Come Hell Or High Water

Тогда — Профессор Бэквелл? — удивлённо спросила девушка. — Приятно знать, что Вы меня помните, — улыбнулся он, — можно Вас на минутку, переговорить с глазу на глаз? Анна-Молли насторожилась, но виду не подала. Она была знакома с Иэном Бэквеллом ещё со времён подготовки к поступлению, хотя она и не была среди его учеников. Ещё больше её удивил тот факт, что преподаватель фортепиано делает на экзамене по виолончели. — Мисс Ромфорд, — начал профессор, когда они отошли в глубь коридора, — приятно видеть Вас в добром здравии и, не скрою, я был поражён, когда услышал, что именно Вы будете аккомпанировать юному мистеру МакЛину. — Поэтому Вы здесь? — Анна-Молли понимала, что возможно вопрос прозвучал грубовато, но времени на формулировку чего-то более корректного не было. — Да, — твёрдо ответил мистер Бэквелл, — я не мог не прийти. Я внимательно слушал Вашу игру. Скажите, Вы не хотите вернуться в классическую музыку? — Это невозможно, — безапелляционно сказала девушка, — мой поезд безвозвратно ушёл. — Не говорите так! Я всё слышал. Если бы не знал подробностей, то ни за что бы не поверил, что Вы все эти годы не притрагивались к инструменту. — Вы мне льстите, — в голосе Ромфорд не было ни намёка на эмоции. — Я говорю это не для красного словца, — продолжал Иэн. — Вы всегда были одарённой девушкой. Мы все завидовали миссис Скотт, упокой Господь её душу. Упоминание о покойной преподавательнице заставило душу Анны-Молли заныть с новой силой. Профессор Антония Скотт много лет вела девушку и всему, что последняя знает, она обязана педагогическому дару своей наставницы. — Так или иначе, — сказала Анна-Молли, — всё в прошлом. У меня нет полного образования, а становиться профессионалом мне уже поздно. — Не говорите так, — наседал профессор Бэквелл, — Вам и не нужна была академия. Вы уже были состоявшимся музыкантом. Пожалуйста, подумайте над моими словами. Я уверен, что Вы ещё будете блистать на классической сцене. — Я не знаю… — Просто подумайте на досуге об этом. Ради памяти о миссис Скотт. Сейчас Анна-Молли, кажется, уже в сотый раз перечитывала электронное письмо, которое обнаружила сегодня утром. Ей не верилось в то, что в нём говорилось, и она бы подумала, что это чья-то злая шутка, если бы не адрес отправителя. — Слушай, — голос Ноа звучал будто издалека, — а где у тебя кофе? Но Ромфорд не слышала ничего, просто продолжала смотреть в экран телефона, раз за разом возвращаясь к началу письма. — И что там такого интересного? — мягкий голос Себастьяна вывел девушку из оцепенения. — А? Что? — резко развернулась она, пряча телефон. — Н-ничего такого. — Давай договоримся, — серьёзно сказал парень, кладя руки на плечи Анны-Молли, — отныне никаких секретов друг от друга, никаких недомолвок. Если тебя что-то тревожит, то ты всегда можешь мне об этом рассказать и мы вместе найдём решение. Идёт? — Да, — тихо ответила Ромфорд. — Так что там? — Ноа кивнул в сторону спрятанного телефона. — Снова баронесса вылезла из своей норы? — Нет, — покачала головой Анна-Молли, — кое-что похуже. — Тебя в ещё одном убийстве обвиняют? — с наигранной осторожностью спросил Себастьян, но, увидев реакцию девушки, добавил. — Прости, неудачная шутка. — Меня приглашают на конкурс пианистов в Лондоне, — робко ответила Ромфорд. — Так это же здорово! — воскликнул Ноа. — Отнюдь, — девушка опустила голову, — это конкурс для профессионалов. — А ты кто? — недоумевал парень. — Конь в пальто! — огрызнулась Анна-Молли. — Господи, стоило раз за десять лет подыграть школьнику, и все теперь думают, что я Горовиц! Волна негодования, которая захлестнула Ромфорд, также быстро спала. — Прости, — устало