоже время оно было чересчур выматывающим. Хотя, уже совсем скоро к нему приедет тот, кто обязательно заставит его расслабиться, прогонит усталость одним своим появлением. Сяо Чжань бросил взгляд на часы. Почти десять. Он медленно поднялся с облюбованного дивана, держа путь в ванную комнату. Выкрутив краны на полную, настроил комфортную температуру, набирая ванную. Сяо Чжань добавил в воду немного ароматического масла, лаванды и капельку пачули, и скинув с себя вещи, погрузился до самого носа, блаженно вздыхая. Когда тело распарилось, принялся за мытьё, тщательно растирая себя мочалкой, довольно жмурясь. Когда закончил, то наскоро обтёрся махровым пушистым полотенцем и полностью обнажённым прошёл в гостиную. После фотосессии, проведённой в номере, все брендовые вещи, составлявшие его образ, были аккуратно развешаны на вешалках. Сяо Чжань неспешно приблизился к ним и, мягко постучав пальцем по подбородку, принялся рассматривать, о чём-то глубоко задумавшись. Остановив свой придирчивый взор на чёрных классических брюках и белой рубашке с галстуком, посчитал, что это именно то, что нужно. Скромно, неброско, но чертовски сексуально. Ибо точно оценит. Уже одевшись, мужчина несколько долгих минут крутился у зеркала, считая, что чего-то явно не хватало. Со всех ног он бросился к комоду с чередой расставленных на нём бархатных коробочек и извлёк с одной из них подвеску. Та неплохо смотрелась на нём, да и стоила баснословных денег. Полностью удовлетворённый своим внешним видом, Сяо Чжань погасил верхний свет, оставив включёнными бра на стенах, и двинулся к дивану, укладываясь и принимая самую соблазнительную позу. Он покрутился и так и эдак, пока не нашёл лучшую для себя позицию. Он заранее договорился, что как только Ибо появится, Мэйфен должна была встретить его и проводить к двери, поэтому не сильно загонялся на сей счёт. Пока ждал, он задумался. Ведь если бы не их команды, не помощь менеджеров, всех этих «случайных» встреч могло и не быть. Им бы пришлось довольствоваться редкими свиданиями впопыхах и хорошо если бы они виделись от силы раз в месяц. Сяо Чжаня даже передёрнуло при мысли об этом. Наверное, он бы так не смог. Сколько раз в своих интервью он говорил про то, что готов ждать, ведь это так романтично. На самом деле это полна туфта. Обходиться без любимых рук, губ, горячего тела рядом, не в силах коснуться, поцеловать, да даже просто поговорить по душам, а не через бездушные экраны гаджетов, дорогого стоило.

***

Сяо Чжань прикрыл глаза лишь на секунду, поэтому не сразу расслышал, как дверь в номер тихонько пискнула, и на пороге возникла фигура в чёрном.   Мужчина распахнул глаза и уставился на долгожданного гостя, но не пошевелился и не сдвинулся с места ни на йоту. Томным взглядом, мгновенно загоревшимся при виде Ибо, он окинул того с головы до ног, отмечая массивные ботинки, плотно обтянутые намокшей тканью стройные крепкие ноги, футболку, облепившую подтянутый живот словно вторая кожа, и кожаную куртку, небрежно накинутую на плечи, по которой скатывались блестящие капельки воды, действуя гипнотически. В руках Ибо был зажат шлем, с которого тоже прилично натекло, но Сяо Чжаню до этого не было абсолютно никакого дела. Ибо казался самим грехом во плоти. Глаза любимого полыхали чувственным огнём, смотря жадно и мгновенно заставляя кровь вскипеть в жилах. Уголки губ слегка приподнялись, когда он остановил на нём самом вожделеющий взор. Сяо Чжань терпеливо ждал, когда того рванёт, потому что знал, затем его просто-напросто сметёт шквалистым ураганом, который вознесёт его на вершину блаженства. Ибо поражённо застыл, рассматривая потемневшими от возбуждения глазами своего возлюбленного. Сяо Чжань полулежал на диванных подушках, до одури и искр из глаз потрясающий в своём великолепии и томно смотрел на него из-под длинных ресниц, отбрасывающих тени на разрумянившиеся щёки, даже не мигая. На секунду Ибо вспомнил, что его так сюда гнало, но сейчас все мысли в голове разлетелись словно вспугнутые пташки, поселившись где-то в районе паха. Решив допрос оставить на потом, он сделал один решительный шаг вперёд. Слегка отойдя от первоначального шока, Ибо пробормотал севшим голосом. - Ну и у кого сегодня праздник? По всему похоже, что у меня. Ты самый лучший из всех подарков на свете. – он было двинулся в сторону Сяо Чжаня, который затих, не сводя с него обжигающего взора, как вдруг был остановлен поднятой вверх рукой. - Ну привет, баобэй... – прошептал тот. - Привет... - Скажи же, что мне идёт? – Сяо Чжань изогнулся, потягиваясь всем своим телом, словно породистая дикая кошка, чем буквально заставил Ибо прирости к полу. - Что именно? - Ибо голодно облизал губы, совершенно сходя с ума. - Как что? – притворно надулся Сяо Чжань – Это, - он обвёл своё тело рукой, слегка оттянув ворот тончайшей рубашки вверх, приоткрывая разлёт острых ключиц. - Ты само совершенство... – сухо сглотнул мужчина, заворожённый движением – но я думаю только о том... - сделал он паузу. - И о чём же? – мурлыкнул старший.  - Как наконец сниму с тебя все эти шмотки... - Бесстыдник, – протянул Сяо Чжань, плавно водя пальцем по своей шее, запрокинув голову назад. От напряжения, повисшего и накалившего воздух вокруг, по виску Ибо скатилась крупная капля пота, щекоча и уверенно прокладывая солёную дорожку вниз. Он дёрнулся и почти что зарычал, неумолимо надвигаясь на довольного произведённым эффектом Сяо Чжаня. - Даже душ не примешь? – проворковал тот. - У нас будет грязный секс, гэ! - И Ибо сорвало. Он притянул Сяо Чжаня к себе и впился в его губы настойчивым жадным поцелуем. Не давая даже отстраниться, лизнул родинку под губой, что являлась его тайной слабостью, а после обхватил старшего руками, отчего последнему осталось только повиноваться и отвечать, прижимаясь сильнее. Поцелуй сносил ураганом все имеющиеся разумные мысли, а вся кровь в теле ринулась вниз в одном желании, чтобы получить выход закипевшей страсти. Ибо думал, что он груб и чрезмерно напорист, но бросив мимолётный взгляд на старшего, успокоился, видя, что тому всё нравится. Ибо всю свою жизнь думал, что его не прельщают «извращения» в постели. Он любил качественный секс с глубоким проникновением, чтобы из глаз летели искры, а руки тряслись от переизбытка эмоций, и ему было абсолютно наплевать в какой роли он там выступал, впрочем как и Сяо Чжаню. Ибо всегда получал колоссальное удовольствие от их с гэгэ секса, не боясь осуждения за то, что любил принимать его член глубоко, до самой глотки, любил проглатывать сперму до последней капли, при этом пошло причмокивая, с фирменной ухмылкой наблюдая за тем, как Сяо Чжань шумно дышит через нос, пытаясь справиться с собой. Однако раньше Ибо не мог понять людей, которых в постели привлекало наличие посторонних предметов. Он не был глуп и знал, как использовать самые распространенные игрушки. Но прежде его не возбуждала мысль использовать их как дополнение к фееричному сексу, которым они занимались как только выдавалась возможность. Но некоторое время спустя, он в корне поменял своё мнение. Сяо Чжань любил экспериментировать, а Ибо старался во всём поддерживать его, пробуя с ним всё на свете. Ибо любил прикосновение кожа к коже, ощущение горячих рук по телу, стекающий пот вдоль позвоночника, но сильнее всего заводили шлепки. О последнем он старался сейчас думать меньше всего, потому что только при мысли об этом из него вырывался рык и зрение плыло. Сяо Чжань привстал на локтях, тяжело дыша, и смерил его нечитаемым взглядом. Что крылось за ним, Ибо не мог бы сказать ни за что на свете. Потому что нестерпимое возбуждение, затмившее разум, призывало его нагнуть этого мужчину и поиметь до звёздочек перед глазами. Но как только он почти что поддался желаниям, Сяо Чжань сел, а затем и вовсе поднялся с дивана. - Какого чёрта? – вырвалось у Ибо недовольно. - Не рычи. - осадил его старший - Пошли со мной, - поманил Сяо Чжань пальцем и Ибо не смог с собой ничего поделать, с трудом переставляя подкашивающиеся ноги, ведь он готов был даже в пропасть шагнуть, если тот позовёт. Ибо почти не видел куда шёл, не сводя жадного взора с аппетитной задницы, мелькавшей и покачивающейся прямо перед глазами. Терпение готово было лопнуть, а все эти игры, призванные довести его до ручки, как никогда были совершенно излишни. Не в силах больше выносить этого искушения и издевательств старшего над собой, Ибо ринулся вперёд, и протащив пискнувшего Сяо Чжаня до первой попавшейся стены, резко толкнул его к ней. «К чертям собачьим!» решил последний, ну потому что он тоже не каменный. Вернее, не во всех местах. Его размазывало беспощадно, протаскивало по всем мыслимым и нет поверхностям, а губы Ибо запекались неистовыми поцелуями на его постепенно обнажающейся коже. Младший зажал его между прохладной стеной и своим обжигающе