Mayday

- Каччан, спасибо, что пришёл. Мидория перехватил рюкзак поудобнее, чтобы поспевать за идущим впереди героем. Бакуго хмуро смотрел перед собой, мерно шагая по коридору, не обращая внимание на бывшего одноклассника. Казалось, что Кацуки безмерно устал, он шёл, опустив плечи, держа руки в карманах штанов. - Я знаю, что ты не любишь лишнее внимание, но сегодня была очень важная встреча для будущих старшеклассников, - Мидория мягко улыбнулся. - Кажется, что уже прошла целая жизнь с того момента, как и мы были в их возрасте. Это очень здорово, что теперь мы можем направлять детей к их собственному будущему... - И как тебе новая роль в этом самом будущем? - внезапно спросил Бакуго, раздражённо дернув плечами. Он остановился и обернулся к Мидории. Взгляд его тёмных красных глаз пронзал насквозь. В них читалась безграничная усталость, тёмные круги оттеняли и без того тяжёлый взгляд старого друга. Бакуго видел всё. Всегда видел. Не было такого дна в душе Мидории, куда бы он не смог заглянуть. - О чем ты, Каччан? - широко улыбнулся парень. - Я рад, что остался в Юэй. И это было не так-то просто. Победа в войне не даёт тебе абсолютные привилегии. Ты всегда получал оценки выше, даже на итоговых экзаменах, не особо напрягался, - рассмеялся Мидория,- а я ужасно волновался. За меня поручился директор Незу в последующем трудоустройстве, Всемогущий и Айзава-сенсей помогали с дальнейшим обучением. Первый беспричудный учитель в истории Юэй, пришлось немного поменять свод школьных правил... Бакуго продолжал молчать и слушать беспрерывную болтовню Мидории. Его взгляд медленно скользил по парню, осматривая его, будто видит впервые. Он помнит этот дурацкий жёлтый рюкзак. Момо подарила его Мидории на выпускном, сделав полную копию взамен потрепанного. Одноклассницы наполнили его доверху различными памятными сувенирами, в основном предназначенными для дальнейшего использования в школе. Уже тогда Мидория принял решение пойти работать учителем. Бакуго смотрел на этот рюкзак и не мог поверить в будущее, которое уже наступило. Мидория-сенсей. Какой к чёрту сенсей? Бакуго смотрел. Строгий костюм, противного зелёного цвета галстук в тон выцветшим глазам. Ну хоть завязывать научился, бесполезный Деку. Нет, не Деку. Больше не Деку. Взгляд скользнул вниз, на чёрные блестящие туфли. Дикость. Он продолжал смотреть и не узнавал этого человека. - ... Каччан. Каччан? - Мидория заглянул в лицо парню. - Выглядишь неважно. Ты хорошо спишь? - Прекрасно, - Бакуго цыкнул и продолжил идти вперёд по коридору, ища двери лифта. Мидория кивнул, смиренно принимая его ответ. В последнее время Бакуго сутками пропадал на работе. После выпуска его карьера стремительно летела вверх. Он был словно одержимый. Безумец, в чьих глазах горело пламя, выжигающее его изнутри. Он старался, даже слишком. Мидория часто писал ему, беспокоясь о здоровье друга, но его письма оставались без ответа. Период восстановления после битвы с Шигараки был долгий и болезненный, и как только врачи посчитали, что он достаточно восстановился, Бакуго совсем пропал из виду. Даже об этой встрече Мидория долго писал ему, надеясь на согласие, но ответ Бакуго дал только после привлечения Всемогущего. Его сообщения он не мог игнорировать. Так и приходилось Мидории прибегать к помощи Всемогущего, когда волнения за друга брали над ним верх, чтобы узнать хоть что-то, кроме сводок геройских новостей. Мидория сделал глубокий вдох и выпалил: - Ты сейчас свободен? Мы могли бы сходить куда-нибудь, поужинать. Позвоним ребятам, вдруг у кого-то сегодня вых... - Не сегодня, - сухо перебил Бакуго и нажал кнопку вызова лифта. Он чувствовал, как Мидория опустил голову. Ему не нужно было даже смотреть на парня, чтобы понять его реакцию на отказ. Тихий вздох, сжатые в кулаках лямки рюкзака, голова опущена. Бакуго