Голубая нить судьбы

Дождь. Кажется, он начался ещё ночью, примерно в два часа, и ещё не думал прекращаться. Капли медленно скользили по стеклу, размывая вид за окном. Очередной осенний день, наполненный спокойствием и мыслями о предстоящей работе. Утро, каким бы плохим или хорошим оно не было, всегда начиналось с небольшой чашки зелёного чая. А иногда, когда было особенно радостно проснуться, к нему добавлялась небольшая плитка молочного шоколада, либо кружок цитруса, будь то лимон или апельсин, всегда лежавший в плетёной корзинке по центру кухонного стола, когда на душе было тоскливо и просыпаться совсем не хотелось. (перед прочтением текста ниже рекомендуется прослушать песню Bailando – Paradisio, чтобы лучше прочувствовать атмосферу) — Bailando bailando amigos adiós, adiós el silencio loco! — уже разносилось по всем комнатам небольшого дома. Плечи пытались переиграть друг друга в танце, пока руки перебирали аккуратно развешанную одежду, иногда отвлекаясь на недопитый чай поблизости. Голова качается в ритм музыки, а из рта вылетают слова, уже давно выученные – как можно не знать песню, под которую начинается каждое второе утро? Сказать по секрету, она уже несколько лет пылилась в разделе «Избранное», но только пару недель назад вновь зазвучала из ноутбука, находившись в плейлисте «Для хорошего настроения и бодрого утра». — Tú y yo a la fie... О! — в руках оказывается летящая голубая блуза, горловина и длинные рукава которой украшены объёмными рюшами. — Отлично!

Прямые брюки из плотной материи, отлично подходящие для середины осени; кожаные лоферы на невысокой платформе; пальто, почти касающееся пола, и... голубая блуза! — Да, эта блуза не совсем хорошо сочетается с погодой за окном... Да, я могу замёрзнуть, а потом и заболеть, что, конечно, не очень приятно... Но! Как же это красиво! Минхо уже выключил ноутбук и теперь красуется перед зеркалом, занимающим почти всю стену у входной двери. Под негромкое напевание какой-то песни в воздухе распыляется приятный цитрусовый аромат. — Та-а-ак... — несколько кругов вокруг себя для более равномерного распределения парфюма, а после поправление причёски – ежедневная рутина перед выходом куда-либо. — Удачи на работе! Последняя минута в прихожей всегда заканчивалась пожеланиями себе чего-нибудь хорошего или фразой, поднимающей настроение: «Ты прекрасно выглядишь!», «Красивая улыбка!» и что-то подобное. Стоило только открыть входную дверь, как прозрачный зонт, отлично подходивший под любой образ, уже распахнулся и образовал купол, защищающий от скачущих капель. Лоферы почти беззвучно соприкасаются с асфальтовой дорожкой – всё внимание привлекает ритмичный стук дождя, в котором Минхо так и норовит услышать какую-то знакомую мелодию, а потом она сменяется другой и так по кругу. Небольшая кофейня, расположенная в тихом райончике одного из городов Франции, – что может быть лучше? — Доброе утро! — приветствие помещения – ещё один «ритуал», выполняемый по утрам. Вывеска «en plein» (с фр. открыто) загорелась приятным жёлтым светом, оставляя аккуратные блики на стеклянной двери. Одно из первых занятий после открытия – создание атмосферы, поэтому всё лампочки, гирлянды и свечи сразу начинают освещать небольшое помещение, обволакивая теплом и уютом. Фартук, вечно скрывающий красивые блузы, свитера и вязаные кофты, которые Минхо со всем вниманием и любовью выбирал каждое утро, сегодня отложен в дальний угол личного шкафчика и заменён на фартук только для нижней части: нужно же покрасоваться обновкой, которая была куплена уже давно, но под руку попалась только сегодня. И, конечно, бейджик «Ли Минхо». Просто имени хватит, не всем же нужно знать, что Минхо и есть владелец заведения. В кофейне работает только два человека: Минхо и его друг по эстетике и душевной атмосфере Сынмин, частенько играющий на гитаре и радующий народ в зале, пока не занят работой. Если бы в помещении были другие инструменты, то он бы и на них играл. Да и Минхо не отказался бы. Вообще, немного странно, любитель чая, совсем не пьющий кофе, – что не особо распространено