горячим телом, тут же одной рукой задрав края шёлковой рубашки вверх, проводя кончиками пальцев по поджавшемуся от щекотки животу, а другой рукой уже занырнул под пояс брюк, даже не подумав их расстегнуть. Задача оказалась непростой, но он с достоинством с ней справился. Ибо гладил напрягшийся член через намокшее от смазки бельё, плавно переходя и эту преграду. Сяо Чжань тонко вскрикнул, ощущая на своём стояке пылающую ладонь и сжимающие его пальцы. Он решил, что если не отсосёт такому Ибо, то разочаруется в самом себе. Под едва слышный скулёж любовника, который ему размашисто дрочил под одеждой, Сяо Чжань коварно усмехнулся, да так, что Ибо показалось, из него разом извлекли все кости, а после бухнулся на колени, впопыхах дёргая ширинку джинсов. Победно вскрикнув, Сяо Чжань стянул и зафиксировал бельё Ибо под потяжелевшей мошонкой, и уставился на качнувшийся перед расфокусированными глазами крупный и невозможно красивый член, словно вылепленный искусным мастером по его личному заказу. Он лизнул на пробу влажную тёмно-бордовую от прилившей крови головку, слизывая горьковато-солёную смазку, смакуя знакомый и до одури любимый вкус. Старательно прошёлся языком от основания до вершины, чувствуя как запутались пальцы Ибо в его волосах. Сяо Чжань расположил руки на крепких бёдрах, дразнясь, погружая в свой рот чужой стояк миллиметр за миллиметром, испытывая и своё и терпение Ибо на прочность. Он вынимал член почти полностью, после снова загоняя его до самого основания. Тяжёлая, перевитая набухшими венами плоть едва умещалась во рту, растягивая уголки губ, но за столько лет, что они были вместе, он давно приноровился и это не доставляло ему никакого дискомфорта. Его, конечно же, всё ещё нельзя было назвать мастером горлового минета, но он честно стремился к совершенству. Тем более, по усилившейся хватке в волосах, понимал, как сильно Ибо это нравилось. Свободной рукой Ибо упёрся в стену, запрокидывая голову к потолку и закрыв глаза. То, что творил сейчас его гэгэ – было что-то запредельное и ощущалось настолько хорошо, что он мог бы кончить буквально за считанные секунды. Горло Сяо Чжаня судорожно сжалось вокруг массивного члена и Ибо не смог сдержаться, чтобы не простонать - громко, отчаянно, нуждаясь в большем. Младший лишь только на миг опустил глаза вниз и столкнулся с направленным прямо на себя изучающим, обещающим все удовольствия в мире взглядом. Блять. Блять. Блять. Это полное фиаско. Запрещённый приём. Это сводило его с ума, превращая в настоящего безумца. Не в силах больше терпеть, он рывком поставил протестующего Сяо Чжаня на ноги, наспех заправил стояк в штаны, и потащил старшего в спальню, грубо кидая ойкнувшего от неожиданности мужчину на постель. В принципе, что Сяо Чжань хотел, то и получил. Ибо больше не контролировал себя и сейчас он столкнётся с тем самым штормом, который заставит его тело и душу разлететься на куски, а после собраться в единое целое. Ибо, не размениваясь на нежности навалился сверху, устраиваясь между широко разведённых ног, которые, к его огромному сожалению, всё ещё были в брюках. Он слепо тыкался губами в щёки, нос, лоб, прикрытые в изнеможении глаза, плавно перетекая ненасытными поцелуями на тонкие ключицы и ниже, попутно расстёгивая дрожащими, плохо слушающимися пальцами мелкие пуговички, пока не оказался внизу живота. Ибо, словно забывшись, вернулся к соскам, чтобы уделить им должное внимание. Он знал, что Сяо Чжань обожал, когда он мучил их ласками, поэтому сейчас одну из тёмных горошин крутил между пальцев, а с другим соском играл языком, попеременно прикусывая его зубами, либо же облизывая по кругу. Сяо Чжань громко хныкал, елозя по сбитым под ним простыням, то прижимая голову Ибо ближе, то отталкивая, при этом отчаянно бормоча какую-то пошлую ерунду себе под нос. - Я не хочу, чтобы ты раздевался, мне нужно, чтобы ты трахнул меня в одежде... - С ума сошёл? - прохрипел Ибо, с трудом отрывая губы от шеи мужа. - Не спорь со мной, - категоричным тоном заявил Сяо Чжань и вновь притянул его к себе, заставляя возобновить ласки. Ибо жадно наблюдал за его реакцией, не сводя шальных глаз с яркого румянца, покрывающего скулы и перетекающего на шею, а после сцеловывал, ощущая жар на кончике языка. - Где смазка? Резинки? Ибо видел, что его вопрос явно не дошёл до адресата. Сяо Чжань смотрел на него абсолютно поплывшими глазами, но всё же мотнул головой в