совместный ужин

Это один из тех мелких перерывов между сплошной беготней по заданиям, когда Тихиро наконец вспоминает, что у него есть невероятно важная задача — быть навигатором в жизни Шаль, которую он спасает из лап Содзе. Сначала она, потом Хакури; в его жизни буквально один за другим появляются люди, для которых он будто свет во тьме, и это его несколько напрягает, потому что он, будем честны, такой себе жизненный ориентир. Но выбора нет — вновь, но в этом хотя бы нет ничего плохого. В смысле, ему даже не требуется больше никого убивать ради Хакури и Шаль, все уже сделано, наступила мирная пора. Потому за завтраком он присоединяется к ней, извиняется за занятость, и Шаль одаривает его солнечной широкой улыбкой, от которой мгновенно тепло на душе. На кухне пока пусто. Сиба занят тем, что спит на диване, Хинао готовится к открытию кафе вместе с Хакури (сегодня его очередь ей помогать), потому с утра Тихиро не знает, чем себя занять. Он пьет кофе, попутно наблюдая за тем, как тщательно Шаль размазывает клубничный джем по хлебу. Сегодня на ней новая кофточка с капюшоном, на котором есть кошачьи уши. Хинао явно находит свое призвание в том, чтобы выбирать стильные одежки для Шаль, отрывается по полной. Но Тихиро рад. Это лучше, чем то грязное тряпье, в котором он видит ее в первый день их знакомства. Надо о чем-то поговорить. Нельзя просто сидеть молча. Он был так занят подготовкой к аукциону, что почти не говорил с Шаль, кроме вечером и моментов, когда она лечила ему покалеченную руку. Это нехорошо. — Как проходят твои уроки с Сибой? Сибе вновь достается обязанность учителя (в этом ему помогает Хинао), только вместо учений о крови и убийствах, как было с Тихиро, он объясняет Шаль математику и грамоту. Это очень забавное зрелище, признаться, потому что Сиба и сам признается, что преподаватель из него никакой. Когда все это закончится (все — это погоня за мечами, ну или хотя бы ее часть, чтобы Шаль была в безопасности), Азами наверняка попробует устроить Шаль в нормальную школу, но до этого им приходится выкручиваться имеющимися средствами. И это довольно сложно, признаться, потому что тут даже Тихиро не может помочь — он, конечно, обучался на дому, но он больше не пойдет в школу, а Шаль нужно нормальное образование. Ей еще жить долгую жизнь вдали от всей суеты, к которой Тихиро теперь подвязан посмертно. (он хочет, чтобы это все закончилось, чтобы вновь зажить тихо, как раньше, но такие вещи так просто не отпускают, он знает) Шаль поднимает голову и задумчиво надкусывает бутерброд. — Хорошо! Только это так скучно. Вот бы не учиться… Тихиро, ты же не ходил в школу, да? — Меня обучал папа. — Но он наверняка не был специалистом во всем! — Шаль отчаянно кивает, явно не желая слишком сильно погружаться в учебу. — Спорим, что он не пытал тебя биологией и химией! — Я учил химию, чтобы знать о реакции металлов на термическое воздействие, — фыркает Тихиро, и блестящий аргумент Шаль разбивается в дребезги. Она грустно вздыхает. — Не расстраивайся. Папа, например, не любил классическую литературу. Так что частично ты права. Плюс я не учился после пятнадцати. Не было времени. Шаль вздыхает уже громче, надкусывает бутерброд опять. Семенит ногами под столом. — Хотя лучше уж Сиба-сан, чем школа! — Неужели Сиба-сан настолько плох? — Нет, он хорошо все объясняет… Но у него вечно такие примеры, типа, вот у нас пять бандитов, если убить четырех из них, сколько останется… Я убью Сибу, думает про себя Тихиро. — Но я не представляю, как пойду в школу. Если пойду. Но надеюсь, что нет. Внезапно, Тихиро задумывается. — В какой класс ты так и не пошла? Ну, знаешь, из-за всей ситуации. — В первый! Хорошо, что Содзе не надо убивать, он уже мертв. Но Тихиро бы сделал это еще раз. — И, получается, сколько тебе лет? — Шесть! — Шаль гордо показывает названное количество пальцев. — Но скоро мне будет семь! — Скоро? — Да! У меня день рождения через… — она