во Франции, – открыл кофейню. Именно поэтому Минхо всегда находится за стойкой обслуживания, принимает заказы и улыбается гостям, поднимая каждому настроение. За работой, к которой тянется душа, день всегда проходит быстро, что даже немного расстраивает. — Снова домой. — Минхо выдыхает. — Ну, зато музыку послушаю! — Всё ещё слушаешь музыку, когда приходишь домой? — Сынмин стягивает фартук и вешает на дверь шкафчика. — Как этого можно не делать?! — искренне удивляется парень. — Всё настроение зависит от музыки! — Ладно-ладно, я помню твой монолог о важности музыки в нашей жизни, не нужно повторять. — Вот ты попробуй включить что-нибудь расслабляющее, и сразу хорошо станет на душе и ещё… — Я понял, Минхо. — перебивает Сынмин. — Ты лучше скажи, зачем ты фартук другой надел? — Ну… — парень замолкает. — Блуза же красивая… — Когда я носил красивые кофты, ты сказал «Всё равно фартуком закроешь», а другой надеть не разрешал. — Ну ты же выполняешь заказы, а я принимаю и отдаю… — Ладно… Не надо свой виноватый кошачий взгляд тут на мне применять, пошли по домам. — Как же тесно… Ну да, Минхо не пошёл домой. Вместо этого он решил помучатся в метро, прокатившись на нём в час пик. — А как же твоё «А, может, к тебе?» пятнадцать минут назад? — Сынмин листает ленту Инстаграма, вдохновляясь на новые образы, и ставит лайки на красивые посты. — Почему ты так спокойно стоишь? — Минхо жмётся ближе к другу, когда на станции заплывает очередная куча людей. — Ну, это мой ежедневный маршрут, уже привык. Обнимающее количество людей душит. Хочется поскорее скрыться, уединиться где-нибудь в тихом местечке. Большие скопления людей... были местом, в которые Минхо хотелось попасть меньше всего. Он интроверт, жуткий. Вместо шумных компаний с кучей людей, в которых, возможно, есть шанс завести новых знакомых и приятные воспоминания, предпочёл бы разговор по душам с одним из близких людей или спокойный вечер с книгой, чашкой чая и едва слышной музыкой на фоне для атмосферы. Именно по этой причине кофейня находится в шаговой доступности, почти рядом с домом. «Зато скоро приедем, скоро будем сидеть у Сынмина и пить чай, а потом на гитарах поиграем. Скоро народ уйдёт...» — успокаивал себя Минхо мыслями, быстро сменяющими друг друга. «Куда деть взгляд, если всё заполнено людьми? Не буду же я рассматривать их, вдруг им тоже некомфортно...» Глаза смотрят вниз, бродя по собственным лоферам, медленно переходя на обувь других, а потом добираются до плеч. «Лишь бы не встретиться с кем-нибудь взглядами... Будет очень нелов...» Мысль даже не успевает закончиться, но успевает воплотиться в реальность. Сквозь десятки чужих голов, в конце вагона, глаза, смотрящие прямо на Минхо. Сердце замирает, а спустя секунду начинает бешено колотиться. Взгляды словно приклеены друг к другу, притянуты сильнейшими магнитами. Казалось, проходят минуты, а глаза напротив всё ещё озаряют теплотой, хотя в реальности же прошло не больше шести секунд. Идти вперёд. Туда. К манящим глазам. Сердце требовало бежать, ломиться сквозь людей, но только бы рассмотреть чужие глаза поближе, хотя бы чуточку побыть рядом с ними. Но ноги совсем не отрываются от пола, будто многотонный камень тянет вниз, не даёт сдвинуться с места. Остановка. Снова куча народа. Люди смешивались, мешали друг другу пройти и всё больше запутывали глаза Минхо, терявшие чужой взгляд на другом конце вагона. Тёмные, почти чёрные глаза и... голубой шарф, обмотанный вокруг шеи – единственное, что осталось в памяти, ударив перед этим в голову. — Ты почему такой тихий, что-то случилось пока ехали? — Сынмин включает свет в прихожей. — Там был парень… — Минхо копается в мыслях, пытается вспомнить чувства, ощущения, — Он смотрел прямо мне в глаза. — Что? Ты будто никогда парней раньше не видел. — У меня так сердце стучало, и хотелось пойти к нему, заглянуть в глаза, но ноги не отрывались... — Ещё скажи, что влюбился в человека, смотря на него несколько секунд. — Сынмин проходит в гостиную. — Ты, наверно, превысил свою дозу чая за сегодня, чушь несёшь. — Никакая не чушь! Ставь чайник!