сторону тумбы. Спустя несколько секунд презервативы и искомый тюбик упали на кровать, а штаны старшего на пол, оседая чёрной бесформенной кучей. Ибо склонился над ним, сцеловывая мурашки с бёдер и явно давая себе волю, всасывал нежную кожу до ярких отметин, которые уже завтра превратятся в полноценные синяки. Ибо поднял ногу старшего, согнув её в колене, и отвёл в сторону, припадая губами к внутренней стороне бедра. Он смотрел на Сяо Чжаня, задыхающегося в агонии страсти, прекрасного и открытого в своём желании, и собственные глаза темнели всё сильнее, почти превращаясь в тлеющие угли. Младший перекинулся поцелуями на острые коленки, и ниже, ведя языком по влажнеющим от его касаний чёрным волоскам, приводящим в бешеный восторг. Дойдя до узкой стопы, он широко лизнул от нежной пятки до поджимающихся пальцев, и не став останавливаться там надолго, цепочкой поцелуев двинулся в обратный путь. У Сяо Чжаня гудело в голове, а звон в ушах не прекращался ни на мгновение. - Я смотрел на тебя там, на сцене, - просипел Ибо, чем привлёк внимание – и не мог дышать. Ты был великолепен. Но знаешь... - он сделал паузу, выжидая и ловя взволнованный взгляд – ты позволил ему коснуться себя. Разрешил трогать то, что принадлежит только мне... - Я... – Сяо Чжань запнулся, когда острые зубы впились в нежную кожу бедра, а член дёрнулся, исторгая из себя очередную порцию смазки. - Я вижу, как тебе это нравится, - продолжил Ибо – вижу, как ты любишь внимание. Оно тебе льстит. Ты обольстительная лисица, которую хотят все – и мужчины и женщины, - горячо шептал он – но знаешь что... – зубы сомкнулись на торчащем болезненно возбуждённом соске – они все могут идти к чёрту! Потому что только мне позволено ласкать твоё соблазнительное, греховное тело. Скажи это, Чжань-гэ... ну давай же… - Да-а-а... ах, – выдохнул мужчина, ёрзая. Терпеть становилось невмоготу. – Да, Бо-гэ... только ты... - Повтори! - повелел Ибо и наклонился, обхватывая губами головку камнем стоящего члена и запуская язык в сочащуюся щёлку. Сяо Чжань вскрикнул, выгнувшись на простынях. - Да, только ты. Они могут смотреть, - протянул Сяо Чжань - но остальное твоё... трахни меня... давай же... Покажи, кто владеет этим телом… - Как ты хочешь? – удовлетворённый ответом, Ибо вновь невесомыми поцелуями двинулся по распалённому телу. - Жёстче. Я хочу чувствовать тебя и завтра... а лучше пару дней... Хочу, чтобы каждый мой шаг напоминал об этой ночи... Ибо победно усмехнулся и потянулся к смазке, но видя, что Сяо Чжань старался снять с себя рубашку, недовольно рыкнул. - Оставь. Не смей трогать её. Ван Ибо не мог насмотреться, как красиво белый тонкий шёлк оттенял медовую бархатистую кожу, как блестела съехавшая на бок цепочка, всё это ввергало его в пучину эстетического оргазма. Сяо Чжань послушно убрал руки и согнул длинные ноги в коленях, упираясь стопами в матрас. Холодные пальцы коснулись манящей ложбинки, слегка смазав вход, а сердце старшего уже зашлось в предвкушении, отчего немедленно перехватило дыхание. Ибо мягко помассировал плотно сжатые мышцы, постепенно по миллиметру проталкивая внутрь палец, не сводя при этом с любимого лица глаз. Он касался губами острых коленок, чтобы замаскировать будущий дискомфорт от вторжения. Сяо Чжань плавился под умелыми руками, и уже самостоятельно насаживался на три пальца, проникающих в его нутро до самых костяшек. Не сдерживаясь, он громко стонал, наплевав на всякий стыд. Мужчина заскулил, разводя ноги ещё шире, и опустил руку вниз, погладив чужие пальцы, находящиеся глубоко в нём, будто умоляя о большем.  - Присоединяйся, - любезно предложил Ибо и не сдержал гортанного стона, когда к его пальцам протиснулся палец гэгэ - ты такой тугой, если бы ты только мог видеть, как это выглядит со стороны, - просипел младший - тебе хорошо? - Очень, - едва разборчиво ответил Сяо Чжань, закатывая глаза. - Ты можешь больше, гэ, - Ибо будто зачарованный прокручивал кисть, толкаясь так глубоко, как только мог, вязнув в пучине разврата - добавь ещё один... - Нет, Бо-гэ, это слишком... - стон получился вымученным, но в противовес своим словам, старший с трудом, но вставил палец, вскрикнув от максимального растяжения. - Да-а-а, вот так... ты умница. Чувствуешь, как плотно ты нанизан? Смазка обильно стекала по костяшкам, трущимся о покрасневший вход, бессовестно капая на сбитое одеяло. Ибо наклонился к раскалённой и заласканной коже, целуя