сказала она, потирая виски, — я снова срываюсь на других. — Всё хорошо, — Себастьян заключил девушку в объятия, — просто мне кажется, если бы ты действительно ничего не стоила, как профессионал, то вряд ли бы тебя звали на такие мероприятия. — Это всё профессор Бэквелл, — ответила Анна-Молли, — он так наседал на меня после экзамена, что я не удивлюсь, если это он подал за меня заявку. — Ну подал и подал, — сказал Ноа. — У меня так мало времени на принятие решения… — проскулила Ромфорд. — Смотри, как мы поступим, — Себастьян одарил её внимательным взглядом, — сегодня выкини всё из головы и не думай ни о каких конкурсах. Просто расслабься, — он аккуратно убрал непослушную прядь с лица девушки, — тем более нам столько надо наверстать. Он потёрся носом об её щеку. Анна-Молли невольно начала прижиматься к парню крепче. — А, кстати, — осенило её, — где твои ребята? — А чёрт их знает, — отмахнулся Ноа, — в отеле, наверное. Я сказал Мэтту, если продолжит бухтеть, то мы его случайно потеряем где-то над Атлантикой. Девушка тихо засмеялась. Себастьян был прав: ей нужно отдохнуть и просто ни о чём не думать. По крайней мере сегодня. Тем более, она сама не догадывалась, насколько соскучилась по Ноа. Её руки скользнули под его футболку. — Кому-то не хватило ночью? — хитро промурлыкал парень. — Может быть, — игриво ответила Анна-Молли. — Всё будет, малышка, — прошептал Ноа, нежно целуя её, — но сначала — кофе, который я никак не могу найти. — В правом шкафчике на второй полке, — улыбнулась Ромфорд. — Отлично, — весело и безмятежно, — и так как я в наглую заявился к тебе без приглашения, то приготовлю ещё и завтрак, но не ручаюсь за его приемлемый внешний вид. С этими словами, Ноа отправился хозяйничать на кухне, что-то постоянно напевая под нос. Непогода разыгралась ещё больше, вынудив Анну-Молли и Ноа остаться дома. Они решили заказать пиццу и устроить себе марафон фильмов «Пила», в перерывах занимаясь любовью. Уже был вечер, пара смотрела шестую часть, наблюдая за тем, как очередную партию несчастных крошат в капусту. Ромфорд полураздетая лежала на коленях у Себастьяна, периодически комментируя происходящее на экране. — Сейчас будет мой самый любимый момент, — кровожадно сказала Анна-Молли, — каруселька! — Никогда бы не подумал, что тебе нравятся такие фильмы, — сказал Ноа, поглаживая девушку по обнажённой груди. — Тебя ждёт ещё очень много открытий, — с наигранной загадочностью ответила Ромфорд, — когда этот фильм только вышел, я просто потеряла голову от детектива Хоффмана. — Нравятся садисты? — спросил Себастьян, вскинув брови. — Мне нравятся привлекательные садисты. — Так что… — тихо сказал парень, слегка сжимая горло Анны-Молли, — …мне стоит быть с тобой жёстче? — Возможно, — прищурившись, ответила Ромфорд. Рука Ноа скользнула под трусики девушки. — М-м-м, — протянул он, — кто-то возбудился от подобных разговоров? Анна-Молли лишь хитро улыбнулась. Себастьян начал медленно поглаживать девушку, размазывая влагу по нежным складкам. — Готов на ещё один раунд? — томно спросила Ромфорд. — Спрашиваешь ещё! — ответил парень. Анна-Молли потянулась за поцелуем, но в самый ответственный момент всю идиллию разрушил звонок телефона. — Чёрт, — выругалась девушка, поднимаясь, — кто там ещё? Алло? — Добрый вечер, мисс Ромфорд, — там том конце раздался голос Иэна. — Профессор Бэквелл? — Ромфорд была удивлена. — Простите за столь поздний звонок. Я просто хотел узнать: Вы получили письмо? — Вы про приглашение на конкурс? — тревога заново охватила девушку. — Да. — Надеюсь, Вы простите меня за такую вольность, — виноватым тоном сказал профессор, — просто я подумал, что это