задумывается, — неделю. Во вторник. И тут Тихиро словно бьет током. День рождения Шаль. Через неделю. Во вторник! Шесть дней до даты, которую нельзя проигнорировать! Ему хочется спросить, почему она молчала все это время, но потом он думает — когда ей было говорить? Они были заняты аукционом, а до этого — беготней за Содзе и восстановлением после нее. Но теперь спешить особо некогда. В смысле, есть куда, но эти вещи могут и подождать. Сейчас его задача — обеспечить праздник Шаль, девочке, что была лишена всего счастья из-за чужого эгоизма. Он просто улыбается уголком рта ей, а сам размышляет о том, что нужно собрать экстренное собрание, и, желательно, побыстрее. Экстренное собрание устраивают вечером. Шаль же занята в своей комнате — Сиба дает ей поручение прочитать книжку, и та неохотно соглашается, и, пока ее внимание поглощено другими вещами, они собираются на кухоньке и запирают дверь. Консилиум состоит из четырех человек: во главе стола сидит Сиба и задумчиво вертит сигарету в руках, потом хмурит брови и неожиданно искренне — горько — замечает: — Организовать праздник будет хорошо. Но, честно вам скажу, у меня это так себе выходит. Тихиро знает, о чем он. Он помнит попытки Сибы хоть как-то приободрить его в дни рождения, которые заканчивались ничем. Потому на последний он просто предлагает ему купить чего-то съестного, подороже, чем обычно, и устроить выходной. Но это не была вина Сибы-сана. Он искренне старался, и самый первый их день рождения наедине — пятнадцатый — был довольно неплох. Там даже был торт. Просто Тихиро был не в состоянии веселиться вообще. Хинао ударяет ладонью по столу. Кажется, сейчас она тут самая собранная. — Это неважно! Все должны постараться. Тихиро, мне птичка напела, что ты хорошо готовишь. Сможешь сделать торт? — Я давно этого не делал, но могу попытаться. — Отлично. Значит, праздничный фуршет на тебе. Сиба, с тебя покупка ингредиентов, ты у нас самый мобильный, значит, будешь отвечать за добычу материалов. — Эй, не слишком ли нагло ты меня эксплуатируешь? Хинао одаривает его настолько выразительной улыбкой, что тот только вздыхает надсадно, смиряясь с положением дел. Но оно и понятно, если он сам признался, что не знает, чем помочь, то пусть хотя бы использует свои способности на полную. Далее взгляд Хинао падает на Хакури, что при этом вздрагивает и застывает, словно пойманное на свет насекомое. — К тебе ответственная задача — отвлекать Шаль. Порезвитесь вместе с чародейством, скажи, что Сиба тебе поручил вместе с ней тренироваться. — А ты что будешь делать, умница наша? Когда Хинао вновь бросает на Сибу уничтожительный взгляд, тот стойко это выдерживает. Не в первой, вздыхает про себя Тихиро, который еще три года назад поражался, как Хинао хватает смелости хамить старшему человеку в лицо. Но теперь он понимает, слишком хорошо понимает… Он опускает взгляд на Хакури, что весь собирается, выглядит возбужденным от порученного важного задания — ему нравится быть полезным, к сожалению, они так и не выбили эту сазанамивскую чушь из его головы, но, может, он просто вдохновлен совместной работой. Он оборачивается обратно, когда Хинао хрустит кулаками и с важным видом заявляет: — А у меня самая ответственная миссия. Я куплю ей подарки. — Типа, один? — Нет, от каждого из вас. Но я знаю, что никто из вас не умеет выбирать подарки маленьким девочкам, особенно ты, — она тычет пальчиком в Сибу, тот драматично стонет, словно его убивает подобное. — Потому мне нужно время не только выбрать что-то, что ассоциировалось бы с вами, но и упаковать это красиво. И я принаряжу кафе. Все поняли свое задание? Приступаем! Тихиро не готовил примерно с момента, как погиб папа. В первый раз ему просто стало плохо, до такой степени, что Сибе пришлось убирать разбитую посуду. Потом просто ничего не получалось, отчего они перешли на готовку Сибы или на обеды в дешевых ресторанах. Это вошло в норму; такую, что, стоя на кухне, он