подрагивающие от напряжения бёдра, втянутый живот, но намеренно обходя пульсирующий член вниманием. Он распрямился, закинув одну ногу Сяо Чжаня себе на плечо и, повернув голову вбок, присосался к выпирающей косточке, шепча. - Сможешь кончить не касаясь себя? - Тебе не стоит брать меня на слабо, Бо-гэ. Я люблю вызовы, – нашёл в себе силы ответить мужчина. - Так кончишь или нет от моих пальцев? – насмешливо пробормотал Ибо и провернул кисть, отчего Сяо Чжань задохнулся, протестуя от медленной и дразнящей стимуляции. Собственные пальцы выскользнули и невзирая на то, что были перемазаны смазкой, вцепились в волосы младшего, насильно склоняя его голову к своему члену, оставленному без внимания. - Меньше болтай, бао. Займись делом. Проверь опытным путём. Усмешка тронула губы Ибо лишь на миг, после слетев с него словно пожелтевший лист с ветки. Оставив смачный поцелуй на блестевшей головке, он, больше не церемонясь, рывком перевернул запротестовавшего было Сяо Чжаня на живот, а затем вздёрнул его вверх, ставя на колени. Мужчина успокоился и довольный своим положением, ухмыльнулся, а после выгнулся, красуясь, и теперь Ибо был вынужден гореть в адском пламене сжирающего его желания. Он дрожащими пальцами потянул вниз бегунок молнии на ширинке, высвобождая налившийся желанием член, при этом оставаясь полностью одетым, в отличии от своего любовника, распластанного на кровати только в белом шёлке брендовой рубашки. - Ибо, не нужно презерватив, – прошелестел Сяо Чжань – я хочу почувствовать как ты наполняешь меня… - Ты уверен? – обычно старший был против незащищённого секса. - Уверен. Давай, сделай это. Войди в меня. Ибо переступил коленями, пристраиваясь сзади, а после крупными ладонями развёл в стороны округлые ягодицы, притёршись истекающим смазкой членом к влажному, разработанному входу. Сяо Чжань от нетерпения дёрнулся ему навстречу, скользнув промежностью по чувствительной головке, слыша как Ибо рвано выдохнул сквозь зубы, а после крепко зафиксировал его руками, обхватывая тонкую талию. У Сяо Чжаня была просто потрясающая задница и сейчас она оказалась в его полном владении. Только ему можно было её кусать, целовать, облизывать. Сжав покрепче пальцы, намеренно впиваясь ими в кожу, Ибо толкнул Сяо Чжаня на постель и тот завалился на грудь. Ибо мгновенно оценил представший вид и немного сошёл с ума от дозволения творить всё что вздумается. Он снова подумал про то, что Сяо Чжань безумно красивый. От макушки до пят, со всеми своими закидонами и ползающими в голове тараканами, заморочками и привычками, с которыми ему приходилось мириться. Но всё равно он был и остаётся его идеалом. Поводив членом по скользкой расселине, дразня и вызывая недовольное сопение старшего, Ибо наконец взялся за дело всерьёз. Головка вошла достаточно легко, скользнув в горячее тугое нутро. Но Ибо знал, что после длительных перерывов, Сяо Чжань болезненно воспринимал секс с проникновением, поэтому не спешил. Хотя видит бог, как хотелось сорваться и вогнать до упора. Смазки, растяжки – всего было достаточно, но он аккуратно продвигался вперёд, видя, как его любимый замер. Сяо Чжань затих, прислушиваясь к ощущениям, а после слабо шевельнул задницей, приноравливаясь к размерам. - Я уже и забыл какой ты большой, – восторженно прошептал он. - Не болтай ерунды... – отмахнулся Ибо и снова двинул бёдрами, входя ещё немного. Наконец, соприкоснувшись пахом с чужими ягодицами, он удовлетворённо вздохнул и застыл, давая привыкнуть к наполненности. Сяо Чжань вдруг легко повёл бёдрами из стороны в сторону, а потом, чуть сдвинувшись вперёд, но не снимаясь с члена, толкнулся обратно, вновь прикипая к Ибо. У последнего же отчаянно потели руки, и он не смел двигаться, ведь смотреть за тем, как гэгэ самостоятельно трахал себя его членом было во сто крат увлекательней. Но постепенно всё же перенял инициативу и едва заметно задавал собственный темп. - Трахни меня, как следует, - прозвучало едва слышно - Бо-гэ... - и это стало спусковым крючком. Ибо совершенно точно не собирался жалеть Сяо Чжаня и выполнять только его прихоти. Он резко, грубо и жёстко врывался в его тело, протаскивая старшего грудью по кровати, и рывками возвращал назад, выбивая из мужчины сбитые стоны, с каждым новым яростным толчком переходящие в несдержанный крик. Сяо Чжань, к слову сказать, всегда был громким. Очень и очень громким. Ибо не к месту вспомнил их быстрый