прекрасная возможность для Вас снова вернутся в обойму. — Но всё же для начала стоило спросить меня, — Анна-Молли старалась сдержать раздражение, а после небольшой паузы добавила. — Я так понимаю, отказаться уже поздно? — Вы правы. Но всё же я в Вас верю. — Но мне даже не с кем готовиться, — ответила Ромфорд. — Поэтому я Вам и позвонил. Я хочу готовить Вас. Вы не могли бы приехать в Лондон завтра? Мы бы обо всём поговорили. Анна-Молли закусила губу. Ей не нравилась эта идея. И не потому, что она была не уверена в своих силах. Что-то подсказывало ей, что тут есть какой-то подвох. Но в чём именно — она не могла понять. — Хорошо, — сухо ответила она, — я приеду. — Спасибо Вам большое, — затараторил профессор, — я буду Вас ждать. Положив трубку, Анна-Молли тяжело вздохнула. Она села на диван и обхватила колени руками. — Эй, ты как? — спросил Ноа, подвигаясь ближе. — Как я и предполагала, — мрачно ответила Ромфорд, — это профессор Бэквелл подал за меня заявку. Теперь хочет меня готовить и поэтому завтра я должна приехать в Лондон. — Так это же здорово, что у тебя будет педагог! — радостно сказал Себастьян. — Тут что-то не так, — покачала головой она. — Я чувствую, что во всей этой ситуации есть двойное дно. — Ты слишком много смотришь детективов, — Ноа пытался как-то развеселить девушку. — Иэн слишком настойчив, — Анна-Молли никак не отреагировала на его слова, — мне это не нравится. — Я поеду с тобой, — уже серьёзным тоном сказал парень, — мало ли. Вдруг там не только желание тебя тренировать. — Кто-то много смотрит детективов, — передразнила его Ромфорд. — Ладно, утро вечера мудренее, — ответил Ноа, обнимая подругу. — Давай, как договаривались, забьём на всё до завтра и просто расслабимся. Тем более жертвы Конструктора сами себя не убьют. Они продолжили смотреть фильм, но былого спокойствия у Анны-Молли уже не было. Ей не давала покоя сложившаяся ситуация. Ромфорд добровольно была готова влезть в любую, даже самую смертоносную ловушку Джона Крамера, лишь бы не ехать завтра в Лондон. Дорога до столицы тянулась непростительно долго. Анна-Молли всё время что они ехали сидела, уткнувшись взглядом в пол и нервно теребила рукава кофты. Ноа быстро обратил внимание на подавленное состояние девушки. — Эй, — тихо сказал он, беря её за руку, — всё будет нормально. — Не уверена, — безжизненно ответила Ромфорд. — Я с тобой, — мягко улыбнулся Себастьян, — и если надо будет, то этот профессор огребёт по щам. Последняя реплика, которая была направлена на то, чтобы развеселить её, не произвела должного эффекта. Анна-Молли лишь мрачно посмотрела на парня. — Прости, — сказал Ноа, — я снова шучу невпопад. — Всё в порядке, — Ромфорд выдавила из себя слабую улыбку, — просто я ни о чём другом сейчас думать не могу. — Милая, — он наклонился к девушке, прижимаясь своим лбом к её, — всё будет хорошо, поверь мне. Я рядом и тебе нечего боятся. — Спасибо, — тихо прошептала Анна-Молли. В ответ Ноа нежно поцеловал её. Кто-то пел «Must the Winter Come So Soon» Барбера. У певицы был красивый голос, но не хватало эмоций для такой непростой арии. Размышления о том, как бы сама Анна-Молли спела бы арию несчастной Эрики, будь она оперной певицей, немного отвлекли её. Они с Ноа уже полчаса сидели под кабинетом в ожидании профессора Бэквелла. Ромфорд настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу поняла, что к ней обращаются. — Добрый день, — сказал Иэн, — простите что заставил Вас ждать. — А? — полусонно ответила Анна-Молли, и тут же подскочила с места. — Ой, простите! Нет, всё хорошо. Кажется, это прозвучало истерично. Ноа встал и взял её за руку. Это немного успокоило девушку. — Простите, — продолжал