невольно застывает, не зная, с чего начать, но потом тянется к пачке с мукой… Душа боится, но руки помнят — так он говорит себе, и начинает с чего-то маленького, вроде пирожных. Шаль очень любит сладости, потому надо приготовить побольше вкусного, того, что она сама обожает. Сейчас не время выставлять на показ свою нелюбовь ко всему, что содержит сахар. Молоко. Миксер. Руки вымазаны в ванилине. Тихиро пробует на вкус получившуюся массу — сладко, но недостаточно — и тянется рукой к пачке с сахаром. Что понравится Шаль? Она любит все миленькое. Может, надо сделать пирожные в форме животных. Подойдут ли кролики? Ему сложно представить, что может понравится Шаль… Они очень близко общались весь октябрь, в основном потому что он отходил после потери руки, а она ему помогала, не отходя ни на шаг, но он старался не лезть к ней в душу. Как-то это некрасиво, все же. Может, он просто повторяет за Сибой. Первая порция пирожных получается не очень. Это скорее кексы, да и несколько подгорелые. Да, растерял он свой навык, это точно. Он ставит их на стол, намереваясь выбросить, но тут в кухню вплывает Хакури, явно привлеченный на запах готовки; он видит неудавшееся творение и хватает одно пирожное, запихивая его в рот, после чего мечтательно облизывается. — Ой, как вкусно. — Они испорченные, оставь. Я выкину. — Ничего подобного! — Хакури отнимает поднос у Тихиро и прижимает к себе. — Совершенно нормально! Я все доем! — Хакури… — Нельзя тратить еду попусту, — трясет он кулаком, а потом извиняющимся тоном поясняет: — Сиба-сан сейчас занимается с Шаль уроками, потому я свободен. Даже по поручениям Хинао сбегал… Хочешь, помогу? — А ты готовить-то умеешь? Тихиро улыбается уголком рта, когда Хакури запихивает себе в рот еще одно пирожное, а потом подходит к нему и засучивает рукава. Он выглядит готовым на свершения, и отчего-то эта сцена выглядит довольно мило и забавно. — Не умею. Но всегда мечтал попробовать! Спустя несколько провальных экспериментов подтверждающих еще большую уверенность Тихиро в том, что от сладкого его мутит, они отправляются в магазин, чтобы пополнить запасы; Сиба слишком занят тем, что развлекает Шаль, а потому они с Хакури меняются порученными заданиями. В небольшом супермаркете мало место, но выбор ингредиентов значительный, и Тихиро внимательно читает состав на упаковке, пока Хакури беспокойно елозит рядом. Стоять смирно он явно не умеет, но когда он вдруг замирает, то сразу становится ясно, что что-то не так. Он поднимает голову и видит, что почти впритык к ним стоит уже столь излюбленная до ненависти парочка правозащитников — то есть, разумеется, Хиюки в сопровождении своей верной няньки Тафуку. Она обводит их двоих взглядом явно не сулящим ничего хорошего, потом выразительно глядит на пачку корицы в руках у Тихиро, и Тафуку, чувствуя зарождающийся конфликт, поясняет: — Мы тут случайно. В этот раз не следили, честное слово. — Тебе-то я, может, и верю, но не этой швабре, — ворчит позади Хакури, но острый слух Хиюки все равно это улавливает, отчего она вспыхивает, словно спичка. — Ты как меня назвал, урод белобрысый?! — Швабра! — злорадно повторяет Хакури. Тихиро сначала смотрит на корицу, потом обменивается многозначительными взглядами с Тафуку. Если они не заткнут своих приятелей, то проблем не оберешься, потому сам он намеренно встает между ними и отпихивает Хакури назад локтем, не давая ему больше и слова вставить, а сам глядит на Хиюки. Та вновь косится на корицу. — Что это у вас тут такое?.. Решил в кулинарию податься? — У Шаль день рождения. Мы готовимся. Хиюки удивленно вскидывает бровь. Затем оглядывается на Тафуку, и тот терпеливо поясняет ей, кто такая Шаль (они виделись, когда Тихиро и Хакури отсыпались после аукциона). Взгляд ее меняется, из гнева в спокойствие, и она кивает, упирая руки в бока. — О, ну это дело хорошее… А что, много народу соберется, да? У нее небось друзей навалом. — Только те, кто живет у Хинао. — И