перепих в гримёрке на одном из мероприятий, когда ему приходилось ладонями зажимать ему рот, чтобы только никто не спалил, чем они занимались. Ибо двигался быстро, беспощадно, хотя понимал, что молния на его джинсах наверняка неприятно царапала бархатистую кожу гэгэ, но ничего не мог с этим поделать. Очередной громкий крик прорвал тишину и разбавил звонкие шлепки тел друг о друга. Ибо потянулся к Сяо Чжаню рукой, а затем провёл пальцами по приоткрытым губам, чтобы в следующее мгновение пропихнуть их туда до самых костяшек. Мужчина удовлетворённо выдохнул, принимаясь жадно сосать, представляя, будто делал самый шикарный минет в своей жизни. Сяо Чжаню невыносимо нравилось ощущение большого члена у себя внутри, нравилось, что его диди не сдерживался с ним, не нежничал или проявлял осторожность. Колени горели от трения с тканью, шёлковая рубашка неприятно липла к телу, пропитанная потом, а подвеска, выбранная им на сегодняшнюю ночь, мерно раскачивалась в такт движениям. Он нисколько не сомневался, что после такого рубашке место только на мусорке, и готов был заплатить сколько потребуется, ведь все эти мелкие неудобства только придавали некой изюминки их сумасшедшему, бешеному сексу. С каждым толчком головка задевала набухшую простату и в эти моменты Сяо Чжань хныкал, умолял, бормотал различные пошлости, требуя не останавливаться. Ибо прижался к нему сильнее, услышав просьбу поцеловать. Сяо Чжань в такие секунды, когда от оргазма его отделяло буквально мгновение, становился невероятно очаровательным, залюбленным, жаждущим и тогда ему хотелось сбавить напор, чтобы утопить его в ласке и нежности. Ибо замедлился под недовольный бубнёж старшего, а после вообще вышел из его тела, перевернув гэгэ на спину. - Целоваться удобнее будет, – пояснил он и приблизился, касаясь распухших губ своими мягко и невесомо. Сяо Чжань запустил одну руку во взмокшие волосы, а второй потянулся вниз, обхватывая чужой скользкий член пальцами. Он оттянул крайнюю плоть, двинув несколько раз вверх вниз, а после направил вздыбленный ствол в себя. Чувство заполненности вызвало в старшем протяжный стон, окончательно и бесповоротно снёсший крышу Ибо. Он распрямился, устойчиво упираясь коленями в матрас, а после закинул обе ноги любовника на свои плечи, удерживая гэгэ за бёдра. Ибо двигался быстро, мощно, беспощадно ударяясь о чужие ягодицы. Сяо Чжань ухватился рукой за простынь, комкая её в сжатом кулаке, а второй вцепился в предплечье младшего, громко выкрикивая что-то совершенно бессвязное и распутное, отзываясь на каждый толчок. Ибо двигался на пределе возможностей, жадно хватая пропитанный страстью воздух открытым ртом. Он вбивался в натянутое словно струна тело, пока Сяо Чжань не закричал, привставая на лопатки, а после кончил, забрызгивая горячей спермой живот, грудь и ощутив капли даже на своих губах. Руки Ибо казались мужчине раскалёнными на собственном теле. Ибо дотрахивал его рваными толчками, потерявшими всякую цикличность. Он с тихим стоном изливался внутри, при этом целуя косточку на ноге. Ошеломительный оргазм снёс обоих, и Ибо рухнул сверху, в изнеможении прикрывая глаза.  - Я вымотан до предела, – просипел Сяо Чжань, поворачивая голову в сторону скатившегося с него Ибо. - Я надеюсь, в этом есть моя заслуга? – кривовато усмехнувшись, поинтересовался тот. - Чудовище. Ненасытное, но любимое. Конечно же ты в этом виноват… - покивал Сяо Чжань – я даже шевельнуться не могу. - Хочешь, я отнесу тебя в ванную? – мурлыкнул младший и, засранец такой, подмигнул. - Ты же знаешь, - тут же нахмурился Сяо Чжань – сделаешь так ещё раз, получишь по своей красивой наглой морде. - Ой как страшно, - Ибо встал с кровати и скрылся за дверьми ванной комнаты, возвращаясь с влажным полотенцем, тщательно обтирая старшего от следов их страсти. - Ибо, по поводу того, о чём ты мне говорил... – начал было Сяо Чжань. - Ты про то, что тебя облапали, Чжань-гэ? – невинно спросил младший и закусил губу, видя проступивший на родном лице мучительный мыслительный процесс. - Да, я могу объяснить… - Если ты скажешь, что хотел этого, то будет скандал... – предупредил Ибо. - Сбрендил? – Сяо Чжань аж привстал на постели, хотя двигаться до этого не собирался – Какого ты обо мне мнения? – возмутился мужчина – Я сам не ожидал. Но как ты себе представляешь, если бы я устроил скандал прямо там на сцене? – Он разволновался не на шутку, видя потемневшее