профессор, — я не представился. Иэн Бэквелл. — Ноа Себастьян, — ответил парень. Мужчины пожали руки. — Что ж, — сказал Бэквелл, — пройдёмте, мисс Ромфорд. Нам многое стоит обсудить. — Профессор, — во рту резко пересохло, — можно… Ноа пойдёт со мной? Иэн внимательно посмотрел на Анну-Молли, затем на её спутника. Всем своим видом профессор показывал, что не в восторге от этой идеи. — Хорошо, — предельно сдержанно ответил он, пропуская пару вперёд в кабинет. — Профессор Бэквелл, — Ромфорд пыталась быть как можно корректнее, — скажите, пожалуйста, зачем Вы подали за меня заявку на конкурс? — Как я Вам уже говорил, — спокойно ответил Иэн, — я посчитал, что эта прекрасная возможность для Вас снова вернуться в профессию. — Не спросив при этом мнения самого человека, — пробубнил под нос Ноа. — Иногда, — Бэквелл испепелял Себастьяна взглядом, — в моменты сомнений нам нужен толчок. И я считаю, что оный был необходим мисс Анне. — Но я же не играла столько лет, — простонала девушка. — У Вас богатый опыт за плечами, — не унимался мужчина. — Вы были лучшей на подготовительном курсе. Несмотря на огромный перерыв, Вы смогли достойно сыграть на экзамене юного мистера МакЛина. — Я уже говорила это ранее, но аккомпанировать и играть сольно — разные вещи. Вы как профессионал должны это понимать. — Я прекрасно понимаю ваши чувства, но, поверьте, у Вас огромный потенциал, который нужно реализовать! — А может не надо так на неё давить? — Ноа уже порядком начинал злить напор профессора. — Прошу прощения? — голос Иэна был ледяным. — Мне кажется, что Вы излишне настойчивы, — Себастьян пытался сохранять самообладание. — Вы гнёте свою линию и не хотите слышать другого человека. Как-то не очень красиво получается, Вы не находите? — Молодой человек, — профессор уже не скрывал своего пренебрежения, — Вы не музыкант и не знаете тонкостей профессии. Вам не понять всех тех нюансов, которые кроются в этом виде искусств. Как и не знаете саму мисс Ромфорд и насколько огромен её талант. Я лишь не хочу, чтобы он пропал зря. — Ошибаетесь, — процедил сквозь зубы парень, — я как раз музыкант, пусть и в ином жанре. Да, у меня за плечами нет консерваторий, но мне этого и не нужно, чтобы понять, когда человека пытаются продавить. Уж поверьте, в мире рок-музыки такого тоже предостаточно. — Вы — эстрадный артист, — криво ухмыльнулся Бэквелл, — коих тьма, а мисс Ромфорд одна такая. — Слушайте… — Довольно! — рявкнула Анна-Молли, которая всё это время сидела тихо и тут же еле слышно добавила. — Простите. — Да, наша встреча стала несколько эмоциональной, — сказал Иэн как ни в чём не бывало. — Мисс Ромфорд, предлагаю встретиться на следующей неделе, заодно и обговорим репертуар на конкурс. — Я ещё не согласилась, — настрой Ноа придал Анне-Молли уверенности. — Увы, — профессор был нарочито спокойным, — отказаться уже поздно: список участников сформирован. Не переживайте, Вы будете блистать, а я Вам в этом помогу. Себастьян фыркнул, но Иэн сделал вид, что не заметил. Бэквелл провёл гостей до дверей кабинета. — Мы созвонимся на днях и договоримся о следующей встрече. Всего доброго. — Ты права, — серьёзно сказал Ноа, когда они отошли подальше от класса, — что-то тут не чисто. Этот хер излишне на тебя давит и это настораживает. — А я про что говорила? — выдохнула Анна-Молли. — И самое паршивое, что дороги назад нет. — Совсем? — спросил Себастьян. — Совсем. Выбыть из участия в конкурсе можно только по уважительной причине, если, конечно, хочешь сохранить свою репутацию. Остаётся лишь одно — готовиться. — Я уверен, что с этим ты справишься, — сказал парень, кладя руку на спину Ромфорд. — А я — нет, — мрачно ответила она, — это колоссальная нагрузка. Даже для одного тура. — А сколько их всего? — поинтересовался Ноа. — Три. Но понятное дело, что я дальше первого не пройду, поэтому… Эй! Себастьян не дал ей договорить и дал лёгкий щелбан по носу. — Не смей принижать себя, — без тени улыбки сказал парень, — ты пройдёшь все этапы конкурса и выиграешь его. — Спасибо за твою поддержку, — ответила Анна-Молли, растирая кончик носа, — я это очень ценю, но давай будем реалистами: человек, не игравший десять лет, пусть и талантливый, — фигак! — и выигрывает серьёзный музыкальный конкурс — это только в кино бывает. Я буду стараться, но на какие-то глобальные успехи я не надеюсь. — Ну и ду… — красноречивый ответ Ноа перебил телефонный звонок. — Сука. Мэтт. Бляха, я ж про них совсем забыл. Я сейчас подойду. Себастьян отошёл в конец коридора, чтобы поговорить с менеджером. Ромфорд же снова погрузилась в мутный омут тяжёлых мыслей. Она чувствовала себя загнанной в угол и понятия не имела, как выбираться из сложившейся ситуации. «Без меня меня женили», — подумала девушка. («Не, ну а что ты хотела? Всю дорогу за других решаешь, а за тебя нельзя, что ли?») Её просто поставили перед фактом, не дав толком высказать своё мнение или принять решение самостоятельно. («Карма!») Голова, казалось, сейчас лопнет от такого количества размышлений. Нет, определённо нужно успокоиться, составить план, разработать стратегию… — Анна, — Ноа, кажется, только что спас её от панической атаки, — такое дело, мне нужно возвращаться в США. — М-м-м, — страдальчески застонала Ромфорд. — Малышка, — мягко сказал Себастьян, взяв в свои руки её лицо, — мне надо готовиться к туру. Обещаю, я буду звонить и писать тебе каждый день, и я приеду сразу же, как только смогу. Тем более, я же не прям сейчас уезжаю. — А когда? — скулила девушка. — Послезавтра. Так что план такой: мы снова выкидываем всё ненужное из головы и просто проводим эти полтора дня в спокойствии. Тем более, что мы ещё не всю «Пилу» досмотрели. Идёт? — Идёт. — Вот и славно, — Ноа поцеловал Анну-Молли в лоб. — Пойдём, а то здешняя атмосфера на меня давит. А в дальнем классе студентка-певица продолжала страдать над арией Эрики… «Must the winter come so soon?..» Если Анна-Молли хотела хоть сколько расслабиться, то отправлялась в душ. Она могла часами стоять под струями горячей воды, чувствуя, как постепенно уходят все тревоги и переживания. Поэтому первым делом после того, как они с Ноа вернулись домой, Ромфорд тут же направилась в ванную. Проверенный годами метод не подвёл и в этот раз — стоило девушке почувствовать тёплую воду на своём теле, как она стала постепенно успокаиваться. Вся усталость, накопленная за день, начинала покидать, уступая место расслабленности и умиротворению. Анна-Молли даже не сразу заметила, что в душевой кабинке она не одна. — Я не помешаю? — прошептал Себастьян, обнимая девушку со спины. — Вовсе нет, — промурлыкала Ромфорд, прижимаясь крепче. Руки Ноа стали медленно блуждать по желанному телу. Анна-Молли с грустью подумала том, что кожа на груди и животе практически потеряла чувствительность, и девушка не может в полной мере ощутить ласки Себастьяна. Но парень всё же умудрялся находить нужные точки, и делал это настолько умело, что всё внутри начинало трепетать. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Ноа, добившись первых стонов наслаждения. Он прижал девушку к стене, накрывая своим телом. Себастьян убрал в сторону мокрые пряди рыжих волос и стал целовать шею и покрытые россыпью веснушек плечи Анны-Молли. Ромфорд таяла от каждого прикосновения, от каждого поцелуя. Она нетерпеливо тёрлась об парня, прося большего. Но он, как назло, продолжал эту сладостную пытку. — Ноа, — простонала девушка, — пожалуйста… — Тш-ш-ш, — Себастьян провёл губами по её шее, — зачем спешить? Тем более, я знаю, что ты никогда не делала этого в душе, поэтому хочу, чтобы ты насладилась каждым моментом. Его рука скользнула между ног Анны-Молли. Она вновь застонала, когда длинные пальцы начали играть с её набухшим бугорком. — Ноа… Я хочу… — Какая нетерпеливая, — наигранно пожурил её Себастьян. — Не мучай меня, — сдавленно шептала девушка. Это заводило Ноа ещё больше. Он начал водить кончиком между влажными складками. — М-м-м, — промурлыкал парень, — даже не думал, что ты настолько меня хочешь. — Засранец, — выдохнула Ромфорд, чем вызвала у Себастьяна смех. — Что ж, думаю я достаточно поиздевался над тобой, — сказал он, мягко надавливая на поясницу Анны-Молли, — прогнись немного, малышка. Ромфорд буквально трясло. Этот стервец знал, что нужно делать, чтобы она начала таять в его руках лишь от одного прикосновения. Девушка уже изнывала, а он всё медлил. — Чёрт возьми, — прошипела Анна-Молли, — трахни меня уже! — Как грубо, — томно протянул Ноа, — ну смотри, сама напросилась. Он резко вошёл на всю длину. Ромфорд громко вскрикнула — её словно разрывало изнутри. — Прости, крошка, — прошептал Себастьян, целуя её в висок. — Не останавливайся, — единственное что смогла выдавить из себя Анна-Молли. Парень двигался медленно, словно извиняясь за такой активный старт. Ромфорд не решилась ему сказать, что несмотря на боль от резкого проникновения, она испытала невероятное удовольствие. Ей хотелось большего, и она сама начала поддаваться бёдрами навстречу. Движения Ноа стали быстрее и грубее. Он продолжал вжимать девушку в стену, не переставая целовать. — Чёрт, — хрипел Себастьян, — я не представляю, как буду без тебя эти два месяца. — А ты думай, — сбивчиво прошептала Анна-Молли, — о том, что будет, когда мы снова встретимся. — Сучка, не дразни меня, — зарычал парень, хватая её за волосы. В какой-то момент Ноа перестал контролировать себя. Он двигался резко и рвано, проникая всё глубже. — Ноа, — всхлипывала Ромфорд, когда Себастьян стал покусывать её шею, — ещё… прошу… ещё. Этот умоляющий тон и практически болезненные стоны заводили ещё больше. Ноа пытался как мог задержать разрядку, которая была предательски близко. — Никто, — воздуха не хватало, — слышишь, никто больше не причинит тебе боль. Никогда… Себастьян застонал, почувствовав, как Анна-Молли сжала его член внутри. Это было слишком, всё самообладание полетело к чертям и Ноа, зашипев, кончил. — Это… — пыталась прийти в себя Анна-Молли, облокачиваясь о стену, — это было невероятно. Дышать было нечем, перед глазами была пелена и, казалось, что Ромфорд вот-вот упадёт замертво. — Тебе понравилось? — тихо спросил Ноа. — Очень, — ответила Анна-Молли. — Ты… — Себастьян пытался подобрать слова, — тебе было… хорошо? — А разве ты не почувствовал? — хитро улыбнулась Ромфорд и прильнула к губам парня. Тело Ноа тут же отозвалось на поцелуй. Себастьян крепче прижал девушку к себе, углубляя поцелуй. — Я смотрю, кто-то ненасытен? — Возможно, — пожала плечами девушка. — Так что, — Ноа сжал её ягодицы, — пойдём на ещё один заход? — Я не против, но сначала, — Анна-Молли протянула ему мочалку, — приведи меня в порядок. День отъезда наступил несправедливо быстро. Казалось, только вот они нежились в постели после крышесносного секса, а в следующий момент Анна-Молли провожает Ноа в аэропорту. — Я обещаю, — как мантру повторял Себастьян, — как только закончится тур, я моментально приеду. — Честно? — Ромфорд еле сдерживала слёзы. — Честнее не бывает, — ответил