че, на днюхе маленькой девочки будете только вы? Да это же уныло… — Хиюки качает головой, будто она тут главный специалист по дням рождениям. — Вся суть праздника в неожиданностях и сюрпризах, понимаешь, Рокухира? А от ваших рож ее тошнит уже небось. Ну не, так не пойдет. Тебе повезло, что мы проходили мимо, и что мы с ней знакомы. Зачисляй еще двух гостей на вечеринку. Тафуку!.. Нам нужно купить подарки! Кстати, когда ваша тусовка-то?.. Тихиро лишь вскидывает бровь. Не то, что это неожиданно — он знает, что Хиюки весьма хороший человек, пока не изображает из себя взрывоопасную бочку, но это все равно неожиданно. Впрочем, глупо отказываться. Шаль они вдвоем явно понравились, а чем больше подарком — тем лучше для нее. Потому он называет дату и место, и Хиюки все записывает грозясь заявиться с чем-то необычным. Позади нее горестно вздыхает Тафуку. — Ты так говоришь только потому, что хочешь бесплатного торта. — Завались! Понятно. Надо приготовить еды побольше. Когда с готовкой закончено, а столь неожиданное празднество уже завтра, Тихиро вместе с Хакури присоединяются к Хинао для украшения кафе. Работа проходит ночью, когда Шаль точно спит, и они в блеклом свете настольной лампы (чтобы ее не разбудить) клеят гирлянды, которые Хинао повесит на стены. Это очень ответственная работа, потому не удивительно, что они вымазываются в клею целиком. Но это весело. Сам Тихиро никогда не участвовал в подобном — обычно это папа украшал дом, когда у него был праздник, а сам Тихиро старался приготовить ему что-то вкусное уже на его день рождения, чтобы порадовать. У них были простые запросы. Он опускает руки и поднимает глаза на Хакури, который старательно клеит бумажные разноцветные колечки. Хинао занимается самым сложным — фонариком из папье-маше. — Как у Сазанами праздновали дни рождения? Хакури так дергается, что Тихиро невольно подается вперед; но это не связано с травмирующими воспоминаниями, нет, просто он не ожидал подобного вопроса. Несколько секунд Хакури задумчиво трет висок, будто вспоминая, потом пожимает плечами. — Это зависело от того, чей день рождения… Когда отец праздновал, он устраивал светскую вечеринку. Там целая прорва влиятельных персон была. И огромный стол с едой! Даже меня пускали, хотя обычно просили не говорить, что я его сын, — кажется, Хакури это даже не задело, хотя слушать такое Тихиро неприятно. Но тот все еще думает. — Мои дни рождения только в детстве праздновали… Хотя Тенри всегда приносил мне кусочек торта. Даже в последний раз. Тенри просто принимал подарки от отца, устраивали небольшой банкет для семьи, а Соя от этого отказывался. Мне кажется, ему не очень нравилось быть в центре внимания. Типа, настолько, что он даже меня не донимал в такие дни. Хакури рассказывает еще, а Тихиро только и думает, что нужно устроить хороший праздник и ему тоже. Вдвоем они помогают Хинао повесить все гирлянды и украшения на стены, а потом — воздушные шарики. Надувать их доверяют Хакури; сначала навязался Сиба, но он курильщик, и дыхалка у него не настолько хорошая, как могла быть. Когда все закончено, они притаскивают в небольшой холодильник под баром все приготовленное, прячут, а потом смотрят на сделанное. Выглядит… отлично выглядит. Шаль будет рада. От этого на душе сразу тепло. Хинао же довольно отряхивает руки. — Отлично! Миссия успешно выполнена. Завтра раздам всем вам по бумажной шапке. И помните, не дышите рядом с воздушными шариками. Один раз я точно так же готовилась, а ночью они решили устроить цепную реакцию и взорваться. Да уж, уныло думает Тихиро, только такого им тут не хватало. Когда настает нужный час, жизнь в кафе замирает. Подарки разложены и спрятаны (это — один из придуманных Хинао квестов), все настораживаются, когда она уходит, пообещав привести именинницу. Хлопушки наготове. Тихиро сидит рядом с Хакури, по ту сторону столика от него в ожидании замирает Хиюки, но даже так он чувствует, как ногой она