лицо Ибо. – Ты не веришь мне? - Успокойся, Чжань-гэ, – Ибо ткнулся носом ему куда-то в шею и вдохнул любимый запах. Смесь парфюма, чуточку пота и секса. – Я сам ему всё объясню. Позже... - Ты не посмеешь... – глаза старшего сузились, превращаясь в щёлочки – ещё не хватало выдать себя таким образом. Он видел, как затряслись плечи Ибо и как тот, прикрыв рот ладошкой, провально скрывал рвущийся наружу смех. - Ах, ты ж! – Сяо Чжань звонко приложился рукой к чужому плечу, не ожидая, что ему двинут в ответ. Шуточная потасовка могла бы продолжаться до бесконечности, ведь это было их любимым занятием, пока Ибо, враз оборвав сопротивление, не навалился на уже икающего от смеха любимого и не зажал его руки над его же головой. - Опять? – испуганно воскликнул Сяо Чжань, чувствуя бедром налившееся возбуждение. - Снова... – рыкнул Ибо - а нечего держать меня на голодном пайке... Сяо Чжань вырвался из хватки и не больно, но довольно ощутимо дёрнул волосы Ибо, но тот впился в его губы, отчаянно сопротивляясь. Ибо хаотично покрывал и без того разнеженное и заласканное тело пылкими поцелуями, и вновь оказавшись между широко разведённых ног, кривовато усмехнулся. После чего резко скатился по телу вниз и вплотную склонился к паху, проведя языком от мошонки до всё ещё не сомкнутого до конца входа. Сяо Чжань вцепился рукой в его волосы, изо всех сил сжимая в пальцах пряди, и ему правда стоило огромных усилий не сорваться на крик, потому как всё его тело ощущалось оголённым проводом. Ибо плевал на это и самозабвенно, широко лизнул ложбинку, напуская как можно больше слюны, придерживая старшего за бёдра и почти складывая его пополам. У Сяо Чжаня поджались пальцы ног, а сам мужчина натянулся звонкой струной, когда Ибо оставил смачный поцелуй в святая святых, а после ещё и напористо толкнулся в раскрытую сердцевинку наглым языком, оставляя на коже следы от своих пальцев. Сяо Чжань заелозил головой по подушке, закусывая ребро ладони, но потом опустил руку, нежно погладив любовника по взлохмаченным волосам и в местечке за ухом, делая ему тоже приятно. - Возьми меня, скорее... – прошептал старший, на что Ибо только усмехнулся, бормоча. - Наказание не должно быть быстрым, – и снова уткнулся языком в раскрытый вход, щекоча нежные стеночки. Сяо Чжань, стоило ему услышать явный упрёк в свою сторону, с максимально оскорбленным видом оттолкнул от себя вылизывающего его младшего и упёрся стопой в чужую грудь, не давая приблизиться. Но тот лишь только перехватил конечность и поцеловал, проведя языком от пятки к пальцам, после чего подул на чувствительную кожу. Сяо Чжань на это лишь бессильно махнул рукой, потому что сил бороться не было, да и не хотелось. - Ты же знаешь, что я всегда ревновал и буду. – кивок – И я не стану с этим бороться. - рыкнул Ибо - Ты слишком дорог мне... Сяо Чжань прошипел, когда холодный палец прикоснулся к анусу. Когда в нём снова свободно двигалось уже три, а рука Ибо плотно лежала на губах, старший призывно шевельнул бёдрами, призывая переходить к основному блюду. Но Ибо нравилось смотреть на то, как Сяо Чжань мучился, нравилось наблюдать за тем, как краснели уголки его прекрасных глаз, и знать, что только он мог его так распалить, что гэгэ терял голову от его ласк и начинал умолять. Прямо как сейчас. Рука мешала произнести хоть слово, но Сяо Чжань был нисколько не против. Его невнятный шёпот врывался в мозг и побуждал Ибо действовать, подстёгивая и без того неуёмное желание. - Если ты сейчас же не засунешь в меня свой член, я выебу тебя сам. - жёстко припечатал старший. - Позже, гэ... Ибо хмыкнул и извлёк пальцы из растраханного нутра, переворачивая мужчину на живот, а после ставя на четвереньки. Он притёрся членом к покрасневшим ягодицам, несколько раз постучал по мягким половинках, и навалился сверху, вновь возвращая руку на пересохшие от частых стонов губы. Ибо одной рукой направил себя, а другой зажал рот. Сделав резкое движение, вошёл до самого основания и от его мощного толчка Сяо Чжань завалился на постель грудью, а пальцы Ибо соскользнули с его губ. Мужчина прикусил край подушки, чтобы сдержать рвущийся крик, но как бы ни старался, у него не получилось. С каждой секундой нарастающего, бешенного темпа Сяо Чжань становился громче, требовательнее, а из его рта полились грязные словечки. - Блять, гэ! Сяо Чжань проскулил, жалобно хныча в снова прижатую к губам ладонь Ибо, а после