злился. Он хотел наорать на Мидорию, взорвать к чертям его серое лицо, схватить за горло и пару раз стукнуть головой о стену. Это не его Деку, не его Изуку. Мидория-сенсей чужой человек для Бакуго Кацуки, он не знал его и не имел ни малейшего желания узнавать. - Я просто... Хотел поговорить с тобой, - тихо сказал Мидория. - После выписки из больницы мы проводили много времени вместе, ты же сам хотел, чтобы мы были соперниками до самого конца, - он улыбнулся. - Даже без причуды, в детстве, ты видел во мне соперника, а сейчас я снова такой, как раньше, так почему... - Завались, - сквозь зубы процедил Бакуго, не оборачиваясь. Мидория видел, как вздулась венка на его шее, Бакуго был в бешенстве. - Что происходит, Каччан? - Мидория сам начал злиться. Он не мог понять, что именно в нём вызвало это чувство - внезапная смена настроения Бакуго или обида. - Ты сам на себя не похож. Конечно, ты всегда был той ещё занозой в заднице, но сейчас ты превосходишь себя самого. Бакуго обернулся, собираясь что-то сказать, но звук открывающегося лифта перебил его. Он промолчал, зашёл внутрь и скрестил руки на груди. Мидория вошёл следом, нажал на кнопку первого этажа и снял со спины рюкзак. Лифт медленно двинулся вниз. Оба молчали. Бакуго и Мидория были взвинчены и разозлены. Но никто не мог точно назвать причину. Свет моргнул и погас, лифт сильно дернулся. Бакуго кинулся к Мидории, осторожно прижав его к стене, спасая от невидимой опасности. - Кажется, перебои с электричеством, - в темноте раздался голос Мидории. - Некоторые электростанции не вывозят полную нагрузку на сеть. Такое случается в нынешнее время, - примирительно сказал Мидория, коснувшись руки Бакуго, осторожно отстраняя. Над ними загорелся тусклый красный свет. Мидория нажал на аварийную кнопку и кратко описал ситуацию. Голос диспетчера попросил в ответ сохранять спокойствие, в течение часа работа лифта будет восстановлена. - Приносим свои извинения, - закончил диспетчер, и в кабине воцарилась тишина. Мидория вздохнул и перевёл взгляд на зеркало, висящее перед ним. В отражении он видел Бакуго. Он стоял прямо, широкие плечи поднимались в такт его раздраженному дыханию. Красные глаза казались ярче, подсвеченные таким же цветом аварийного светильника. Бакуго смотрел на него, прямо в глаза невольного пленника, через отражение зеркала. Пленника, оказавшегося в одной клетке со зверем. - Придётся подождать, - сказал Мидория, продолжая смотреть на отражение Бакуго. - Присядь, отдохни, ты явно устал. Бакуго медленно шагнул вперёд. - Ты хотел поговорить? - тихо спросил он. - Так давай, говори. Шаг. - Тебе не кажется, что обстановка сейчас неподходящая, - также тихо ответил Мидория. - А по-моему, в самый раз... Ещё шаг. Бакуго стоял прямо за ним. Спиной Мидория ощущал, как вздымалась его грудь от частого дыхания. В кабине становилось душно, воздух едва уловимо наполнялся сладким ароматом. Бакуго наклонился. - ... Мидория-сенсей, - зло пророкотал голос у самого уха. Он не разрывал зрительный контакт, который они установили в отражении зеркала. - Я не хотел с тобой говорить, потому что не знаю тебя. Мидория вздрогнул. Бакуго давно не вёл себя так. Ему казалось, будто он вернулся на десять лет назад, в среднюю школу. Но это было так давно, можно сказать, в прошлой жизни. С тех пор прошло так много времени, столько всего произошло с ними. Мидория и Бакуго открылись друг другу, каждый знал, что стоит за душой другого, какие страсти, надежды и желания горят в их сердцах. Но сейчас мысли Мидории метались от одной к другой, пытаясь найти самую рациональную, которая может объяснить его поведение. Но найти не мог. Страшно. Это не его Каччан. - После выпуска, - осторожно начал Мидория, - ты совсем пропал. Даже стал игнорировать мои сообщения. Я понимаю, что сейчас у тебя много работы, ты