Счастье мое

— Я даже не заметила, что уже четыре утра. — шепотом говорит Лена Тане, садясь на диван. — Серьезно? — Таня, сидящая на подоконнике, наклонилась к часам, что стояли на письменном столе, но перед глазами все поплыло, поэтому она снова выпрямилась. — Бля, лучше я останусь в таком положении. Лена повернулась к подруге. Настольная лампа, единственный источник света, осветила ее лицо: румянец на щеках, легкая улыбка, глаза очень медленно моргают. Да, она была достаточно пьяной. В принципе, как и Таня. — Иди ко мне, — сказала она, протягивая брюнетке руку. Таня посмотрела на блондинку тупым взглядом. Из-за алкоголя у неё явно притупилась реакция. — Давай, — сказала она, похлопав по месту рядом собой. — Тань, спасибо! - после недолгого молчания продолжила Лена. — За что? — в недоумении спросила Таня, посмотрев на подругу. — За все, — с благодарностью посмотрела на подругу Апина. — Когда ты рядом, мне хорошо и спокойно. Мне не больно. Когда ты рядом, я счастлива. — Счастье мое — быть с тобой вдвоем. — слова звучали как признание в любви. Девушки замолчали. — Мне нужен совет, — прервала тишину Таня. Лена вскинула брови, потому что совсем не ожидала такого от девушки. — Только не смейся, ладно? — Обещаю, — подняла руки Апина. — Ощущаю себя, как малолетка. Боже. Ладно. Такая ситуация… Допустим, мне нравится один человек, но я даже понятия не имею, что этот человек чувствует ко мне. Мы неплохо ладим, часто общаемся. Я бы даже сказала, что мы постоянно общаемся. Всё дело в том, что даже если у меня и были отношения до этого, первый шаг делала не я. Всегда кто-то первый говорил мне: «Ты мне нравишься» и прочее. А сейчас… Я даже не знаю, что делать. И нужно ли вообще говорить этому человеку о том, что я что-то к нему чувствую? Просто… Мы так хорошо общаемся, что я боюсь разрушить это своими признаниями. Знаешь, уж лучше я буду тихо страдать по этому человеку и продолжать с ним общаться, чем совсем не иметь с ним связи. — Представь, как тебе будет плохо, если ты ничего не скажешь этому человеку. Он не узнает о твоих настоящих чувствах, найдёт себе кого-нибудь. Не знаю… мне было бы невыносимо видеть того, кто мне нравится, с кем-то другим. И вообще, а вдруг у этого человека к тебе тоже что-то есть, а он точно так же боится тебе сказать, чтобы не потерять ваше общение? Вообще, я не мастер давать советы, если честно. Таня закусила губу, копаясь в мыслях. Лена молча наблюдала за ней, попутно так же копаясь у себя в мыслях. Она почувствовала укол ревности. И она не могла дать дельного совета Ивановой, когда у самой та же самая проблема. Жаль только, что Лена не знала, что они обе сейчас думали друг о друге. И что этот человек из слов Тани — это и есть Лена. — Хорошо. — Лена потёрла ладони. — Я должна кое-что рассказать тебе. Когда мы были в какой-то деревне, и мы все жутко напились после первого концерта. И мы с тобой тогда вышли из машины и поцеловались. У Тани пробежали мурашки по спине: — Оу. Нет, это не оу. Это просто вау , — пронеслось у неё в голове. — Только не злись, — быстро добавила Апина. — Я не рассказала тебе сразу, потому что боялась. Потому что я была инициатором. Не думаю, что я тогда адекватно мыслила, потому алкоголя во мне было много. Но теперь я постоянно думаю об этом поцелуе. Можешь считать меня кем угодно, но я была бы не против повторить. — Перестань нервничать, — Таня остановила руки блондинки, которые блуждали по дивану. — И оправдываться. Лена кивнула, но продолжала сидеть с опущенными глазами: — Прости. — Тебе не за что извиняться, — Таня погладила большим пальцем тыльную сторону ладони блондинки. — Ты можешь сразу сказать мне, если не хочешь со мной больше ничего иметь. Но за себя я могу сказать только то, что приму любое твоё решение. — Лен, это же так тупо, — улыбнулась Иванова. Блондинка слегка нахмурилась и подняла взгляд, затем вздрогнула, потому что она даже не заметила, что брюнетка стала сидеть к ней гораздо ближе. — Тань, ты… — Оу, я бы сказала какую-нибудь милую хуйню, — ответила Иванова, уже касаясь носа Ленки своим. Она чувствовала тёплое учащённое дыхание Апиной, и это уже сводило её с ума. — Но раз ты меня раскусила… Таня не договорила: Лена притянула её к себе, запустив пальцы в волосы и накрыв её губы своими. Иванова улыбнулась в поцелуй и придвинулась ещё ближе к девушке. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а тело просто превратится в лужицу, точно так же, как мороженое под солнцем. Когда Таня вдруг почувствовала, как язык Лены оказался у неё во рту, её брови удивлённо поднялись, но затем она пустила в ход и свой. — Так это ты про меня говорила… —меньше минуты спустя прервала поцелуй Лена. Таня тяжело сглотнула и кивнула.