отбивает чечетку, слишком взбудораженная, словно миссия перед ней не менее ответственная, чем попытка остановить самого Тихиро. Но хорошо, что она пришла. Так будет намного веселее, особенно Шаль. Хиюки начинает барабанить пальцами по столу, за что на нее шикает Хакури: — Прекрати! Нас услышат! — Заткнись, — огрызается она, и они начинают шипеть друг на друга, словно две оголтелые кошки. Позади грустно вздыхает Сиба. — Если мы спалимся из-за этих двух придурков, предлагаю еды им не давать. — Поддерживаю, — замечает Тафуку, и у Хиюки мгновенно глаза пылают яростью. — Ты чего сговорился с этим старым пеньком?! — И ничего я не пенек, я мужчина в самом расцвете сил! — Тихо, — шикает Тихиро и прижимает палец к губам. Затем кивает к потолку. — Идут. И правда, слышатся шаги. Медленно они спускаются по лестнице вниз, потом следуют разговоры за дверью в кафе, Хинао что-то врет Шаль, наверное, про то, куда все делись. В голосе девочки слышно разочарование. Ах, наверное, она обижается. Тихиро еще раз осторожно смотрит вбок: на Хакури со съехавшей бумажной шапочкой, на Хиюки, которая выглядит так, будто убьет кого-то выстрелом из хлопушки. Потом пересекается взглядом с Сибой, и тот одаривает его быстрой улыбкой. Он тут же отворачивается, не зная, почему. Но дверь открывается. Скрипит так медленно, что Тихиро начинает понимать нетерпеливость Хиюки. И, наконец, Шаль входит внутрь. Сегодня на ней красивое розовое платье и белые ленты в волосах — наверное, подарок Хинао. Включается свет. Раздается грохот хлопушек. Где-то, под тихую ругань Хинао, лопается один воздушный шарик. — С днем рождения! Несколько секунд Шаль так и стоит, замерев, смотрит на них в шоке, пока они глядят на нее. Потом она вдруг прячет лицо в руках и убегает, Хинао бросается за ней, а Сиба громко вздыхает — ну вот, переволновалась. Но она рада, Тихиро уверен. Он видел, как она улыбалась. Когда Хинао возвращается с виновницей торжества, та выглядит немного заплаканной, но такой счастливой. Она шмыгает носом и бормочет: — Фпафибо… Фпафибо… — У нас еще и торт есть, а потом поиск подарков, — Хинао выразительно смотрит на Тихиро, пихая его локтем в бок. Намекает всем видом, что сегодня ему быть главным заводилой, потому что Шаль доверяет ему больше остальных. — И их так много! Шаль, я тебе этого не говорила, но их было очень сложно спрятать! Девочка же пораженно смотрит на накрытый стол. Там — куча сладостей, включая торт. От одного вида шоколадных фигурок Тихиро становится тошно, потому что три предыдущие неудавшиеся версии из цельного шоколада (немного кривые) им с Хакури пришлось съесть, и теперь он не сможет смотреть на сладкое еще некоторое время. Шаль оборачивается, явно чувствуя, кто приготовил все это, и Тихиро подхватывает ее на руки. Сегодня он в другой кофте, и Шаль не знает, за что держаться — в пальто было привычней. Но потом утыкается ему носом в плечо и шепчет: — Это ты всех уговорил? — Уговаривать не пришлось, — фыркает он, а потом садится за стол, к остальным. Хиюки уже совершает попытку покуситься на кексы. — Сегодня твой день. Что ты хочешь? Проси, все постараемся исполнить. Неуверенно Шаль смотрит на него. Потом на остальных, сглатывает. — Правда-правда? — Так точно, — шуточно козыряет Хиюки, пока пытается побороть Хакури, что не дает ей добраться до кексов. Все это явно шокирует Шаль так сильно — наверное, она вообще не ожидала поздравлений — что она замирает, продолжая держаться за рубашку Тихиро, а потом осторожно заглядывает ему в глаза. У нее совсем незаметные легкие объятия, но они искренние, и Тихиро старается ответить ей тем же. Рядом доносится шмыг носом Хакури, которого такая картина явно растрогала — настолько, что он упустил Хиюки, все же получившую свой заветный кекс. Затем Шаль разворачивается и улыбается — широко-широко. У нее простые желания. Может, это и хорошо. Тихиро не знает, но решает не думать об этом сейчас. — Давайте все вместе поедим!