герой... Но почему ты так... Уничтожаешь себя? Ты потрясающий, Каччан, я знаю, насколько ты силён, но я начинаю волноваться за тебя. Куда ты так бежишь? Ты будто боишься опоздать, работаешь за двоих, я недавно говорил с Тодороки, он тоже заметил, что в последнее время с тобой что-то происходит. Посмотри на себя, - Мидория резко обернулся, - у тебя такие синяки под глазами, лицо осунулось, ты хочешь стать номером один или загнать себя на больничную койку? - А ты? Мидория оторопел от вопроса. - Я... Что? - Кто ты? - Бакуго оперся на стену, расставив руки по бокам от Мидории, отрезая все пути к отступлению. - Ты говоришь, что стал как раньше, беспричудный ботан, на каждом углу орущий, что станет героем? Нет... Ты не он, и мне противно даже смотреть на тебя. Мидория сжал кулаки. - Что, выше вашего достоинства, господин Динамайт, общаться с беспричудным куском дерьма? - зло прошипел Мидория. - Я теперь как пыль под твоими ногами? Рассосалось твоё бельмо на глазу! - Мидория пихнул Бакуго в грудь, пытаясь отстраниться, но не вышло. Бакуго крепко стоял на ногах. - Что за хрень ты несёшь, - прорычал Бакуго, - причем тут причуда? - А разве нет? Соперник пал и ты потерял ко мне всякий интерес? Просто перешагнул и пошёл дальше? - крикнул зло Мидория. Напряжение нарастало, злость кипела в нём, стремясь вырваться наружу. Он продолжал с силой давить на грудь парня, пытаясь оттолкнуть его. - Ай, причуда, причуда, что ты заладил? - крикнул Бакуго в ответ и с силой ударил по зеркалу. Из сжатого кулака поднимался сизый дымок. - Ты и без причуды всегда был Деку! Бакуго нависал над Мидорией, игнорируя его тщетные попытки к сопротивлению. Он крепко схватил Мидорию за плечо, не обращая внимания, что причиняет ему боль. - Посмотри на себя! Посмотри! - второй рукой Бакуго схватил Мидорию за челюсть и поднял вверх, к своему лицу, продолжая говорить сквозь зубы. - Деку значит "я могу это сделать", именно это сказала тебе Круглолицая, именно поэтому ты выбрал это геройское имя. Ты стал моим героем, ты был моим героем! А что сейчас? Ты сдался?! Просто принял факт того, что остался беспричудным? Бакуго резко отпустил его и шагнул назад. - Посмотри на себя... Почему? Почему снова это происходит? - Бакуго зарылся руками в волосы. - Почему мой герой снова ушёл из-за меня? - голос Бакуго срывался. - Почему? Почему в нужный момент я недостаточно сильный? Сначала Камино, потом Юэй... А вы... Улыбаетесь, будто всё именно так, как должно быть!!! Но это, блядь, не так! Мидория тяжело дышал. Он пребывал в состоянии шока, чувство ностальгии перенесло его в ту далёкую ночь, когда Бакуго так же выворачивал перед ним свою душу, виня себя в уходе Всемогущего. Он понимал, но не верил, что для себя Бакуго провёл между этими событиями параллель и сейчас убивался даже сильнее, чем в прошлом. - Каччан, ты не виноват в том, что произошло, - Мидория протянул к нему руку, намереваясь отцепить руки Бакуго от волос. - Я сам принял это решение, это был наш общий выбор... Бакуго шлепнул Мидорию по руке и снова стал приближаться к нему, вжимая в угол кабинки. - Дааа? Или это было решение Один За Всех? Ты просто был пешкой, подходящим сосудом для войны, которую начинали не мы, но пришлось заканчивать нам. Один За Всех выдрал вместе с собой твою душу, обезличив тебя. Даже эти твои дурацкие веснушки, - Бакуго внезапно нежно провёл подушечкой большого пальца по огромному шраму на лице.