***

Лена, напевая под нос свою же песню, шла по коридору в сторону ванной. Войдя в ванную, блондинка подскочила. — Ты че? — спросила Таня, держа в зубах щётку и стягивая с волос резинку. — Думаю, что прозвучит странно, что я не ожидала, что кто-то здесь будет, с учетом того, что это твоя ванная — улыбнулась Лена. — Я уже закончила, могу уйти, — Таня надела резинку на запястье и вытащила чистую щётку изо рта. — Или я могу ещё немного побыть здесь, так уж и быть. — Второй вариант устраивает меня куда больше, — усмехнулась Лена. — Хм. Не могла бы ты дать мне свою пасту. Иванова протянула ей свою. — А щетка тебе не нужна? — с улыбкой спросила брюнетка, облокотившись на дверной косяк и наблюдая, как Лена чистит зубы. — Нужна, — тихо произнесла Ленка, опуская глаза в пол. Таня указала на желтую щетку в стаканчике. — Спасибо. — Не хочешь завтра куда-нибудь сходить вдвоем? Ну, со мной. Или у тебя были другие планы? — Ты же жнаешь, — с щёткой во рту говорила Лена. — Вше мои планы швяжаны ш тобой. Ешли вдруг не выпадет какой-нибудь жачёт в коншерватории, то мошно. — Дочишти жубы, — передразнила Таня. — А потом договорим. Несколько минут спустя Лена закончила все водные процедуры и повернулась к Тане, которая к тому моменту уселась на стиральную машинку фирмы “Вятка-автомат”. Она смотрела на подругу, болтая ногами в воздухе и крутя между пальцами какую-то палочку. — Так что там со.. свиданием? — спросила Лена и, подойдя к брюнетке, положила руки ей на талию. Обеим сейчас было всё равно, если кто-то вдруг зайдёт (как минимум потому, что в это время это было маловероятно). — Пятница. Семь…вечера. — Почти бессвязно говорила Иванова, уже позабыв о всяких свиданиях, как только почувствовала сквозь пижаму тепло ладоней Апиной на своей талии. — Никакого дресс-кода. — С тобой всё нормально? — изогнула бровь Лена, наблюдая за бегающими глазами Таня. Иванова смогла только кивнуть. Затем она притянула к себе девушку и поцеловала её, ощутив на губах блондинки остатки зубной пасты. Её зубной пасты. — Теперь точно всё нормально, — сказала темноволосая, отстранившись и глубоко вдохнув, потому что воздуха в лёгких стало катастрофически не хватать. — А теперь пора идти спать. Иванова соскользнула с бака. Лена взяла её за руку и, улыбаясь, потащила из ванной.