парень, беря её за руки. — А ты пока сконцентрируйся на подготовке к конкурсу. — Я еду в следующий вторник в Лондон, — сказала девушка, после паузы, — профессор Бэквелл должен выдать мне репертуар. Но я не уверена в том, что его выбор будет хорошим, поэтому я хочу посмотреть ещё сама. — Правильно, — тон Ноа был серьёзным, — и помни — не дай себя продавить. Я вижу, как этот старый мудак на тебя наседает, поэтому отстаивай себя до последнего! — Я буду стараться, — слабо улыбнувшись, ответила Анна-Молли. Тем временем объявили посадку на рейс до Лос-Анджелеса. Внутри девушки всё сжалось, слёзы сами полились из глаз. — Ну-ну, что ты, — нежно сказал Ноа, — всё хорошо, я буду на связи постоянно, несмотря на концерты, усталость и прочее. Он крепко обнял девушку. Ромфорд не хотелось его отпускать, никогда. — Как приземлюсь — позвоню. Анна-Молли ещё долго провожала его взглядом, пока Ноа не скрылся в коридоре, ведущим на паспортный контроль. Как назло, погода испортилась окончательно, что не улучшило настроение, а скорее наоборот — выкрутило состояние уныния и упадка на максимум. Ромфорд медленно шла по старым улочкам родного Эдинбурга. Домой она не спешила. Ей было невыносимо оставаться одной в большом пустом доме. Ноа улетел, а родители вернутся только на следующей неделе. Хотя, с другой стороны, можно было бы потратить это время на выбор подходящих произведений, но от мыслей от конкурса Анне-Молли становилось ещё хуже. Ощущение какого-то скрытого подвоха и не думало покидать. Здесь явно что-то было. Вот только что? На этот вопрос ответа пока не было. Придя домой, девушка тут же полезла за нотами, которые хранились на чердаке. Она благодарна матери за то, что та не послушала Ромфорд и не сожгла их на заднем дворе. Разложив их на полу в гостиной, Анна-Молли стала выбирать самое подходящее прежде всего для её текущего уровня. Нужно было что-то, что не сильно бы нагружало левую руку. Но такого было не очень много. Провозившись почти до вечера, она всё же отобрала самое удобоваримое и даже смогла это вполне сносно сыграть. С каким никаким чувством выполненного долга, Анна-Молли отправилась в душ, а после завернулась в толстовку Ноа и, улёгшись в кровать, проревела от души почти до самого утра. Билетов на какое-то вменяемое время не было и поэтому пришлось встать ни свет, ни заря и отправляться в Лондон первым поездом. О настроении речи не шло, его попросту не было. Единственное, что хоть как-то скрашивало унылую поездку в столицу, это демо-записи новых песен, которые прислал Джон. С этими конкурсами, Анна-Молли совсем забыла про Lunar Ashes. От осознания того, что сейчас придётся совмещать коллектив и подготовку к этому злосчастному конкурсу хотелось повеситься. По дороге Ромфорд накидала несколько набросков по лирике к композициям. Получалось, вроде как, и неплохо. Хотя ещё есть над чем работать. Так как Анна-Молли приехала за несколько часов до назначенной встречи, у неё было ещё уйма времени. Если честно, то Лондон она никогда не любила. Для неё столица Королевства была слишком большой, шумной и нелепой. Поэтому Ромфорд и не переехала вслед за Джоном. Ей был ближе старый и тихий Эдинбург, который больше походил на огромную деревню, чем на город. Там было всё привычное и понятное, там не надо было ни о чём беспокоиться. Это место было действительно домом. Как бы она не старалась, а всё равно в Академию приехала раньше положенного. Усевшись под кабинетом профессора Бэквелла, она по своему обыкновению погрузилась в собственные мысли. — Так это правда? — раздался голос, который меньше всего хотелось услышать. — Ты вернулась. Анна-Молли подскочила со своего места. — Ричард?!