- Верни мне его... - Кого? - чуть слышно спросил Мидория, совершенно не понимая, как они к этому пришли. Почему Бакуго так нежно гладит его по щеке, почему Мидория перестал злиться и почему ему так хочется, чтобы Бакуго не прекращал приближаться к нему. Бакуго взял лицо Мидории в свои руки и посмотрел в глаза. Мидория смотрел в ответ. Красная радужка была обрамлена покрасневшей от напряжения склерой, в темноте зрачки расширились, ловя тусклый свет. Он выглядел как больной с лихорадкой. От выступившей влаги глаза Бакуго горели, как два рубина. Заданный Мидорией вопрос повис без ответа. - Каччан, я не понимаю тебя, - вздохнул Мидория и повернул голову, первым разрывая зрительный контакт. Он не мог выдержать молящий взгляд Бакуго. Бакуго медленно втянул носом спертый воздух. Становилось душно, а учащённое дыхание тратило слишком много кислорода, отчего начинало кружить голову. Или причина была не в самом воздухе, а в том, что витало между двумя людьми, запертыми в одной кабине, по воле судьбы. Бакуго уткнулся лицом в шею Мидории, крепко сжав его плечи руками. - Я смотрел... Я всегда смотрел на тебя и видел, как вместе с Один За Всех гаснешь и ты, - хрипло говорил он. Вибрация от его голоса растекалась волнами по всему телу Мидории, резонируя в его сердце и вызывая ответную дрожь, - ты мог обмануть кого угодно своей ублюдской улыбочкой, но не меня. Я слишком долго был с тобой, чтобы повестись на эту уловку. Ты даже мне в больнице врал, когда плёл какую-то чушь о том, что не грустишь и это был отличный шанс в твоей жизни. Всемогущий перебил меня тогда, не дал договорить, он сделал это специально, я знаю... - не поднимая головы, Бакуго сделал глубокий вдох. Дыхание опалило шею Мидории, сладкий запах, казалось, заполнил собой всё его тело, он уже не пытался унять дрожь, и трясся в руках Бакуго. - Ты никогда не сдавался, а сейчас так покорно принял судьбу. Так легко согласился стать учителем, рассказывать студентам об истории и учить их анализу... Считаешь, что это для тебя лучший выбор? Это не ты, ты не такой, Изуку, - руки Бакуго соскользнули с плеч Мидории и оказались на его спине.- Ты хотел не этого, ты хотел быть героем... - Каччан, прекрати, - голос Мидории позорно дрогнул. Он стоял, как натянутая струна. Тронь её и исхода будет два - она порвётся или разольется музыкой.- Я буду учить молодое поколение всему, что умею сам. Я остался героем в сердцах миллионов людей, я сделал то, что на моём месте сделал бы любой настоящий герой! Я смирился с этим, а ты? - А я - нет. Только не снова, - Бакуго крепко прижал Мидорию к себе. - Мне не хватает тебя, Изуку... Из глаз Мидории тихо полились слезы. Их чувства друг к другу всегда были больше дружбы, глубже вражды. С годами грань между эмоциями стиралась, превращаясь в калейдоскоп. Никто не мог точно описать, что они чувствуют. От любви до ненависти один шаг, но в их жизни этих шагов было слишком много, чтобы осознать, на какой стороне они в конце концов остановились. Мидория всё так же смотрел в сторону, а Бакуго отчаянно прижимал его к себе. - Я не понимаю, как мы к этому пришли, - продолжил Бакуго. - Я думал, что мы будем вместе, до самого конца... - Каччан, а ты фаталист, - грустно улыбнулся Мидория, - никаких полумер? Я жив, вполне здоров и нашёл своё место в жизни. Как и ты. - Твоё место рядом со мной. Мидория резко повернулся, удивившись сказанным Бакуго словам. В полумраке он увидел блеск его глаз слишком близко, чтобы это считалось приличным. Мидория чуть не поддался странному порыву, возникшему из-за царившего между ними напряжения. Но это было слишком для него. Вся ситуация, происходившая в этом отрезанном от внешнего мира лифте выходила за рамки обычного. Он задышал чаще, пытаясь справиться с волнением. Бакуго чувствовал себя не лучше. Именно сейчас он заметил знакомый огонёк в глазах напротив, который так долго искал. Мидория дышал часто, его взгляд бегал по лицу Бакуго, пару раз задерживаясь на губах чуть дольше, чтобы считать это нормальным. А когда они были нормальными? Поймав прерывистый выдох, Бакуго окунулся в него, несмело касаясь приоткрытых губ, будто впервые в жизни боясь обжечься.  