Грешные души: 9958

10.01.2023

      ФИ: Сано Манджиро       Дата рождения: 20.08.2006       Дата поступления: 14.12.2022       Клинический диагноз: F20.0, F25.0 (?)       Сопутствующий диагноз: F60.8       — Через месяц я вернусь и сниму с тебя нагрузку. Извини за это, — Хината снимает белый халат и переобувается из своих черных балеток с бантиком на кремовые сапоги до колена из замши.       — Всё в порядке. Как-никак, не только я получил твоих пациентов, — Такемичи, отложив папку в сторону, отпил горький кофе, морщась. — И все же, почему именно мне ты отдаешь своего… Тяжелого пациента?       — Не думаю, что Ацуши захочет его взять на себя. Что уж говорить про Ямагиши, который, несмотря на свой темперамент, разрыдается.       Хината садится на серый диван, расслабляет тугой хвост, закрывая глаза и с силой, до покраснения, потирает лицо своими маленькими, костлявыми ладошками.       — Несколько месяцев он пролежал в психиатрии на лечении — постоянно сбегал из дома, возникали приступы агрессии. Проще говоря, тяжелый случай подростка, — девушка смотрит на настольные часы, сцепив ладони в замок. — Его сестра покончила с собой после изнасилования того маньяка из новостей, старшего брата убили, мать с отцом мертвы, а дедушка постоянно находится в больницах из-за проблем с сердцем.       — И кто за ним следит?       — Старший приемный брат, — Хината бьет себя по коленям и встает, взяв телефон в руки, просматривая входящие звонки. — Курокава Изана. Приезжает по четвергам с 18:00 до 20:00. Он долгое время отказывался от госпитализации Манджиро, но, как видишь…       — Почему ты не уверена в параноидальной шизофрении? — Такемичи откидывается на спинку мягкого дивана, отставив полупустую чашку с кофе и прикрывает глаза. Безумно хочется спать.       — По всем тестам, которые он проходил, она присутствует у него. Но никаких предпосылок или приступов, пока он тут находится, не было.       Хината застегивает пальто, покрутившись у зеркала и берет сумку с кожаными красными перчатками.       — Я рассчитываю на тебя, Такемичи-кун.       Такемичи работал психиатром в общей больнице. К нему на прием приходили как стационарники, так и обычные пациенты, которых направляли из поликлиники. В месяц Такемичи получал около 9.500.000 йен, а иногда еще премию выплачивали. Однокомнатная квартира, дешевая лапша, жесткая кровать и маленькая кухня с ванной и туалетом. Когда Такемичи только-только купил квартиру, его кошелек опустел, и лишь спустя несколько месяцев парень смог позволить себе купить кровать получше и телевизор, иначе пришлось бы только и делать, что выть в потолок и выходить на балкон, чтобы покурить и послушать сплетни соседок.       Спустя 3 года Такемичи прислали приглашение на работу в частную психиатрическую больницу в Киото.       Приходилось вставать раньше обычного, быстро умываться и есть вечерний, недоваренный рис, чтобы 2 часа просидеть в вагоне поезда, читая новости и засыпая. Единственный плюс — хорошая заплата. Теперь, вместо 9.500.000 йен Такемичи получал 11.000.000 йен.       Такемичи не жалуется на свою жизнь — его все устраивает. Самое главное, что есть на что платить квартиру, проезд и на еду.       — У меня прибавка в виде двух пациентов, — Ацуши Сендо застегивает куртку и берет телефон, останавливаясь у двери. Такемичи хватает свой новый рюкзак, закидывая туда записную книжку с зарядкой и термос. — Слышал, тебе достался Манджиро. Или, как говорит Хината-чан, Майки-кун.       Такемичи закрывает дверь на ключ и закатывает глаза, идя со своим коллегой к выходу.       Решетки на окнах, светлые стены, двери без замков, специально сделанная плохая звукоизоляция. Ложки вместо вилок, санитары, которые сопровождают даже в туалет, капельницы и таблетки. На начальном этапе работы, в силу своей эмпатии, Такемичи разрыдался бы, но ему уже около 26 и парень может лишь выпить бутылочку слабоалкогольного пива, посмотреть телевизор и погрустить за больных. В Японии ненавидят душевнобольных людей. Их презирают, называют проклятием рода и готовы пойти на убийства, чтобы избавиться от пятна позора в семье.       — Семья Сано владеет семейным клубом додзё, который зарегистрирован по всему Токио, Киото и Осаку, а также спонсирует детские дома. Неудивительно, что никто не знает о больном ребенке, — они ждут, пока главная медсестра откроет магнитные двери.       На улице Такемичи смотрит в небо, прямо на январский полумесяц, который периодически прячется за серыми облаками.

***

      — Ты должен пройти эти два теста.       Достав из файла несколько листов с вопросами и бланками ответов, Такемичи берет карандаш и подходит к Манджиро, который спокойно сидит на диване напротив ниже среднего журнального столика с искусственным кактусом посередине.       — Я уже их заполнял с Хинатой-сама.       Светлые волосы Манджиро завязаны в низкий и небрежный хвост с петухами на макушке. Черные тапки, белая рубашка и такие же белые штаны. Взгляд Манджиро тяжелый, а тонкие губы сжаты до побеления. Подросток постукивает пяткой, тарабанит пальцами по коленке, периодически нервно дергая головой.       — Верно, ты их заполнял с Хинатой-ча… — Такемичи запнулся. — С Хинатой-сама, а теперь, пока ты у меня на попечительстве, ты заполнишь такие же тесты при мне. Ты же не хочешь разочаровывать Хинату-сама?       Такемичи блефует, но видит, как Манджиро светлеет в лице и дрожащей рукой берет карандаш, внимательно читая вопросы, ставя галочки.       Хината настороженно отзывалась о Манджиро, иногда говорила, что боится его: взгляд, разговоры, широкая улыбка и нервные смешки с периодическим тиком.       Такемичи записывает все что он видит, что Манджиро говорит и как дергается. Как держит карандаш, смотрит по сторонам и реагирует на имена, замену лечащего врача и первую реакцию при встречи.       — Все, — подросток откладывает карандаш. Это заняло около 15 минут. — Только там ничего нового вы не увидите.       Такемичи кивает. Он не считает себя идеальным психиатром и часто идет на уловки, чтобы получить хоть какой-то результат и проверить пациента.       Сано Манджиро получил совершенно два одинаковых теста.