принялся вылизывать её языком. Ибо же разогнался, размашисто входя в расслабленное тело до звонких шлепков. Сяо Чжань извивался под ним, дурея от того как ему хорошо. Ибо глядел на узкую спину, мечтая зацеловать каждый её миллиметр. Внутри любовника было так горячо и узко, невыносимо и до умопомрачения хорошо. Звёзды мелькали перед затуманенными страстью глазами и хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Вдруг Сяо Чжань перехватил руку, отдирая её от своих губ, чтобы опустить себе на шею, поверх сжимая своей. Мужчина задыхался от давления горячих пальцев, немного натягивающих подвеску, и от того как его умело брали сзади. - Давай сверху, - бессвязно пробормотал Ибо и вышел из него, укладываясь на спину. Сяо Чжань послушно перекинул ногу и медленно опустился на член до упора. Он был весь напоказ, такой красивый и нереальный, что хотелось зажмуриться. Ибо видел, как у мужа горели глаза и тянулся к нему с поцелуями. - Ты не должен меня больше ревновать, диди, - вдруг проговорил Сяо Чжань, при этом закусив губу и плавно раскачиваясь сверху. Он двигался мучительно медленно, почти полностью оседая и прижимаясь задницей к бёдрам Ибо – мне никто не нужен кроме тебя. Я уже говорил, что у тебя самый потрясающий член? Нет? Так вот, диди, я не стану размениваться ни на что другое, – шептал он. У Сяо Чжаня сбилось дыхание и раскраснелись щёки. Сердце как сбрендившее молотило по рёбрам и Ибо казалось, что он слышал его даже на расстоянии. Он охватил старшего руками и потянул на себя, чтобы быть ближе, а после пленил его губы своими, шепча в ответ. - Никому не отдам… ведь я так сильно люблю тебя… У Сяо Чжаня неприятно кольнуло в сердце. Смех смехом, но он прекрасно понимал, что его возлюбленный чересчур остро реагировал на такое, и мысленно пообещал себе, что если в следующий раз, не дай бог, конечно, случится нечто подобное, он обязательно залепит посмевшему тронуть его наглецу по морде. И глубоко наплевать на последствия. Сяо Чжань кончал ярко, с протяжным стоном в чужую шею, и его всё ещё потряхивало после ошеломительного оргазма, пока Ибо гнался за своим, дрожа и наполняя его нутро своим семенем. Ибо жмурился от наслаждения, и выскользнул из тела Сяо Чжаня только тогда, когда его член полностью опал. Он обессиленно откинулся на спину, закрывая глаза и слыша как старший недовольно пробубнил от чувства потери, укладываясь рядом. Ибо привстал на локте, а после взглянул вниз, зависая в очередной раз. Сяо Чжань лежал на животе, согнув одну ногу в колене, а тонкая белёсая струйка собственной спермы вытекала из приоткрытого ануса, на что младший гулко сглотнул. Третий заход? Да раз плюнуть! Он хотел его постоянно! В горле пересохло, но Ибо не дал мыслям расползтись, лишь только уткнул Сяо Чжаня носом в постель и широко развёл его ноги. - Ибо, что ты... - Но тот уже опустился ниже, раздвинул пальцами края натруженного входа и просунул свой язык внутрь. Сяо Чжань пискнул и взбрыкнул. - Что ты творишь? Ибо делал вид что не слышит, приникая губами к покрасневшему колечку мышц, чтобы слизать очередной потёк собственной спермы. Он толкнулся языком внутрь, тщательно вылизывая, очищая мужчину. Сяо Чжань цеплялся за подушку, выгибаясь всем телом. Когда Ибо наконец отстранился от него, старший растёкся по кровати, удовлетворённо вздохнув. Ибо подобрался к нему и прижался всем телом. Они встретились любящими, полными обожания взглядами и их губы слились в опьяняющем поцелуе. - Вот теперь мой день по-настоящему удался. – прошептал Сяо Чжань и руки Ибо ещё крепче сжались на его талии. - Я буду делать счастливым каждый год, месяц, день, час, минуту твоей жизни, гэгэ. – пообещал Ибо, снова завладевая его губами. - А я тебя… - прошептал Сяо Чжань – я люблю тебя, баобэй... знаешь, немного грустно, что наше свидание так быстро закончилось. Ибо понимающе кивнул, приобнимая мужа рукой. И пусть времени им было отмеряно ничтожно мало и уже на утро вновь придётся разъехаться по разным городам, но оба знали, что пока они есть друг у друга, всё останется по-прежнему. И как только станет невыносимо по отдельности, они встретятся снова и тогда пусть весь мир подождёт! Встречи и расставания это всего лишь очередной этап в отношениях, ведь впереди их ждал не самый лёгкий год, но оба были готовы пробовать и дальше, ведь на кону стояло намного больше, чем это мимолётное мгновение. Впереди у них намечалась целая жизнь!