Мидория тихо замычал в поцелуй, и Бакуго, уже смелее, проник глубже, чувствуя робкое движение в ответ, распаляясь ещё больше от его неумелых ласк. Сплетаясь языком с Мидорией он понимал, что добровольно шагнул в бездну, из которой нет ни шанса на спасение. Он с нажимом провел руками по спине Мидории вверх и вниз, останавливаясь на талии. - Каччан, что... - потрясенно охнул Мидория, вздрогнув всем телом. Бакуго не дал ему договорить, чувствуя, как обмякает тело под его руками, и стремительно поцеловал его. Не давая и шанса появиться хоть одной разумной мысли в их умах. Не разрывая поцелуй, он быстро снял перчатки, аккуратно положив их на ощупь на стоящий рядом рюкзак, опасаясь внезапной детонации пропитанной насквозь ткани. Бакуго терял над собой власть. Он бесцеремонно вырвал рубашку из-под ремня и забрался горячими руками под ткань, сильно сжимая талию Мидории. - Кач... чан, подож... - Мидория хотел вырваться из его рук, в панике пытаясь заправить рубашку обратно, но Бакуго протолкнул колено между его ног, заставив парня привстать на цыпочки, чувствуя давление на пах. От испуга, он крепко схватил Бакуго за плечи, ища опору. Бакуго не давал времени Мидории на сопротивление, снося его своим напором. Мидории казалось, что он тонет. Воздуха не хватало, как и сил бороться с волной чувств старого друга. Плотина, что так долго выстраивал Бакуго, рухнула, сметая оказавшегося на пути неистового потока Мидорию. Он всегда был куда рациональнее взрывного одноклассника, но сейчас он предпочёл сдаться. Когда-то они выясняли отношения, избивая друг друга до изнеможения. Что же произошло сейчас? Всему виной возраст, когда снять накопленное напряжение можно другими способами?  Ответа Мидория не знал, и не искал. Как можно найти ответы в чужом сердце, если не можешь понять своё? Сначала он сам чуть не поддался моменту, желая поцеловать Бакуго, но он его опередил. Каччан всегда впереди. Его Каччан. Мидория вздохнул, отпуская себя, и положил руки на шею Бакуго, притягивая ближе к себе, как утопающий, ища спасения. Бакуго не стал мешкать, он уже не понимал что творит. В голове набатом стучало одно. Его Деку. Не чувствуя сопротивления, Бакуго прижал Мидорию к стене, с силой проведя коленом между ног парня. Мидория застонал, сильнее прижавшись к горячему телу. В тишине кабины лифта его голос звучал громко. Бакуго плавился от этих звуков, распаляясь сильнее. Не отдавая отчёт своим действиям, он лишь на мгновение отстранился от Мидории, чтобы быстро подхватить его за бёдра и приподнять, усаживая парня верхом на себя. Мидория обхватил Бакуго ногами, боясь упасть. Бакуго безудержно целовал его. Прикрыв глаза, он настойчиво углублял поцелуй и делал его всё более и более раскрепощённым, входя во вкус. Мидория старался отвечать так же страстно, но не поспевал, и просто позволил Бакуго вести. Его страсти хватит на двоих с избытком. Бакуго болезненно прикусил нижнюю губу Мидории, будто злясь на него. Утробно рыкнув, он повторил тоже самое и с верхней губой, заставляя открыть шире рот и, повернув голову удобнее, глубоко скользнул внутрь, очерчивая нëбо, ровный ряд зубов и прижатый язык. Мидория быстро считывал намерения Бакуго и стал отвечать более уверено, постепенно входя во вкус. - Ты всегда быстро учишься, - довольно прорычал Бакуго, разрывая поцелуй и давая возможность сделать им вдох. - Я обязательно тебя догоню, Каччан, - простонал Мидория, пытаясь восстановить дыхание. Бакуго среагировал на выпад желанного соперника по-своему. Он хищно улыбнулся, перехватил Мидорию поудобнее и двинул тазом навстречу. От внезапного толчка Мидория выдал такой звук, за который ему будет стыдно до конца своих дней. Он быстро зажал рот обеими руками, но Бакуго это было на руку. Потеряв опору, он полностью повис на его руках, чем незамедлительно воспользовались. Бакуго немного приподнял Мидорию выше и с силой опустил на себя, толкаясь на встречу. Мидория размяк мгновенно, повиснув на парне, продолжая зажимать рот руками. Все ощущения были у Мидории впервые, он не знал, как реагировать и что делать. Трение напряжённого члена Бакуго о его пах сводили с ума. Он сильно зажмурил глаза, будто это могло спасти его от всепоглощающего чувства стыда. - Что ты так прячешься, а? - с вызовом прошептал Бакуго, широко и мокро проведя языком по шее Мидории, вызывая очередной исступленный стон, сквозь сжатые губы. - Чего боишься? Бакуго терялся, пытаясь осознать, какой Мидория сильнее сводит его с ума. Раскрытый и податливый или зажатый и смущённый. Бакуго продолжал толкаться в Мидорию, медленно и сильно, перемежая поцелуи с укусами. Особенно сильно досталось шрамам на руках, которыми Мидория продолжал стискивать рот. Бакуго целовал израненные кисти, кусал и сразу зализывал оставленные следы от зубов. Ему было мало того, что сейчас происходило. Было мало ощущать приятный вес тела на руках, мало контакта с внезапно мягкой и приятной кожей Мидории, мало поцелуев. Мало трения сквозь одежду. Бакуго держался из последних сил, сдерживая желание взорвать этот ненавистный костюм к чертовой матери. - Изуку, - тихо проговорил Бакуго, прекратив свои фрикции. Он мягко провёл носом по рукам, что продолжали скрывать доступ к желанным губам, пытаясь отнять их от лица. Мидорию нешуточно трясло. Сам Бакуго продолжал стоять на ногах только чудом. Он завёл одну руку под рубашку, нежно проводя вдоль позвоночника пальцами, едва касаясь, второй продолжал прижимать горячее тело. Он безмолвно умолял Мидорию открыться. Он не хотел брать с силой всё, на что Мидория согласился так покорно. И он сдался, громко всхлипнув и целуя Бакуго самостоятельно. Отчаянно, жадно. Его лицо было мокрым от слез, Мидория отчаянно прижимался к нему, будто от этого зависила его жизнь, что было недалеко от правды. Он скучал по прежней жизни, каждый прожитый день, убеждая окружающих в своём благополучном положении. Но себя он убедить не смог. Он врал в первую очередь самому себе, обманывал всех. Кроме Каччана. И целой жизни не хватит, чтобы обвести этого человека вокруг пальца. Порой казалось, что Бакуго знает Мидорию лучше его самого. Он скучал, безумно скучал по нему. Лишь сейчас он смог осознать истинную причину, почему Бакуго так резко отдалился от него. Потому что Мидория терял себя. Прав был Бакуго Кацуки, чертовски прав. От начала до конца. И дело вовсе не в том, что он отпустил Один За Всех. Он прекратил гнаться за мечтой, довольствуясь крошками со стола, в виде пары фигурок на полках магазинов и столом в учительской. Он прекратил гнаться за Бакуго, просто свернув в сторону, оставив ему путь героя в одиночестве, по слишком широкой дороге для одного. И сейчас Бакуго смотрел на него с нескрываемой обидой. То был не гнев и злость в его глазах при встрече, а тоска и одиночество. Бакуго никогда не показывал свои настоящие эмоции. Никому, кроме Мидории. Но вечно бегать он тоже не мог. - Прости, Каччан, - шептал Мидория, обводя пальцами линию скул, очерчивая контур век, сменяя их нежными поцелуями. - Прости, я такой дурак... - Ты... - Бакуго простонал, растворяясь в руках Мидории, - ты просто... тупой ботан... Бакуго взял его руки в свои и нежно поцеловал в губы. Его ладони были на порядок горячее обычной температуры тела, впервые он настолько потерял контроль над собой. Рядом с Мидорией невозможно было держать себя в руках, но и врозь он также не мог собраться воедино. Как Уроборос, вместе они разрушали и воссоздавали себя вновь, как единое целое. Впервые за несколько прошедших лет он сделал глубокий и спокойный вдох. Возбуждение всё ещё всецело владело им, отдаваясь в каждой клеточке тела. Нежные поцелуи становились глубже, напористее, и Мидория отвечал на них жарко, жадно вбирая в себя мягкие губы, отвечая во сто крат сильнее. Будто крал их у жестокого будущего, в котором они оказались, спеша сполна забрать всё, что предназначалось ему одному. Бакуго вновь запустил руки под одежду Мидории, жадно ощупывая бока, проводя руками вверх по рёбрам, останавливаясь на груди. От непривычных трепетных прикосновений Мидория выгнулся, прижавшись всем телом к Бакуго, уже не пытаясь заглушить вырывавшиеся стоны. - А-ах, - тихо выдохнул Мидория ему в рот. Теперь уже не стал сдерживаться Бакуго. Простонав гортанно ругательства он снова подхватил на руки Мидорию, вжимая его в стену. Мидория обвил его ногами и сам двинулся навстречу, удивляясь своей разнузданности, где-то на границе здравого смысла. Бакуго сразу набрал быстрый рваный темп, двигая тазом вперёд, с силой сжимая его ягодицы. Он с садистским удовольствием успел подумать лишь о том, какие следы оставят там его пальцы. Потеряв всякий стыд, Мидория, распаленный, жадно облизывал губы Бакуго, с каждым особенно сильным толчком сжимая в кулаках его волосы. Бакуго не хотел это признавать, но от действий Мидории он каждый раз почти доходил до пика. Но даже в такой постыдной ситуации он не намерен был сдаваться первым. Он чувствовал как затряслось вожделенное тело в его руках, как особенно сильно сжали его волосы. Дойдя до края, Мидория вскрикнул и выпалил его имя. Бакуго сжал зубы на его плече и с громким несдержанным стоном сжал Мидорию в своих руках, кончая следом. Ноги подкосились, Бакуго опустился на пол, продолжая сжимать Мидорию. Он аккуратно подложил руку ему под голову, когда парень без сил откинулся на стену. Так они и сидели, боясь отпустить друг друга, в тишине раздавалось лишь тяжёлое дыхание. Голова кружилась, было до одури жарко и душно. Сладкий запах карамели смешивался с плотным ароматом мускуса, заполняя всё тело, вытесняя остатки воздуха из лёгких. Возбуждение отступало, проявляя всю картину происходящего за закрытыми дверями лифта. Осознание всего произошедшего колоколом зазвенело в голове Мидории. Он был смущён, взволнован и не мог представить, что сделает Бакуго, когда придёт в себя. Он резко дёрнулся, пытаясь нервно вырваться из тяжёлых объятий, но его держали крепко. - Твой припадок долго будет продолжаться? - тяжело вздохнул Бакуго. Он и не думал расслаблять хватку и давать волю Мидории. - Каччан, я... Ты... А-а-а, что это вообще было, как же... - Мидория путался в словах, пытаясь выдать хоть одну целую фразу. Он закрыл лицо руками. - О-о-о-о, Боже... Бакуго хищно улыбнулся. - Я здесь, - хрипло сказал он. Мидория не отнимал рук от лица. Он боялся смотреть Бакуго в глаза, всё ещё ожидая реакции. Но парень молчал, продолжая поддерживать его голову, мягко массируя затылок. Вопреки ожиданиям Мидории он не хотел ни убить его, ни взорвать к чертям собачьим лифт, ставший невольной клеткой для двоих. - Не рыпайся, часа ещё не прошло, - он сменил позу, усаживаясь поудобнее, и притянул Мидорию к себе. - Если бы ты не был таким скорострелом... Мидория застонал. - Каччан, прекрати... *** Мидория листал расписание занятий, готовясь к новой учебной неделе, делал заметки о новых учениках в тетради. Солнце заваливалось за горизонт, лёгкий ветер с приоткрытого окна становился холоднее. Надо бы закрыть окно, подумал он, кусая кончик карандаша. Телефон на краю стола коротко завибрировал. Наверное, мама скинула список покупок, которые он обещал утром взять в магазине по пути домой. Снова телефон завибрировал, и снова, и снова. Мидория удивлённо смотрел на стол, не понимая, кто мог заваливать его сообщениями. Он взял телефон и чуть не подавился карандашом. Сорвавшись с места, он кинулся к окну, резко выглянув на улицу. Вдалеке у ворот он увидел до боли знакомую фигуру. Телефон завибрировал снова. На экране вспыхнуло и погасло сообщение: "Я жду тебя, задрот".